Затем шары устремились вперёд, и Эйми закричала.

Долгие часы беспрерывной работы с мечом заставили её отреагировать не задумываясь. Её ятаганы взлетели вверх, блокируя меч, летевший ей в лицо. Нападавший двинулся вперёд, делая ложный выпад вверх и нанося удар ниже. Руки Эйми взметнулись, и её клинки встретились с его клинками. Звон стали разнёсся по тундре. Он был выше её, его руки были длиннее, и она была отброшена шквалом быстрых ударов. Она попыталась перехватить его клинок одной рукой, в то время как другой нанесла низкий удар, пытаясь пронзить его бок. Он был слишком быстр, отбив оба её клинка с неестественной скоростью. Мужчина сражался, держась обеими руками за рукоять меча, и от силы его ударов руки Эйми дрожали. Она попыталась увернуться и обойти его, отчаянно ища лазейку.

Затем облака расступились, закрыв луну, и Эйми увидела нападавшего. Крик застрял у неё в горле, не давая ему вырваться наружу. Две светящиеся точки, которые она видела, были его глазами. У него не было ни зрачков, ни радужной оболочки, ни белков, только кружащееся пламя. Пока Эйми смотрела на него, он убрал руку с рукояти и попытался схватить её. Она отпрыгнула назад, подняв клинки. Затем она ахнула, увидев его руку. В серебристом лунном свете кожа на его ладони и пальцах была чёрной, словно обожжённой. К тому же он был весь в трещинах, как сухая кожа, и внутри трещин Эйми видела огонь. Его ладонь была похожа на чёрную скалу, под которой текли реки лавы.

Она сражалась с кем-то, кто не был человеком.

От осознания того, что на неё напало что-то неестественное, уверенность Эйми поколебалась. Сила покинула её руки, и его следующий удар выбил ятаган из её левой руки. Он отлетел в темноту и исчез среди кочек травы. Страх сжал её сердце. Она отчаянно отбивалась от него, но он оттеснял её назад. Её каблуки шлёпнулись о край трясины. Её единственный клинок со скрежетом ударился об неё. Она ловко вывернула запястье, просунув свой клинок под его руку и подрезав его защиту. Её ятаган скользнул по краю нагрудника. Она закричала от отчаяния. И теперь она была слишком близко к нему. Она попыталась увернуться и отскочить назад, но этот странный человек схватил её за плечо.

Руку пронзила жгучая боль, и Эйми закричала. Её плоть горела под его рукой, и она кричала в агонии. Ощущение было такое, будто кто-то прижал дыхание дракона к её руке. Его ладонь прожгла плотную ткань её плащу и рубашки, обжигая кожу. Она взвыла и ударила вверх. Кончик её клинка нашёл впадину у него под мышкой, и она вонзила его внутрь. Воздух наполнился запахом серы, и Эйми поперхнулась. Затем она в ужасе отшатнулась, увидев, что из раны мужчины льется не кровь, а расплавленный огонь. Её ятаган всё ещё был в нём, и он начал нагреваться в её руке. Она вскрикнула и отпустила его, как раз в тот момент, когда он отступил назад, забирая с собой её клинок.

Эйми опустилась на колени в мокрую траву. Её рука пульсировала от всепоглощающей боли. Ветер разметал её длинные локоны по лицу, и она посмотрела сквозь них на существо, нависшее над ней. В его пылающих глазах не было ни капли человечности, и это пугало. Её осенило.

— Ты Воин Пустоты, — выдохнула Эйми. — Но Лиррия зарекалась, что Кьелли уничтожил тебя.

Её клинок всё ещё торчал у него из-под мышки, и оранжево-жёлтая лава стекала по его боку. Она стекала с нижнего края его нагрудника и шипела, падая в траву. Рана, похоже, не причинила ему вреда. Эйми попыталась заставить своё тело подняться, но боль и ужас вжимали её в грязь. Она крепко зажмурилась и почувствовала, как по щекам текут слёзы. Несмотря на всю свою решимость, ей предстояло умереть в болоте в полном одиночестве.

Порыв холодного ветра ударил ей в лицо, и она открыла глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как большая чёрная тень упала с неба и врезалась в Воина Пустоты. Существо отлетело назад и упало на траву. Эйми услышала хруст рёбер, когда дракон приземлился ему на грудь.

— Джесс!

С рёвом Джесс вцепилась зубами в его шею и оторвала ему голову. Она выплюнула её, и она улетела в темноту, оставляя за собой огненный след. Из разорванной шеи полилось ещё больше лавы. Она змеилась по траве, шипя и обжигая. У Эйми перехватило дыхание от запаха тухлых яиц и серы. Она подавилась, но ей было всё равно. Джесс вернулась, и она спасла её.

Она с трудом поднялась на ноги и прижалась к своему дракону. Прикосновение прохладной чешуи Джесс показалось ей самым приятным из всего, к чему она когда-либо прикасалась. Она всхлипнула от облегчения.

— Я так сильно люблю тебя, Джесс, — она задыхалась от рыданий. — Не могу поверить, что ты вернулась.

Она прижалась лбом к шее Джесс. Джесс наклонила голову и уткнулась носом в Эйми, её закрученные в спираль рога задевали пряди волос на голове Эйми. Чудесный запах древесного дыма сменился запахом серы, и Эйми улыбнулась, когда горячее дыхание Джесс коснулось её лица. Дымный запах её дракона был лучшим запахом в мире.

— Мы друзья по кладке, Джесс, и я обещаю, что никогда больше не расстрою тебя и не отпугну.

Эйми почувствовала, как Джесс послала ей импульс любви, и это принесло ей огромное облегчение. Это заставило её почувствовать себя ближе к Джесс, чем раньше, зная, что, если бы её жизни угрожала опасность, Джесс действительно примчалась бы и спасла её. Она отступила назад, чтобы посмотреть на своего дракона. В этот момент она услышала треск. Эйми посмотрела вниз и поняла, что наступила на ногу Воина Пустоты и сломала её, как веточку. Но это не имело смысла.

— Джесс, подвинься, девочка, ты закрываешь луну, — Эйми толкнула своего дракона. Джесс неловко шагнула в сторону, и лунный свет упал на труп Воина Пустоты. Эйми скривилась от отвращения. Он растаял. Когда он напал на неё, он был высоким мужчиной, таким же мускулистым, как любой из городских стражников, но теперь он съёжился, превратился в скелет, обтянутый кожей.

— Что с ним случилось? — спросила Эйми.

Она посмотрела на его шею, от которой остались только почерневшие позвонки и тонкая, обвисшая кожа. Её взгляд скользнул по следам лавы, всё ещё светившимся в траве.

— У него внутри была только лава? — она посмотрела на Джесс, но её дракон только склонил голову набок. — Но где же все его внутренности? Органы и прочее. Он не может быть сделан просто из огня.

Джесс не нашлась, что ответить, и в этот момент ожог на руке Эйми начал пульсировать. Её возбуждение от того, что она снова увидела Джесс, на некоторое время ослабло. Она потянулась, чтобы опереться на Джесс, как раз в тот момент, когда её дракон повернул голову, а затем замер. Эйми тоже замерла. Не было слышно ни звука, кроме шелеста ветра в высокой траве. Джесс смотрела на неровные тени от скал.

Из темноты появились три пары горящих огненных глаз. Ещё больше Воинов Пустоты. Эйми выругалась. Едва выжив в схватке с одним Воином Пустоты, она ни за что не осталась бы здесь, чтобы сражаться ещё с тремя. Особенно когда они могли сжечь её одними руками. Она быстро собрала свои ятаганы и вскочила на Джесс.

— Лети! — крикнула она, надавливая на рога Джесс.

Они взлетели, и Эйми с наслаждением ощутила, как у неё скрутило живот, когда земля ушла из-под ног. Она думала, что никогда больше не испытает этого ощущения. Ветер хлестал её волосы по лицу; она забыла завязать их и надеть защитные очки. Она мотнула головой, пытаясь откинуть назад волосы. Длинная прядь локонов скользнула по ожогу на её руке, и она ахнула, когда боль пронзила её сознание. Перед глазами у неё потемнело, и она покачнулась в седле. Потребовалось несколько глубоких вдохов, прежде чем она смогла думать о чем-то другом, кроме боли. Земля под ними расплывалась тёмным пятном, и, оглядевшись, она поняла, что понятия не имеет, где они находятся. Она позволила Джесс выбрать направление. Она потянула Джесс за рога, замедляя её, но это движение вызвало новую волну боли в руке.

— Джесс, нам нужно приземлиться.

Эйми потянула за правый рог и направила Джесс коленями. Джесс пролетела над небольшим озером, волоча по воде свой колючий хвост. Они приземлились на поросшем травой берегу, и Эйми тут же соскользнула с седла. Она покачнулась и нечаянно села. Она промокла после падения в болото и не надела перчатки и шапку перед полётом. Она чувствовала, как влажная одежда трется о её покрытую мурашками кожу, и дрожала.

Джесс опустилась на передние лапы и уставилась на Эйми. Лунный свет высветил чешую на её длинной морде и костистые надбровные дуги, которые превратились в идеально закрученные рожки.

— Ты самый красивый дракон в мире. Я так рада, что ты вернулась, — снова сказала ей Эйми.

Она знала, что, прежде чем что-либо предпринять, ей нужно позаботиться о своей ране. Джесс внимательно наблюдала, как она сняла плащ и бросила его в траву. Она сразу же начала рычать. Рука Воина Пустоты прожгла ткань её рубашки, и её края прилипли к запёкшейся крови. Её подташнивало, и она была рада, что было слишком темно, чтобы как следует разглядеть рану. Она не могла позволить себе закатать рукав и натянуть ткань на ожог, поэтому разрезала рубашку и отогнула её назад.

На её предплечье был обгоревший отпечаток ладони. Воин Пустоты проделал это одной рукой. Она вспомнила, как Яра случайно услышала рассказ о мужчине в повозке, лицо которого было расплавлено. К горлу Эйми подкатила тошнота, и она согнулась пополам. Она почувствовала привкус желчи в горле, но она не ужинала, так что блевать было нечем. Она сплюнула кислую слюну на траву.

Опустившись на колени, она окунула всю руку в озеро. Холодная вода сняла жар с её ожога. Однако вскоре её пальцы начало сводить судорогой от холода, и ей пришлось вытащить руку. Её кожа покрылась мурашками, и на мгновение рука онемела настолько, что она не почувствовала боли. Затем боль начала возвращаться.

Внезапно, без всякого предупреждения, голова Джесс дёрнулась вперёд, и она лизнула ожог Эйми. Эйми вскрикнула, скорее от удивления, чем от боли. Влажный язык Джесс покрыл рану тёплой слюной, и это действительно уменьшило боль. Она откинула назад свою голову рептилии и выпустила небольшое облачко дыма, которое унесло ветром.

— Это поможет? — спросила Эйми.

Джесс выпустила ещё больше дыма, что, по мнению Эйми, означало «да». Её ожог не кровоточил, как будто Воин Пустоты прижёг края, когда обжигал её, и боль притупилась, превратившись в пульсацию, а не в шипы.

— Хорошо, тогда спасибо.

Она взяла свой шёлковый шарф и осторожно обмотала им руку, поморщившись, когда завязывала его. Затем она подняла свой мокрый плащ и протянула его Джесс.

— Думаю, что ты могла бы немного подышать на него, чтобы высушить? — Джесс склонила голову набок и зашуршала перьями. — Нет? Ну ладно.

Эйми натянула холодный, тяжёлый и мокрый плащ, стараясь не повредить руку. Даже в нём она не могла унять дрожь, и кончики её пальцев онемели. На этот раз она натянула перчатки, но они тоже были мокрыми. Всё это время Джесс наблюдала за ней, словно чего-то ожидая. Наконец холод, боль и запоздалый шок от нападения Воина Пустоты настигли Эйми.

— Что? — рявкнула она на Джесс.

Джесс взмахнула крыльями и посмотрела вверх. Эйми проследила за её взглядом и почувствовала притяжение открытого неба.

— Ты права, Джесс, нам пора лететь, — со вздохом сказала Эйми.

Натин сказала, что каравану потребуется семь дней, чтобы добраться до Наллейна, восемь — до Таумерга и ещё один — до Сорамерга. С Джесс Эйми смогла бы проделать это путешествие всего за несколько дней. У неё не было с собой еды, но Джесс могла бы поохотиться для них по дороге. Потом, когда она доберётся до городов, может быть, у них будет какая-нибудь городская стража, к которой она могла бы присоединиться. Конечно, они были бы в восторге от того, что дракон помогает защищать их город. Она могла бы начать всё сначала, начать новую жизнь.

Она ухватилась за седло Джесс и сунула ногу в стремя, но затем остановилась. Откинув с лица длинные волосы, она посмотрела в направлении, которое, по её мнению, должно было быть северным. Между ней и городами-государствами лежала огромная неизведанная территория, и она не знала, как её пересечь. Внезапно мысль о том, что придется начинать всё сначала, заставила её почувствовать себя измученной. Что, если бы она прилетела в Наллейн или Таумерг, а тамошние люди подумали, что у неё чума, и даже не пустили бы её к себе? Она бы никого не знала и была бы так далеко от всего, что когда-либо казалось ей домом.

С глубоким вздохом она вынула ногу из стремени. Джесс поворошила траву, не понимая, что делает её Всадница.

— Я не хочу уезжать из Киерелла, Джесс, — объяснила Эйми своему дракону.

Вся её семья была похоронена в Киерелле, и, хотя они больше не могли быть с ней, Эйми не хотела покидать их. Она также не хотела оставлять все статуи Кьелли. Она смотрела на них с тех пор, как была маленькой девочкой, пытаясь черпать в них силу, воображая, что Кьелли присматривает за ней. Она полюбила уютный домик в Антейлле со стенами из сверкающего розового и фиолетового кварца. Ей нравились рассветы на горных вершинах и то, как бледно-жёлтые лучи пробиваются между вершинами и освещают город.

Она не хотела снова покидать свой дом.

— Но никто не хочет, чтобы я была рядом с ними, Джесс. Я не могу вернуться в лагерь, потому что там все меня ненавидят. Даже Лиррия не… — но слова застряли у неё в горле. — Я думала, что, когда стану Всадницей, Лиррия расскажет всем, что мы вместе. Если люди увидят, что Лиррия любит меня, то моя странная внешность больше не будет иметь значения. Но она полностью отвергла меня, когда её брат спросил о нас, Джесс. И все по-прежнему считают меня уродиной, а я больше не хочу быть уродиной! — причитала Эйми.

Внезапно всё это показалось ей слишком несправедливым, и она упала на землю. Поток слёз хлынул у неё из глаз. На этот раз Джесс подошла и легла рядом с ней, обхватив своим длинным телом свою Всадницу. Она положила голову на колени Эйми. Эйми услышала всплеск в озере и напряглась, но Джесс не пошевелилась, поэтому она решила, что ничего особенного.