Накануне вечером новобранцам раздали щиты, и Эйми полировала, и полировала, и полировала его до тех пор, пока у неё не заболела рука от усилий. Она ни за что не позволила бы себе потерпеть неудачу из-за того, что её щит был недостаточно отражающим.

Детёныши всё ещё ревели, и этот звук вибрировал у Эйми в голове.

Она прижала руку к нагрудному карману жилета. Она делала это каждые несколько минут с тех пор, как Дайренна дала ей таблетку лиллибела. Она была маленькой, пурпурного цвета, и, если бы они смогли насильно скормить её детёнышу, она вырубила бы существо. И каждому новобранцу давали только по одной таблетке. Как сказала им Дайренна, если они потеряют эту таблетку, им конец.

— Нам нужно уходить, — прошептала Эйми.

— Я знаю, пятнистая, — ответила Натин.

— Ты ждёшь, что кто-нибудь возьмёт тебя за руку? — парировала Эйми. Она так старалась успокоить свои нервы, что у неё не было времени обдумать свои слова.

— По крайней мере, кто-то захотел бы взять меня за руку.

Эйми вскарабкалась на каменный выступ рядом с Натин. Хайетта стояла под ними, вцепившись кончиками пальцев в выступ рядом с их ботинками. Эйми напряглась, услышав, как рёв детёнышей становится громче.

Пришло время отправляться в логово драконов, не имея при себе ничего, кроме щита и маленькой фиолетовой таблетки.

— Сегодня я увижу, как угасает твоя искра, — сказала Натин, поворачиваясь к Эйми со злобной улыбкой.

Её рука врезалась в плечо Эйми, отталкивая её назад. Это застало Эйми врасплох, и она вскрикнула, падая с выступа. Щит на её спине смягчил падение, но она больно ударилась, приземлившись на каменистый склон. Она попыталась высвободить руки и ноги, опасаясь острой боли, которая могла бы подсказать, что у неё что-то сломано. К счастью, этого не произошло.

— Натин, мы не должны… — начала возражать Хайетта, но Натин перебила её.

— Эй, это не наша вина, что она не справляется. Это только доказывает, что она недостаточно хороша.

Натин скривила губы, глядя на Эйми, прежде чем взобраться на гребень. Хайетта посмотрела на Эйми, её длинные русые косы развевались на ветру. Она посмотрела на Эйми печальными глазами, но, казалось, жалости у неё хватало только на себя.

— В любом случае, я не думаю, что твоя искра достаточно сильна, чтобы позволить тебе стать Всадницей.

Затем она повернулась и полезла наверх вслед за Натин.

— Нет, подождите! — крикнула Эйми, когда девушки скрылись за вершиной.

Она вскочила на ноги, и её ботинки заскользили по каменистой осыпи, когда она с трудом взбиралась обратно по склону, отчаянно стараясь не отстать. Лиррия велела им держаться вместе. Детёнышам было всего несколько месяцев от роду, но их охотничьи инстинкты уже были отточены. Они выделяли отбившихся.

— Я достаточно хороша, — она выдавила эти слова сквозь стиснутые зубы, поднимаясь на вершину горного хребта.

У неё перехватило дыхание от открывшегося вида.

Она стояла на краю широкого кратера, края которого были крутыми и зазубренными, а склоны покрыты каменистой осыпью. Во чреве кратера находилось плоское каменистое плато. Всё было серым, за исключением шести детёнышей драконов. Голубые и оранжевые, пурпурные и зелёные, их молодая чешуя была яркой.

И они объединились в стаю, направляясь к Натин и Хайетте.

Эйми присела на корточки на гребне и повесила свой зеркальный щит на спину. Она почувствовала облегчение, когда надела его на левую руку. Сотни других новобранцев носили этот щит на протяжении веков, используя его, чтобы отразить нападение других детёнышей и украсть своих собственных драконов. Возможно, именно этот щит был у Лиррии, когда она пришла, чтобы украсть Миднайт.

— Я могу это сделать.

Она спрыгнула с гребня, приземлившись на каменистый склон, и её ботинки увязли в камнях. Небольшая лавина понесла её вниз, почти бегом, в основном скользя, к плато. Внизу она споткнулась, ударилась щитом о землю и с его помощью поднялась на ноги.

Идущие впереди Натин и Хайетта сомкнули свои щиты, продвигаясь вперёд.

— Ты уже выбрала своего? — спросила Натин, перекрывая рёв вылупившихся детёнышей.

— Да, тёмно-синего, — отозвалась Хайетта.

— Хорошо. Я беру оранжевого, прямо посередине.

Детёныши, которым было всего четыре месяца, но которые уже были крупнее девушек, карабкались друг на друга. Они расправили крылья, чтобы казаться ещё больше, и вытянули головы, чтобы зашипеть на пришельцев. Перья на их шеях торчали, подрагивая. Они ещё не умели летать, но всё равно наводили ужас.

Они начали приближаться, стуча длинными когтями по каменистой земле. Они склонили головы набок, жёлтые, как у рептилий, глаза уставились на новобранцев. Они никогда раньше не сталкивались с людьми, но знали, как пахнет добыча.

Зеркальные щиты сбивали их с толку. Эйми наблюдала, как детёныши ловили свои отражения, поворачивая головы из стороны в сторону, чуя добычу, но видя то, что, по их мнению, было ещё одним драконом.

Внезапно ярко-голубой детёныш, сидевший на краю стаи, посмотрел за спину Натин и заметил Эйми. Его жёлтые глаза встретились с её глазами, и Эйми поняла, что он заметил отбившуюся.

Она выругалась и спряталась за щитом, опустившись на колени. Что-то хрустнуло у неё под коленями, и, посмотрев вниз, она увидела осколки яичной скорлупы в крапинку.

— Пожалуйста, не смотри на меня, — прошептала она.

Очень медленно она подняла голову и выглянула из-за края своего щита. Другие детёныши всё ещё хлопали крыльями и щёлкали зубами в сторону Натин и Хайетты, пока что их сдерживали щиты. Однако ярко-синий был прикован к Эйми.

Она пригнулась и посмотрела через открытое пространство в сторону Натин и Хайетты. Сможет ли она это сделать? Если она побежит, добежит ли она до остальных, встанет ли к ним спиной и выставит ли щит, прежде чем синий детёныш набросится на неё?

Натин и Хайетта продвигались вперёд, осторожно ступая, выставив перед собой щиты.

— Натин, подожди! — закричала Эйми.

Оранжевый детёныш в центре стаи сделал выпад, и его мощные челюсти щёлкнули всего в нескольких дюймах от щита Натин.

— Сейчас! — закричала Натин.

Эйми, пригвождённая к месту, наблюдала, как Натин прыгнула вперёд, ударила оранжевого детёныша по морде своим щитом и прыгнула на него сверху. Хайетта отреагировала мгновенно, бессвязно закричав на других детёнышей, пытаясь оттеснить их от того места, где билась Натин.

Фырканье заставило Эйми оглянуться на голубого детёныша. Он подполз ближе, разинув пасть и пробуя языком воздух, принюхиваясь к Эйми. Слишком незрелый, чтобы выдыхать огонь, он выпустил струю дыма в направлении Эйми.

Краем глаза она увидела, как Натин борется на земле. Щит был выбит у неё из руки, и она изо всех сил пыталась натянуть его на голову своего дракона. Она закричала, когда её детёныш полоснул когтями по её предплечью, и кровь брызнула ей в лицо.

Краем глаза Эйми уловила какое-то движение. Она отвела взгляд от Натин как раз вовремя, чтобы увидеть, как голубой детёныш несётся на неё, щёлкая челюстями и яростно хлопая крыльями. Она подняла щит и отразила выпад, который мог бы разодрать ей лицо. Острые, как бритва, зубы откололи куски от края её щита. Она оттолкнулась щитом и почувствовала, как зеркальная поверхность завибрировала, когда он врезался в детёныша. Ошеломлённый, он отступил на несколько шагов и зашипел, теперь его жёлтые глаза настороженно следили за ней.

— Вот что происходит, когда жертва сопротивляется! — закричала Эйми на детёныша.

Клацая когтями, голубой детёныш кружил вокруг, заставляя Эйми двигаться осторожно. Она выругалась, когда детёныш встал между ней, Натин и Хайеттой. Он выпустил ещё одно облако дыма.

Эйми рискнула взглянуть на Натин. Она стояла на коленях над своим дракончиком, прижимая одно крыло к земле, а другим отчаянно хлопая по плечам и голове. Она натянула последнюю ленту намордника на челюсть своего детёныша. По её рукам потекли струйки крови от царапин и укусов. Её детёныш яростно фыркнул на неё, когда его лапки бесполезно задевали её ботинки. Она раздвинула окровавленные губы своего дракона и сунула ему в зубы таблетку лиллибела. Это заняло несколько долгих мгновений, но затем удары её детёныша стали слабее, и его крыло постепенно перестало хлопать.

Эйми, не двигаясь с места, наблюдала, как дракончик Натин перестал сопротивляться. Она сделала это. Она заполучила своего детёныша.

— Хайетта! — крикнула Натин туда, где другая девушка всё ещё удерживала трёх детёнышей. — Как только ты получишь своего, я просигналю.

— Нет! Натин, ты не можешь! — закричала Эйми. Ненависть подступила к горлу, как желчь.

Натин настояла на том, чтобы взять с собой серебряный рог, который подарила им Яра. На нём были выгравированы крошечные Небесные Всадницы, летящие по звёздному небу. Как только они заполучат детёнышей, они должны были протрубить в рог, и ожидающие их Всадницы примчатся к месту гнездования. Новобранцы будут спасены, а все драконы, которые ещё будут в сознании, будут убиты. Если Натин использует его до того, как Эйми накачает дракона снотворным, она потеряет свой шанс.

Глава 15. Детёныши и Смерть

Эйми в отчаянии огляделась, всё ещё прячась за своим щитом. Лиррия сказала им, что они узнают, с каким драконом им суждено соединиться. Она сказала, что они это почувствуют. В это время она гладила Миднайт, а её дракон осторожно положила голову на плечо Лиррии. Казалось, они были вместе целую вечность.

— Но как я пойму? — прошептала Эйми. Всё, что она видела, — когти и зубы существ, которые думали, что она станет вкусным обедом.

Она снова выглянула из-за щита, когда в неё что-то врезалось. Она закричала, когда её швырнуло на землю. Её рука соскользнула с ремней щита, и он упал рядом с ней, на его поверхности мерцал запечатлённый круг неба. Чей-то кулак ударил её в челюсть, и рот наполнился кровью. Натин прижала её к земле и ударила коленом в живот. Эйми задохнулась, когда боль пронзила её тело, и она захлебнулась собственной кровью.

— Это всё, на что способна такая уродина, как ты, — выплюнула Натин в её сторону. — Я боролась за то, чтобы принадлежать этим потрясающим женщинам, и я не позволю тебе всё испортить.

На лице Натин отразилось отвращение. От этого её голубые глаза выпучились, а все морщинки, образовавшиеся на её лице, направили ненависть в окружающий мир. Казалось, она проникла в её волнистые волосы, заставляя их развеваться во все стороны. Эйми привыкла к этому выражению отвращения, ожидала его, но теперь она видела другие выражения, когда кто-то смотрел ей в лицо. Она вспомнила, как Лиррия улыбалась ей в темноте своей маленькой комнаты. Внутри Эйми что-то щёлкнуло, словно замок встал на место.

— Моё место здесь! — крикнула она в лицо Натин.

Она схватила Натин за длинные волосы, пригнула голову девушки к земле и ударила её лбом в нос. Хрустнуло. Тёплая кровь брызнула на щеку Эйми. Крик Натин перешёл в бульканье, и она занесла руку для нового удара, но Эйми перехватила её. Она ударила Натин коленом в пах и перевернула девушку. Эйми вскочила на ноги.

Как раз в тот момент, когда напал голубой детёныш.

Он с рёвом бросился на Эйми, его длинные изогнутые зубы блестели от слюны. Эйми стояла на месте, хотя все инстинкты подсказывали ей бежать. Затем она подсунула правую ногу под край своего брошенного щита и резко подняла его вверх. Щит взметнулся вверх и врезался в морду синего дракончика. Тот взревел, из обеих ноздрей повалил дым. Обод щита сломал оба длинных передних зуба молодого дракона. Эйми стало жаль его, но совсем немного. Когда щит с грохотом упал на землю, детёныш прыгнул на неё.

Она метнулась под его хлещущими когтями, перекатилась под хлопающим крылом, чувствуя, как галька и камни впиваются ей в спину, и вскочила на ноги как раз вовремя, потому что челюсти детёныша щёлкнули в том месте, где только что было её бедро. Она снова схватила свой щит и, размахнувшись, ударила им детёныша по голове. Брызнула кровь, и существо упало. Его дыхание с хрипом вырывалось сквозь сломанные зубы, но оно больше не поднималось. Синяя чешуя на его змеевидной голове была расколота, а из одного глаза сочилась кровь. Внезапно он стал выглядеть испуганным и жалким, а не устрашающим.

— Прости, — прошептала Эйми.

Затем раздался треск, и Эйми резко повернула голову вправо. Хайетта уронила свой щит и перепрыгнула через него. Она с диким криком бросилась вперёд, её длинные конечности обвились вокруг тела тёмно-синего детёныша. Эйми, вздрогнув, увидела, как фиолетовый детёныш вонзил зубы в плечо Хайетты. Девушка закричала, но не выпустила своего детёныша. Натин бросилась на помощь. Паника охватила Эйми. Хайетта почти заполучила своего.

Она лихорадочно осматривала место гнездования, но по-прежнему не видела ничего, кроме смертельно опасных существ, которые хотели её съесть.

И вдруг она всё поняла.

Изумрудный детёныш скорчился на камне, отдельно от других, не принадлежа к стае. Она была меньше других детёнышей, самка, и повернула голову, встретившись жёлтыми глазами-щёлочками с глазами Эйми. Она почувствовала, что попала в ловушку этого взгляда, он был таким напряжённым, и в нём было что-то ещё. Эйми словно выбросила что-то из головы, что-то невидимое, но почти осязаемое, и дракон сделал то же самое. Это чувство повисло в воздухе между ними, соединяясь, формируясь. Эйми чувствовала это так сильно. Её тянуло по этой связи, и она почувствовала прилив сил в своём сознании, более сильный, чем страх, более сильный, чем любовь, словно волна прокатилась по её мозгу, меняя всё.

Изумрудный детёныш спрыгнул со скалы и сделал несколько шагов к ней, стуча когтями по камню. Она вытянула свою длинную змеевидную шею и зашипела. Эйми опустила щит и подняла руку, как это делали Лиррия и Дайренна, открытой ладонью к дракону. Эйми задохнулась. Воздух внезапно стал слишком разреженным, как будто его не хватало. Она почувствовала связь ещё сильнее. Казалось, что всё в ней каждая эмоция, каждая мысль, каким-то образом мгновенно были связаны со всем, что было в этом существе. У неё перехватило дыхание.