— Но я тоже могу это сделать, — ободряюще прошептала она себе под нос.

Она искала подходящую группу людей, а не тех, с кем разговаривала Натин. Пожилой городской стражник сидел на ступеньках повозки и смазывал маслом свою кольчугу. Морщинки на его лице придавали ему добродушный вид, и он улыбнулся молодой женщине, которая поставила кружку с чаем на ступеньку рядом с его бедром. Стараясь придать своим ногам уверенности, Эйми подошла к ним.

— Меня зовут Эйми, — начала она. — Я новичок, поэтому у меня нет подходящих часов, но могу ли я ещё чем-нибудь помочь? Все выглядят такими занятыми. Я не очень хорошо готовлю чай, но моя тетя работала в пекарне и научила меня готовить, чтобы я могла помочь с этим.

Эйми выжидающе улыбнулась им. Женщина прищурилась, глядя на неё. Стражник медленно снял кольчугу и встал.

— Я думаю, мы справимся без твоей помощи. И, наверное, будет лучше, если ты будешь держаться особняком, — сказал он тихим, но твёрдым голосом.

— Это та, о ком говорил Граррон, — сказала женщина, выглядывая из-за плеча стражника.

— Разве тебе не нужно присматривать за драконом? — многозначительно спросил стражник.

Эйми подняла на него глаза. Он не был жестоким, не кричал и не оскорблял её, но выражение его лица было таким же, какое она видела всю свою жизнь. То, что она была Всадницей, не изменило отношения к ней окружающих. На глаза у неё навернулись слёзы, и она поспешила уйти, пока он не заметил, что она расстроена. Решив больше не терпеть отказов, она поискала кого-нибудь другого, с кем можно было бы поговорить. Розовое небо погасло, и на лагерь опустилась короткая ночь. Лица людей светились оранжевым в отблесках походных костров. Эйми перекинула седельную сумку на другое плечо и медленно пошла вперёд.

— Видели бы вы его лицо, когда я свалилась с дерева!

Эйми узнала голос Лиррии и обернулась, оглядывая лагерь.

— Да, я был потрясён. Кость торчала прямо из твоей руки! Я не мог поверить, что ты пострадала. Я думал, что моя храбрая старшая сестра неуязвима, что в тебе, как и в Кьелли, есть тысяча искр.

Группа людей собралась вокруг костра, на котором готовили еду, а в центре стояли Лиррия и её брат Томак. Эйми не слышала истории о том, как Лиррия в детстве сломала руку. Она улыбнулась, подумав, что ей понравится слушать, как Томак рассказывает смущающие истории о своей сестре. Ей хотелось узнать больше об истории Лиррии, почувствовать себя частью её жизни. Она подошла и обняла Лиррию за талию, ощущая тепло её тела.

— Эй! — удивлённая Лиррия отстранилась. — О, это ты, — затем она улыбнулась брату. — На мгновение я подумала, что Гельветы вторглись в лагерь, и мне придётся спасать вас всех. Паршиво быть героиней, когда ты ещё даже не поужинала.

Её брат подошёл и ударил её по руке. Затем его взгляд упал на Эйми. Он отпрянул, бросив вопросительный взгляд на Лиррию. Эйми почувствовала, как у неё перехватило дыхание. В её сознании что-то оборвалось, и она представила, как Джесс поднимает голову, тревожно трепеща крыльями. Но всё в порядке, сказала она себе; Лиррия здесь, и она скажет что-нибудь приятное, рассмешит всех. Затем Эйми пригласят в группу.

— Ух, какое неестественное лицо, — Томак проницательно посмотрел на свою сестру. — Подожди, она обняла тебя одной рукой. Вы двое не… — его слова затихли.

— Конечно, нет, — быстро ответила Лиррия, отстраняясь от Эйми своим тёплым телом. — Полумесяц — одна из новобранцев, которых я тренировала в этом году.

— Полумесяц? Ха, да, я это вижу, — Томак рассмеялся и обнял Лиррию за плечи. — Прости, я должен был знать, что у моей прекрасной старшей сестры вкус получше. Ты могла бы заполучить самую красивую женщину в Киерелле, если бы захотела.

Лиррия улыбнулась и игриво толкнула брата локтем в бок. Звук стал тише, и Эйми почувствовала, как кровь стучит у неё в ушах. Этого не могло быть. Лиррия должна была защищать её. Лиррия была единственной, кто должен был показать всем, что она принадлежит Всадницам, что они приняли её. У неё было такое чувство, будто у неё сдавило грудь.

Группа отошла в сторону от неё. Лиррия и Томак уже начали рассказывать очередную историю, ухмыляясь, когда перебивали друг друга, торопясь рассказать первыми. Эйми отшатнулась, на глаза навернулись горячие слёзы. Лагерь превратился в расплывчатую мешанину оранжевых костров и смеющихся лиц. Она бросила седельную сумку и побежала. Её ноги отяжелели, а ступни запутались в высокой траве. Она срикошетила от стенки повозки, почувствовав острую боль в локте, и, спотыкаясь, вышла за пределы лагеря.

Когда она стояла, вглядываясь в ночную тьму, у неё подкосились ноги. Она опустилась на землю, изо всех сил пытаясь дышать, слёзы текли у неё изо рта, а сопли наполняли нос. Её сердце сжалось, как будто тяжесть отказа Лиррии раздавила его.

Это было несправедливо, ведь она сделала всё. Теперь она была Всадницей, и люди должны были принять её. Как она могла пережить восхождение, пройти обучение, заполучить дракона и при этом оставаться обиженной уродиной без семьи и дома?

Эмоции бушевали в ней, как дыхание дракона, и она была стеклянным шаром, сдерживающим их. Ей хотелось разбиться, выплеснуть весь ужас наружу. Всё, с чем она боролась в последние несколько дней, превратилось из унылых чувств, которые она могла подавить, в бурлящую реку, затопляющую её мозг и сердце. Горе из-за смерти Хайетты и гнев на Яру за то, что она заставила их полететь слишком рано, смешались с чувством вины из-за плохих мыслей о её новом лидере. Раздражение из-за постоянных издевательств Натин не покидало её уже несколько месяцев, и оно никак не проходило. И теперь в её груди была боль от того, что Лиррия отвергла её, и осознание того, что Лиррия может переспать с ней, чтобы немного поразвлечься, но она никогда не полюбит её.

Это было уже слишком. Она прикусила костяшки пальцев, пытаясь найти выход всему, что переполняло её. Затем она почувствовала, как что-то разрывается в её сознании. Послышался шелест крыльев, и она вскинула голову.

— Джесс, — выдохнула она, с трудом поднимаясь на ноги.

Она мысленно нащупала связь между ними. Она была слабой, как будто между их сознаниями был длинный коридор. Она чувствовала, как Джесс отшатывается от неё, пытаясь убежать от девушки, с которой её связывали несчастья. Эйми побежала. Груда валунов темнела на фоне усыпанного звёздами неба. Она была уже на полпути к цели, когда Джесс, испуганно хлопая крыльями, расправила их и взлетела.

— Джесс, нет! — закричала Эйми, преодолевая последний отрезок пути до валунов. Она споткнулась об один из них и остановилась, опершись ладонями о камень и глядя в небо. Джесс была тёмным силуэтом дракона над ней.

— Прости, — выдохнула Эйми. — Пожалуйста, спуститесь вниз. Я уже успокоилась.

Но это была ложь, и Джесс это знала. Разум и сердце Эйми были в ужасном состоянии, и Джесс хотела уйти. Издав протяжное низкое рычание и ещё раз дёрнув за их соединение, Джесс яростно взмыла в небо.

— Нет! — закричала Эйми. — Джесс! Вернись!

Через несколько мгновений её дракон исчез. Эйми рухнула на валун, прижавшись лицом к холодному шершавому камню. Всё её тело сотрясалось, и казалось, что рёбра вот-вот треснут от рыданий. Теперь у неё не было ничего: ни семьи, ни дома, ни дракона, ни места, к которому она могла бы принадлежать.

Она услышала скрежет когтей по камню и с надеждой посмотрела вверх, но это был Малгерус. Огромный дракон снова повернулся и уставился на Эйми сверху вниз. Его голова была тёмной тенью. Видны были только зубы, подсвеченные свечением у него во рту.

— Ты расстраиваешь моего дракона? — раздался голос у неё за спиной. Эйми резко обернулась.

— Натин!

Впервые за всё время она почувствовала облегчение, увидев другую девушку. Она подбежала и схватила её.

— Натин, ты должна помочь. Джесс улетела, но ты можешь проследить за ней на Малгерусе, вернуться и сказать мне, куда она улетела.

— Ты потеряла своего дракона? Она улетела без тебя? — в голосе Натин звучало недоверие.

— Это был несчастный случай. Я была расстроена из-за Лиррии и не хотела выплескивать все свои эмоции на Джесс. Ты поможешь мне вернуть её? — взмолилась Эйми.

Натин высвободилась из цепких рук Эйми.

— Если твой собственный дракон не может находиться рядом с тобой, какие ещё доказательства тебе нужны? Ты не принадлежишь к Всадницам.

Натин повернулась и направилась обратно к лагерю, освещённому огнями.

— Натин! — крикнула Эйми срывающимся голосом. — Пожалуйста!

Девушка проскользнула между двумя повозками, даже не оглянувшись. Слёзы градом катились по щекам Эйми. Она вглядывалась в темноту за пределами тёплого лагеря. Она должна была вернуть своего дракона. Она всё ещё ощущала их связь, но она была очень слабой, и она беспокоилась, что если Джесс отойдёт ещё дальше, то их связь оборвётся. Она лихорадочно искала источник света, пока не заметила фонарь, свисавший с конца одной из повозок. Двигаясь быстро, на случай если кто-нибудь её заметит, она подбежала, сняла фонарь с крючка и направилась в том направлении, куда улетела Джесс.

Очень скоро её окутала чернильная тьма ночи. Лагерь остался у неё за спиной, и всё, что она могла видеть, — это небольшой круг травы у своих ног. Она попыталась поднять фонарь повыше, но его огонёк был слишком слабым, чтобы пробиться сквозь поглотившую её тьму. Земля хлюпала, когда её ноги попадали в трясину, но она спешила вперёд. Вдали от костров в лагере было холодно, но Эйми не решалась остановиться и надеть перчатки.

— Джесс! — позвала она.

Её фонарь подпрыгивал на бегу, создавая беспорядочно прыгающий круг света. Тундра казалась совершенно пустой, и Эйми охватило отчаяние. Она задыхалась, когда обнаружила, что с трудом взбирается на холм, а жёсткие кусты вереска цепляются за её ноги. По тундре пронёсся холодный ветер, обжигая ей уши и пальцы.

Она продолжала лихорадочно ощупывать связь в своем сознании, проверяя, на месте ли Джесс. Разум её дракона был где-то далеко. На вершине холма Эйми стояла на ветру и пыталась передать свои мысли Джесс.

— Ну же, девочка, теперь я спокойна. Где ты? — прошептала она.

Отчаяние росло в ней, как плесень, растекающаяся по стене. Без близости Джесс её разум казался пустым, как будто в черепе было слишком много места только для неё одной. Она оглядела небо, отчаянно ища тень в форме дракона. Вокруг не было ничего, кроме облаков и звёзд. Паника начала сдавливать ей горло. Ветер холодил её мокрые от слёз щеки.

— Нет, — сказала она панике. — Я могу это сделать.

Высоко подняв фонарь, она начала спускаться с другой стороны холма. Она смотрела на небо, а не на свои ноги. Ступню пронзила боль, когда она ударилась носком о камень, скрытый вереском, и споткнулась. Фонарь вылетел у неё из рук, когда она упала и покатилась вниз по склону. Она остановилась, захлюпав в болоте, холодная вода просачивалась через сапоги и под плащ. Пока она подтягивалась, фонарь остановился на травянистом выступе, нависающем над болотом. Эйми схватилась за металлическую ручку, но та упала.

— Нет! — закричала она, когда фонарь упал в мутную воду.

Свет мгновенно погас, оставив Эйми в полной темноте. Дрожа от холода, она встала по колено в трясине и огляделась, пытаясь разглядеть что-нибудь, хоть что-нибудь. Облака ревниво охраняли луну, а вдалеке равнодушно сияли звёзды. Тундра была полна теней и странных шорохов. Что-то шлёпнулось в болото позади неё. Эйми резко обернулась, и страх пронзил её грудь. Мысли о бродягах и Гельветах затопили её разум.

Повернувшись, чтобы осмотреться, она поняла, что понятия не имеет, в каком направлении вернуться в лагерь. По её щекам снова потекли слёзы. Никто не знал, где она, даже её дракон. Если бы её растерзал какой-нибудь бродяга или пронзили стрелы разъярённого Гельвета, никто бы даже не узнал о её смерти. Она задавалась вопросом, будет ли кто-нибудь из Всадниц скучать по ней. Скорее всего, нет. Даже Лиррия показала, что на самом деле ей на неё наплевать.

Эйми попыталась сдержать слёзы. Она ничего не могла разглядеть в окружавшей её темноте, и холодный ветер трепал её мокрый плащ.

— Пожалуйста, — прошептала она в пустоту ночи. Её грудь вздымалась от рыданий. — Это несправедливо. Я просто хотела, чтобы у меня было своё место.

Глава 29. Выжженная

Длинный плащ Эйми промок от холодной болотной воды, а подошвы ботинок засосало в грязь. Она подумала о том, чтобы погрузиться в неё. Никто в мире не стал бы по ней скучать, ведь она потерпела неудачу во всем. Она не была хорошей Всадницей, ни одна из женщин не приняла её в своё сообщество. Она думала, что Лиррия любит её, но, очевидно, была полной идиоткой, думая так. А теперь она потеряла своего дракона.

Затем в темноте слева от неё послышался шорох.

— Джесс?

Все мысли о том, чтобы утонуть в грязном болоте, улетучились при мысли о возможности снова увидеть своего дракона. Она подтянула ноги и выбралась из воды, перебираясь через поросший травой берег на четвереньках. Это было совсем не в стиле Всадниц, но ей было всё равно. Луны всё ещё не было видно, и всё, что она могла разглядеть, — это какие-то тёмные глыбы, которые могли быть камнями. Они имели форму пирамиды. Она, хлюпая, направилась к ним.

— Пожалуйста, пусть это будет Джесс, — прошептала она про себя.

Одна из теней шевельнулась, но не в форме дракона. Фигура размером с человека отделилась от других теней. Ей показалось, что она уловила блеск меча. На мгновение она подумала о том, чтобы остановиться и позволить тому, что должно было случиться, просто случиться. Однако, она обнаружила, что, несмотря на чувство полной растерянности, у неё всё ещё была решимость. Казалось, она так долго цеплялась за это, что уже не могла отпустить. Если бы там было что-то, что могло причинить ей вред, она бы боролась с этим.

Присев на корточки, чтобы казаться меньше на фоне неба, она протянула руку за плечи и взялась за рукояти своих ятаганов. Раздалось тихое шипение, когда она вытащила клинки. Она поползла вперёд. Над валунами появились две точки света. Она прищурилась и попыталась понять, что же она видит. Это было похоже на два крошечных шара с дыханием дракона, висящих в воздухе.