****

— Как прошел день? Вы все какие-то возбужденные, — граф Валуев с интересом оглядел свое большое семейство, но задержал взгляд на младшем сыне, тринадцатилетнем Георгии, шустром подростке, не желающим усидеть даже двадцать минут на семейном ужине. Все куда-то рвется играть с поселковыми пацанами. Нехорошо это. Надо мальчишку озаботить делами, чтобы за ум взялся. Матери-княгини и гувернантки не представляют для него грозную силу, и только по инерции Жора останавливается после строго окрика. Н-да, нужно хорошенько подумать, посоветоваться с женами.

Вообще-то, ничего сложного в обуздании излишне эмоционального сына граф не видел. Существует целая система воспитания для дворянских отпрысков: кадетские школы, гимназии, магические академии. Кстати, насчет последних. Инициация уже прошла, чародеи выяснили, к чему Жора будет тяготеть. Вопрос в другом: нужен ли профессиональный маг семье или оставить одаренность на уровне бытовых способностей? Для защиты родных и близких — надо, вопросов как бы не возникает. Но официально наместник в своем праве привлечь нужное количество чародеев из всех ведомств Опричной Службы. Хоть к каждому члену семьи…

Графу совсем недавно исполнилось пятьдесят два года, но магические зелья и амулеты здоровья позволяли ему выглядеть на десяток лет моложе. И дело даже не в том, что Егор Александрович не переносил вида седых волос или возрастных морщин, или — о, ужас для княгинь! — дородное брюшко. Моложавость становится в противовес своим оппонентам, подпирающим его снизу. Ходили слухи, что Великий князь Тверской и Московский, государь российский Юрий Иванович из рода Рюриковичей предпочитает на государственных постах людей деятельных, приятных взору и энергичных. Возможно, это была и шутка, запущенная кем-то из приближенных Хозяина, но шутка весьма показательная. Вот граф и старался соответствовать. Ну, жены не жалуются. А это ведь один из главных индикаторов его мужской силы и физических возможностей.

— Пап! Представляешь, сегодня в парке такое было! — воскликнул Жора, и как бы невзначай отставил тарелку с супом в сторону, на что сидевшая рядом с ним симпатичная молодая женщина вовремя пресекла хитрость мальчишки. Она тут же с видом экзекутора пододвинула тарелку обратно и повелительным жестом приказала Георгию доедать полностью все, что осталось.

— Что именно тебя так взволновало? — граф догадывался, о чем хотел сказать младший сын. Показательные выступления бойцовской школы попросил устроить сам Егор Александрович. И ему стало интересно, как будут реагировать вот такие мальчишки как Георгий на возможность приобрести такие же навыки рукопашного боя. Они все-таки мужчины, обязаны уметь защищать себя и свою семью. Значит, не прогадал? — Произошло нечто, от чего ты даже суп есть не хочешь?

— Я буду! — поспешно сказал сын и схватил ложку. — После показательных боев появился какой-то парень и принял вызов на бой! Ну, ты же знаешь, как обычно бывает! Ищут добровольца.

Валуев кивнул. Эта традиция неукоснительно выполнялась из года в год, на каждом увеселительном мероприятии. Не сказать, что граф хотел найти стоящих бойцов среди мирян, но пропустить народный самородок было бы непростительно. Правда, до сих пор в летнем парке бои не проводились. Обычно за городом, на ипподроме или на специальных площадках.

— Так что случилось? Пришел неизвестный герой и одной рукой положил бойцов господина Сорокина? — решил подзудить граф сына, за что заслужил укоризненный взгляд старшей жены — графини Анны.

— Он всех четверых урыл!

— Георгий! — одернула его Варвара Ивановна, младшая супруга Валуева — та самая молодая женщина, сидевшая рядом с мальчишкой. — Что за вульгарное выражение! Ты не на улице находишься! Веди себя пристойно.

— Прости, мама, — без тени раскаяния ответил Георгий.

— Вы еще не знаете, как он с поселковыми разговаривает! — хмыкнула девушка, взявшая всю красоту матери. Она и Жорка были родными детьми Варвары Ивановны. Показав язык мальцу, сестра с довольным видом занялась тем, что сосредоточенно стала вылавливать в супе лук и складывать его на салфетку. Ну, не любила она вареный лук!

— Ух, Маринка! — возмутился Жорка. — Ябеда! Припомню тебе!

— Интересная история, — заинтересовался граф, не обращая внимания на «важную» информацию от единственной дочери. — Что за парень, который сумел победить бойцов «Велеса»?

— Он еще и две тысячи призовых с собой унес, — добавила Марина, тоже смотревшая увлекательные бои, и образ незнакомого молодого человека крепко запечатлелся на сердце.

— Два боя один на один, а потом против четверых! — у Георгия явно появился зуд в одном месте, он так и вертелся на стуле, за что получил легкий подзатыльник от брата Васьки, сидевшего рядом с ним по другую сторону от графини Варвары. — Эй! Ты чего! И только один порез на щеке!

— Какой порез? — нахмурился граф, отпивая из бокала легкое столовое вино.

— Так они на ножах дрались!

— Самир! Поясни! — Валуев повернулся к своему старшему телохранителю, стоявшему возле дверей столовой. — Какой дьявол заставил «велесов» браться за холодное оружие? И почему Сорокин разрешил?

— Парень сам попросил, — гортанно пророкотал телохранитель. — Позволь, хозяин, расскажу, как дело было. Выступления уже закончились, Сорокин, как всегда, предложил кому-нибудь подраться с его волчатами. Вызвался какой-то молодой парень. Лет двадцать, не больше. Ни разу в жизни не встречал. Дворянин, кстати.

— Дворянин? — поднял бровь Валуев. — Откуда известно?

— На правой руке кольца с камнями, на левой — перстень с гербом, — Самир прикрыл глаза, как будто вспоминал прошедшее событие и того незнакомца. — Герб не разглядел. Дворянин. Фамилия — Назаров, хозяин.

За столом воцарилась мертвая тишина. Странно, что дети сразу не сказали об этом. Забыли? Или не обратили внимания? Граф медленно положил вилку на стол, промокнул губы салфеткой, и сохраняя на лице невозмутимость, переспросил:

— Назаров? Точно?

— На слух не жалуюсь, хозяин, — кавказец на секунду наклонил голову.

— Хорошо, продолжай, Самир.

— А что говорить? Вышел на площадку, за минуту разобрался с Азаматом, потом с Маратом. Чистая победа без подстав. Я халтуру сразу просекаю. Но потом этот Назаров предложил бой сразу со всеми. Господин Сорокин согласился, но парень захотел зрелища. Словно был уверен в своих силах. С голыми руками на ножи и заточки вышел.

— И всех уложил?

— Три с половиной минуты! — воскликнула Марина, не удержавшись. — Я специально засекала время!

— Да не может быть, — со скептической улыбкой заявил красавец с пышной шевелюрой — двадцатилетний Дмитрий, сын от первой жены графа Анны, сидевшей по правую руку от мужа. По традиции ведущая супруга всегда занимала именно это место. Вторая и следующие жены имели право выбора только ошуюю или вообще среди детей. Варвара так и делала, предпочитая сидеть рядом с молодежью. — За три минуты можно только друг перед другом попрыгать.

— И ничего он не прыгал! — возмущенно воскликнула девушка и покраснела. — Сразу же атаковать стал!

— Мощно было! — подтвердил Георгий. — Никто и не понял, как все четверо на земле валялись. Ха-ха! Да еще каждому объяснял, после какого удара тот считается убитым.

— Георгий, угомонись, — нахмурилась Варвара Ивановна. — Можно это событие после ужина обсудить.

— Мальчишка показуху устроил, — пояснил Самир. — Очень сильный боец, хозяин.

— Полагаешь, мы все-таки нашли ограненный алмаз в отработке? — усмехнулся Валуев.

— Я бы проверил.

Граф сделал жест рукой, и тут же появились слуги, проведя смену блюд. У Валуева, пусть он и старался скрыть эмоции на лице, испортилось настроение. Назаровы — это напоминание о тех днях, когда в Вологодском княжестве шла настоящая грызня за установление централизованной власти. Великий князь Тверской при поддержке своих верных клановых аристократов пытался укрепиться на северо-восточных землях, подчиняя себе удельных бояр, поддерживавших новгородскую республику или выгоняя их дальше на восток и в глухие леса за Мезень. Род Назаровых первым встал на сторону Великого князя, защищая право Твери на правление, но взамен захотел выдвинуть Главу Рода в качестве наместника Вологды. Первым и принял на себя месть старорусского боярства.

Наместничество Назаровым Великий князь не дал, но и прижимать не позволил. Дед Егора Александровича стал в Вологде хозяином, и чтобы не возникало трений между семьей Валуевых, считавшейся на государственной службе, и родом Назаровых, затаившим обиду на несправедливость, предложил некий паритет. Назаровы имеют право заниматься коммерцией без права уплаты налога в течение десяти лет и организовать свою боевую дружину, но не лезут в политику. И, да — в случае конфликтов с оппозиционными кланами им вменено в обязанность выставлять бойцов на стороне государя.

Если бы Назаровы не стали кочевряжиться и пошли под длань Рюриковичей, им помогли бы ресурсами: магами, оружием, опытными воеводами. Но Глава рода, привыкший к свободе, заявил о своем независимом статусе: за Великого князя, но без обязательств.

В какой-то степени Валуев испытывал вину за то, что сидит сейчас на чужих родовых землях, несмотря на законность приобретения оных. Выморочные земли перешли к нему по праву. Сам Великий князь Юрий Иванович поставил его наместником, даже предлагал пустые земли возле Кубенского озера, но граф отказался, мотивируя отказ доступностью к его резиденции по водным притокам. Мало ли какая сволочь может воспользоваться таким моментом. Пока судили и рядили, подошел срок снятия запрета на выкуп назаровских земель.

— Самир, где Алфёр? — Валуев отбросил салфетку.

— Час назад видел, как он к себе в комнату заходил, — кавказец встрепенулся. — Найти его?

Алфер на самом деле был архимагом семьи Валуевых вот уже на протяжении двадцати лет, с тех самых пор, когда впервые ступил на порог особняка графа в Москве. Потом вместе со всеми домочадцами Егора Александровича переехал в Вологду, захватив с собой двух учеников — начинающих волхвов низших рангов. Все дела, связанные с волшбой, созданием уникальных заклятий, изготовлением защитных амулетов и прочей магической атрибутики, он брал на себя, оставляя помощникам мелкие поручения.

— Да, он мне нужен. И найди Татарина — всех срочно в мой кабинет, — Валуев с грохотом отодвинул стул, что указывало на крайнюю степень раздражения или нервного состояния. — Георгий, ты снимал на свою камеру поединок?

— Конечно, — Жорка вытащил свой телефон. — Все здесь.

— Отдай Самиру. Я хочу посмотреть на вашего героя, — Валуев тяжелым шагом вышел из столовой.

Домочадцы молча проводили его взглядами, и только потом графиня Анна приказала, снимая напряжение:

— Можно подавать десерт!

Слуги тут же засуетились, убирая лишнее со стола.

— Назаровых не осталось, — вдруг решительно сказал Олег, самый старший из сыновей графини Анны, такой же красавец, только вошедший уже в пору мужественности. Ему на данный момент исполнилось двадцать семь, и на правах главного наследника решал вопросы разного характера, до которых не доходили руки отца. — Этого просто не может быть.

— Однофамилец, — возразил Василий, пододвигая к себе блюдце с бисквитом.

— Вряд ли, — хмыкнул средний братец — Дмитрий. — Перед покупкой земель отец тщательно проверял всю родословную Назаровых. Ни наследников, ни родственников второй линии… Троюродные где-то под Москвой и Ростовом живут, но никаких претензий не имели. Даже по княжеству искали людей со схожей фамилией. Нашли пару человек, и то уже на ладан дышащих. В Ярославле еще несколько семей, не имеющих отношения к роду Назаровых. Вымерли…

— Все не так просто, — Анна переглянулась с Варварой. Женщины хорошо понимали друг друга, хотя на первых порах, будучи единственной супругой, Анна игнорировала молодую красавицу Вареньку, взятую из мелкопоместного рода Красниковых, и даже любыми способами старалась отодвинуть ее от домашних дел. Кукла, она и есть кукла, услада для мужа. Поиграется, потешит свою мужскую силу, да сделает выбор в пользу старшей супруги. Правда, потом после тяжелых родов Варвары, когда на свет появился Георгий, что-то дрогнуло в сердце Анны. — Юноша просто так взял и назвал свою фамилию, которая раздражающе действует на Егора Александровича? Это или глупость, или провокация.

— Да сейчас Татарина подтянут, он живо разберется, что за тип появился в Вологде, — беспечно ответил Василий. — А надо будет, Опричная Служба отработает.

Татарином все в доме, вслед за хозяином, называли начальника семейной службы безопасности Ивана Келмамаева — опытного бывшего опричника, перешедшего на службу к графу Валуеву после завершения своей службы у Великого Князя. Сам Юрий Иванович рекомендовал старого и верного пса. За несколько лет Татарин заставил по-новому функционировать защиту Семьи, раскинул в Вологде агентурную сеть шпионов и стукачей, и потому знал буквально все, кто чем дышит. Дело в том, что дворяне, получившие титул от государя, не имели права принимать вассалитет других родов. Считалось плохим тоном, состоя на службе, получать еще и привилегии клановой аристократии. Поэтому Иван Келмамаев, имея жесткие ограничения в ресурсах, действовал просто и эффективно, как его и учили в структуре Опричной Службы. Дворянское и купеческое сословие, а также мещане и простолюдины — все знали, что за их спинами незримо присутствует тень Опричника. Это было вторым прозвищем Татарина.

По словам самого Ивана, в его жилах текла кровь самого Малюты Скуратова. Правда это или нет, вряд ли кто мог сейчас сказать. Единственный след вел к младшей дочери Малюты — Елене, которую выдали замуж за князя Ивана Келмамаевича. Вот от них и ведет свою родословную Татарин. Никто его в этом не переубеждает. Он же не требует себе княжеских привилегий. Не дурак. Просто в Боярском Списке указано, что Елена и сам князь Иван умерли молодыми, а остались ли у них потомки, или нет — о том история умалчивает.

Графу Валуеву было наплевать на все слухи. Татарин отрабатывал свою сладкую косточку, как и положено настоящему опричнику. Пусть и бывшему. Сам Иван шутил, что бывших опричников не бывает. Это как шрам на сердце, который постоянно напоминает о себе.

— А если гипотетически предположить, что заявился кровный родственник? — Олег по своему долгу старшего не отметал бы сразу самые дикие версии. Он задумался. — Конечно, семье это появление ничем не грозит. Но его могут вовлечь в нехорошие игры бояре, которые до сих пор шипят на нас из-за угла.

— Поживем — увидим, — Анна встала. Значит, пора и всем покинуть стол.

— Маришка, а он красивый, твой супербоец? — с любопытством спросил Василий, обнимая сестру за плечи. — А то я гляжу, ты на себя не похожа после поездки в город… Влюбилась, однако.

— Дурак ты, Васька, — покраснела девушка и звонко щелкнула пальцами по лбу брата. — Вали отсюда, пока я не рассердилась.

Посмотрев видеозапись боя на экране телевизора, Егор Александрович стал в раздумьях расхаживать по пышному темно-зеленому ковру, заложив руки за спину. Качество оказалось так себе. Жорка постоянно дергал камеру, объектив то и дело уходил куда-то в сторону — но главное все-таки Валуев рассмотрел. Да, незнакомец был хорош. Граф, будучи дилетантом в рукопашных забавах, признал правоту Самира и Георгия. Но… Как-то странно выглядит демонстрация боевых способностей человека, вынырнувшего из ниоткуда. Как будто парнишка хотел показать себя во всей красе, засветиться…

Круто развернувшись возле своего стола, Валуев застыл, глядя на подчиненных.

Татарин и Алфер сидели на стульях с соизволения хозяина, а Самир остался возле дверей. Он мог, конечно, уйти, но граф приказал ему присутствовать.

— Итак, первым делом я хочу выяснить все про человека, назвавшегося Назаровым, — граф пристукнул кулаком по столу. — Татарин, найди его и привези сюда. Только без насилия. Хочу с ним поговорить. Мне даже интересно стало.

— Сделаю, хозяин, — Татарин кивнул головой, которую всегда брил налысо с тех пор, когда первая седина тронула его жесткие темные волосы. Хитрец. Тоже стареть не хочет.

Граф внимательно посмотрел на хищный профиль Опричника. Потом обратил взгляд на застывшего рядом с ним архимага: худющего, как жердь, и обманчиво слабого пожилого мужчину по имени Алфер.

— Что ты выяснил по вчерашнему инциденту?

— Магический фон оказался превышен в сотни раз, как будто…, - волхв пожевал нижнюю губу, — как будто разом выплеснули десяток разнородных плетений. Стихийник рядом с имением бродил, вот что я скажу. Смею предположить, что враги могли спровоцировать ситуацию, выискивая слабые места в защите периметра.

— Кажется, они нашли брешь, — нахмурился граф. — Полдня восстанавливали подстанцию. Как такое могло произойти? Стихийник Воздуха?

— Боюсь, что не только, — Алфер блеснул глазами. — Остаточные флуктуации позволили нам выявить еще несколько заклятий. Минимум еще и Огневик. А в перспективе — владеющий тремя Стихиями. Очень сильный волхв.

— Свою епархию проверил?

— Я знал всех магов, которые стоят на высших ступенях Владения Стихиями, — нахмурился Алфер, словно его уличили в чем-то постыдном и некомпетентном. — Это не их почерк. Точнее, базовые конфигурации у всех одинаковые, но по мере повышения ранга появляется индивидуальный почерк. Моей базы не хватает, чтобы охватить всевозможные направления. Если только связаться с Московским магическим архивом…

— Надо будет, свяжемся, — решил граф. — Лично запрос отправлю. Но пока попробуем своими силами справиться. Не «ночной гость», в конце концов заявлялся. Иначе бы половину имения стер с лица земли.

— Если бы захотел — да, — подтвердил Алфер.

«Ночными гостями» называли наемников-магов, работающих исключительно с разрушительными заклинаниями, написанными на свитках. А чтобы приобрести такой свиток, нужно заплатить огромные деньги, что не каждому по карману. Таинство создания таких боевых магических заклятий было сродни выдерживанию благородных вин в подземных штольнях. Чем больше лет свитку — тем мощнее магия. Своя технология, недоступная даже архимагам. Только Иерархам. За такими умельцами охотились все магические разведки мира.

— Иван, ты опросил своих людей, стоявших вчера на внешнем посту? — снова обратился к Опричнику граф. — Где твой доклад? О каком человеке шла речь? Ты когда своих болванов научишь мысли правильно выражать?

— Ты же знаешь, хозяин, что я не люблю марать бумагу, — Татарин хищно повел носом, словно принюхивался. — Опросил, конечно. Все говорят о каком-то молодом человеке, вышедшем к КПП, и спрашивающем о Назаровых. Якобы он жил здесь в детстве, знает Главу Рода, его семью. Почему-то заинтересовался внучкой Главы — Валентиной. Называл ее мамой. Говорил о какой-то княжне Тамаре. Сам он назвался Старицким.

— Старицким? — ноздри графа раздулись. — Что за финт? Старицкие откуда здесь? По приказу Великого Князя весь Род выселен за Урал. Вариант с провокацией выходит на первое место. И кто такая княжна Тамара? — нахмурился Валуев. Он не любил непонятных историй и незнакомых имен, ради которых придется напрягаться и напрягать очень влиятельных людей в окружении Великого князя. — Княжна Тамара… Не знаю. Иван, напряги свою агентуру. Пусть выяснят. Валентина — якобы мать этого проходимца? Татарская ты рожа, а мы все прояснили про детей и внуков старика Назарова?

— Так точно. Единственный пробел, маленький такой, как раз связан с Валентиной, — Татарин мгновенно преобразился, превратившись из дремлющего добродушного пса в волкодава. — Единственная дочь младшего сына Анатолия Архиповича. Сильная одаренная. Погибла при нападении неизвестных лиц во время празднования Коловорота. Детей не оставила.

— Да? — скептически переспросил Валуев. — Вспомни-ка, дружок, факт ее биографии, который и является пятном…

— Хм, да. В семнадцать лет спуталась с боярским сыном рода Ладыгиных. Их роман был настолько бурным, что ставил в неловкое положение обе семьи. Назаровы почему-то недолюбливали Ладыгиных, и всячески препятствовали развитию отношений. В конце концов Валентина Назарова исчезла вместе с беспутным женишком. Всплыла парочка в Царицыне. Жили тихо и мирно, не привлекая внимания. Потом снова исчезли из виду. Валентина вернулась через два года после своих закидонов, и Глава простил ее. Не до скандалов было. В борьбе с сепаратистами всю семью потерял.

— А Ладыгин пропал окончательно. Как в воду канул, — кивнул граф. — Теперь вопрос, мои верные псы. Не могла ли Валентина родить в период своих бурных отношений ребенка? Которого не стала брать с собой, боясь гнева родичей? Бастард, высевок на шее — кому понравится? Оставила в сиротском доме вместе с каким-нибудь знаком рода, типа амулета с родовым гербом? Чтобы потом предъявить Назаровым? Девка шальная была, но головой соображала.

— Да, интересная версия, — почесал затылок Татарин, а Алфер заинтересованно склонил голову к плечу, просчитывая открывающиеся направления.

— По Старицким я сам выясню. А парня надо найти, — решительно рубанул воздух рукой Валуев. — Уговорить на генетический анализ. Если это и в самом деле Назаров…

— То может являться носителем так называемого гена «орденских витязей», — хмыкнул Алфер. — Ведь Глава Рода формально считается потомком древних воинов, защищавших Гиперборею, прародину Руси.

— Найдите мне мальчишку, — жестко сказал Валуев. — Но тихо, без огласки. Князь Всеслав не должен пока знать, что здесь происходит. Если версия о Назарове верна — мы получим тайное оружие. Ищите, псы, ищите, пока его раньше нас не перехватили!

Глава третья

Никита

Вологда, июль 2011 года

После прочтения нужных газет, журналов и учебников по истории в публичной городской библиотеке Никита понял один важный момент: Тамару в этом мире он не найдет никогда. Он просто не сможет встретиться с ней, даже исходя из вариативности комбинаций. А все потому, что развитие России пошло не по той дороге, которая была хорошо известна Никите.

И этот факт вкупе с оглушающей действительностью больно ударил по нему. У власти стояли Рюриковичи, мощный старинный княжеский род, держащий в руках власть в стране, и уверенно вычищающий из своих рядом людей, склонных к республиканскому правлению. Что могла дать Никите эта информация? А то, что Романовы как раз были в рядах оппозиции. Они никогда не садились на великий престол, не примеряли на себя бремя Великого княжения, а посему появление Меньшиковых исключалось раз и навсегда. Не мог Александр Меньшиков, сын простолюдина, встать вровень с Рюриковичами, буде существуй он в данной параллели. Просто не мог. Так и остался, наверное, в своей деревне пасти коров и свиней. И его не заприметил Петр Алексеевич Романов, потому как уехал по молодости в Голландию учиться морскому делу, так и пропал с концами. Можно было закончить логическую цепочку простым выводом: не было Меньшикова у власти — нет никакого Великого князя Константина Михайловича. Следовательно, Тамара никогда не рождалась.

А вот Суворовы были. Богатый дворянский род проживал в Смоленском княжестве. И Надежда Игнатьевна существовала. Никита с трепетом смотрел на лицо своей тещи в каком-то светском журнале, и чувствовал, как в глазах начинает щипать от слез. Хоть какая-то зацепка из прошлой жизни появилась. И становилось легче.

Надежда Игнатьевна вышла замуж за боярского сына Александра Сабурова, происходящего из богатейшего и влиятельного рода Сабуровых, приближенных к Великому князю Юрию Ивановичу, и родила своему мужу двух сыновей и двух дочерей. Нет-нет, дочек звали не Катя и Тамара; такое дикое совпадение Никита посчитал бы злой иронией или игрой Богов. Старшая дочь двадцати трех лет, Арина Александровна, уже вышла замуж, а младшая, семнадцатилетняя Дарья, оставалась до сих пор в семье, но, по отрывочным сведениям, из тех же журналов, имела шансы на удачное замужество. Причем, большинство потенциальных женихов происходили из знатных родов, вассальных Рюриковичам.

В отличие от указа императора Александра о запрете изображений младших отпрысков знатных Родов в публичных изданиях, здесь этим не заморачивались. Прекрасная цветная фотография дочерей Надежды Игнатьевны нашлась в глянцевом московском журнале «Домохозяйка». Обе ее дочки по-своему были красивы, такие же темноволосые с каштановым отливом, статные барышни в нарядных платьях. Даша неуловимо напоминала Никите его любимую формой лица, носа… А, может, он обманывал себя, и ничем Дарья Александровна не была похожа на Тамару. Чтобы не мучить себя, Никита закрыл журнал и несколько минут сидел с закрытыми глазами.

Ну, хотя бы она живет в Твери. Потому что Петербурга не было и в помине. Вместо него в устье Невы, если судить по картам, стоял странный Невск — портовый городок, а неподалеку от него целая россыпь зажиточных городов: Волхов, Старая Ладога, Копорье, Орешек, Ям, входящих в подчинение Твери, что существенно ограничивало торговую экспансию вечно бунтующего Великого Новгорода и взявшего на себя роль проводника идей Вечевой республики.

«Здесь очень странный мир, — подумал Никита. — И это только политическая составляющая его. А что с магией? Как развивается экономика? Чем сильна эта Россия, каковы взаимоотношения между сословиями? Я легко впишусь в него, если буду знать точно, что здесь происходит».

— Сударь, вам плохо? — молодая библиотекарша с короткой стрижкой «под мальчика» склонилась над ним с озабоченным видом. — Лекаря вызвать?

— Не переживайте, просто устал, — улыбнулся Никита, успокаивая ретивую служащую. Позвонит кому не стоит. — Всю ночь не спал, работал. Кстати, можете забрать все эти книги. Я закончил.

— Вы, наверное, историк? — девица, видать, была из той породы прилипчивых барышень, которые делали стойку, как только встречали молодого симпатичного человека, самонадеянно думая о перспективах.

— Всего лишь искал следы одного человека в прошлом, — Никита решительно встал и попрощался с девушкой. Выйдя на улицу, он глубоко вздохнул. Пора искать прибежище на несколько дней. Не на скамейке же спать. В кармане две тысячи рублей в шуршащих бумажках. Можно и шикануть.

Пора бы обозначиться тому, кто кровно заинтересован разгадать тайну появления некоего человека по фамилии Назаров. Должны ведь графу рассказать о представлении в городском парке. Не может такого быть, чтобы не клюнул. Судя по многочисленным телефонам в руках зевак, мобильная связь здесь развита неплохо. Значит, ролики с боем должны разлететься по Вологде в геометрической прогрессии.

Никита, пока сидел в библиотеке, решил одну главную дилемму в своей новой жизни: начать служить сильным мира сего. С его способностями он быстро прорвется на ведущие роли и сможет более качественно искать выход из ситуации. Познакомится с Иерархами, которые здесь тоже существуют, выяснит у них возможности телепортации. Да, дело небыстрое, но под защитой влиятельного лица можно добиться многого. Не хотелось становиться объектом охоты и неожиданным элементом в чужих играх. А они обязательно начнутся, как только заинтересованные лица поймут, кого занесло в их заповедник.

Купив свежий «Вестник арендатора», Никита долго и тщательно выбирал для себя съемную квартиру. Кто знает, сколько придется здесь жить на подножном корму, а деньги сейчас тратить нужно с умом. В конце концов нашел подходящее объявление о сдаче домика с летним садом и изумительным видом на реку Вологду. Всего за тридцать рублей в месяц без питания. С полным пансионом выходило восемьдесят. Черт его знает, много это или мало, но судя по пестреющим расценкам — терпимо. Главное, подальше от любопытных глаза, пока его будут искать.

Так, есть телефон и адрес. Мобильная связь в самом деле существует — и это хорошо. Вот только она вся монополизирована одной компанией. Явно кто-то из клановых держит важный сегмент быстрого общения. Нарядный стеклянный киоск с выставленными образцами мобильников манил разнообразием продукции. Никита, вздохнув, вошел внутрь, и сразу оказался в плену двух симпатичным девушек в форменной одежде сине-белого цвета. Белая блузочка и юбочка синего цвета с дозволительной длиной, позволяющей оценить стройные ножки, но не более, чтобы покупатель растаял от напористых продавщиц и купил такой аппарат, на который никогда не глядел из-за высокой цены.

— Добрый вечер, сударь! — девчонки сноровисто окружили Никиту, благо никого в киоске больше не было. — Вы желаете приобрести телефон? Можем предложить прекрасную новую модель от компании «Зарница»!

— Компания очень ведущая? — сдерживая смех, Никита с удовольствием смотрел на девчат: темненькую и светленькую. Обе рослые, с аппетитными формами, уверенные в себе. Но через несколько секунд светловолосая смутилась, потому что важный господин весело смотрел в ее глаза, нисколько не чувствуя себя неловко.

— Очень! — ее подруга тут же всучила Никите глянцевый проспект, но затараторила, перечисляя достоинства флагмана. Всего-то триста рублей! Для господина, на пальцах которого целое состояние, стоимость великолепного телефона ничего не значит. Конечно, девушка не говорила об этом открыто, но намекала со страшной силой.

Никита быстро полистал проспект, и найдя нужную информацию, углубился в чтение, потому что не хотел задавать странные, по мнению девушек, вопросы. Ага, вот в чем дело: мобильная связь используется по принципу магической передачи звуковых волн. Внутри есть слот, в котором залит кристалл кварца с нужным магическим плетением. Именно он является основной деталью телефона. Странно, обычный технологический модуль значительно легче и дешевле произвести на фабрике, чем насыщать камень магией. Или здесь такая технология не стоит больших затрат?

— Мне нужна машинка, которая будет служить делу, а не бесконечным бездумным разговорам, — Никита вздохнул и взял проспект, полистал его. — Пожалуй, вот этот, с кнопочками. Сенсорный мне не подходит. И тариф. Вот самый лучший и возьму, честно.

Девчонки переглянулись. Промелькнуло ли в их глазах разочарование, Никиту не волновало. Ему и в самом деле не хотелось брать навороченный телефон. Маленький аппарат с безлимитным тарифом вполне подходил. Заплатив за все двадцать рублей, он поблагодарил продавщиц и вдруг, не сдержавшись, неуловимым движением активировал скрипт, после чего достал из-за спины две ярко-алые розы с капельками воды на лепестках. Протянул красавицам по цветку и вышел, оставив их в состоянии остолбенения. Наверное, не каждый день к ним колдуны приходят за телефонами.

Зачем он это сделал? А все с той же целью: чтобы на него вышли люди графа Валуева или Опричная Служба. Слухи все равно пойдут. Через социальные электронные сети, через молодежные кафе. Появился некий юноша, играючи ломающий бойцов «Велеса» аки младенцев, а потом походя дарит цветочки юным барышням, вводя их в оцепенение своими колдовскими умениями.

Сев на скамейку в уютном сквере, он набрал нужный номер и нажал на вызов. Ответил ему мужской голос. Хозяин арендуемого дома подтвердил, что это он давал объявление. Есть желание посмотреть? Сейчас? Приезжайте. Улица такая-то, дом… Такси за десять минут довезет.

Никита сообразил, что арендатор живет в районе Заречья. Эти места волхв знал хорошо. Сейчас Заречье представляло собой сплошную современную многоэтажную застройку, и только небольшой участок еще сохранял деревянную архитектуру, куда и приехал Никита. От Вологды-реки снимаемый домик отделяла всего одна улица, которую можно было преодолеть быстрым шагом за две-три минуты. Хозяин — мужик с неряшливой седой щетиной — охотно провел Никиту по своей территории, показывая, что где находится. Дом, кстати, оказался вовсе неплох. Чистенький, уютный, со старой мебелью, стаскиваемой сюда из городской квартиры, летним водопроводом, душевой кабиной с нагревателем. Мужик уперся и не стал снижать стоимость аренды.

Никита усмехнулся и торг прекратил. Заплатил нужную сумму и сказал, что остается здесь. Получил ключи и выпроводил мужика восвояси. Прошелся по участку, внимательно посматривая на соседские дома из-за забора. Вроде тихо. Раскидал «амеб-охранников», активировал их на определенную задачу, и только потом пошел отдыхать.

День вышел суматошным и напряженным. Едва вытянувшись на продавленном диване, Никита мгновенно уснул, отказавшись от услуг демона по охране дома. Еще прибьет кого-нибудь. Что взять с посланника преисподней, если все приказы он выполняет со скрупулезной точностью? Беды не навлек бы.

Ночью сквозь сон Никита слышал, как на другом конце улицы играла гармонь, женские голоса старательно и задушевно пели; а потом под окнами бродячие коты устроили свой концерт. Вот тебе и тихий район. Видать, шумят здесь от широты душевной, кому не лень. Не унывает народ.

Утром он бодро залез под душ, ополоснулся остывшей за ночь водой, потом напялил на себя легкий спортивный костюм, созданный готовым скриптом, и трусцой побежал по улице в сторону реки. На противоположном берегу хорошо просматривались белые стены Кремля, красивые многоэтажки, набережная с редкими прохожими. Здесь же вдоль реки вилась хожалая тропинка, которую натоптали местные жители. Кое-где под кустами уже сидели ранние рыбаки, по сонной глади реки скользили лодки, а поднимающееся солнце уже блестело многочисленными отражениями в окнах домов.

Никита автоматически перебирал ногами, рассуждая о ситуации, в которую попал благодаря своей невнимательности (кто же знал, что зов крови исполняется столь скрупулезно?), а также тщательно анализировал данные, полученные им из открытых источников. Судя по всему, Россия существует в формате Конфедераций Русских княжеств, но с одним верховным правителем — Великим Князем Тверским и Московским, государем России. Представители этой Семьи и их вассалы прочно держат власть до Уральских гор, а Сибирская Русь укрепилась по другую сторону Камня. Там заправляют Строгановы, Демидовы, Смирновы, Мамонтовы и другие купеческие семьи, поменьше масштабом. Но по степени влияния, нисколько не уступающие аристократическим кланам России.

Но ситуация сложилась уникальная, непривычная для Никиты, привыкшего жить под дланью Империи. Местные княжества, не желающие укрепления авторитарной власти, являются оппозиционными центрами, хоть и подчиняются законам Твери. Их цель — сместить Рюриковичей со всех руководящих постов, уничтожить институт удельных княжеств, сменить систему преемственности или же не допустить полного взятия под контроль рычагов власти великокняжеским кланом. Именно из-за этих противоречий тверские князья ввели принцип титулования дворянской знати, не имеющей возможности встать вровень с аристо. Но и требования к ним обязательные: верная государственная служба. Так и появились герцоги, маркизы, виконты графы, бароны. Правда, их было не так много. Все-таки баланс соблюдать нужно, иначе расплодится титулярная масса подобно саранче, и не поймешь потом, что хуже.

На данный момент Твери сопротивляется Великий Новгород, принявший на себя роль бастиона Вечевой республики, Галицкое и Литовское княжества, подверженные влиянию папского Запада и христианской церкви. Новгород приютил беглецов вроде Кошкиных, Стрешневых, Яковлевых, Захарьиных. Вполне себе мощные роды, идущие в кильватере клана Борецких. Например, нынешний Патриарх рода Захарьиных Афанасий Васильевич сколотил вокруг себя приличную компанию дворянства, поддерживающих другую древнюю великокняжескую ветвь, идущую от новгородца Гостомысла. Поэтому и упирается Великий Новгород, не признает власть потомков Рюрика, чей отец — варяжский князь Годослав — отверг дочь Гостомысла и женился на изборской княжне Яролике. Обида — она вещь тяжелая, живет долго, отравляя ядом недоверия всех, кто хоть раз попробовал ее.

Иногда история творит с людьми такие вещи, которые через века возвращаются еще большими проблемами.

Проще говоря, здесь тоже воевали. И война шла нешуточная, иногда переходящая в затяжные конфликты, где родовые кланы вырезали друг друга. Рюриковичи против старого боярского сословия. Именно в такой войне погиб весь Род Назаровых, вставший на пути взбунтовавшихся кланов Кошкиных и Захарьиных. Пролив кровь, никто не собирался останавливаться. Слуги рода гибли за своих хозяев, волхвы творили жуткие заклятия, вычищая ударными плетениями целые гектары земли от населения, а сами аристократы не забывали, кто их кровный враг. Резали и травили, как только предоставлялась возможность. Так что выбор Никиты был очевиден. К старым боярским кланам он не ходок. Узнают, кто таков Никита Назаров — зароют глубоко под землю. Надо быть поближе к Опричной Службе, то есть к великокняжеской службе безопасности, бдящей за излишне ретивыми аристо.

Почему бы сразу не заявиться к графу и не раскрыть свои карты? Но тогда теряется весь смысл манипулятивного воздействия на нынешнего наместника. Никита хотел выглядеть слегка испуганным, ничего не понимающим человеком, который вместо встречи со своими родственниками впал в состояние, близкое к панике. Понятно, что всякая игра с аристократами содержит в себе элементы натянутости и фальшивости. Только Никита не ставил для себя цель обмануть Валуева. Ему нужна всего лишь небольшая зацепка, позволяющая стать если и не своим, то хотя бы лояльным человеком.

После пробежки он переоделся в свой цивильный костюм, вызвал такси и поехал на кладбище, где лежали его родственники. Сказав водителю, чтобы он дождался его, подкрепив свою просьбу лишним рублем, Никита вошел через арочные металлические ворота на территорию кладбища. Огляделся по сторонам и увидел неторопливо шаркающего метлой по асфальтовой дорожке старика в черном длинном халате и в лихо заломленном берете.

— Здравствуйте, уважаемый! — подошел к нему Никита. — Не подскажите ли, где находится семейный склеп Назаровых?

Старик остановился и оперся на черенок метлы, внимательно оглядев Никиту с ног до головы.

— Отчего же не знаю? Почитай, сорок лет с покойниками разговариваю, — старик усмехнулся. — Вот сейчас прямо по этой дорожке идите до перекрестка, сударь. Там разделение на сектора начинаются. Продолжаете идти прямо. Семейный склеп Назаровых находится на Старой Поляне. Так называется дальний угол кладбища, где хоронят только знатных и родовитых бояр. А сами, если не секрет, кто вы?

— Родственник, — ответил Никита, — издалека приехал.

— Родственник? — протянул старик. — Из Александровых, видать? Так они давненько здесь не были. Дорогу в Вологду запамятовали, кхе… А мы за территорией ухаживаем. Родных-то не осталось…

Какие осведомленные нынче кладбищенские работники пошли! Знают даже младшую линию родственников, однако!

— Нет, не Александров. Долго объяснять. Спасибо, добрый человек. Пойду я. Вот вам за труды.

Никита протянул старику трехрублевую купюру. Служитель, не кочевряжась, положил деньги в карман халата и снова зашаркал метлой, перестав обращать внимание на посетителя. А Никита дошел до указанного перекрестка, и не останавливаясь продолжил движение.

Старая Поляна представлял собой уютный и приличный кусок лесного массива, в котором стояло несколько белокаменных усыпальниц. На фронтоне каждой из них виднелся выбитый семейный герб. С бьющимся сердцем Никита увидел знакомую свастику с рубином. Причем, выбитый рубин когда-то был выкрашен красной эмалью. До сих пор видны ее следы на обветшалом камне.

Подойдя к усыпальнице, Никита увидел, что массивная дверь заперта на висячий замок. Тронутый ржавчиной, он не являлся преградой для волхва. Приложив ладонь к холодному металлу, Никита закрыл глаза и запустил в механизм скрипты взлома. Натужно щелкнуло, и дужка нехотя расцепилась с корпусом.

Внутри помещения пахло запустением и едва будоражащим обоняние тленом. Через маленькое круглое отверстие под крышей мусор в виде листьев, птичьих перьев и песка падал на пол и постепенно закрыл неряшливым ковром мозаичный каменный пол.

— Присматривают они, — пробурчал Никита, медленно шагая вдоль стены, на которой виднелись ниши с табличками. Имена его предков, память сердца, боль и страдания. Удивительным казался тот факт, что склеп стоял не на родовых землях, а почему-то на городском кладбище. Или, наоборот, сначала дворянская аристократия устроила себе здесь последний приют, а горожане позже присоседились, сочтя правильным поселить своих умерших родственников с такими знатными особами. Иные традиции? Может быть…

Вот и таблички с именами прадеда, деда, дядьев, теток и мамы. Ладонь легла на камень, замуровавший нишу с прахом матери.

— Хоть здесь ты рядом со своими, — Никита погладил табличку.

Потом отошел в сторону, огляделся по сторонам. Вышел на улицу, удивившись, насколько в склепе было прохладно. Камень не пускал тепло солнца внутрь. И это было правильно. Не нужно это усопшим.

Старую, уже использованную метлу Никита обнаружил за склепом неких Гурьевых. У него появилась потребность вымести мусор из помещения, чему он был только рад. За работой не заметил, как среди массивных деревьев с пышными кронами мелькнули две машины черного цвета. Они тихо проехали по старой асфальтированной дорожке и застыли в полусотне метров от ансамбля склепов. Никто из машин не выходил.

Никита закончил уборку, справившись с песком и листьями, и критически осмотрел пол. Не совсем хорошо, но уже лучше. Разведя руки в стороны, он резко щелкнул пальцами, запуская нужный скрипт, и едва успел удержать появившийся тяжелый букет кроваво-красных гвоздик с траурной черной каймой на лепестках. С удовлетворением посмотрел на них и рассыпал гвоздики вдоль стены с прахом родственников.

— Впечатляет, — раздался за его спиной голос. — И сколько в букете цветов?

Никита с неудовольствием повернулся и увидел в проеме двери кряжистого низкорослого мужчину с выбритой налысо головой, с хищным, похожим на клюв орла, носом и оттопыренными ушами, через которые просвечивало солнце. Одет незнакомец был вполне прилично: брюки темного цвета и свободного кроя, светло-желтая рубашка с короткими рукава. На левом запястье — дорогие часы на кожаном ремешке.

— Сто ровно, — Никита не стал возмущаться по поводу нарушения своего уединения. — Кто вы, сударь?

— Цепной пес графа Валуева, — без тени смущения или сарказма ответил лысый. — Меня все называют Татарином. А так — Иван Келмамаев. Я надеюсь, что вы Назаров? А то со вчерашнего вечера мотаюсь по городу и ищу молодого дворянина, устроившего целое представление в парке. Сеть вся заполнена роликами про вашу эпическую победу.

— И как вы меня нашли? — Никита вышел на улицу, повесил замок и приложил к нему руку. Внутренний механизм с тихим щелчком схватил дужку.

— Пришлось ночь не поспать, — Татарин не подал виду на манипуляции молодого волхва, пристроился рядом с Никитой и вытянул руку в направлении машин, стоявших на дорожке. — Поминутно рассчитали ваш маршрут, начиная с парка. Жаль, что Сорокин не прихватил у вас какой-нибудь маленькой вещицы, по которой можно было снять ауру. А то бы вы уже вчера стали почетным гостем в имении графа, а не арендовали клоповник для проживания. Прошу в машину, сударь!

— Напрасно вы иронизируете, — Никита не стал сопротивляться. — Домик симпатичный, жить можно.

— Да бросьте, — Татарин говорил несколько устало. Действительно, устал. Глаза красные с недосыпа. — Я бы от апартаментов не отказался. И вы не отказывайтесь. Оно того стоит.

— С чего вы так уверены, что граф Валуев хочет видеть меня только из-за желания предоставить гостевую комнату для неизвестного ему человека? А вдруг захочет сдать Опричной Службе? — усмехнулся Никита, останавливаясь возле одной из машин, выглядевшей очень массивно. Видно, что стекло броневое, усиленные рессоры, отбойник мощный. Наверное, и корпус пуленепробиваемый.

— «Осовцы» сами вас искали по приказу Егора Александровича, — Татарин, нисколько не смущаясь, распахнул заднюю дверь внедорожника. — Прошу!

— Вы за мной две машины прислали, — не удержался Никита. — Граф чего-то опасается?

— Нет, просто второй экипаж ездил в Заречье к вашему дому, — спокойно пояснил Татарин, усаживаясь рядом, потому что переднее сиденье было занято. Стриженый затылок выглядывал из-за высокой спинки кресла. — Пришлось проявить своеволие и залезть внутрь, чтобы взять какую-нибудь вещичку. А заодно найти хозяина и попросить его вернуть арендную плату. Туда вы уже не вернетесь.

— На здоровье ваши люди не жаловались? — волхв усмехнулся, вспомнив, что не деактивировал охранные плетения.

— Имеете в виду сигналки? — лицо Ивана смешно сморщилось, и Никита увидел, что цепной пес графа не настолько молод, как показалось с первого раза. — Изот вовремя заметил систему контроля. Аккуратно снял, никто не пострадал.

— Изот?

— Да, это наш клановый маг, потомственный служащий, так сказать, — охотно пояснил Татарин, давая намек Никите о взаимном доверии. К врагу так не относятся, и языком стараются лишнего не болтать. Скорее всего, графом дана установка как можно ближе расположить к себе молодого дворянина. — Способный паренек. Правда, разок где-то неправильно сработал, полчаса в себя приходил. Сейчас в первой машине едет.

— На оригинальную закладку «оцепенение» нарвался, — с удовлетворением отметил Никита. — Внимательнее надо быть.

— Так я о том и говорю. Мальчишка еще. Кстати, возьмите свои деньги. Все до копейки, за исключением аренды за сутки.

Никита усмехнулся и взял протянутые ему купюры.

— На выезде с кладбища остановитесь возле такси-кабриолета. Надо предупредить водителя, чтобы ехал без меня.

***

Нет, все-таки местность, где раскинулся шикарный особняк графа, никак не походила на его родное поместье. Сама главная дорога, ведущая из Вологды, проходила западнее и огибала лесной массив, а не шла напрямик. И еще, заметил Никита, не было никакого упоминания о Городецких. Татарин на нехитрый вопрос молодого волхва, насколько обширны владения графа, просто обвел пальцем вокруг себя.

Обе машины заехали на территорию имения, но одна из них отвернула в сторону, а та, где сидел Никита с Татарином, обогнула дворец и остановилась возле невзрачного подъезда с узкой лестницей. Если бы не густые насаждения цветущих кустарников, издали вряд ли кто-то мог разглядеть черный ход в дом.

— Не слишком ли разумно показывать незнакомцу слабые места в защите здания? — совсем удивился Никита, когда Татарин без лишних эмоций показал ему, куда идти.

— Выводы поспешны, — пес графа бесстрастно кивнул головой, приказывая своему помощнику, тому самому стриженому парню, идти впереди.

Когда перед Никитой распахнулась первая дверь, он уткнулся в мощную бронированную плиту, перекрывающую вход в коридор. По бокам сработали какие-то датчики, по сетчатке глаза ударил сканирующий луч. Но как волхв-практик и артефактор, Никита сразу сообразил, что это не технологическая защита. По всему периметру умело завязали несколько плетений в единый узел. Нарушение хоть одного компонента вело к цепной реакции срабатывания тревожного сигнала по всему особняку.

— Если я попробую деактивировать хоть одно защитное плетение — от нас что-нибудь останется? — на всякий случай спросил Никита, отступая в сторону.

Татарин усмехнулся и поднял руку с простеньким серебряным перстнем. Поймав один из лучей черным, как уголь, камешком, он выждал несколько секунд и только после этого толкнул дверь. Тяжелое полотно неожиданно легко распахнулось, пропуская людей в освещенный узкий коридор.

— Сама закроется, — сказал Иван, трогая Никиту за плечо. — Идите прямо, сударь, потом первый поворот направо и по лестнице вверх. На второй этаж.

— Здесь нет охраны, — волхв зашагал по ковровому покрытию, мягко пружинящему под ногами. — Надеетесь на магический щит? Ага, вижу… «барьер», «капкан», «ледяная стрела». Как-то все… сложно.

— Не сложнее, чем просто носить нужный амулет с системой опознавания «свой» — «чужой», — хмыкнул за его спиной Татарин, шумно поднимаясь по лестнице.

Никита остановился и пристально поглядел на провожатого.

— Вы меня проверяете? Откуда вам стало известно о моем Даре?

— А девочки наперебой все рассказали, как молодой симпатичный дворянин из воздуха цветы достает, — Татарин дернул бровью, предлагая идти дальше. — Признаюсь, не поверил. А сегодня убедился. И теперь убеждаюсь. Идете спокойно, и ни одно плетение не срабатывает. Если дошли до второго этажа живым и здоровым — значит, граф оказался прав в своем желании пригласить вас к себе. Как вам удается блокировать систему?

— Мой маленький секрет, — улыбнулся Никита, жалея про себя местных магов, которым сегодня предстоит работа по замене плетений («амебы» отработали без нареканий и сожгли все узловые точки защитного контура) и остановился перед широкой стеклянной дверью.

Его как будто ждали. Створки разлетелись в сторону. Сурового вида охранник в черной униформе и в бронежилете отступил в сторону, как только увидел Татарина.

— Извините, сударь, служба, — сказал он Никите и легкими касаниями рук пробежался от плеч до голеней. — Все чисто. Проходите.

Неужели мага так просто проверяют? Или боец не знает, с кем имеет дело, полагая, что к хозяину пригласили обычного человека?

Татарин, наконец, остановился перед какой-то дверью и постучал костяшками пальцев по полотну. Что-то тихо прошептал и открыл ее.

— Заходите, — сказал он, пропуская Никиту.

Граф Валуев с любопытством и жадным интересом взглянул на молодого волхва, сидя перед монитором компьютера. Но не просто так. Он вывел на экран фотографию Валентины Назаровой, которую ему предоставили в архиве Дворянского Наследия, и теперь искал сходство гостя с молодой девушкой, задорно кому-то улыбающейся. Потом щелкнул по следующему файлу, выводя фото Ладыгина — предполагаемого папаши парня.

Не особо всматриваясь в него (все и так было ясно: с Ладыгиным ни единого сходства), граф вскочил и с улыбкой двинулся к Никите.

— Очень приятно, что вы согласились встретиться со мной, господин Назаров!

Ладонь хозяина кабинета была крепкой и излишне суховатой.

— У меня не было выбора, — хмыкнул Никита, намекая на торчащего возле дверей Татарина.

— Иван, все нормально, — Валуев повел бровью. — Можешь идти. И не строй мне страшные глаза. Иди! Прикажи принести сюда чаю и бутерброды. Мы немного побеседуем.

— До обеда? — уточнил въедливый Татарин.

— Не твоего ума дело, — вдруг нахмурился граф. — Скажи Алферу, что он приглашен к столу. Пусть не исчезает в своей лаборатории до самого вечера.

— Сделаю, хозяин, — Татарин изобразил легкий поклон и тихо испарился из кабинета.

— Итак, откроем карты? — Валуев широко улыбнулся, и его благородное аристократическое лицо расцвело, как весеннее солнце. Холеные руки с кольцами и перстнями, закачанными под завязку мощью, мелькнули перед Никитой. — Начну с себя, пожалуй. Граф Валуев Егор Александрович. Наместник Великого князя по Вологодскому уделу, по совместительству — второе лицо в Ярославском княжестве после князя Всеслава. Ну, это так, мелочи, известные каждому ребенку. Вы, сударь….

— Назаров Никита Анатольевич. Дворянин. Приехал сюда с целью посетить родные места, хотя проживаю весьма далеко отсюда.

— Присаживайтесь, Никита…, - граф махнул рукой. — Кресло, диван. Где удобно. Пить что будете?

— Не нужно, Егор Александрович, — Никита уселся в кресло спиной к окну, чтобы видеть двери кабинета. Нужно быть готовым ко всяким пакостям. Пожалуй, пока можно обойтись защитными скриптами. Атаковать в чужом доме, где тебя готовы чаем угостить — как-то нехорошо. — Давайте сразу к делу.

— Отлично, сразу видно напористого, пусть и молодого человека. Кстати, не будете против, если на «ты»?

— Без проблем.

— Никита, — граф сел в соседнее кресло и закинул ногу на ногу. — Меня крайне озадачило появление человека, носящего фамилию Назаров в Вологде. Ладно бы ты оказался просто однофамильцем, но вместо этого утверждаешь, что являешься близким родственником. Смахивает на самозванство или провокацию. Если самозванец — то ведешь себя весьма странно и недальновидно. Пытаешься с помощью авантюры получить огромный куш? Но я точно знаю, что все Назаровы лежат на кладбище, куда ты сегодня ездил. Для отвода глаз или в продолжении спектакля? А провокаторов и авантюристов мы отправляем в подвалы Опричной Службы. Выбирай, какую правду хочешь рассказать?

— Хм, напористы как раз вы, Егор Александрович, — улыбнулся Никита. — Когда я входил в кабинет, вы, вероятно, просматривали фотографию моей матери? Сомневаетесь?

— У Валентины Назаровой не было детей, — покачал головой граф. — В Списке Боярских Родов нет никаких указаний, что она родила сына или дочь.

— Мама уезжала из Вологды…

— Да, уезжала. Мы проверяли, — граф облокотился на ручку кресла, подперев подбородок. — Жила в Царицыне с молодым человеком, своим любовником. Но детей не было…

— Я предлагаю устроить генетическую экспертизу, — Никита посмотрел в водянистые глаза графа. — Каждый боярский род сдает кровь и генетический материал на хранение для таких вот случаев с самозванцами. Назаровы не исключение. Я не боюсь проверки, потому что уверен в своей правоте. Мама родила меня вдали от родового гнезда и оставила в чужой семье на попечение. До лучших времен. И только недавно я узнал, что случилось с моей семьей.

— Трогательная история, — кивнул граф, как будто соглашаясь со словами Никиты. — Только в ней не хватает элементарной базы доказательств. Что за семья, приютившая вас? Как фамилия, где проживают?

— Извините, граф, — не дрогнув и не отводя взгляда, ответил Никита. — Я дал слово, что нигде и никогда не назову имя своих воспитателей. Ни при каких условиях. Просто верьте мне.

Валуев кивнул, как будто ожидал именно этих слов, подтверждавших личное мнение о госте. Все же есть что скрывать этому парню.

— Ладно, сверку генов мы проведем в ближайшие дни. Но по фотографии ты имеешь сходства не больше, чем моя борзая с легавой. Не самый лучший вариант. Какие еще доказательства? Кольца? Нет. По ним я ничего не определю. Форма, магическое наполнение… Не знакомо. Перстень можно подделать, если не накачивать его специальным заклятием.

— Кулон с родовым гербом.

— Он у тебя есть?

Никита медленно потянул цепочку и вытащил старенький кулон наружу. Приподнял так, чтобы Валуев как следует рассмотрел, и после чего убрал обратно.

— Н-да, аргумент весомый. Амулет настоящий, — призадумался граф, и его напряженное обдумывание спасло появление слуги с подносом. Он быстро расставил на столике чайник с чашками и большую тарелку с разнообразными бутербродами, начиная от сырной и заканчивая колбасной нарезками. И так же мгновенно испарился, чувствуя жуткое напряжение, возникшее между хозяином и гостем.

— Ты же прекрасно понимаешь, Никита Анатольевич, что за ложь и обман моментально окажешься в приятной компании следователей из Опричной Службы. Там ребята зря хлеб не едят. Не легче ли рассказать сейчас и здесь, какую цель преследуешь? Связан ли ты с оппозицией великокняжескому двору? Или обыкновенный мошенник? Тоже перспективы совершенно не радужные. Как-то не могу представить тебя в роли афериста. Знаешь ли, чтобы прийти сюда с такими невнятными доказательствами и что-то с этого поиметь — надо обладать нешуточной наглостью и мощными аргументами.

— Не стоит стращать, Егор Александрович, того, кто может принести пользу стране или лично вашей семье, — Никита никак не мог прощупать хозяина, тщательно закрывавшегося от ментальной атаки. Что у него на уме? Просто так, ради спортивного интереса заставил бегать по городу своих слуг, чтобы найти только одного человека?

— Тогда раскроем карты? — Валуев уселся поудобнее. — Да ты угощайся, Никита, не побрезгуй. Через пару часов будет обед. С семьей познакомлю. Начну первым. Меня напрягает появление некоего Назарова, утверждающего, что он является законным представителем боярского рода с такой же фамилией. Очень странно и непонятно твое неукротимое желание доказать кровное родство с теми, кого уже нет. Я бы мог сразу сдать тебя «осовцам», но не делаю этого по причине жуткого интереса детей, желающих познакомиться с тобой. Почему? Ты демонстративно показал свои незаурядные способности бойца с целью засветиться передо мной. Да, я прекрасно понял твою идею оставить следы по городу. Значит, преследуешь какую-то меркантильную цель, связанную с прошлым выморочного рода Назаровых. Аналитики просчитали, не я.

— Они сейчас наблюдают за нами?

— Конечно, — кивнул князь. — Через камеру идет трансляция нашей беседы. Я знаю, что ты сейчас захочешь уничтожить электронику, как загубил труд моих магов на первом этаже дома. Пока ты сюда шел, мне дважды пожаловались.

— Не буду ломать ничего. Мне интересно, какой окончательный анализ преподнесут вам, — Никита аккуратно взял бутерброд. Он не ел с самого утра, и урчащие призывы желудка игнорировать не мог. — Итак, я нужен вам как инструктор по боевым искусствам?

— И как маг, сумевший пройти защиту, на которую я потратил пятьдесят тысяч рублей, — усмехнулся Валуев. — Амулеты, артефактные кольца, генераторы, узконаправленные скан-лучи, труд волхвов, наконец. Играючи сломать контур защиты в чужом доме — наглость или твердая уверенность в своих силах.

— Я уверен в своих способностях, — кивнул Никита. — Вы правы, князь. Помимо того, что я волхв-прикладник, еще имею навыки в военном деле.

— Подожди, дай осмыслить, что сейчас услышал, — наморщил лоб Валуев. — Артефактор и боевой маг. Одновременно?

— Да. Но больше артефактор.

— Получается, вчерашнюю грозу ты устроил?

— Признаюсь, — доев бутерброд, сказал Никита. Потом потянулся к чашке с чаем.

— А что это было вообще? Демонстрация своих сил или непредвиденная ошибка?

— Скорее, демонстрация. Вы же правильно просчитали: я хочу быть замеченным.

— Неосмотрительно, молодой человек, — вздохнул с облегчением Валуев. А он-то гадал, что враги таким образом дали сигнал о начале боевых действий. — Магический фон скакнул в десятки раз, в астральном поле сплошная чехарда. Что за детский крик ты продемонстрировал? Зачем назвался Старицким? Эта фамилия под запретом на землях, подчиненных Великому князю. Что меня удержало не сообщить «осовцам» сразу же после твоего визита? Как думаешь?

— Необдуманность, спонтанность решения, испуг, в конце концов, — пожал плечами Никита.

— Открывай карты, молодой человек, — Валуев впился в лицо гостя. Он чувствовал какую-то тайну, стоявшую за появлением странного парня. Даже аналитики с осторожностью выдвинули версию, что в самом деле у вымершего рода мог остаться наследник. Как раз от Валентины Назаровой. Шанс один к ста тысячам, но его не стоило сбрасывать со счетов. Сейчас чужак расскажет, он не может бесконечно ходить вокруг да около. У него нет вариантов, как раскрыться князю. Потому как уже известно, что молодой человек нигде не зафиксирован под фамилией Назаров. Есть другие, но они совершенно не похожи на сидящего перед князем мага. Одно точно известно. Парень — бастард. И о нем Патриарх рода знал, но не хотел принимать в семью. Скорее всего, так и было. Мать вернулась, вынужденная оставить сына на попечение чужих людей. Это самая вероятная и принимаемая разумом версия.

Сделав незаметный жест рукой, граф дал сигнал, чтобы трансляцию отключили. Не должны дети и жены знать то, что сейчас расскажет гость. Посмотрели на него, послушали интересную историю — и будет.

— Хорошо, — вздохнул Никита, отодвигая от себя тарелку с бутербродами и чай. — Вам что-либо известно о телепортах?

— Магические врата? — напрягся граф. Кажется, ему стало понятно, о чем пойдет речь. — Да. У нас есть сильные маги, умеющие перемещать себя и вещи из одной точки в другую.

— Линейное перемещение? Не по времени?

— Я понял тебя. Конечно, в пределах своего времени. Магия — загадочная структура во Вселенной, но и она не может абсолютно все. Продолжай.

— Эксперимент оказался неудачным. Не знаю, что я там напортачил, но произошел взрыв и перенос. Я очнулся на берегу Вологды, — вдохновенно придумывал на ходу детали, совершенно меняющие суть произошедших событий. Знать о демоне никто не должен. Ну… на первое время точно. — Места мне оказались знакомы, поэтому пошел к своему особняку, полагая, что произошел обыкновенный переброс из одной точки в другую.

— Подожди, — поднял руку граф. — Где проходил эксперимент?

— На Дальнем Востоке. Пробой вышел очень длинным, и не только по линейной структуре. Когда охрана и дед Сашка рассказали, кто владеет землями Назаровых, я не сдержался. Не мог понять, как такое произошло. О переносе в другой мир я даже не догадывался. И только потом, сопоставив некоторые факты, обнаружив несоответствия миров, успокоился. Смысла в бесконечной истерике не видел.

— Разумно, — Валуев в легком возбуждении поднялся и принялся расхаживать по кабинету, не слыша в ушной гарнитуре, похожей на маленькую капельку-амулет, разнобойное мнение аналитиков, обрушивших на него массу теорий и предположений. Выводы последуют потом, но даже сейчас стало понятно, какой самородок упал с неба в руки князя Валуева. Взрывоопасный самородок, который необходимо держать в сейфе за десятисантиметровым броневым листом или сразу отдать Великому князю, тем самым снискав благорасположение могучего клана. Что же выбрать? — И поэтому решил выяснить судьбу своей родни, которая по факту, тебе совсем не родня…

— Ну, почему же, — спокойно ответил Никита. — Если генетический анализ даст подтверждение…

— А если нет? — остановился перед ним граф и навис грозной скалой. — Как поступим?

— Сейчас бессмысленно перебирать варианты, — Никите стало неуютно сидеть в тени опасно спокойного человека. — Я все-таки рассчитываю на положительный результат. Он может дать мне легализацию в обществе, которое я слабо знаю. Наши миры различаются очень сильно. Я живу в Российской Империи, а здесь — странный союз княжеств, где Тверь играет решающую роль, рассорившись со многими знатными аристократическими родами. Оппозиционное боярство, гражданские конфликты между кланами….

— Потом ты мне все расскажешь, и я кое-что объясню, — Валуев отошел к столу и что-то там нажал, потому что сразу же распахнулась дверь и появился слуга. — Как там с обедом?

— Почти все готово, хозяин.

— Поторопитесь. Гость голоден. Как только накроете на стол — сразу дайте знать.

— Слушаюсь, хозяин.

Когда дверь за слугой закрылась, граф, теряя спокойствие, прошелся по кабинету. Он обдумывал варианты своих дальнейших шагов.

Несомненно, очень много вопросов возникнет у ярославского князя, а там по цепочке и до Твери дойдет. Его боярские дети обосновались в Вологде и ведут контроль за деятельностью Валуева. Мало ли, вдруг и ему захочется переметнуться к оппозиции с таким неожиданным подарком? Только зачем, если можно использовать знания пришельца с пользой для себя?

Егора Александровича немного напрягало такое опекунство со стороны князя Всеслава. Излишнее недоверие подрывает устои общества, и то дело, которое проводит Тверское княжество, стараясь объединить под своим гербом слишком вольные земли. Потомки Рюрика не сплотились перед лицом развала гипотетически большой империи до Урала, а наоборот, стараются доказать, чье право сидеть на великокняжеском троне выше. И каждый тычет грамотами и записями в Боярской Книге.

— Необычная ситуация, господин Назаров, очень необычная, — потер подбородок Валуев. — Легализация человека, появившегося из ниоткуда, вызовет массу вопросов, и в первую очередь, у «осовцев». Ты уже знаешь, что сие означает?

— Опричная Служба, — кивнул Никита. — Но, как я понял, она подразделяется на несколько узконаправленных звеньев.

— Да. Так называемые Палаты. Особняком стоит Следственная Палата. Она выполняет множество функций, начиная от расследований преступлений среди боярской знати и заканчивая преступлениями против верховной власти.

— А что по магам?

— Есть Магическая Палата. После твоего демарша, кстати, заявилась целая бригада с аппаратурой, что-то выискивали, меня допрашивали два часа, — Валуев ухмыльнулся. — Ты бы видел их морды, когда на территории имения они не смогли отыскать фонящий источник. Я сразу сказал, где надо проводить исследования.

— Магическая Палата — она какое влияние имеет на Великого Князя?

— Да практически никакого, — Валуев слегка раздраженно посмотрел на часы. Обед запаздывал. — Она подчиняется Высшему Совету Магов, а перед Великим Князем держит ежегодный отчет. Ничем себя не обременяет.

— Кого мне больше опасаться? — деловито спросил Никита.

— Пожалуй, их и стоит, — подумав, ответил граф. — Могут на улице перехватить и запрятать в такие глубокие казематы, что вытащить оттуда кого-либо практически невозможно. Если только клиент чем-то заинтересовал Тверь, то есть шанс оградить от посягательств хитрожопых магов.

— Получается, наименьшее из зол — сдаться Великому Князю? — задумался Никита.

— Ты пока не разводи панику, — добродушно посоветовал граф. — Но в целом ты правильно рассчитал, как оградить себя от нежелательных вопросов…. Наконец-то, сподобились! Пошли, Никита Анатольевич, в гостиную! Познакомлю тебя со своими домочадцами.