Краем глаза Эйми уловила какое-то движение, когда два детёныша, один фиолетовый, другой мерцающий бледно-зелёный, бросились на неё. Она взмахнула рукой, забыв, что уронила щит. В панике она крепко зажмурилась, поморщившись, ожидая почувствовать, как зубы вонзаются в её плоть.

Её детёныш спас её.

Он прыгнул между ней и нападавшими, встал на задние лапы и заревел, нанося удары когтистой передней лапой. Глаза Эйми в шоке распахнулись. По морде фиолетового детёныша текла кровь, а из открытой раны виднелась белая челюстная кость. Бледно-зелёный в знак покорности отступил, царапая живот о скалу.

Эйми оправилась от шока и воспользовалась моментом. Она шагнула вперёд, протянула руку через спину своего детёныша и ловко надела ему на голову намордник. Детёныш зарычал и повернулся к ней мордой, когда Эйми туго натянула намордник. Их связь установилась, но, очевидно, нужно было время, чтобы завоевать доверие. С кожаных ремешков намордника свисал шнур, и, прежде чем у Эйми сдали нервы, она схватила его, дёрнула голову дракона к себе и сунула таблетку лиллибела в рот. Горячая слюна покрыла её пальцы, когда она запрокинула голову детёныша назад, заставляя его сглотнуть. Эйми смотрела в один жёлтый глаз и ждала. Она чувствовала, как их связь ослабевает — не исчезает, а уходит на задний план, как шум в соседней комнате после того, как кто-то закрыл дверь.

Детёныш обмяк, и Эйми осторожно опустила её на землю. Она вытерла скользкие руки о штаны. Недоверие, благоговение и гордость переполняли её.

Затем эйфорию нарушил крик.

Эйми сразу же посмотрела на Хайетту, но та уже дала таблетку тёмно-синему детёнышу и стояла, гордая и защищающая её. У неё всё ещё был щит, хотя он свисал с руки, а из укуса на плече медленно сочилась кровь.

Ещё один крик эхом разнесся по лощине, и Эйми поняла, что это Натин.

Девушка лежала на каменистой земле, прикрывая своим телом дракона. Она яростно пинала бледно-зелёного детёныша. Разорванная ткань и плоть свидетельствовали о том, что детёныш пытался схватить её за ногу. Натин ударила детёныша ногой прямо по голове, и тот отшатнулся, но его тут же сменил синий. Он рванулся вперёд и вонзил зубы в кожаный ботинок Натин. Она снова закричала. Детёныш резко дёрнул головой в сторону, и с неё сорвали ботинок. На носке появились кровавые полосы. Растерянный дракон обглодал ботинок, слизывая кровь с кожи. Натин повезло, что у неокрепшей челюсти детёныша хватило сил только на то, чтобы стащить ботинок. Взрослый дракон оторвал бы ей ногу.

— Дуй в рог, Натин! — крикнула Эйми.

Натин слабо брыкалась, когда бледно-зелёный детёныш вернулся к ней.

— Хайетта, мы должны… — начала Эйми, поворачиваясь к другой девушке, но как только она это сделала, раненый фиолетовый детёныш бросился на Хайетту. Она увернулась от взмаха крыльев и оттолкнула его щитом. Но детёныш зарычал и бросился в атаку, и кровоточащее плечо Хайетты манило его к ней.

Натин снова закричала, её пронзительные вопли эхом отразились от скал. На мгновение Эйми заколебалась. Все эти годы она мечтала, чтобы её обидчики умерли и оставили её в покое. Теперь у неё был шанс отойти в сторону и посмотреть, как детёныши убивают Натин. Она могла бы начать свою жизнь Всадницы без насмешек Натин, без того, чтобы её заставляли сомневаться в собственной значимости.

Но затем Натин подняла глаза, и Эйми была потрясена тем, что в них увидела. Нахальная хулиганка, излучавшая уверенность, исчезла. Вместо неё на неё смотрела испуганная девушка с окровавленным лицом и сломанным носом. Эйми увидела себя в этой девушке, избитую и окровавленную, боящуюся, что на этот раз хулиганы убьют её, и желающую, чтобы кто-нибудь пришёл и спас её.

— Оставайся там, я вернусь, обещаю, — сказала она своему бессознательному дракону.

Она подхватила свой брошенный щит и побежала по каменистой земле. Она использовала инерцию, налетев на бледно-зелёного детёныша как раз в тот момент, когда он прыгнул на Натин. Её скорость сбила детёныша с ног, и она упала вместе с ним. Её щит обрушился ему на грудь, и Эйми отчетливо услышала треск сломанной передней лапы. Дракон закричал от боли и попытался броситься на Эйми, но она схватила камень, разбила ему морду и вскочила на ноги.

Она развернулась на носках и пнула голубого детёныша в голову, когда он направился обратно к Натин. Затем она опустилась на колени рядом с девушкой.

— Дай мне рог, Натин. Мне нужно протрубить в него сейчас же, иначе этот детёныш съест тебя. Затем он съест меня.

Но Натин исчезла, панический страх сковал её в глубине души. Из порезов на ноге текла кровь, и Эйми поскользнулась на ней, когда подошла ближе. Если они не уберутся отсюда в ближайшее время, Натин умрёт от потери крови, так как энергия её искры иссякнет.

Натин зашипела, когда Эйми склонилась над ней и прижала к себе потерявшего сознание дракона. Она перекинула серебряный рог через плечо и грудь, так что теперь он был зажат между её телом и оранжевой чешуёй её потерявшего сознание детёныша. Эйми просунула пальцы вниз, пытаясь высвободить его.

— Убирайся, уродка, — выплюнула Натин, и в её глазах снова вспыхнул гнев.

— О, заткнись, Натин! Мне нужен рог.

Она снова потянулась вперёд и на этот раз сильно ударила Натин по лицу. Из её сломанного носа хлынула свежая кровь. Она закричала и покатилась, отчего рог выскользнул у неё из-под груди. Эйми схватила его, прижала мундштук к губам и дула, пока лёгкие не опустели. Звук громко разносился над пустотой. Потянулись долгие мгновения.

Синие и фиолетовые детёныши начали окружать потерявшего сознание и беззащитного дракона Эйми. Они придвинулись ближе, принюхиваясь. Один из них толкнул дракончика мордой. Лиррия говорила им, что до тех пор, пока дракон не связан узами, он остаётся диким существом, и всё становится его добычей, даже другой дракон.

— Нет! — закричала Эйми. Мысль о том, что она потеряет своего дракона, была такой же ужасающей и болезненной, как мысль о потере конечности.

Она вскочила на ноги как раз в тот момент, когда грохот камней возвестил о прибытии Всадниц. Яра, Лиррия и Аранати ворвались в гнездо, сверкая ятаганами. Они закружились вокруг оставшихся детёнышей, словно сгустки смертоносных чёрных облаков. Уши Эйми снова наполнились рёвом, когда детёныши начали сопротивляться, но через несколько мгновений всё было кончено. Трое детёнышей лежали мёртвыми, их синяя, зелёная и фиолетовая чешуя была забрызгана кровью.

Эйми не осознавала, что осела на землю, пока в поле её зрения не появились ноги. С ног и кончиков двух клинков капала вязкая драконья кровь. Она посмотрела в улыбающееся лицо Лиррии.

— Эй, мой свирепый детёныш дракона, ты сделала это. И ты всё ещё жива.

Лиррия присела на корточки и протянула руку, обхватив подбородок Эйми. Эйми вздрогнула, когда пальцы Лиррии прижали ещё один растущий синяк.

— Однако ты разбила свою прелестную губку, — прошептала Лиррия.

Эйми подумала о том, как Натин налетела на неё и ударила в челюсть. Она не хотела признаваться Лиррии, что была застигнута врасплох.

— Один из детёнышей достал меня, — сказала она.

— Ну, потом я смогу хорошенько поцеловать его.

Лиррия улыбнулась ей, и Эйми почувствовала прилив счастья. Она сделала это. У неё был свой собственный дракон. И была симпатичная девушка, которой она нравилась.

— Посмотри на себя, такая самодовольная, — Лиррия рассмеялась, и Эйми почувствовала, что краснеет.

На скале послышались шаги, и Лиррия быстро встала, отпустив лицо Эйми и отступив от неё на шаг. Появилась Яра, и Эйми тоже мгновенно вскочила на ноги. Лиррия ушла, даже не взглянув на Эйми, и та почувствовала укол ревности, когда её возлюбленная присела на корточки рядом с Аранати, которая обрабатывала раны Натин.

— Отличная работа, Полумесяц, — сказала Яра, и Эйми отвлеклась от Лиррии. — Я впечатлена, что вы все выжили. Теперь мне просто нужно, чтобы вы научились управлять своими драконами.

Это была ужасающая мысль; если бы она ошиблась, это означало бы долгое падение и неприятную смерть. Однако в тот момент Эйми это совсем не беспокоило. Она посмотрела на своего прекрасного изумрудно-зелёного дракончика, сидевшего на другом конце гнездовья, и прикоснулась к той части своего сознания, где теперь ощущалась другая жизнь, связанная с её собственной. Она сделала это. У неё был свой дракончик, и теперь люди могли принять её.

Глава 16. Новые начинания

Эйми лежала под одеялом на своей маленькой кровати и смотрела, как Лиррия натягивает брюки. Чёрная ткань скользнула по её длинным, подтянутым бёдрам, и, пока она застёгивала ремень, взгляд Эйми скользнул по мягкому изгибу её живота. Жёлтый свет от её шара дыхания дракона мерцал на обнажённой коже груди. Эйми откинула одеяло, обнажив одну ногу и изгиб бедра, надеясь, что ей удастся заманить Лиррию обратно в постель. Она намеренно обнажила свою правую ногу, ту, что была менее испещрена бесцветными участками кожи.

Лиррия, однако, натянула свою чёрную рубашку, застегнув её на груди. Затем она присела на край кровати Эйми и заплела ей волосы, проворными пальцами быстро заплетая длинные пряди медно-каштанового цвета в сложную косу, которую она любила заплетать. Эйми наблюдала за этим и подавляла своё разочарование. Лиррия не собиралась забираться обратно под одеяло. Совсем. Последние четыре ночи она прокрадывалась в комнату Эйми, а затем снова выскальзывала, прежде чем Эйми должна была уходить на тренировку. Они никогда не ходили на тренировки вместе.

В глубине туннелей и пещер дома Всадниц было трудно сориентироваться во времени, но у Эйми уже лучше получалось вести счёт времени в уме, и она знала, что ещё только рассвело. Покончив с причёской, Лиррия подобрала с пола свои ятаганы и повесила их на плечо, по одному, так, чтобы они перекрещивались между лопатками. Между кожаными накладками на рукояти была намотана золотая проволока, а на навершии были выгравированы кружащиеся звёзды и луны.

— Когда я получу свои? — спросила Эйми.

Лиррия фыркнула от смеха.

— Мне нравится, что ты всегда такая целеустремлённая. Ты получишь свои клинки, когда станешь настоящей Всадницей, — ответила ей Лиррия.

— Но я Всадница, и у меня есть мой дракон, — нахмурилась Эйми.

— Ты такая милая, когда вот так хмуришься и морщишь своё маленькое личико, — Лиррия улыбнулась ей. — Может, у тебя и есть дракон, но ты не Всадница, пока не полетаешь на нём.

— Когда я смогу…

— Пока нет, — перебила её Лиррия и рассмеялась. — Ты и твои сотни вопросов. Сначала всем новобранцам нужно потратить несколько недель на то, чтобы наладить отношения. Тебе нужно будет каждый день быть со своим драконом. Ей нужно понять, что эта стая драконов — её новая стая, а ты — её товарищ по стае. Все трое детёнышей вот-вот начнут летать. Я заметила это вчера на месте гнездования, но первый полёт дракона должен быть со Всадницей на спине. И она не позволит тебе взобраться себе на спину, пока не доверится тебе.

Эйми подумала о том ошеломляющем волнении, которое она испытала на месте гнездования, и о том, как её детёныш спас её. Она чувствовала, что их связь уже окрепла. Даже сейчас, когда её детёныш был в сердце и всё ещё без сознания, Эйми чувствовала её. Это было похоже на волны, мягко набегающие на край её сознания.

— Верно, мне давно пора было отлучиться, — сказала Лиррия. Эйми почувствовала, как её губы коснулись лба, и быстро направилась к двери.

— Подожди, — поспешно сказала Эйми, — ты идёшь в Сердце? Я хотела пойти и посидеть с моим драконом, пока она не проснётся. Подожди, я пойду с тобой.

— Спешить некуда, — сказала Лиррия, открывая дверь. — Лиллибел довольно сильнодействующий, так что твой дракончик проснётся только через несколько часов. И поскольку вчера вы все так хорошо поработали на гнездовье, сегодня у вас действительно есть свободное утро от моих побоев.

Она сверкнула улыбкой и уже была на полпути к двери, когда Эйми окликнула её.

— Лиррия, почему ты всегда так быстро уходишь?

Лиррия с озадаченным видом просунула голову в дверь.

— Что ты имеешь в виду?

Эйми не хотела задавать вопрос, который вертелся у неё в голове и требовал ответа, но она выдавила из себя эти слова.

— Тебе стыдно находиться со мной за пределами этой комнаты?

— Нет, Полумесяц, дело не в этом…

— Ты кому-нибудь рассказывала, что проводишь ночи здесь? — поспешно продолжила она.

— Это никого не касается, — Лиррия перебросила косу через плечо. — Кроме того, нельзя, чтобы у меня были фавориты среди новобранцев. Предполагается, что я буду обучать вас всех одинаково. Никому не нужно знать, что я давала тебе дополнительные уроки в других областях.

Лиррия улыбнулась ей. Свет от шара Эйми дыхания дракона падал на её лицо, а длинные ресницы отбрасывали тени на щеку. Эйми снова поразилась тому, как невероятно, что она понравилась такой красивой женщине.

— А теперь перестань хмуриться, как бы это ни было мило, потому что сегодня ты получила дракона.

И с этими словами Лиррия ушла. Эйми плюхнулась обратно в постель и спрятала обнажённую ногу под одеяло; было холодно, да и в любом случае, это было не слишком соблазнительно. Скалистая крыша над её кроватью сверкала кристаллами, и Эйми лежала на спине, глядя на них. В других частях Антейлла кварц стекал по стенам подобно рекам, но над кроватью Эйми он громоздился, словно бугристые острова. На прикроватной тумбочке у неё стоял маленький шар дыхания дракона, и его мерцающий свет заставлял тени танцевать среди фиолетовых кристаллов. Она убеждала себя, что это не имеет значения, что Лиррия не была настолько охвачена вожделением, чтобы нырнуть обратно в постель. Важно было то, что она вообще легла с ней в постель. Не так ли?

Прошлой ночью Эйми сидела в Сердце со своим бессознательным драконом, не решаясь прикоснуться к ней или поверить, что это великолепное создание действительно принадлежит ей. Связь всё ещё существовала, но была слабой. Эйми не могла дождаться, когда она проснётся, чтобы снова ощутить невероятную силу их связи.