— Вы дойдёте до того, что ваши драконы прочитают инструкцию в вашем мозгу ещё до того, как вы передадите её своим губам, рукам или бёдрам, — продолжила Лиррия, явно не думая о поцелуях. — Тогда вы будете двигаться как единое целое.

— Сколько времени прошло, прежде чем вы с Миднайт научились так летать? — спросила Эйми.

— Около пяти минут. Но мы — исключение.

Миднайт выпустила небольшое облачко дыма. Возможно, это было просто совпадением, но Эйми нравилось думать, что у драконов это равносильно закатыванию глаз. Малгерус немного вырвался вперёд, его огромные крылья слегка подстраивались под его движение в небе. Лиррия наблюдала за Натин и Эйми, её взгляд перебегал с одной на другую, пока она говорила.

— Чем старше ты становишься и чем дольше проводишь время со своим драконом, тем крепче становится ваша связь. Хотя я бы сказала, что через год вы, вероятно, достигнете бессознательной стадии умения летать, и тогда вы сможете получать от этого больше удовольствия.

В тот момент Эйми думала, что летать — это просто потрясающе, хотя и призналась себе, что было бы неплохо иметь возможность сидеть в седле, не сжимая ягодицы. Страх свалиться и шлёпнуться на землю заставлял её напрягать все мышцы, на которые она была способна. Эйми чувствовала, что Джесс стремится к большей скорости, но продолжала лететь вровень с Миднайт.

— Я знаю, ты хочешь лететь быстрее, девочка, — сказала Эйми, понизив голос, чтобы его не унёс ветер, — но, если я сейчас остановлю тебя, это будет лучше для нас обоих в долгосрочной перспективе. Я обещаю.

Часть её думала, что, как только она украдёт своего дракона, всё будет кончено, но за последние несколько недель она поняла, что ей ещё многому предстоит научиться. На этот раз, однако, ей не пришлось делать это в одиночку. Она представила, как мысленно обхватывает воображаемыми руками эту связь и крепко обнимает Джесс.

— Мы сможем это сделать, — прошептала она.

Ответный импульс любви, который послала Джесс, был таким безусловным и незамысловатым, что Эйми почувствовала, как он словно тёплым одеялом окутывает её разум и сердце.

— Мы будем летать лучше, чем Натин и Малгерус, — пообещала она Джесс.

Затем она устроилась поудобнее, чтобы полюбоваться новым миром, который открывался перед ней. Во все стороны простиралась тундра, трава была покрыта зелёными мшистыми и соломенно-жёлтыми пятнами, а местами — серыми каменистыми. Пейзаж был усеян маленькими озёрцами, похожими на капли, стекающие с отжатого кухонного полотенца. По обе стороны от извивающегося фургона виднелись нежные пурпурные заросли вереска и пушистые белые цветы снежноягодника. Это был мир дикой красоты.

Они летели примерно в двадцати футах над повозкой, но это было достаточно высоко, чтобы Эйми могла видеть, какой узкой была полоска суши, соединяющая Киерелл с остальным миром. По обе стороны от них блестело серое Море Грайдак. На западной стороне перешейка над волнами возвышались утёсы, поросшие вереском и кустарником. Они были похожи на миниатюрную версию утёсов в Кольцевых горах. На востоке трава переходила в болота с сотнями маленьких протоков, которые, извиваясь, вели к морю. С обеих сторон Море Грайдак катило волны, выглядя серым и очень холодным.

Караван двигался по заросшей травой дороге, которая вела примерно на север. Две колеи были протоптаны повозками за триста лет, но Эйми видела коричневые пятна растрескавшейся грязи. Зимой они превращались в огромные лужи. Она вспомнила, как Хейтон, этот кусок драконьего дерьма, который выгнал её из дома, говорил о строительстве дороги на Лорсок. В то время она слишком беспокоилась о своих тёте и дяде, чтобы по-настоящему задуматься о том, что такое дорога, но теперь она понимала, зачем она нужна. Она посмотрела на горизонт, и её разум поразился тому, каким это будет предприятием.

Джесс зарычала, и Эйми почувствовала, что её сознание обострилось. Это было похоже на то, как если бы кто-то сжал её руку. Она огляделась, но ничего не увидела.

— Здесь есть бродяги? — спросила она. Она адресовала свой вопрос Лиррии, но ответила Натин.

— Даже ты бы поняла, если бы увидела бродягу, — бросила она через плечо, — Они в два раза больше волков, у них длинная чёрная грива вдоль спины, когти длиннее твоих пальцев и зубы размером с драконьи.

Эйми не могла понять, не заводит ли её Натин. Она посмотрела на Лиррию, ожидая, что та возразит девушке. Та промолчала, и Эйми почувствовала, как кожа на затылке напряглась от страха.

— Они нападают на караваны? — спросила она. И снова ответила Натин.

— На нас напали во время моей первой поездки в Лорсок, когда мне было тринадцать, — гордо объявила она. — Это был одинокий бродяга, и он напал как раз в тот момент, когда мы разбивали лагерь. Он был огромным, — Натин согнула руки в локтях, чтобы подчеркнуть, какой он большой.

— Вероятно, самец. Обычно они охотятся в одиночку в сумерках, — сказала Лиррия. — Ты думаешь, что видишь всего лишь длинную тень, но это грива хищника.

— Да, именно так. Но с караваном были две Всадницы, и они спасли нас.

— Ты помнишь, какого цвета были их драконы? — спросила Лиррия.

— О да, я уже выяснила, что это были Аранати и Левана. Я запомнила золотого дракона рядом с жемчужно-белым. Они тоже это запомнили.

— А, это была та поездка, в которую Аранати…

— Да, — перебила Натин. — У неё потрясающие шрамы, — она выглядела довольной тем, что познакомилась с Всадницами ещё до того, как совершила восхождение.

У Эйми скрутило живот, когда Натин в очередной раз продемонстрировала, что она в большей степени является частью сообщества Всадниц, чем была на самом деле. Эйми даже не знала имён Всадниц, летевших впереди, кроме Аранати. Она поклялась себе, что заставит себя чаще разговаривать с женщинами, возможно, когда они будут разбивать лагерь.

— А что насчёт Воинов Пустоты? Что мы будем делать, если увидим кого-нибудь из них? — спросила Эйми, пытаясь вернуться к разговору.

— Серьёзно, уродина, вот что тебя беспокоит? Их больше не существует, — недоверчиво сказала Натин.

— Что за навязчивая идея у тебя насчёт Воинов Пустоты, Полумесяц? — спросила Лиррия. — Натин права, Кьелли уничтожила их всех.

— А что насчёт людей в повозке, которые были расплавлены? — спросила Эйми, думая о той ночи, когда она подслушала разговор Яры и Лиррии в Сердце.

— Кто тебе сказал об этом? — резко спросила Лиррия.

— Я… вроде как случайно услышала это, — пробормотала Эйми.

— Пфф, — Лиррия отмахнулась. — Тебе не стоит прислушиваться к слухам. Никто не был расплавлен.

Эйми открыла рот, не веря своим ушам. Почему Лиррия врёт ей?

— Я уже говорила, что её мозг такой же неоднородный, как и её лицо, — добавила Натин.

Эйми глубоко вздохнула. Она знала, что возвращение на караванный путь, вероятно, пробудило в Натин ужасные воспоминания об отце, но её раздражало, что этот гнев направлен на неё. Она посмотрела на Лиррию, надеясь, что та встанет на её защиту. Но она этого не сделала. Вместо этого Лиррия достала из кармана ещё одно яблоко и начала жевать. Натин бросила на неё самодовольный взгляд. Эйми оставила эту тему и прикоснулась к своей связи с Джесс, нуждаясь в любви своего дракона.

Некоторое время они летели молча, следуя за караваном, пока Лиррия не начала бросать им вызовы. Она заставила их следовать за собой, когда Миднайт перешла в пике, коснулась земли, а затем снова взмыла в небо. Или она пролетала прямо под Джесс или Малгерусом или прямо над ними, обучая драконов летать в строю. Или вдруг она выкрикивала направление, и они должны были мгновенно развернуться и лететь в ту сторону в течение десяти взмахов крыльев. Иногда Джесс рычала на Эйми, когда та путалась в приказах или слишком яростно дёргала её за рога. В течение всего этого времени Эйми и Натин не разговаривали. Эйми подумала, не наблюдают ли за ними стражники или люди в повозках. Она надеялась, что на них произвели впечатление драконы, парящие в небе над их головами.

Глава 28. Пропавшая

Упражнения отвлекали Эйми от лишних мыслей о караване, но она верила, что старшие Всадницы следят за опасностями. Примерно в середине дня Лиррия увела их с тропы в сторону круглых холмов, поросших вереском. Маленькие фиолетовые колокольчики вздрогнули, когда три дракона спикировали низко, задевая брюхом вереск. Там Лиррия научила Эйми и Натин ослабить контроль над своими драконами и позволить им охотиться. Эйми показалось странным, что она позволила Джесс взять инициативу в свои руки, но мысленно она балансировала на грани их связи, готовая ухватиться за неё и укрепить свой авторитет. Ей не о чем было беспокоиться, её дракон был больше заинтересован в охоте, чем в полёте. Всего через несколько минут Джесс и Малгерус поймали и съели по зайцу. Джесс поймала и съела ещё двух, в то время как Малгерус проглотил четырёх.

К тому времени, как вереница из повозок наконец остановилась на целый день, у Эйми болели ягодицы и бёдра. Это был самый долгий день, который она провела в седле, и мысль о том, что завтра ей придётся проделать то же самое, вызвала у неё мышечный спазм. Большому каравану потребовалось время до позднего вечера, чтобы преодолеть расстояние, на которое они рассчитывали. Эйми приземлилась вместе с Малгерусом и Миднайт за пределами круга повозок и неуклюже соскользнула с седла, ноги у неё подкашивались.

Но что компенсировало это, так это прекрасный вид. В это время года солнце опускалось за горизонт всего на несколько часов, а перед этим небо заливал закат. Оно было розовато-золотистым, и на фоне заходящего солнца виднелись перистые облака. Розовый свет смягчил черты лица Лиррии. Эйми подумала, что романтическая сцена была идеальным моментом для того, чтобы более откровенно рассказать об их отношениях. Она подошла к Лиррии и встала рядом с ней.

— Здесь так красиво, — сказала она мягким голосом.

Лиррия пожала плечами.

— Да, трудно восхищаться этим, когда ты голодна.

Затем она снова повернулась к Миднайт. Плечи Эйми разочарованно опустились. Возможно, она неправильно рассчитала время. Она всё ещё не очень хорошо понимала, когда следует проявлять привязанность, а когда нет. Сквозь цветные чехлы на повозках она видела, как суетятся люди, устанавливая палатки и разжигая костры для приготовления пищи. К вечеру ветер стих, и в неподвижном воздухе зазвучали громкие голоса. Было много смеха, и настроение у всех было весёлое, когда они готовились провести свою первую ночь в тундре.

— Ладно, я пойду узнаю, какой график дежурств на сегодня, — сказала Лиррия. — И перекушу. Я умираю с голоду.

— А у меня будут часы? — спросила Натин.

Лиррия покачала головой, отчего её серьги заискрились в мягком свете. — Не в одиночку. Возможно, мы подберём тебе кого-нибудь в пару, поскольку это твой первый раз.

Лиррия подмигнула Эйми, прежде чем повернуться и проскользнуть в лагерь. Её разочарование исчезло. Несомненно, подмигивание означало, что Лиррия собирается всё исправить, чтобы они несли дежурство вместе. Очевидно, что у них была работа, которую нужно было выполнять, лагерь, который нужно было защищать, но они также были одни, и никто, кроме звёзд, не наблюдал за ними. А сейчас, когда солнце садилось, становилось холодно, и им приходилось прижиматься друг к другу, чтобы согреться. Предвкушение вскипело в Эйми.

— Ты совершенно не права, — сказала она Натин.

— В чём? — спросила Натин, выглядя смущённой.

Эйми взяла у Джесс свою седельную сумку.

— Насчёт Лиррии, — ответила она, не в силах сдержать широкую улыбку, расплывшуюся по её лицу.

Затем, прежде чем Натан успела возразить, Эйми перекинула сумку через плечо и посмотрела в сторону Миднайт. В высокой траве сгущались тени, и прошло несколько минут, прежде чем её взгляд наткнулся на фиолетового дракона. Миднайт свернулась калачиком на груде покрытых лишайником валунов неподалеку от лагеря. Эйми обвила руками шею Джесс, крепко прижимая её к себе. Сквозь чешую она чувствовала ровное биение сердца своего дракона.

— Иди и сядь с Миднайт, — сказала ей Эйми. Джесс легонько подтолкнула её локтем, её гладкая холодная чешуя коснулась щеки Эйми. — Ты, должно быть, устала после целого дня полёта. Хотя тебе определённо не нужен ужин, потому что ты съела целых трёх зайцев, жадина, — при упоминании ужина у Эйми заурчало в животе. — Ступай.

Она подтолкнула Джесс, как морально, так и физически. Джесс не пошевелилась. Вместо этого она снова толкнула Эйми локтем, на этот раз более сильно, заставив её отступить на шаг.

— Давай, Джесс, просто иди, — сказала Эйми с раздражением в голосе. Она не хотела признаваться, что чувствует беспокойство, но Джесс ясно дала понять, что ей всё известно. — Ладно, я знаю, что всё это, — она махнула рукой в сторону повозки, — заставляет меня немного нервничать, но я пытаюсь это скрыть, так что не могла бы ты, пожалуйста, просто притвориться, что не чувствуешь моей нервозности? Просто иди и ляг на один из камней, веди себя непринуждённо и не огрызайся на Малгеруса.

Наконец, бросив на неё последний пристальный взгляд своих жёлтых глаз, Джесс поняла намёк и упорхнула. Приземлившись на скалу ближе к полуночи, она сложила крылья и легла, спрятав голову под свёрнутым хвостом. Мгновение спустя Малгерус уселся на валун по другую сторону от Джесс. Эйми повернулась к Натин.

— Ты хочешь… — начала она, но Натин перебила её.

— Ни за что, — Натин покачала головой. — Сегодня вечером обязательно будет вкусная еда и истории, и я не хочу ничего пропустить, потому что люди думают, что я с тобой. — Она подняла свою седельную сумку. — Найди себе ужин сама.

Натин не проскользнула между двумя повозками в свет и шум лагеря, оставив Эйми в сгущающейся темноте.

— Отлично, — сказала она себе. — Я пойду и подружусь с кем-нибудь ещё. Теперь, когда я стала настоящей Всадницей, я могу это сделать.

Она расправила плечи и зашагала в лагерь. Трава прогибалась под её шагами, к чему она ещё не привыкла. Всю свою жизнь она ходила по мощеным улицам, а затем по скалам Кольцевых гор. В лагере, окруженном защитным кольцом из повозок, было оживлённо и шумно. Эйми задумалась, появятся ли когда-нибудь, после строительства дороги, уютные постоялые дворы вдоль маршрута. По лагерю разносились запахи готовящейся пищи, и в животе у неё громко заурчало. Она заметила Натин, её улыбающееся лицо было освещено светом костра, у которого она стояла. Эйми была поражена, увидев, что она уже держит в руках кружку с дымящимся чаем и смеётся вместе с двумя другими людьми. Один из них, молодой человек с бородой в форме лопаты, громко расхохотался над чем-то, что сказала Натин. Эйми завидовала другой девушке, которая уже успела вписаться в жизнь каравана и завести друзей.