Потом пришла Лиррия и утащила её. И это тоже было удивительно.

Однако теперь, когда в её постели не было никого, кто мог бы согреть её, ей было холодно, и она чувствовала себя немного опустошённой. Она не была уверена, почему. Она также не была уверена, чего ей следует ожидать от любовницы; у неё не было опыта, на который можно было бы опереться. Просто иногда с Лиррией всё складывалось не так, как хотелось бы Эйми. Она думала, что, наконец, быть принятой, будет по-другому.

— А-а-ах, — она отбросила эти мысли в сторону и села.

Её взгляд упал на аккуратно сложенную стопку на полу, и она улыбнулась. Теперь у неё была одежда для верховой езды. Она встала и натянула новые чёрные брюки и чёрную рубашку, которые ей подарили. Она собрала в комок всю одежду, которая была на ней, и засунула её под кровать. Затем она остановилась, опустилась на колени и стала шарить под кроватью, пока не вытащила жилет, который был на ней, когда она совершала восхождение. Теперь он был потрёпанным. Пятна крови от ран, которые она получила во время восхождения, так и не сошли, сколько бы раз она их ни стирала. Но это был маленький кусочек её прежней жизни. Она надела его под чёрную рубашку. Затем натянула новые чёрные сапоги, которые облегали её икры и заканчивались чуть ниже колен. Лёгкой походкой она направилась проведать своего дракона.

После краткого визита на кухню, чтобы раздобыть что-нибудь на завтрак, Эйми села, скрестив ноги, на холодный твёрдый пол Сердца рядом со своим бесчувственным драконом. Она осторожно положила руку на бок существа. Её изумрудная чешуя была холодной и скользкой. Её рёбра мягко поднимались и опускались при каждом вдохе. Время от времени драконьи глаза под зелёными веками шевелились, и сердце Эйми замирало; каждый раз, когда она думала, что вот, вот-вот проснется её дракон. Этого ещё не произошло, и Эйми чувствовала себя натянутой тетивой, дрожащей от предвкушения.

Хайетта и Натин тоже находились в Сердце, обе сидели со своими драконами. Натин принесли на руках, потому что она не могла опираться на раненую ногу. Она не обратила внимания на Эйми, когда та вошла. Испуганная маленькая девочка, которую она спасла, исчезла, а Натин снова стала самой собой. Всё, что она сделала, это подняла глаза, посмотрела на Эйми и повернулась обратно к своему дракону. Очевидно, ей и в голову не пришло поблагодарить Эйми за спасение её жизни. Эйми было всё равно — теперь у неё был свой дракон, так что Натин могла спокойно плеваться.

Лёгкие шаги заставили Эйми поднять глаза, и она с удивлением увидела приближающегося Хайетту. Её плечо выглядело странно большим, пока Эйми не поняла, что это из-за бинтов, которыми было перевязано место укуса. Эйми напряглась, подумав, что, возможно, она пришла, чтобы высказать колкость от имени Натин, и приготовилась отмахнуться от неё.

— Натин никогда в этом не признается, но вчера ты спасла ей жизнь и, возможно, мне тоже. Так что спасибо.

Эйми разинула рот. Это было совсем не то, чего она ожидала. Это прозвучало неохотно, но она была в восторге. Хайетта на самом деле решила поговорить с ней, как с подругой. Она ухватилась за эту возможность.

— Болит? — спросила Эйми, указывая на плечо Хайетты.

— Нет, — Хайетта быстро покачала головой.

— Правда?

— Ну, да, на самом деле, многое, но теперь мы Всадницы, поэтому, я думаю, мы не чувствуем боли. Наш долг — защищать других, даже ценой собственной жизни, если понадобится.

— Верно, — Эйми кивнула с притворно-мудрым видом. — Но я думаю, нам всё ещё позволено говорить «ай», когда нам больно.

Губы Хайетты дрогнули в улыбке, и Эйми мысленно поздравила себя. Высокая девушка стояла так далеко, что Эйми могла бы до неё дотронуться, но всё же мелкими шажками.

— Итак, ты определилась с именем? — спросила Хайетта, кивая на лежащего без сознания дракона Эйми.

— Да, а ты?

— Да.

На мгновение воцарилось неловкое молчание. Эйми боялась насмешек и задавалась вопросом, не боялась ли и Хайетта тоже. Было очень тяжело давать дракону имя. Эйми глубоко вздохнула.

— Я назову её Джесс, — выпалила она.

— А я свою — Эллана, — также торопливо сказала Хайетта.

— Красивое имя, — сказала Эйми.

— Спасибо, — поблагодарила Хайетта. Она теребила ожерелье, которое всегда носила, то самое, которое, по словам Лиррии, она сделала сама. — Ну, я возвращаюсь к своему дракону.

Эйми смотрела ей вслед и мысленно радовалась тому, какой это был удивительный день. Она обрела своего дракона, проснулась этим утром рядом с красивой женщиной, а теперь у неё появилась подруга. Ей просто нужно было, чтобы её дракон сейчас проснулся. Она всё ещё чувствовала медленное и глубокое дыхание Джесс под своей рукой и нетерпеливо вздохнула. Потребность снова ощутить эту связь терзала её, как страстное желание. Затем слова «Воины Пустоты» привлекли её внимание, и она резко подняла голову.

На краю пещеры стояла Яра, разговаривая с молодой Всадницей. Они стояли прямо у одного из высоких шестов, на которых висели сферы дыхания дракона, и Яра стояла спиной к пещере. От стены исходили тени, и Эйми не могла как следует разглядеть вторую Всадницу. Их разговор был быстрым, приглушённым, и Эйми с трудом улавливала что-либо ещё, но упоминание о Воинах Пустоты пробудило в ней интерес.

Затем Яра отступила в сторону, позволив свету из сферы дыхания дракона полностью упасть на другую Всадницу, и Эйми буквально ахнула. Она была невероятна. Эйми не могла поверить, что никогда раньше не видела эту Всадницу. У неё была такая же бронзовая кожа, как и у Аранати, но если у Аранати густые чёрные волосы волнами ниспадали почти до пояса, то у этой наездницы чёрные волосы были коротко подстрижены. У них были одинаковые заострённые подбородки и миндалевидные глаза. Эйми подумала, не сёстры ли они. Эта девушка выглядела моложе Аранати, лет двадцати с небольшим.

Эйми поняла, что пялится на неё, но ничего не могла с собой поделать, настолько поразительной была эта девушка. Внезапно ей стало ещё сильнее стыдно за то, какой странной и несовершенной она выглядела.

К счастью, Всадница не заметила внимания Эйми, она была так сосредоточена на том, что говорила ей Яра. Эйми наблюдала, как они с Ярой обнялись, затем она позвала своего дракона. Эйми подняла глаза, чтобы посмотреть, кто из них откликнется на зов. Стройный дракон с мерцающей сапфирово-синей чешуей спустился вниз и потерся носом о свою Всадницу. Затем на Эйми упала тень, и чьё-то тело загородило ей обзор.

— Эй, — поприветствовала её Лиррия, присаживаясь на корточки с другой стороны от Джесс. — Ещё не проснулась?

Эйми покачала головой и нежно провела ладонью по одному из закрученных спиралью рогов Джесс, а затем по её мягким перьям.

— Это ненадолго. Дракон Натин начал шевелиться, — Лиррия кивнула в сторону пещеры. Эйми бросила быстрый взгляд в ту сторону и увидела, как Натин осторожно расстегивает намордник своего дракона, в то время как лапы существа вяло дёргались. Эйми надеялась, что дракон откусит ей голову.

— Итак, как ты собираешься её назвать? — спросила Лиррия.

— Джесс, — гордо произнесла Эйми.

— О, страшно, — поддразнила Лиррия с улыбкой.

— Ну, она не собирается представляться, пока не оторвёт кому-нибудь голову, — парировала Эйми.

Лиррия рассмеялась, но кто-то в центре пещеры тоже засмеялся, и звук эхом отразился от стен. Эйми приподнялась на правой ягодице и выглянула из-за спины Лиррии. Прекрасная Всадница оседлала своего сапфирово-синего дракона и, улыбнувшись Эйми, снова рассмеялась, а затем вскочила в седло.

Яра окликнула молодую Всаднику.

— Передай это сообщение только племенам Кахоллин, Овогиль и Такхие. Не приближается ни к кому другому.

Всадница кивнула, и воздух наполнился хлопаньем крыльев. Вскоре она уже была в воздухе и уносилась прочь.

— Кто это был? — Эйми поймала себя на том, что спрашивает.

— Пелатина, — ответила Лиррия. — Младшая сестра Аранати.

— Я никогда её раньше не видела.

— Ты и не могла. Пелатина всегда занимается разведкой или путешествует с караванами. Похоже, она не может стоять на ногах дольше пяти минут.

Эйми собиралась сказать что-то ещё. Она собиралась спросить, откуда именно взялись Аранати и Пелатина. Что заставило двух сестёр совершить это восхождение? Но в этот момент Джесс зашевелилась.

Глава 17. Пробуждение

Эйми потеряла из виду всё, что было в пещере. Исчезли другие Всадницы. Исчезли драконы, сидевшие на своих карнизах. Она перестала чувствовать прохладный ветерок, дувший из вентиляционных отверстий, и урчание в животе, говорившее о том, что ей следовало бы съесть на завтрак побольше. Всё, что имело значение, — Джесс. Всё вокруг них стало расплывчатым, и казалось, что единственный луч солнечного света падает только на Эйми и её дракона. Даже звуки в пещере стихли, пока Эйми не услышала, как в унисон бьются их с Джесс сердца.

Она нежно провела рукой по шее Джесс. Её чешуя была прохладной и гладкой, как стекло. Её лапки дёрнулись, а крылья медленно раскрылись. Эйми подалась вперёд и приподняла голову дракончика так, чтобы она лежала у неё на бедре.

— Давай же, девочка, проснись, — прошептала Эйми.

Зелёные веки дрогнули, и сердце Эйми забилось ещё сильнее. Затем они открылись, и на неё уставились два жёлтых глаза с чёрными щёлочками зрачков. Она сразу почувствовала связь и поняла, что если будет поддерживать её, то это существо останется с ней навсегда, будет защищать её, утешать и отдаст свою жизнь, чтобы спасти Эйми. Казалось, раньше отсутствовала какая-то её часть, и теперь она нашла её.

Она почувствовала, как её радость перетекает по этой связи в разум Джесс. Дракон нежно прижался к ней, и на глаза Эйми навернулись слёзы. Она знала, что, если бы смогла увидеть свою собственную искру, она засияла бы ярче солнца.

Она осторожно расстегнула ремешки намордника и сняла его с головы Джесс. Дракон мгновенно поднял голову и склонил её набок, глядя на Эйми своими непроницаемыми глазами. На долю секунды Эйми почувствовала страх, вспомнив звериные инстинкты детёнышей, но она не сводила глаз с Джесс и медленно подняла левую руку ладонью кверху.

— Эй, всё в порядке, ты в безопасности, — сказала она своему дракону. — Теперь ты со мной.

Правой рукой Эйми пошарила за спиной в поисках пакета, который ранее на кухне дала ей Аранати. Её пальцы скользнули внутрь, и она почувствовала холодную, скользкую слизь кроличьей печени. Она вытащила две, не обращая внимания на то, что кровь стекает по запястью в рукав, и протянула их Джесс. Дракон склонил голову набок, мгновение смотрел на неё, затем с невероятной деликатностью взял печень из рук Эйми своими изогнутыми зубами и проглотил её.

— Отлично, — с улыбкой объявила Эйми. — Ты любишь кроличью печень. Это хорошо, потому что я её не люблю, так что, когда мы пойдём на охоту, я буду есть мясо, а ты можешь отведать кусочки со слизью внутри. Договорились?

Эйми выудила ещё одну печень и, пока Джесс жадно поглощала её, она смеялась от восторга. У неё действительно был свой собственный дракон. Она подняла глаза, чтобы что-то сказать Лирии, но Всадница нахмурилась, а её взгляд был прикован к центру пещеры.

Эйми оглянулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как тёмно-зеленый дракон вылетел из одного из вентиляционных отверстий в крыше. Она спикировала вниз и приземлилась прямо в центре зала. Сэл, миниатюрная Всадница с ярко-рыжими волосами, спрыгнула почти сразу после того, как её дракон приземлился. Её шаги были лёгкими и быстрыми, и она направилась прямо к Яре, на ходу снимая шляпу и защитные очки. Лиррия и Эйми провожали её взглядами. Она остановилась перед Ярой, а они стояли всего в нескольких футах от неё, чтобы Эйми могла слышать, о чём они говорят.

— Что случилось? — спросила Яра.

По напряжённым плечам Сэл Эйми тоже поняла, что что-то не так.

— Я только что вернулась с караваном из МанХольджона. На нас напали, когда мы были всего в дне пути от города, — сказала Сэл.

— Тысячи искр Кьелли, — выругалась Яра. Она провела пальцами по волосам, собирая их так, словно собиралась завязать в узел, но затем с раздражённым вздохом распустила их снова. — На караваны, следующие к югу от Лорсока, не нападали уже более двух лет. Так почему же сейчас? Есть жертвы?

Сэл покачала головой, её длинный рыжий хвост качнулся, и концы коснулись рукоятей её ятаганов.

— Это был боевой отряд, всего полдюжины кентавров, с которыми нам с Ивеной было не справиться. Но они кричали, что это наша вина, что мы привели монстров в их дом.

— Сверкающие искры, что это значит?

— Я не знаю, — призналась Сэл. — Мы убили четверых, а двое других ускакали. Мы с Леваной не рискнули преследовать их, опасаясь, что они заманивают нас в ловушку, и мы не могли рисковать, оставляя караван беззащитным.

— Ты поступила правильно, но это не имеет смысла, — в голосе Яры звучала мука. — Ты знаешь, из какого они были племени?

— Я не очень хорошо разбираюсь в их татуировках, но не думаю, что это были племена Кахоллин, Овогиль или Такхи.

Яра на мгновение задумалась.

— Что ж, это уже кое-что, потому что именно они трое больше всего заинтересованы в том, чтобы выслушать предложение наших советников о заключении мира.

Эйми тихо сидела на полу, делая вид, что не слушает. Джесс прижалась к ней щекой, а Эйми обняла её за шею.

— Это доказывает, что идея мира с этими четвероногими дикарями — это плевок дракона. Мы не можем доверять гельветам, — крикнула им Лиррия.

— Лиррия, мне нужно, чтобы ты и твои предрассудки держались подальше от этого, — сказала Яра, поворачиваясь к Лиррии. — Ты должна сосредоточиться на новобранцах. Мне нужно, чтобы все трое стали Всадницами.

— Подожди-ка, несколько дней назад ты говорила, что тебе нужно, чтобы они больше не были новобранцами. Тебе было всё равно, превратятся ли они во Всадниц или в трупы.

Эйми вздрогнула, вспомнив резкие слова Яры.