Глава 7

Никольское, резиденция Великого Князя Юрия Ивановича

Босые ноги дробно стучат по лестнице, ведущей в верхние покои Великого князя; теплые полы, покрытые светло-желтой мастикой, приятно поблескивают под утренними лучами солнца, бьющими в высокие окна с тройным пакетом бронированного стекла. В них отражается мелькающая фигурка в цветастой пижаме.

Охрана беспрепятственно пропустила мчащегося на всех парах ребенка в княжескую опочивальню, непроизвольно улыбаясь, глядя в глаза, полные восторга.

— Папочка! Мамуля! — задыхающийся от радости детский голос разбудил взрослых, раскинувшихся на огромной кровати. Мощный прыжок ребенка в ноги родителей — и хитрая мордашка пятилетней Дарёны скрывается за копной светлых кудряшек, рассыпавшихся густой волной по спине и груди. — Алмаз привез котенка болотной кошки! Такой милый! Я хочу, чтобы вы посмотрели!

— Алмазу делать нечего, как ребенка ублажать всякими дикими животными! — сонно, но уже с возмущением в голосе, пробормотала красивая женщина с такими же густыми волосами, как и у девочки, только цветом потемнее. Ночная рубашка соскользнула с ее левого плеча, оголяя полную и тугую грудь. Но красавица как будто этого не замечала, поглаживая головку дочери. Хотя укор предназначался мужчине, с улыбкой смотрящему на бесящегося ребенка в яркой пижаме в своих ногах.

— Так, выходит, Алмаз уже приехал? — весело спросил он Дарёну.

— Рано утром! — тут же доложила девочка и сложила ладони лодочкой. — Он такой маленький, пушистый, с темными пятнышками на животике!

— Кто, Алмаз?

— Ну, папа! Глупый, что ли? Котенок, конечно! Я хочу, чтобы вы его посмотрели!

— А который час? — женщина привстала на локте и шутливо отбросила мужскую широкую ладонь, накрывшую ее грудь. — Неужели семь?

Посмотрев на светящийся экран стильных настольных часов с изумрудными цифрами, показывающими время, она ахнула.

— Шесть! Я не поняла, негодница! Ты почему так рано встала?

— А я давно не сплю! — заявила девочка, подоткнув под себя ноги. — Услышала, что Алмаз приехал, я сразу вниз побежала. Корзинку с котенком я забрала к себе. Будет у меня жить.

— Хорошо, что некому оспаривать первенство, — пробормотал Великий князь, окончательно проснувшись. — А то бы сейчас от твоего подарка клочки шерсти по дому летали. А где мама Лида?

— На кухне Сафьяна поварешкой гоняет, — доложил всезнающий ребенок.

— За что? — фыркнула женщина.

— Вчера не прочистил систему слива, а сегодня забило все трубы, — деловито произнесла Дарёна. — Вот и получил по шее. И правильно. Надо свои обязанности выполнять.

Взрослые рассмеялись. Юрий Иванович ласково потрепал дочку по голове и придав строгости в голосе, наказал ей идти на кухню, налить в бутылочку с соской молока и кормить зверька. А то, поди, тот уже вопит на все палаты от голода.

— Ты хотела получить эксклюзивного кота — вот и смотри за ним, ухаживай, — предупредила женщина со строгостью. — Убирай за ним, выводи гулять. Надо, кстати, найти Заклинателя, чтобы он снял с животного стресс и желание убежать на волю.

Эти слова уже предназначались мужу, который с молодецким блеском в глазах смотрел на свою супругу.

— Конечно, сегодня дам указание, — кивнул князь. — Иди, доча, иди. Мы скоро выйдем к завтраку.

Дарёна ускакала, даже не прикрыв дверь. Но мощный доводчик сделал свое дело, прижав дверное полотно к косяку. Щелкнул замок.

— Скоро? — женщина с подозрением посмотрела на князя. — Это ты к чему?

— Еще рано, Светка. Сегодня выходные, торопиться некуда.

— Но Алмаз…

— Подождет…

Мужчина откинул одеяло и с хищным вниманием осмотрел гибкое, налитое здоровьем и зрелой силой тело жены под тонкой сорочкой, и одним движением скинул с ее правого плеча бретельку.

— А, понятно, о чем ты хотел намекнуть, — чарующе улыбнулась Светлана, но руки ее уперлись в нависшую над ней широкую грудь князя. — Амулет почти на нуле, дорогой. Я бы не хотела рисковать.

— Я подзарядил его ночью, — хрипло произнес Юрий Иванович, ложа руку на шелковистую кожу бедра, которая тут же пошла вверх, задирая пальцами подол сорочки. — Не отвертишься…

Княгиня кинула взгляд на узкий, похожий на сосульку, амулет, поместившийся между ее грудей. Действительно, после сегодняшней бурной ночи он практически был разряжен, тревожно переливаясь красным цветом, но сейчас умиротворенно сигнализировал изжелта-зеленой индикацией о состоянии, в котором можно было смело не предохраняться.

Светлана пока не хотела беременеть, ожидая, когда Дарёне исполнится хотя бы лет семь-восемь, учитывая, что у нее уже была одиннадцатилетняя Катюшка. За своим телом она тщательно следила не только с помощью магических эликсиров, но и в гимнастическом зале в эгоистичной потребности быть всегда желанной для своего мужа. Роль ведомой жены пока устраивала ее, но рано или поздно амбиции могут прорваться наружу.

— Ладно, любый, — расслабившись и крепко прижимая к себе князя, прошептала женщина. — Я отключила будильник, можешь не торопиться…

За обеденным столом в семейной палате, по размерам схожей с половиной футбольного поля, собралась только семья. Великий князь Тверской, Московский и русского государства всегда завтракал с двумя женами и наложницей, а также со всеми детьми, которых успели подарить ему эти три каждые по-своему красивые женщины.

Слуги зашевелились, как только Юрий Иванович, отдав необходимые указания своим секретарям и помощникам, вошел в помещение. Наполнялись тарелки, тихо стучали ложки и вилки, задымились чашки с ароматным чаем, вкусно запахло свежей выпечкой и сводящим с ума невыносимо ароматным земляничным вареньем.

— Не вижу Владимира, — мгновенно вычислил пустое место с правой стороны стола сразу за Лидией. Высокая, с горделивой осанкой княгиня Лидия, из рода Басмановых пришедшая в дом Великого князя первой женой, мельком посмотрела на супруга. — Где он?

— Вчера вечером с компанией таких же оболтусов умотал на Волгу, — ответила она. — Готовятся к музыкальному фестивалю. Вот и смутили всю молодежь Твери. Даже московские сюда едут.

Великий князь нахмурился.

— Я знаю, что он уезжал. Но почему не приехал домой?

— Остался ночевать в Покровке. Он звонил мне, не беспокойся. Все в порядке. Там все наши свитские: Плещеевы, Черкасские, Ахметовы. Андрей обещал присмотреть за олухами.

Андрей Спиридонович Вяземский, один из руководителей Опричной Службы, был давней любовью Лидии, но так случилось, что глаз отца нынешнего Великого князя Ивана лег на волоокую красавицу из семьи Басмановых. Да, любовь любовью, но, когда умная девушка осознает, какой подарок ей делает судьба, все свои предпочтения переориентирует в перспективном направлении. Может, в душе Лидия и первое время сожалела о чем-то своем несбывшемся, но ласковый и молодой тогда Юрий Иванович сумел завладеть ее сердцем. Да и роль ведущей жены весьма почетна в любой семье.

— Все равно получит леща, — пробурчал Великий князь, беря в руку пышную лепешку. Есть он совсем не хотел, еще взбудораженный от близости со Светланой, но срывать из-за стола семью ради своих прихотей, не стал. — Кстати, женушки мои дорогие, как насчет моей просьбы?

На мгновение обе жены, сидящие друг против друга, переглянулись, и скрестили взгляды на человеке, задавшем вопрос. Лишь Марьяна, тридцатилетняя наложница из мирских, не участвовала в обсуждении животрепещущего вопроса. Она как наседка копошилась не только со своими родными детьми — Афоней и Милой — но и успевала контролировать, как питаются другие. Если Андрей, Слада и Ромка старались поскорее улизнуть из-за стола, то остальные под бдительным взором Марьяны, имевшей необычный цвет лица — какой-то нежно-персиковый, — покорно наворачивали молочную кашу с лепешками. Тетя Марьяна была крута нравом и с тяжелой крестьянской рукой, но с большим нежным сердцем в груди. Поэтому ее любили и слушались.

— Ты о женитьбе Володи? — на всякий случай спросила Светлана.

— А о чем же еще? — фыркнул князь. — Подобрали кандидатуру подходящей невесты? Чтобы и ликом красна была, статью лебединой очаровывала, и умом не скудна.

Женщины расхохотались. Лидия махнула рукой на мужа, словно призывая его остановиться.

— Я тебя умоляю, отец, тебе не идет драматургия старинных театров! — сказала она, вытирая салфеткой краешки глаз. — Подобрали. Список на двадцать персон тебя устроит?

— Двадцать? — притворно ужаснулся Юрий Иванович. — Я думал, меньше будет. Ладно, кто из первой пятерки? Остальные мне пока не интересны.

— Одоевская Мария, двадцати лет барышня, — начала перечислять по памяти Лидия. — Мелецкая Елена, двадцати лет. Посевина Ирина, восемнадцати лет. Румянцева Наталья, восемнадцати лет. Сабурова Дарья, семнадцати годков девушка.

— Сабурову Дашу что вдруг в первую пятерку поставили? — удивился Великий князь, отпивая из чашки терпкий черный чай. Ложкой зачерпнул варенье из розетки, стоявшей неподалеку. — Ребенок еще, сок не набрала.

— Ты давно ее видел, милый? — усмехнулась Светлана. — Эта девочка по своим женским формам такую фору даст некоторым, что слюной изойдутся. И вообще, Сабуровы верные псы престола, это тоже немаловажный фактор. Надо бы как-то их отметить.

— Да я не спорю насчет верности, — задумался князь. — Меня немного возраст смущает.

— А мне сколько было, когда ты женился? — подколола его Лидия и вдруг обратила внимание, что дети, кроме Дарёны и Афони, болтающих о котенке, навострили уши. — Так, локаторы свернули в стороны!

— Чуть старше, — согласился муж. — А что наши доморощенный селекционеры по этому поводу говорят? Вы список показывали им?

— Показывали, — кивнула старшая жена. — В первую очередь они интересовались, какой Дар несут девушки. Ведь здесь, главное, не выбрать одинаковую Стихию. В результате первая пятерка сократилась до трех.

— Так, интересно, — Юрий Иванович отставил чашку в сторону. — Кто остался?

— Румянцева, Малецкая и Сабурова.

Великий князь хмыкнул своим мыслям.

— Ну, и чем они интересны? Я знаю, что Румянцевы практикуют Огонь во всех ипостасях. Недаром у них саламандра на гербе прописалась.

— Так и есть. Мощь Огня и Воздуха, подчинение элементалей всех уровней, — отчеканила Лидия. — Володя силен в трех Стихиях, но Огня чуток не хватает. Мало его. Надо бы подкинуть дровишек его детям.

— Согласен, слаб в этом компоненте, — кивнул мужчина. Он сложил лепешку лодочкой и положил туда ложку варенья. Повертел в руке и осторожно надкусил. — Дальше.

— Наташа Румянцева больше тяготеет к целительству, умеет вытягивать из воздушного эфира энергию Космоса. Очень перспективная. Кстати, Володя с ней периодически встречается, но отношения больше дружеские, чем иные.

— Угу, так я и поверил, — прожевав сладкую лепешку, произнес князь. — Наташка такая куколка, глаз не оторвать… Кхм, ладно. Что по Сабуровой?

— Здесь сложнее, — женщины снова переглянулись, словно знали что-то, но не хотели говорить. — Даша после инициации проявила способности боевой стихии, довольно редкой для девушек.

— Воительница, что ли? Хм, в самом деле странная метаморфоза в роду Сабуровых. Но это не удивительно. У них много Витязей было, правда, преимущественно мужчин. Даже интересно становится.

— Есть подозрение, что род Сабуровых тщательно скрывает еще одну магическую линию Даши, — Лидия аккуратно положила вилку и нож на тарелку, давая знать, что слуги могут собирать посуду. — Я попробовала через своих кумушек выяснить, какая тайна скрывается в кругу семьи.

— И на основе своих логических размышлений ты поняла, что Даша Сабурова…

— Берегиня.

Великий князь сделал большой глоток, оставив на дне пару чаинок, попавших в чашку по нерасторопности слуг. Сделал знак детям, чтобы те вылезали из-за стола и шли по своим делам. День выходной, сейчас каждый до обеда найдет себе занятие по интересам. Кто-то поедет в Летний Парк кататься на каруселях, а кто-то будет плескаться в бассейне. День предстоит жаркий.

Марьяна собрала детей и гуртом погнала их вон из палаты. Пока муж не спрашивает ее совета, она обязана молчать. Зато есть одна ночь в неделю, когда наложница старается вложить дельные мысли в уши супруга.

Оставшись наедине со своими женами, Юрий Иванович очень внимательно посмотрел на их настороженные лица.

— Не может такого быть. Берегиня-Воительница? Что за странный симбиоз получается?

— Скорее, аналог скандинавской Валькирии, — усмехнулась Светлана. — Насчет Берегини, конечно, преждевременно говорить. Но боевая ипостась у Дарьи просматривается весьма сильно.

— Вырисовывается интересная схема, — сказал мужчина. — Твои кумушки, Лида, языками трепать не будут?

— Я им строго-настрого запретила даже думать об этом, не то что говорить, — жестко ответила жена. — Особенно при общении с другими. Ты же знаешь, дорогой, какие у меня в штате сотрудницы. Кого угодно разговорят, а сами смолчат. Это я для профилактики, чтобы не расслаблялись.

— Ну, Александр Павлович, ну хитрец, — покачал головой Великий князь. — Пожалуй, я с ним поговорю, выведу на откровенность, если получится. В гости наведаться, что ли?

— Погоди, погоди, милый, — заволновалась Светлана. — Ты Сабурову в приоритет поставил? Не рановато ли судить по слухам?

— А вы бы кого хотели видеть в женах Володьки? Если бы не услышал ваши рассуждения о Даре боярышень, Румянцеву Наташку выбрал бы. А что? Зашипели, как кошки! Нормальная, в голове не тараканы, а дельные мысли. Ладно, весь список предоставьте нашим селекционерам, пусть всех прошерстят и предоставят мне экстракт с фамилиями претенденток и их магическими возможностями. Все, спасибо за компанию, мне пора немного поработать.

Великий князь встал, кивнул своим женам и тяжело ступая по половицам, вышел из семейной палаты. Путь его лежал, однако, не в личный кабинет. Он хотел поговорить с Алмазом — его поверенным в деликатных делах. Преданный до мозга костей своему хозяину, тайный эмиссар клана Рюриковичей, исполнявший кое-что лично для Великого князя, прибыл из Вологды. Точнее, не из самой Вологды, а с озера Воже, где выполнял деликатную миссию. Оттуда, видать, и котенка болотной кошки привез. Вот человеку делать-то нечего! Помрет же скотинка с тоски!

Алмаз был младшим представителем княжеского рода Темрюковых, и в Москве жил постоянно, как и его родители, деды и прадеды, служившие Рюриковичам не за страх, но за совесть. Вышло так, что сам Алмаз и будущий Великий князь Юрий с самого детства находились рядом друг с другом, и по жизни шли вместе. Алмаз женился на русской девушке из мелкопоместного рода, обзавелся собственными детьми, которые тоже все время крутились на княжеском подворье, чему тайный эмиссар клана был несказанно рад.

Юрий Иванович нашел Алмаза на заднем дворе, где располагались все хозяйственные службы и гараж. Верный друг ходил вокруг мощного бронированного «медведя» — внедорожника, сделанного по заказу для Великого князя. Приземистый, с хищными обводами, усиленным передком, броневыми дверями и стеклами, с широкими шинами автомобиль предназначался явно не для поездок по улицам Москвы, но по пути следования из резиденции в Кремль он как раз подходил в силу своей непробиваемости.

— Хорош зверь? — окликнул Алмаза Великий князь, не обращая внимания на приветственные поклоны челяди, снующей по своим делам.

— Красавец, — причмокнул губами Алмаз — высокий смуглолицый мужчина кавказской внешности с густой копной черных волос, в которой не было ни единой седой прядки, несмотря на возраст, приближающийся к пятидесяти. Впрочем, Юрий Иванович, как одногодок своего верного товарища, мог тоже похвастать своей растительностью без седины. — Тяжеловат, правда. Как с маневренностью?

— Уж получше лошади будет.

Они обнялись на виду слесарей, охранников и прочего люда, совершенно не стесняясь. Великий князь пару раз хлопнул широченной ладонью по спине Алмаза и сказал:

— Пошли, поговорим. А то целый месяц от тебя ни слуху, ни духу. Весь извелся.

Мужчины по расчищенной дорожке дошли до стеклянной беседки и уединились в ней. Телохранители, следовавшие за Великим князем, расположились вокруг нее, с кажущейся леностью посматривая по сторонам.

Алмаз потеребил на поясе ножны с кинжалом; важный атрибут кабардинца не претерпел никаких изменений за долгие века, и Юрий Иванович тоже не стал нарушать традицию. Если хочет человек носить под пиджаком от Мариано Фортуни холодное оружие — ради богов, пусть тешится.

— Не мог связаться с тобой, княже, — приятным, без малейшего акцента, голосом ответил Алмаз. — Сам же знаешь, что связь может прослушиваться, а активация амулета поднимет магический фон. Опасно светиться в местах, где родовые племена за старое боярство стоят. Решил: приеду, сам все расскажу.

— Давай, выкладывай, что накопал! — Великий князь старался сдержать дрожь нетерпения, и говорил чуть суховато, но своего старого друга провести не мог.

Алмаз Темрюков улыбнулся.

— На Воже пришлось прожить пару недель, чтобы дождаться приезда нужного человека. Сам понимаешь, княже, какому риску он подвергался. Столько денег грохнули на подкуп — оторопь берет, — сказал комиссар и вытянул длинные ноги, давая им отдых. Он мог себе позволить такие вольности только наедине, и князь не препятствовал ему отводить душу. — Рассказал человечек много интересного. Кошкины и Захарьины мутят воду в вольных землях, сколачивают коалиции с местными князьками. Очень большие средства вложили в покупку земель, чтобы утвердиться с полным основанием как хозяева. Рано или поздно всю местную аристократию пустят под нож. Разговоры уже идут, пока тихо и робко, но тенденция видна.

— Аналитики такой поворот событий предсказывали, не удивляюсь, — кивнул Великий князь. — Хрен им, а не Север Руси. Дальше…

— Стрешневы пытаются наладить контакты с купеческими Родами. Осведомитель толком не знает, какие именно инструменты применяют опальные князья: то ли кредиты выпрашивают, то ли перетягивают на свою сторону. Обещал выяснить, придется подождать.

— Не страшно. Пусть уламывают скопидомцев, — усмехнулся князь Юрий. — Сибирские купеческие Дома — это тебе не простаки с мещанской улицы. Сами сожрут кого угодно. Ладно, будем следить. Новость не последняя, гляжу?

— Да, есть проблема поважнее. Те же Кошкины и Романовы усиленно ищут одаренных среди простолюдинов и родовой знати. Селекционеры подготовили программу, как за два поколения усилить семьи Витязями, Ведунами, Целителями, активными бойцами с Даром. Ранговое усиление уже идет. Десяток детишек родилось именно с такими способностями. Пока все держат в тайне, но слухи все равно просачиваются. По всей Мезени и Печоре девушек с определенными способностями ищут и переправляют в Новгород. Почему такая выборка — понять не можем.

— У Романовых там уже гарем, поди? — криво улыбнулся Юрий Иванович. Как бы он ни относился к таким нелепым слухам, сердце резануло тревогой. Этак, глядишь, через двадцать лет против Рюриковичей встанут маги с уникальными способностями. Хрен там разберет, этих селекционеров, какую пакость могут придумать. А Романовы могут постараться и расплодиться, как кролики. Ха-ха! Плакать хочется.

— Гарем не гарем, но трудятся с превеликим удовольствием, — криво усмехнулся Алмаз.

— Что-то у тебя за пазухой, брат, — покачал головой князь.

— Да ничего особенного, — отмахнулся Алмаз. — Заезжал я после Воже в Вологду, отдохнуть, цивилизацию посмотреть, на девушек в коротких юбках полюбоваться. А то с одними рысями и медведями дело имел, да с замшелыми охотниками.

— Ты же не бабник, вроде.

— Эх, княже, иногда хочется таковым стать, — ответил комиссар и оба рассмеялись. — В местное отделение ОС заглянул, с Вельяминовым пообщался. Гостевал у графа Валуева.

— Как дела у Егора Александровича?

— Да нормально все. Только странное впечатление у меня сложилось.

Алмаз помолчал, словно собирался с мыслями, и не знал, как подать их.

— В городе какая-то шумиха, возня. Ищут человека, которого связывают с немотивированным выбросом огромного количества магической субстанции стихии Огня и Воздуха.

— Мудрено как-то, — удивился Великий князь.

— Не я придумал, а деятели из Магической Палаты. Они похлеще ищеек нюхают. Представь себе, княже, что ночью происходит выброс энергии, и все амулеты в Вологде оказываются заряженными под завязку! Это какой силы должен быть выплеск, чтобы такую козу подложить магам!

— Ого, — оживился Юрий Иванович. — Выяснили причину?

— В том и дело, что говорят всякую ерунду. Вроде пространственного пробоя, из которого хлынул переизбыток энергии. И кстати, самое интересное, эпицентр находился неподалеку от имения Валуевых.

Великий князь перестал улыбаться. Он прекрасно знал, что этот факт означает. Граф мог заняться экспериментами, не осведомив Магическую Палату, иначе бы колдуны не метались по окрестностям города. Действительно, в канцелярии должен быть доклад из Вологды по данному происшествию. А ведь он отмахнулся от него, посчитав дуростью архимагов и иерархов.

— Разбирались с графом?

— Он сам ничего не знает. У него в ту ночь праздновали инициацию младшего сына Георгия. Когда шарахнуло, вся Вологда погрузилась в темноту.

— Похоже на сторонний выброс, — нахмурился Юрий Иванович. — Или неудачная диверсия с устранением Валуевых, или совсем что-то невероятное. Может, свиток применили?

— Не похоже.

— Так, есть еще что рассказать?

— Так я и не закончил, княже. У графа в имении появился новый человек. У меня на лица хорошая память, а у Валуева я частенько бывал. Этого парня никогда не видел. Появился недавно, после этой шумихи.

— Разговаривал с ним?

— Нет. И не собирался. Смотрел издали. Граф взял его в качестве инструктора-мага для своих детишек. Учит драться и владеть магическим искусством.

Брови Великого князя полезли вверх.

— А разве у его детей большая потребность в боевой магии? И кто разрешил государственному чиновнику влезать в чужое дело?

— В том и дело, что очень много внимания уделяется единственной дочери графа. Парень не просто дает основы защитной магии, а учит строить так называемые магоформы, чтобы мгновенно развертывать из них плетения разного направления. Атака и защита. Довольно оригинальный способ, больше похожий на техномагический принцип.

— Зачем это девчонке? Мне уже интересно, — князь вскочил с кресла и встал возле панорамного окна, отделяющего его от ярко-зеленой лужайки, где резвилась Дарёна с детьми Марьяны. И конечно же, несчастный котенок присутствовал, уже обзаведясь красным бантом на шее. — Выяснил, кто это такой?

— Граф Валуев многого не договаривает. Отбился общими фразами о госте, приехавшим с юга, ищущим работу. Надо бы вокруг него походить…

— А что Вельяминов говорит?

— Сопоставил его разговор с появлением этого «инструктора» и почему-то в голову лезет одна мысль…

— Он и есть тот разыскиваемый, да? — усмехнулся Юрий Иванович, заложив руки за спину. — На Егора не похоже. Если что-то начал мутить — надо пригласить на рюмку чая. Вместе с незнакомцем.

— Да как бы нет. Имя-то не скрывают. Зовут Никитой.

— Бесфамильный? — иронично спросил Великий князь.

— Назаров его фамилия. Не хотел граф колоться, но потом нехотя признался, слезно упрашивая, чтобы об этом пока никто не знал. А что?

Алмаз увидел, как волевое и жесткое лицо Великого князя стало растерянным.

— Назаров?

— Назаров Никита.

— А какие-нибудь подтверждающие документы или предметы, указывающие на родство с теми самыми Назаровыми есть?

— Документов нет, — пожал плечами Алмаз. — Зато я видел на пальце кольцо с гербовой вставкой. Там солнечная свастика с рубином посредине.

Великий князь осторожно кашлянул и отогнул пальцем воротничок от шеи, хотя он был расстегнут на одну пуговицу и не мешал дышать.

— Валуева в Тверь. Срочно. Вместе с Назаровым. Мне мутные ситуации на важном направлении сейчас ни к чему. Нужно разобраться.

Глава восьмая

Вологда, Никита. Июль 2011 года

— Как мне называть вас, сударь? — на Никиту с плохо скрываемым любопытством смотрел мужчина лет тридцати со шкиперской бородкой, которая смотрелась в данном заведении чужеродно. Ей бы ощущать просоленные просторы океанов, а не торчать в виде странного придатка у сотрудника Генетического Банка.

Никита переглянулся с графом, но тот лишь коротко кивнул головой, разрешая открыть часть информации. Иначе бы пришлось потом доказывать, что именно хотел выяснить молодой человек, получив доступ к данным семьи Назаровых. А наличие уважаемого Егора Александровича только подчеркивало значимость гостя. Поэтому Никита назвался полностью.

Сотрудник со шкиперской бородкой, выполнявший роль то ли администратора, то ли младшего клерка, тут же лихо протарабанил пальцами по клавишам, выводя информацию на монитор, стоявший перед ним. Потом попросил Никиту встать напротив него и поднял маленькую камеру, делая фотографию. Через пять минут свежеотпечатанный пропуск со всеми данными был отдан на руки.

— Пропуск одноразовый, сами понимаете. На выходе сдадите, — пояснил клерк. — Для сдачи анализов пройдите на второй этаж в лабораторию.

— Как проходит процесс? — ради интереса спросил Никита. Он, конечно, давно был знаком с процедурой «опознания», но в этом мире могли появиться отличия.

— Сдача крови — как обычно, — пояснил клерк. — Через вену в шприц. Потом кровь проходит магическое обследование на определенные маркеры: одаренность, коэффициент Силы, генетическую совместимость с данными ваших родственников, опять маркеры, но на магическое сходство по родовой линии.

— Часа три, не меньше, — пробормотал Никита.

— Возможно, больше, — виновато развел руками мужчина за стойкой. — Если нет желания находиться все это время в помещении, можете выйти наружу, погулять по городу. Я сделаю отметку на пропуске, и никаких проблем. Вернетесь, покажете.

Процедура забора крови прошла быстро. Дородная женщина в белом халате и с шапочкой на голове, под которой тщательно спрятала свои волосы, быстро нашла вену и вонзила иголку. Набрав в шприц кровь, она приложила ватку и сказала:

— Результаты будут через три часа. Но лучше подстраховаться и прибавить еще час. Для получения результатов вам нужно подняться на третий этаж к архимагу Соловкину. Он все объяснит.

— А на что больше времени уходит? — поинтересовался Никита, согнув руку в локте.

— Обычно, на сверку маркеров, — не задумываясь, ответила женщина. — Кровь подвергается неким магическим манипуляциям, после которых можно сразу определить родство по мужской или женской линии.

— Ага, можно установить биологического отца?

— Конечно, можно. Но вы не представляете, как тяжело работать с архивами, — женщина покачала головой. — Все образцы хранятся в Москве, мы только посылаем графическую распечатку на главный сервер и ждем ответа.

— Я хотел бы выяснить это, — попросил Никита, внезапно ощутив потребность узнать про своего непутного папашу. А вдруг произойдет чудо, и он узнает имя человека, давшего ему жизнь? Понятно, что искать его в этом мире и предъявлять претензии глупо, но по возвращении домой можно найти пропавший след.

— Сделаем, — улыбнулась женщина и пометила в сопроводительном листке карандашом какую-то строку.

Вот так, все просто. И никто не собирается скрывать такую информацию.

— Спасибо, — кивнул Никита и вышел в коридор, где его ждал Валуев, удобно устроившись в кресле. Он читал какой-то журнал. — Не заскучали, Егор Александрович?

— Нисколько, — отбросив чтиво в сторону, граф встал и посмотрел на часы, отмечая выход Никиты. — Так что делаем? Ждать четыре часа в этих скучных стенах нет никакого желания. Может, прокатимся по городу?

— Просто езжай, никуда не торопись, — сказал в машине граф водителю. — Давай сначала на Сретенскую набережную и вдоль нее…

Он нажал на какую-то кнопку, и тонированное стекло, поднявшись с жужжанием, отгородило их от передней части машины, где помимо водителя сидел еще и Татарин. Второй автомобиль с охраной держался позади.

Никита вопросительно посмотрел на Валуева.

— Есть причины? — спросил он.

— Еще какие, — как-то сразу помрачнел граф. — Сегодня утром прибыл посыльный из Управления ОС с письмом явиться в Тверь пред очи княжьи. Причем, вместе с тобой. Потом по Сети пришло подтверждение, дублирующее вызов. Так что собирайся, поедем держать ответ.

— Я еду с вами?

— Мы вдвоем. Ну, с охраной, конечно. Дело не в этом… Помнишь, у меня гостил горец, Алмазом зовут?

— Видел его, — сразу же понял Никита, о ком шла речь. — Очень уж внимательно смотрел на наши занятия, да и меня всего изучил, наверное.

— Это Алмаз Темрюков, самый близкий сподвижник Великого князя, эмиссар по особым поручениям, — пояснил Валуев, задумчиво глядя перед собой. — Подозреваю, он что-то заподозрил, сопоставил некоторые факты и свел их воедино, как только увидел тебя.

— Какие факты? Я даже с ним не разговаривал!

— Темрюков до визита ко мне побывал у Вельяминова. Задавал вопросы про магические испытания возле моего имения. Нечего сказать, Никита, подложил ты мне свинью своей невыдержанностью!

Хоть Валуев и пытался пошутить, но досадные нотки явно чувствовались в его голосе.

— Вызов именно по этому поводу?

— Да кто его знает! Великий князь может запросто обвинить в предательстве или в нарушении вассального договора. Якобы я за его спиной занимаюсь черт-те чем, а ему не докладываю. Ничего, получим результаты анализов и сразу станет ясно, как крыть козыри хозяина.

— Получается, что занятия надо сворачивать, — задумчиво произнес Никита.

— Да, к сожалению, — согласился граф. — Я же не имею права обучать детей боевой магии. Только в случае ухода с государственного поста или кто-то из наследников захочет перейти в Опричную Службу. Бытовая магия — вот уровень Марины или Георгия.

— Я подготовил для Марины целый комплекс магоформ, по которым она может освоить начальный курс защиты, — сказал Никита. — Постарайтесь, чтобы ваша дочь не злоупотребляла излишним рвением по его изучению. Потихоньку, подальше от Магической Палаты.

Граф усмехнулся. Вряд ли наивная хитрость поможет. Все равно придут в гости уважаемые иерархи и предпишут прекратить занятия. Но кто будет знать, если магоформы уже прочно закрепятся в эфирной памяти носителя?

Валуев с хитринкой в глазах посмотрел на молодого чародея. А ведь не дурак, сразу сообразил, каким образом обучать дочку. Магические техники можно распознать, а вот эти…как их? Скрипты! Скрипты хрен выцепишь! Таким образом Марина станет обладателем защитных и атакующих комплексов, которые не зарегистрируешь должным образом. В самом деле, Заклинателем быть несладко. Угроза жизни присутствует постоянно. Единственный способ избавиться от такого Дара — выжечь Искру дотла, превратив дочку в обыкновенную дворянку без одаренности.

Валуев даже головой помотал в ярости, не соглашаясь с гипотетической возможностью лишить Марину Искры. Не бывать тому!

Машина свернула с Калашной улицы, застроенной двухэтажными особнячками купеческих семей, где первые этажи были отданы под магазины и офисы, и покатила вдоль набережной Вологды, по которой прогуливались горожане. С берега хорошо просматривались бегающие по глади воды катера, спортивные глиссеры рассекали реку вдоль и поперек, а на противоположной стороне блестели стеклами многоэтажные башни новостроек.

— Когда выезжаем? — прервал молчание Никита, оторвавшись от созерцания городских построек.

— Чем раньше будем в Твери, тем меньше слухов соберет Великий князь, — рассудил Валуев. — Не забывай, что Магическая Палата тоже заинтересованно ведет расследование. Даже не представляю, что они могут накопать.

— Тогда можно поступить проще, — пожал плечами Никита, уже решив для себя, как будет действовать. Любой путь подразумевает или плотный контакт с властями или конфронтацию с ней. Дорога домой находится в руках местных магов. В современном мире носитель тайны рано или поздно встает перед выбором: кому задорого продать ее и получить хоть какую-то выгоду. Идти против Великого князя нельзя. У него в руках технологии, власть. Только он способен помочь Никите. Но чем придется заплатить?

Никита про себя усмехнулся. Ответ очевиден. Кровью. Той биологической жидкостью, которая несет в себе элементы магической мощи, дающей человеку уникальный набор возможностей влиять на природу вещей. Скорее всего, придется поделиться своими генами в залог будущей помощи. Но без любви стать переносчиком магических генов для Никиты казалось кощунством. Он ведь не бык-осеменитель. Кого под него подобрали, с той избранницей и живи?

Повисшую снова в салоне автомобиля нарушил голос из динамика. Говорил Татарин:

— Хозяин, ребята засекли «хвост». Тянется за нами с самой набережной.

Стекло с тихим шелестом спряталось в переборке.

— Кто такие?

— Машина обычная, «ладога». Такие есть в любом ведомстве Управления ОС, — ответил Татарин, поглядывая в зеркало заднего обзора. — Темно-зеленая, неприметная. Как ее парни срисовали? Подозрительно стало, что не обгоняет по свободной полосе, повторяет все маневры.

— Сверни в ближайший проулок, — приказал Валуев, отчего-то нахмурившись. Ему перестала нравиться ситуация. Сначала Темрюков заявился, потом вручили княжье повеление. Теперь топтунов приставили?

Обе машины согласованно свернули на боковую улицу и осторожно поехали по середине дороги, так как возле тротуаров приткнулись многочисленные автомобили, избрав здесь бесплатную стоянку. Черный котяра прытко пробежал под колесами, заставив чертыхнуться водителя.

— Сибирская, — поглядев на фасад дома, произнес Татарин. — Влас, давай, дуй сейчас прямо и сразу выруливай на Подлесную.

Взяв в руки рацию, он вызвал экипаж второй машины.

— «Хвост» на месте? — спросил бывший опричник.

— А куда он денется? Ковыляет за нами, — прошипело в динамике.

— Значит, слушай внимательно, Змей. Изобрази поломку в самом узком месте, чтобы он даже по тротуару не проехал. Заблокируй его. А мы оторвемся.

— Принял, — ответил названный Змей.

Водитель по жесту Татарина прибавил ходу и вскоре выскочил на оживленную трассу. Машина взревела и полетела вперед. Минут двадцать они петляли, оживленно обсуждая, кто это мог быть. Единодушно сошлись во мнении, что личная служба князя Вельяминова решила вмешаться в развитие событий. Если Темрюков делился планами с начальником ОС Вологды, то тогда ясен интерес последнего к любому телодвижению графа Валуева.

Никита сосредоточился и стал раскидывать своих «амеб», чтобы они дезориентировали едущих за ними неизвестных наблюдателей. Если в «ладоге» находится маг, он обязательно будет следовать по магическому следу своих следящих маячков. Но чужие плетения собьют его с толку.

— Что ты делаешь, Никита? — удивился Валуев, когда молодой человек раскинул руки и стал медленно их сдвигать, пока ладони не соприкоснулись друг с другом.

— Прощупываю ауру вашей машины, граф, — тихо пробормотал Никита. — Или за нами увязались дилетанты, или это обыкновенный намек «осовцев». Нет, я не вижу следящих маячков.

— Обычно во время слежки используют амулеты, — подсказал Валуев. — Для этого разными правдами-неправдами снимают слепок с человека и помещают спецхранилище. До лучших времен. В недрах Опричной Службы ходит шутка: мы держим жизнь каждого человека в своих руках.

— Мрачноватая шутка, — поморщился Никита. — Для манипуляций очень удобно.

— Согласен. Но не мы устанавливаем правила. Иван, что там с «хвостом»?

— Змей удачно встал и заблокировал дорогу, — доложил Татарин. — Те попробовали покачать права, но быстро заткнулись, не желая себя раскрывать. Но Змей сказал, что эти парни точно «осовцы». Под дураков решили закосить.

— Где они сейчас?

— Развернулись на месте и уехали. Что им еще оставалось?

— Скажи Змею, пусть по городу покатается. Вдруг к нему снова прицепятся? Если все тихо, ждем его возле банка.

Чтобы скоротать время, Валуев предложил пообедать в одном из ресторанов города. Никита не стал отказываться. За разговором обсудили поездку в Тверь. Граф обстоятельно рассказал о расстановке сил в столице, назвал знатные аристократические роды, а также тех, кто близок к Великому князю.

— А что вам известно о Сабуровых, Егор Александрович? — покончив с обедом и попивая кофе, спросил Никита.

— Что у тебя общего с Сабуровыми? — резонно заинтересовался Валуев. — Очередная тайна?

— Нет, что вы! — засмеялся молодой волхв. — Всего лишь знакомые, ну, по той жизни…

— Очень богатый род, один из известных на Руси. Приняли вассалитет княжеского клана еще в семнадцатом веке, — словно выуживая из глубин памяти информацию, заговорил граф. — Патриарх Рода — Павел Евграфович, ему сейчас лет восемьдесят, если память не подводит меня. Его старший сын Александр является Главой. Входит в штат советников Великого князя. Офицер в отставке, служил в личной гвардии Рюриковичей, даже воевал. Обладает Силой Трех стихий. Весьма сильный одаренный. Женат на дочери боярина Суворова, тоже из мощных магов. Оба рода обладают десятком Витязей, не меньше полусотни Ратников разного ранга, Целителей. Великий князь очень ценит Сабуровых.

— Впечатляет, — признался Никита, нисколько не кривя душой. Получается, что Суворовы нашли удачное применение своим одаренным потомкам. Если дочери Надежды Игнатьевны получили по крови хоть часть родовой Силы, значит, вероятность появления Берегини среди них многократно возрастает.

Неужели он хочет встретиться с Дашей Сабуровой и хоть одним глазком удостовериться, что эта девушка ну никак не похожа на его Тамару? Что ему даст этот факт? Облегчение от осознания реальности? Что все произошедшее — не морок? Право, какая блажь накатывает от тоски.

— Сабуровы очень грамотно работают с селекционерами, — добавил Валуев, и допив кофе, поставил пустую чашку на блюдце. — И с каждым новым поколением их мощь будет усиливаться. Рано или поздно великокняжеская семья захочет породниться с ними. Это неизбежно. У Юрия Ивановича два взрослых сына, которых пора пристраивать к делу.

— Для человека, находящегося далеко от столицы, вы неплохо разбираетесь в хитросплетениях аристократических связей, — усмехнулся Никита. — Получается картина с двойным дном. Есть ближний круг с самыми преданными людьми и Родами, а внешний служит для отбора кандидатов в княжеский клан.

— Ну… Я бы так не ставил проблему, — Валуев кинул взгляд на часы. — Здесь, скорее, грызня за выгодные партии. Все не могут быть сытыми и довольными. Пример тому Романовы, Кошкины, Стрешневы, Понятовские, те же Старицкие, за упоминание которых я обязан был вздернуть тебя на дыбу.

— Не получилось бы, Егор Александрович, — улыбнулся Никита.

— Почему?

— Вам захочется рисковать своей семьей или горожанами, пытаясь взять в кандалы боевого мага с опытом мощных разрушений? Я ни в коем случае не допущу, чтобы меня заперли в подвале и пытались путем всевозможных манипуляций выдавить из меня знания. Мне нужно всего лишь попасть домой.

— Все, что ты сказал — все лишь оболочка, — покачал головой граф. — Никто не видел твоей истинной силы. Ее надо продемонстрировать, чтобы убедить самых отъявленных скептиков.

— Если понадобится — продемонстрирую.

— Не боишься оказаться в роли злодея?

— Думаю, обсуждать сейчас мои дальнейшие шаги не стоит, — уклонился Никита, осознавая, в какую неприятную дискуссию его вовлекает граф. В каждом случае волхв предпочитал действовать, отбрасывая в сторону ненужные размышления. Не пора ли научиться манипулировать словом?

— Как скажешь, — Валуев поднял руку, подзывая официанта. Расплатился за обед. — Поехали, мне уже интересно, что твои анализы показали.

— Молодой человек, все данные только что поступили в базу, — архимаг, чье имя на табличке кабинетной двери значилось как профессор Соловкин П.Т., выглянул из-за монитора. Увидев, что вместе с ним входит Валуев, тут же подскочил и самолично решил встретить важного гостя.

— Какая неожиданность, Егор Александрович! — архимаг не стал рассыпаться перед графом, но небольшой кивок сделал. — Что вас привело в наши пенаты?

— Любопытство, Петр Тимофеевич, — усмехнулся граф, рассматривая кабинет архимага. — Всего лишь любопытство.

— В таком случае присаживайтесь сюда и подождите минуту.

Соловкин показал на диван, стоящий у стены напротив рабочего стола. С виду он хоть и был приобретен в дорогом мебельном магазине, но для долгого сидения совсем не пригоден. Видимо, в этом был некий посыл хозяина кабинета, чтобы гости не засиживались во избежание превращения пятой точки в одеревеневшую мышцу.

Сам же Соловкин, импозантный архимаг в стильном светло-сером костюме, в однотонной бежевой рубашке, в галстуке в косую полоску, удивительно быстро работал на клавиатуре, бодро постукивая клавишами. Через пару минут он закончил свою работу и кашлянул, привлекая внимание гостей.

— Итак, господин Назаров… Ведь это вы, молодой человек, я не ошибся?

— Так и есть, господин архимаг, — подтвердил Никита.

— Кхм, это же очевидно… Анализ мы провели на месте и послали данные в столичный архив. Пришел ответ. Родство с дворянским родом Назаровых подтверждается как обычными, так и магическими тестами. Совпадение маркеров на восемьдесят пять процентов. А это весьма высокий показатель.

— Не может такого быть, — неуверенно произнес Валуев и посмотрел на Никиту куда как проницательнее, чем в первый день знакомства.

— Более того, родство с боярыней Валентиной Андреевной Назаровой подтверждено почти идеально. Она ваша мать, Никита Анатольевич?

— Да, все верно, — стараясь скрыть в голосе радость, ответил Никита. — Но отца я не знаю. Я просил в лаборатории узнать, кто является биологическим отцом. Вы проверили базы?

— На это ушло гораздо больше времени, но в архивах уложились, потому что сверка шла параллельно основному материалу, — сказал Соловкин и снова уткнулся в монитор. Он энергично закрутил колесико «мышки», что-то бормоча себе под нос.

Никита ждал с нарастающим напряжением. Валуев же успокоился после первого мощного удара под-дых. Он, в отличие от своего гостя, знал фамилию его папаши.

— Кхм, кхм, — прокашлялся профессор магических наук. — В крови есть весьма значительные маркеры, совпадающие по генетическому материалу с очень старинным родом. Расхождения, конечно, имеются, но одна очень длинная цепочка ДНК прослеживается на всем протяжении исторического пути этой семьи. Ладно, молодой человек, не буду томить специфической информацией. Биологическим отцом на семьдесят восемь процентов может являться Анциферов Михаил Федорович.

— Вы что-то напутали, профессор, — стараясь сохранять спокойствие, произнес Валуев. — Точно установлено, что Валентина Назарова проживала одно время с дворянином Ладыгиным, и больше ни с кем. Как здесь оказался замешаны Анциферовы, вы можете сказать?

— Я ничего лишнего сказать не могу, — вздернул бровь от такой реакции графа Соловкин. — Кровь лгать не может. Базы данных подтверждают тождество генетических цепочек. И магические маркеры говорят то же самое. Конечно, я тоже удивлен, потому что названный господин умер десять лет назад в возрасте двадцати трех лет от полученных ран в ходе боевого инцидента под Великим Новгородом. Невозможно поверить, что мать этого молодого человека могла встретиться с ним и забеременеть в столь раннем возрасте. Не сходится….

Никита, наконец-то, узнал имя человека, давшего ему жизнь. Единственное, что он не знал про Анциферовых, какую роль этот род играл в его мире, и был ли столь известен. Граф Валуев, кажется, полностью впал в прострацию, потому что только сейчас полностью поверил в появление молодого Назарова из другой реальности. Такого быть не могло в принципе, и Егор Александрович, до сего момента придерживаясь объективной картины мира, оказался раздавленным обстоятельствами. Он понял, что держит в руках жуткое оружие, умеющее раздвигать грани мира. Великий маг, чародей или колдун жил в его доме, учил его детей. Неужели такое возможно?

Ему стало дурно и одновременно радостно. Приехать к Великому князю с таким подарком означало неимоверные щедроты, которые скажутся и на его детях. Держать при себе бомбу, которая может рвануть неизвестно по какому поводу, очень опасно. А если узнают оппозиционные кланы? Всю семью вырежут. Пришлют «ночных гостей», которые активируют «свиток Огня». Методов уничтожить неугодных людей хватает.

— Мы сами бы хотели услышать от Никиты Анатольевича, каким образом в его крови образовалась мощнейшая концентрация Силы? У вас какой ранг, любезный?

— Восьмой ранг боевого волхва.

— Волхва? — услышав Никиту, несказанно удивился Соловкин. — Почему вы пользуетесь архаичной терминологией?

— Слишком много обучающей литературы с архаикой, — развел руками Никита, ругая себя за прокол. Давно надо сообразить, что в этой реальности слово «волхв» употребляется весьма редко и в каких-то особых условиях. Обычно: маг, чародей.

— Ага, понятно. Похвально, что вы стараетесь почерпнуть сведения в давно отживших методиках, — кивнул профессор. — Там есть много полезного. И все-таки? Откуда у вас такая Сила? У вас задатки высокорангового Стихийника. Но… восьмой ранг боевой магии для ваших лет… Это невероятно. Где обучались?

Вот как ответить? Какие магические Академии здесь есть? Про Албазин и говорить не стоит. Урал и Сибирь с Россией мало общего имеют, хоть и говорят на одном языке.

— Самоучка, — вынужден был встать на опасную тропинку Никита.

— А кто учил? Судя по вашему резюме, вы приехали из южных земель? — ухватистый профессор даже вытянулся в струнку, словно сторожевой суслик, и внимательно смотрел на молодого волхва. — Росли без матери, отца не знали. Кто ваши приемные родители, наставник по магическим техникам? Судя по тому, что вы до сих пор здравствуете и пышете здоровьем, кто-то поставил вам технику контроля Силы. Кто этот специалист?

— Я не хотел бы называть его имени, — отрезал Никита, чувствуя, как к нему тянутся невидимые лапы разнообразных служб безопасности, то бишь Опричной Службы. — На эти вопросы не хочу отвечать. Дал слово, что все останется в тайне.

— Напрасно, напрасно, молодой человек, — поджал губы Соловкин. — Излишние тайны привлекут тех, о ком бы следовало молчать даже наедине с собой. Я бы хотел с вами поговорить в неофициальной обстановке. Вы чего-то боитесь? Даю слово, что ни одна фраза не выйдет за пределы этой комнаты.

— Увы, я давал слово дворянина. Не могу, — Никита встал, не особо веря словам Соловкина. — Можно взять результаты проверки и сертификат подлинности?

— Сертификат получите в сто двадцатом кабинете, — кажется, профессор обиделся и сразу потерял интерес к посетителям. Но графу он учтиво кивнул на прощание.

В коридоре, практически пустом по завершению рабочего дня, Валуев тяжело выдохнул:

— Честно скажу — ошеломлен. Хотелось до последнего момента верить, что ты, Никита, блефуешь с неясной для меня целью. Но теперь, когда твоя правда подтверждена, я не представляю, как быть дальше.

Они медленно пошли по ковровой дорожке, изредка кидая взгляды на двери, ища кабинет номер сто двадцать. Для этого пришлось перейти в другую рекреацию, заодно спросив у местного молодого клерка, где находится комната с выдачей сертификатов.

— Почему для вас блеф стал бы лучшим выходом? — поинтересовался Никита.

— Потому-что так легче вписаться в общество, даже изрядно наврав, — поучал Валуев. — Любой дворянин поверит тебе, когда ты уверенно заявишь, что являешься внебрачным сыном боярина Анциферова. Ну, не повезло в жизни, оставили без состояния… Но когда ты заявляешься из чужой реальности, едва ли не похожей на нашу, и пытаешься наложить кальку на события — все идет наперекосяк. Что мы будем делать, господин Назаров?

Никита не знал ответа. Он молча зашел в назначенный кабинет, получил там свежеотпечатанный сертификат, в котором закреплялись его дворянские права в качестве наследника рода Назаровых, попрощался с улыбчивой девушкой, сидевшей на раздаче документов, и аккуратно прикрыл дверь.

Валуев ждал. Пока Никита находился в кабинете, его мозг решал множество задач, большая часть которых сводилась к одному ответу. Держать Назарова при своей семье очень опасно. Для безопасности придется сдать его лично Великому князю. Подставлять парня под «осовцев» для Валуева равносильно предательству. Граф впервые столкнулся с чем-то сверхординарным, неподвластным его пониманию. Каким образом у мальчишки совпали генетические маркеры «тех» Назаровых и «этих»?

— Соловкин умеет держать язык за зубами? — спросил Никита, когда они вышли на улицу, сдав пропуск администратору.

— Он не совладает со своими эмоциями и обязательно поделится с друзьями и коллегами, — поморщился Валуев. — А большинство его друзей имеют связи с Магической Палатой. Соловкин сам по себе карьерист, и опасность его длинного языка не стоит преуменьшать.

Татарин, ожидавший хозяина возле машины, распахнул перед ним дверь, проигнорировав Никиту. Дескать, хоть ты и гость, но я о тебе ничего не знаю. Сам за собой ухаживай.

Между тем возле парковочной стоянки появился автомобиль Змея. Он дождался, когда графская машина выедет на проезжую часть, и сразу же пристроился следом. На сегодняшний день все нужные дела были закончены, и Никита, облегченно вздохнув, порадовался за успешную легализацию. Подтверждение к принадлежности к дворянскому роду было первым шагом к родному дому.

Глава девятая

Тамара.

Сентябрь, 2011 года

Костя трудился не за страх, а за совесть. Уж такие мелочи Тамара всегда могла разглядеть. Телепортатор не стремился сгладить вину за неприятные события в Албазине; он просто изменился, стал другим человеком, ощутившим свою нужность.

Портативные генераторы, которые рекомендовал Краусе, были готовы к концу недели, и Костя сам забрал их из технической лаборатории, привез в имение Назаровых. Охрана его знала уже очень хорошо, но пропустила только после тщательного осмотра машины. Шубин не собирался рисковать своей хозяйкой, и приехавший бы сюда генеральный управляющий господин Коваленко точно так же с покорностью ожидал разрешения на встречу. Тамара пробовала увещевать начальника СБ, но Шубин оказался категоричен.

Один из генераторов Костя утащил в подвал и после некоторых манипуляций активировал портал. Тамара заперла дверь и пошла собирать вещи. Сегодня вечером был рейс в Петербург, на который уже были куплены билеты. Кажется, задумка Никиты начала претворяться в жизнь. Даже странно, что Тамара в душе сомневалась в таком изящном техномагическом сооружении, дававшим ей гарантию безопасности, и не мнимую, а самую настоящую.

Сопровождать Тамару и Костю должны были трое. Шубин назначил в охранение Мишу Шаталова, Афанасия Турского и еще одного крепкого и опытного парня, перешедшего вместе с Антоном из великокняжеской гвардии и имевшего опыт охраны высокопоставленных лиц.

— Чтобы ни на секунду не отвлекались от княжны, — напоследок наставлял начальник клановой СБ своих людей, пока один из работников грузил в багажник «Руссо-Балта» плотный деревянный ящик с грозными надписями о недопустимости кидания его с высоты. Шубин говорил тихо, чтобы Тамара его не услышала. Предосторожность была излишней. Мотор автомобиля заглушал голоса. — Особенно в аэропортах. Сопровождение от точки до точки. Проверка всех уединенных мест, прежде чем она туда зайдет.

— А как быть с дамскими комнатами? — недоуменно спросил Шаталов, не имевшего опыта в таких неоднозначных моментах.

— К сожалению, здесь мы пока проигрываем, — вздохнул Шубин. — Пока не могу найти девушек в нашу службу, чтобы были с Тамарой Константиновной рядом постоянно. Чего лыбитесь? Сразу предупреждаю: не допущу вольностей! А насчет мест, куда мы не можем заглянуть — придется полагаться на удачу. Но в любом случае за дверью вы обязаны стоять и реагировать на любую опасность. Учитесь чувствовать. Зырян вам много чего интересного по пути расскажет.

Парень с забавным именем Зырян только кивнул. Он относился к своей работе спокойно, давно усвоив истину, что мелочей в такой суматошной службе не бывает.

— Не бздите, парни, все нормально будет, — сказал он, поправив на своих широких плечах кожаную фасонистую курточку, под которой грелся пистолет.

— Разрешение на оружие не забыли? — оглядел напоследок группу Шубин. — Ну, все, ни пуха ни пера.

— К черту, — вразнобой ответили телохранители и сели в «рено-соболь», который должен был сопровождать хозяйку имения и вернуться вместе с представительским «Руссо-Балтом» обратно.

Шубин мысленно воззвал к Сварогу защитить его подопечную. Он впервые, как и эти ребята, выполнял свою работу самостоятельно, не имея над собой никого, кто мог бы взять ответственность за жизнь княжны, подсказать правильные действия. Случись что — гнев Великого князя, а, возможно, и императора просто сметет всех, кто оказался причастен к ошибке, раздавит и пустит карьеру под откос. Если вообще не пришлют в подарочной шкатулке ритуальный пистолет с одной пулей. А такие случаи происходили, и не были из разряда легенд или мифов. Бывало, господа, бывало…

К счастью для молодого по меркам опыта в высоком ранге начальника родовой службы безопасности все прошло как нельзя лучше. Все три дня, которые Тамара запланировала для своих дел в Петербурге, Шубин не находил себе места и постоянно связывался по телефону с Зыряном, чтобы выяснить, как там идут дела.

О чем княжна секретничала с господином Краусе, Шубин знать не хотел. Хозяйское дело. Надо будет — Тамара сама расскажет. Ясно, что все крутилось вокруг системы безопасности дома и госпожи. Рождение ребенка с неизвестно каким Даром привлечет внимание многих заинтересованных лиц. Какой у него проявится потенциал? Опасен ли будет для высшей знати? Шубин уже прикидывал мероприятия по охране Тамары и ребенка. С чего бы голове не болеть? Она и болела.

В суматохе дней Антон не обратил внимания на одну деталь. На второй день отсутствия хозяйки имения на КПП заявился какой-то странный мужчина пожилого возраста и захотел встретиться с Тамарой Константиновной. Охрана вызвала Шубина.

— Госпожи нет дома, сударь, — окидывая взглядом гостя, сказал комендант, как его в шутку называли подчиненные.

Странный дядечка. Пожилой, лет пятьдесят с лишним, одет хорошо. Бежевый осенний плащ, тросточка, очки с позолоченными дужками; в образ адвоката или офисного начальника замечательно вписывается аккуратно постриженная борода. Сам гость густо пахнет дорогим одеколоном. Вот только такси-кабриолет, ожидающий приехавшего на внешней стоянке, портит картину очень важного посетителя. Как бы не по чину. Где личное авто с раздутым от гордости водителем? Странно.

— Когда я могу с ней встретиться? — поинтересовался мужчина.

— Вы по какому поводу, собственно? Мне нужно знать, чтобы доложить по приезду, — пояснил Шубин.

— Извините меня, уважаемый, но я оглашу цель своего визита только в том случае, если Тамара Константиновна будет дома, — витиевато ушел от темы гость. — Так когда мне быть?

— Не знаю, — пожал плечами Шубин, стараясь быть искренним. — Может, через неделю, может, через две. Появились срочные дела, и когда они будут решены — никто здесь не знает.

— В таком случае — через неделю, — кивнул мужчина и солидно постукивая тростью, вышел из помещения пропускного пункта.

— Кто это такой? — недоуменно спросил охранник.

— Хотел бы знать сам, — пробормотал Шубин. — Ты, Сахаров, не расслабляйся. Все визиты в отсутствие Тамары Константиновны отложены, и в корпорации об этом знают. Ночью особенно ушки на макушке держите.

— Есть, — кивнул дежурный.

В круговерти забот Антон не думал о посетителе, и когда Тамара вернулась из Петербурга, окрыленная встречей с родителями и сестрой, даже не сказал, что какой-то человек приходил с визитом. И только звонок из караулки словно включил в нем сигнал тревоги.

Мужчина снова стоял перед стойкой в том же наряде и спокойно ожидал, когда его пропустят.

— Надеюсь, что Тамара Константиновна сегодня может принять меня? — с некоторой долей иронии спросил он.

— Как о вас доложить, сударь? — сухо спросил Шубин, досадуя на свою забывчивость.

— Мартын Иванович Ласточкин, — раздалось в ответ. — Деловой партнер Никиты Анатольевича.

— Почему же вы обращается к его жене, а не к самому Никите Анатольевичу? — нахмурился Антон и пристально поглядел на посетителя. Червячок беспокойства не сидел на месте, подсказывал о каких-то неприятностях.

— Потому что он не может принять меня, молодой человек, — ни один мускул не дрогнул на лице Ласточкина. — Я имею некоторые сведения о пропавшем Никите Анатольевиче.

— Проверь на детекторе, — изменился в лице Антон. Дежурный провел магнитной пищалкой по телу Ласточкина, мгновенно заверещавшей о наличии какого-то амулета, напичканного магией.

— Магические амулеты, кольца, артефакты, если они у вас есть, оставьте здесь, — приказал Шубин. — А также огнестрельное, холодное и ритуальное оружие.

Гость усмехнулся и аккуратно снял с шеи нефритовую летучую мышь на серебряной цепочке и положил ее в коробку, предоставленную дежурным. Туда же пошло золотое кольцо с аквамарином. После этого его проверили на магическом детекторе. Прибор промолчал.

— Идемте со мной, — кивнул Шубин, вынужденно приноравливаясь к неторопливому ходу Ласточкина. — Вы не хотите мне сказать о судьбе Никиты? Боюсь, что любая неприятная весть очень плохо отразится на Тамаре Константиновне.

Ласточкин внимательно посмотрел на своего сопровождающего, что-то прикинул в уме, и покачал головой:

— Сожалею, сударь, но все, что связано с господином Назаровым, я скажу его жене, в каком бы она состоянии не была. Это моя личная инициатива, так сказать, чтобы совесть не глодала в старости.

— Странное желание, — поморщился Шубин. — Мне Никита тоже небезразличен. Почему же я не могу узнать, что с ним случилось?

— Как пожелает его жена, так и будет, — отрезал Ласточкин, ступая на лестницу, ведущую в дом.

В просторной прихожей Шубин остановил гостя и попросил его обождать здесь, пока он докладывает хозяйке о визите. Ласточкину помогла раздеться Алена, с любопытством рассматривая пожилого мужчину. Она хотела заговорить с ним, но отталкивающее безразличие в глазах остановило девушку.

Появился Антон и повел гостя через сквозной зал куда-то вглубь дома. Ласточкин с интересом смотрел по сторонам, отмечая про себя, что заселились в особняк, видимо, совсем недавно. Не чувствуется здесь движения, энергии жизни. В таком огромном помещении хорошо должно быть детям. Которых может и не появиться, если с Никитой случилось самое худшее…

Хозяйка дома ждала их в небольшой комнатке, которой еще не отвели какую-то определенную роль. Здесь, кроме диванного гарнитура со столиком посредине, ничего не было, а на большом окне, разбавляя строгость и пустоту помещения, стояли два огромных горшка с яркими цветками.

— Здравствуйте, Тамара Константиновна, — Ласточкин шагнул навстречу красивой молодой женщине в просторном темно-красном бархатистом платье и с шалью на плечах. Быстро, практически незаметно, используя свой слабый Дар, просканировал ее взглядом и порадовался за Никиту. Значит, княжна беременна, почему и старается носить платья определенного фасона. — Меня зовут Мартын Иванович Ласточкин, я был деловым партнером Никиты в Китае.

— Присаживайтесь, Мартын Иванович, — Тамара, хорошо сдерживая эмоции, показала жестом на диван. — Если не возражаете, начальник СБ будет присутствовать при разговоре.

— Слово хозяйки — закон, — легко согласился Шут и присел на мягкий диван, еще пахнущий кожей. Напротив него осторожно примостилась Тамара. Сложив руки на коленях, она пригладила ткань платья и с плохо скрываемой тревогой поглядела на гостя. Шубин встал за ее спиной таким образом, чтобы среагировать на любое опасное движение чужака. Ему нужно было видеть лицо посетителя, а не его затылок. По любому движению можно успеть среагировать. Конечно, не хотелось бы думать о худшем, но что за человек сейчас сидел на диване — Шубин не знал.

Ласточкину молодая жена Никиты понравилась уже тем, что не стала, ломая руки и рыдая, умолять его скорее рассказать о случившемся несчастье. Она прекрасно держалась, но энергию магии, которая буквально пронзала все помещение, Ласточкин ощущал своей кожей. Даже кончики пальцев покалывало от нестерпимого фона.

— Расскажите о себе, Мартын Иванович, — слабо улыбнулась Тамара. — Всю биографию не нужно. Меня интересует, чем занимался мой муж втайне от жены? Насколько мне известно, никаких побочных деловых контор Никита не образовывал, и все его контакты мне известны. А вас, простите, я не знаю.

— Тогда о своей жизни до знакомства с Никитой я ничего рассказывать не буду, — ласково улыбнулся Шут. — Эти сведения не раскроют вам полную картину произошедших событий. Дело в том, что я однажды влип в очень неприятную историю, связанную со специфической работой. Не совсем легальной…

Тамара при этих словах усмехнулась.

— Не совсем легальной, даже слегка криминальной. С вашим мужем я познакомился в поезде, когда он ехал в Петербург. С тех пор какой-то рок сталкивал нас вместе, и однажды, когда Никите надоели выкрутасы судьбы, предложил мне работать на него.

— Тоже не совсем легально? — догадалась княжна.

— Увы, но это так, — наклонил голову Шут. — Никита создал небольшую компанию, в которую собрал специфический контингент. Я даже не подозревал, что юноша настолько авантюрен. Вот здесь никакого криминала! — Ласточкин вытянул руки ладонями вперед. — Вся работа крутилась в области контактов между людьми из различных слоев общества. Что именно Никита хотел создать — я смутно представлял. А точнее, я совсем не знал об этом.

— Вычурно плетете словеса, — покачала головой Тамара. — Скажите прямо: Никита собрал вокруг себя личностей, у которых проблемы с законом. Так будет проще.

— Да, проще, — согласился Ласточкин. — Подозреваю, что все усилия он направлял на поиски некоего Хазарина, своего личного врага. Ведь опальный волхв имел обширные связи в криминальной среде, и чтобы добраться до Ломакина, требовалось эти связи обнаружить.

— Хорошо, я уже верю, что вы самом деле знакомы с Никитой, — помолчав, ответила молодая женщина. — Давайте ближе к делу. Вы упомянули Китай.

— Никита послал меня в Китай с целью найти Хазарина. Сами понимаете, сударыня, что найти человека в этом жутком человеческом муравейнике практически невозможно. Но ваш муж сумел ограничить круг поисков и посоветовал искать в определенном месте, где куча горных монастырей. Не знаю, что нам помогло: провидение или дичайшая удача, но мы нашли Ломакина.

В проеме появилась Алена с подносом, на котором стоял чайник, две чашки и розетка, полная свежего печенья. Она воспользовалась паузой и шустро расставила сервиз на столике, после чего удалилась под суровым взглядом Шубина.

— Меня это нисколько не интересует, господин Ласточкин, — наливая в чашки чай, сказала Тамара. — Угощайтесь. Лучше скажите, вы были с Никитой в тот день, когда он пропал?

— Спасибо, чай отменный, — искренне сказал Ласточкин. — А уж я специалист в этом деле. Ведь это пуэр? Ага… Да, мы оказались в Цитайхэ волею богов или демонов, как горько шутят китайцы. Я с компаньоном — в качестве заложников, а Никита пришел выручать нас с командой спецназа. Он вступил в бой с Хазарином и победил его, обрушив всю энергетическую сеть города и вызвав небольшое такое землетрясение.

Тамара поставила чашку на стол и неосознанно положила левую руку на живот. Лицо покрылось бледными пятнами.

— Подождите, как вы сказали? Вы встретились в Цитайхэ?

— Да, именно там. Никита пошел на условия Хазарина. Он в обмен на заложников, то бишь на нас. Оказавшись свободными, мы постарались как можно быстрее исчезнуть из города. Видимо, во время боя ваш муж применил магическую Силу. Жутко было, признаюсь. Город во тьме, грохочет гроза, земля вздрагивает.

— Значит, Цитайхэ, — пробормотала Тамара. — Почему же отец ничего не сказал? А дальше?

Ласточкин сделал вид, что не расслышал оговорку.

— А вот дальше ничего не знаю, Тамара Константиновна, — развел руками Шут. — Мы настолько были потрясены и испуганы происходящим, что даже не воспользовавшись телепортом, построенным военными для операции по захвату Хазарина. Благополучно вернулись в Россию и постарались на время затихнуть, чтобы на наш след не вышли спецслужбы.

— Почему вы не захотели принять помощь военных? — недовольно спросил Шубин.

— Сами подумайте, какие сведения мы могли предоставить контрразведке? — усмехнулся Ласточкин. — Как так получилось, что дворянин, женатый на дочери Великого князя Константина, племяннице императора, вдруг связался с темными людишками? Начали бы копать — и вышли бы на Никиту Анатольевича. Вам нужен скандал в клане? Мы сделали все возможное, чтобы замести следы своего участия в поимке Хазарина. Думаю, если до сих пор за нами не пришли — ход был правильный.

— Не знаю, какими делишками занимался мой супруг втайне от меня, — покачала головой Тамара, — но ваш поступок достоин похвалы. Хм, забавно… Не думала, что так скажу. Действительно, вляпаться в грязь очень легко, а отмыться — невозможно. И все-таки… Вы не сказали мне ничего нового, Мартын Иванович, кроме того, что сами были участником тех событий. Да, Никита пропал после поимки Хазарина. Я надеялась, что вы прольете свет на загадочное происшествие…

Ласточкин неспешно поставил на столик пустую чашку, на секунду прикрыл глаза и твердо произнес:

— Я могу подсказать, в каком направлении нужно искать вашего мужа. Только не перебивайте меня, чтобы мысль не потерялась… Как я уже сказал, Хазарин прятался в одном горном монастыре, настоятель которого является апологетом магической культуры «приручения демонов». Скорее всего, ваш кровный враг овладел магией «гу» в той части, где можно призвать демона подземных миров. Когда мы убегали от места стычки Никиты и Хазарина, то заметили огромную воздушную воронку, материализовавшуюся из ниоткуда. На небе в тот момент не было ни единого облачка, ни намека на штормовой ветер или непогоду. Воронка появилась сама по себе и стояла долго на одном месте. Это уже потом начался электрический катаклизм и землетрясение.

— Вы хотите убедить меня, что Никита попал под влияние магии «гу»? — Тамара впервые за все время беседы выглядела удивленной.

— Всего лишь подсказка, Тамара Константиновна, — склонил голову Шут. — Если в вашем окружении найдутся специалисты по «демонической» магии, есть смысл проконсультироваться с ними. Что представляет собой такая формация — я не знаю, но мне кажется, искать Никиту следует в этом направлении.

— Вы уверены, что мой муж жив? — как бы ни старалась Тамара говорить спокойно и отрешенно, но в голосе прорвались нотки надежды.

— Я уверен в таком исходе, — искренне улыбнулся Ласточкин. — Никита — жизнелюбивый молодой человек, талантливый в своем деле маг. Он сделал все, чтобы одолеть Хазарина. Правда, конца истории я не знаю.

— Хазарина перебросили по телепорту на территорию России, — сказала Тамара. — Но по пути в Петербург самолет, в котором его перевозили, потерпел крушение. Под Благовещенском.

Шут озадаченно почесал переносицу.

— Судьба, — только и смог сказать он. — А самого Ломакина нашли? Что-то я с трудом верю в такой исход события.

— В том и дело, что нет, — качнула головой Тамара и решительно поднялась. — Спасибо, Мартын Иванович, за подсказку. Я найду специалистов и как следует расспрошу про эту загадочную «демоническую» магию. Хоть какой-то след…

— Ну, что вы, — Шут понял намек на окончание встречи, — не стоит благодарить. Только у меня есть небольшая просьба.

— Говорите, — Тамара сделала движение руки к животу, но тут же передумала. Этот жест стал для нее неким охранным и успокоительным действием. Перед чужим человеком ей было немного неловко демонстрировать свою возрастающую недееспособность.

— Не упоминайте при разговоре с сотрудниками ИСБ о нашем участии в жизни Никиты. Вообще. Как будто нас и нет вовсе. В свою очередь люди, которые до сих пор находятся в его подчинении, могут помочь вам в деликатных делах.

— Они получали жалование от мужа? — вздернула бровь Тамара и усмехнулась.

— Ну…, - развел руками Шут, медленно продвигаясь к выходу вместе с хозяйкой и Шубиным. — Без этого никуда. Были и есть. Пока финансовая подпитка существует, группа не распадется.

— Чем они занимаются? — нахмурился Шубин. — Если вы не хотите раскрывать эту тайну, какой смысл заводить разговор?

— А чем мы занимались в Китае? — Ласточкин уже был в прихожей, где Алена помогала ему надевать плащ. — Частная контора по деликатным делам. Если появится желание обратиться за помощью — вот вам телефон.

Он протянул Шубину небольшой квадратик картона, на котором кроме неровного ряда цифр, складывающегося в номер телефона, ничего не было. Ни имен, ни других надписей, которые могли бы идентифицировать владельца.

— Сразу говорю: это не мой телефон, — предупредил Шут. — Если надумаете — звоните. Скажете, что от Никиты Анатольевича. Вам назначат встречу… И не старайтесь меня разыскать. Всего хорошего, Тамара Константиновна. Желаю вам дождаться возвращения мужа. Берегите себя и малыша.

Шут в сопровождении охранника, стоявшего на крыльце, пошел в сторону КПП, а Тамара с Шубиным в глубоком молчании вернулись в зал. Она приложила руки к щекам и тихо проговорила:

— Боже мой, я за кого замуж вышла? Авантюрист, тихушник чертов! С кем он там шашни завел? С бандитами? Или есть варианты похуже?

— Бандиты — не самый худший вариант, — Шубин тоже был озадачен. — Во время службы при вашем отце, Тамара Константиновна, я пару раз слышал от Марченко, что император старался сдерживать ретивость полицейских, которые следили за Никитой. Это было связано с делом о побеге Якута — того самого…

— Да помню я! — раздраженно взмахнула рукой Тамара. — Какая связь, Антон? О чем вообще речь?

— Выдвигались версии о причастности Никиты к побегу рецидивиста. Но ваш отец очень сильно ругал генерала Радостного и советовал ему не совать нос туда, куда не следует. Нет доказательств — нет причин устраивать слежку за дворянином. Даже Его Величество вмешивался. Я не знаю причин, по которым Никита занимался неблаговидными делами, но думаю, что все не зря. Не такой он человек…

— А какой, Антон? Какой он на самом деле? — рука все-таки легла на живот. — Живет несколькими жизнями. За дьяволом этим, Хазарином, все гонялся. Добегался… Оставил меня одну с…

Тамара резко прервала начинающуюся истерику, закусила губу и схватила Шубина за руку. Оглянулась по сторонам, словно боялась лишних ушей.

— Вот что сделай, Антон. Найди мне консультанта по восточной магии. А если повезет, именно такого, который специализируется по «демонической» культуре. Хочу понять, какие последствия могли быть. С моим супругом нельзя быть уверенной ни в чем.

Она усмехнулась, придя в себя. Память услужливо нарисовала картину ее иллюзорной встречи в кабинете корпоративного офиса с муженьком, прошлявшимся где-то несколько лет. Комок льда, лежавший на сердце, стал таять после визита странного человека. Теперь молодая женщина была уверена в предназначении снов: они подсказывали генеральную линию будущего, которая менялась только отчасти, комбинируя количество ситуаций. Основное оставалось неизменным. Никита вернется.

Но сколько времени продлится ее одиночество?