Я просто надеялась, что они обрели хоть какое-то подобие покоя в этом убежище. Та Четверка должна была умереть. Брекстон отвлек меня, потянувшись и схватив за руку. Он ничего не сказал, но выражение его лица говорило само за себя. Он понял меня.

Снова появился мальчик-кролик, принес десерт и умчался прочь. Я была слишком сыта, чтобы насладиться им, но я справлюсь. Брекстон отпустил мою руку, позволив мне дотянуться до шоколадного лакомства.

Как только я собралась откусить пирожное, по улице разнеслось нервное напряжение. Сопровождаемое восторженными возгласами, которые эхом прокатились по рыночной площади, я бросила свою недоеденную конфету обратно на тарелку. Затем, пока мы осматривались, по улицам начали бегать сверхи. Стулья были отброшены в сторону и оставлены перевернутыми на своих местах, будто ни у кого не было времени остановиться даже на мгновение.

Я сосредоточилась на Квейле.

— Что происходит? — Это безопасное — и подозрительное — маленькое сообщество не показалось мне местом, где сверхи сходят с ума и начинают бегать по улицам. Они были слишком мрачными по своей природе, мрачными и ущербными. Так что же, черт возьми, происходило?

Квейл поднялся, а остальные последовали за ним.

— В прошлый раз это были близнецы, — сказал он и двинулся дальше. — Они, должно быть, вернулись со следующей партией отмеченных… Я должен найти мистиков.

Мы точно не могли это пропустить. Я схватила пирожное и опустила ноги на тротуар.

Брекстон улыбнулся мне.

— Не могла оставить десерт.

Мой рот был слишком набит, чтобы говорить, поэтому я просто улыбнулась ему в ответ, что в точности объяснило, насколько вкусным было это печенье с шоколадной начинкой, слоеное, маслянистое… о, Боже…

Его улыбка стала шире.

— Черт, надо было прихватить свое.

Я заколебалась, прежде чем отправить в рот последний кусочек. Вместо этого я протянула его ему.

Его голубые глаза горели, пока не превратились в лужицу расплавленной жидкости. Господи, помоги мне. Как, черт возьми, он это сделал, и что происходит с моими внутренностями? Я как будто сгорала от нетерпения или что-то в этом роде.

— Спасибо, Джесс, но я бы ни за что не взял еду, предназначенную для твоего удовольствия, — проворчал он. В его тоне чувствовался жар, который полностью соответствовал этим глазам.

Мне пришлось отвести взгляд. Он только что вывалил на меня очередную порцию дерьма. Мужчины-оборотни не берут еду, предназначенную для их самок, если они знают, что она все еще этого хочет. Своего рода мачо, обеспечивающий все потребности своей самки.

Это было странно, Брекстон определенно крал что-то с моей тарелки на протяжении многих лет, но если я оглянусь назад, по-настоящему задумаюсь об этом, то… … он никогда не брал еду, пока я не покончу с ней. И он всегда позволял мне взять что-нибудь из своей еды… почти все. Как я могла не заметить, что он вел себя как пара на протяжении чертовых лет?

Смех Джейкоба прервал мои мысли, и я с облегчением поняла, что есть на чем сосредоточиться.

— Джесса только что предложила свой десерт? Ты в порядке, детка? — Фейри протянул руку и схватил меня за подбородок, поворачивая мое лицо к себе. — Ты ударилась головой или что-то в этом роде?

Я оттолкнула его руку, качая головой на его глупые выходки.

Мы замедлили шаг, когда приблизились к собравшимся супам. Они собрались на окраине города. Очевидно, не все сверхи, которые были заметны, примчались сюда, но около двух-трех сотен слонялись вокруг.

Перед нами были красные пески пустыни, справа окаймленные бесконечной зеленью леса, а слева — синие и зеленые просторы океана. Соленый воздух был отчетливым и на самом деле довольно приятным. Я бы никогда не отказалась от своих любимых лесных ароматов, но, черт возьми, океан обладал такой притягательной силой.

Несмотря на то, что мы стояли в конце группы, нам все равно удалось привлечь к себе кучу взглядов. Каким-то образом они все узнали, что мы здесь.

— Что за взгляды? — Я, как всегда, напрямик спросила стоявшую рядом вампиршу.

У нее были длинные, черные как полночь, кудри и глаза цвета свежей вспаханной земли. Она была потрясающей и ненамного выше меня ростом. Я знала, что ее клыки были спрятаны, потому что она зарычала на меня.

— Мы не доверяем незнакомцам, и не все из вас отмечены. Мистики сказали нам, что вы — защитники отмеченных близнецов, но вы — Четверка. Четверка — охотники.

Я понимала их страх, они не знали и не любили Компассов так, как я. И та Четверка была страшноватой штукой. Но как они вообще узнали, что мои мальчики были Четверкой? Очевидно, у мистиков были чертовски длинные языки.

Максимус подошел на шаг ближе.

— Если вы не представляете угрозы для нашей стаи, мы не причиним вам вреда. Но распространите слух, что если кто-то из вас нападет на нас с враждебными намерениями, мы ответим тем же.

Увидев вампиров лицом к лицу, я вспомнила, что Максимусу нужно подкрепиться, и как можно скорее.

Брекстон приблизился к брату, прижавшись широкими плечами.

— О чем так красноречиво говорит Макс… мы убьем любого, кто прикоснется к нашим девочкам. Конец истории.

Бледная кожа вокруг глаз женщины-вампира напряглась. Но в выражении ее лица было и нечто большее — уважение и принятие.

— Сообщение получено громко и четко. У вас не будет проблем ни от меня, ни от моих товарищей по гнезду.

Кстати, я заметила, что в нашу сторону движется несколько здоровенных мужчин. Определенно, вампиры, и у них был такой взгляд. Этот взгляд был мне более чем знаком.

— Я — Кардия. Не стесняйтесь, найдите меня, если вам понадобится краткая информация о работе святилища.

Когда она повернулась, на ее лице было меньше насмешки и больше улыбки. Именно тогда я заметила маленькую метку у нее на шее, видневшуюся над топом без бретелек. Это была миниатюрная версия моей метки дракона, примерно в сто раз меньше.

Дерьмо. Неужели у них у всех были такие крошечные отметины? Неудивительно, что Джерард офигел, когда увидел мою.

Кардия, не оглядываясь, использовала вампирскую скорость, чтобы перехватить своих встревоженных товарищей по гнезду. Они вчетвером придвинулись ближе, и я поняла, что она передает наше послание. К ночи об этом будут знать все сверхи. Некоторые воспримут это как вызов и набросятся на нас соответственно, другие будут уважать наши чувства и справятся с этим, оставив нас в покое. Мне не терпелось узнать, кто из нас кто. У меня было много агрессии и сексуальной неудовлетворенности, которые нужно было выплеснуть. Выбить дурь из нескольких придурков могло быть как раз тем, что мне было нужно.

— Что это у тебя такой оживленный вид? — спросила Миша, изучая мое лицо.

Джейкоб и Тайсон рассмеялись.

— Это ее лицо, изображающее счастливую жестокость, — сказал маг. — Если это лицо когда-нибудь будет направлено на тебя, советую тебе бежать.

— Заткнись, ты, не-такой-смешной. — Возбужденный крик пронесся по толпе и прервал меня. Сверхи кричали и выкрикивали имена.

Брекстону, который был примерно на голову выше большинства присутствующих — всех, кроме его братьев, — приходилось лишь слегка вытягивать шею, чтобы видеть. — Кажется, они находят друзей и семью в этих новоприбывших.

Мне стало интересно, из какой тюрьмы их спасли. Это может быть где угодно в мире.

Недавно прибывшие супы — из тех, кого я могла видеть, — держались особняком от нынешних обитателей убежища. Они держались группой, их движения были нервными, когда они, словно защищая, окружали молодых людей в своей среде. Было похоже, что там всего трое детей, а младенцев нет. Они были немного чище, чем та группа, которую я видела в секретной комнате Вангарда, но ненамного, их одежда была старой и изодранной, взгляд тяжелым и усталым. Если король думал, что вернется к армии, его ждал шок. Эти супы были повреждены. Та Четверка была на первом месте в моем списке неприятностей… я даже не подозревала, что могу испытывать такую сильную ненависть.

Стоявшая рядом с нами ведьма разрыдалась. По толпе разнесся запах ее эмоций. Она привлекла мое внимание еще больше, когда начала бормотать:

— Лейси… Лейси… — снова и снова. Ее слезы усилились, когда ведьма с короткими растрепанными черными волосами отделилась от новоприбывших и без колебаний бросилась прямо в ее объятия.

Они обнялись так, словно не виделись много лет, что, вероятно, было правдой, и я была почти уверена, что они сестры или кузины. У них были одинаковые азиатские черты лица и густые, жесткие волосы, хотя первая женщина была явно лучше ухожена.

Сколько отмеченных драконов все еще были на свободе, спрятаны, замучены? Я повернулась к своей стае.

— Я знаю, что близнецы часто бывают отмеченными, но передается ли эта метка по семейным линиям?

Квейл, появившийся из воздуха или что-то — как пуля, выскочил рядом со мной. Я не подпрыгнула, у меня реакция как у ниндзя. Ладно, может и нет, но я взяла время, чтобы быть благодарной за то, что мне удалось не завизжать как сучке.

Голос мистика звучал тихо.

— Отмеченные драконами в основном принадлежат к одной линии семьи, поэтому не всегда это братья и сестры, но иногда это тети, дяди, бабушки и дедушки, двоюродные братья и сестры. У большинства отмеченных сверхов есть другие отмеченные родственники где-то на протяжении последней тысячи лет.

Я подумала, есть ли у нас с Мишей родственники в этой группе. Никто никогда не упоминал о других членах семьи Лебронов, но я должна как-нибудь спросить об этом папу.

Тогда у меня сжалось сердце. Я скучала по отцу… даже по матери, хотя она недолго была в моей жизни, так что не было ничего странного в том, что ее не было рядом. Но Джонатан, ну, мы были командой, и мне чертовски его не хватало. Я знала, что он тоже будет волноваться за нас с Мишей. Я надеялась, что Луи держит его в курсе.

Луи. Этот проклятый колдун.

Он передвигал нас, как шахматные фигуры, и меня бесило, что половина доски была скрыта. Это означало, что я понятия не имела, когда стану пешкой.

Я не была ничьей пешкой.

Пришло время начать требовать ответы.

— Луи приедет сюда?

Квейл выглядел смущенным, переминаясь с ноги на ногу.

— На самом деле, я не могу связаться с ним прямо сейчас. Мы разговаривали вчера, но с момента вашего приезда ответа не последовало.

Это должно означать, что в данный момент он находится на высоте двадцати тысяч футов над землей, летя с моими родителями в Румынию. Я знала, что он может пройти через один из своих порталов, но не была уверена, что у него хватит сил перенести трех сверхов на такое расстояние. Скорее всего, он уже в самолете.

— Уверен, что он уже на пути сюда, — сказал Квейл, уловив ход моих мыслей. — Будет очень странно встретиться с ним после стольких лет простой переписки.

У меня в голове промелькнул образ высокого, властного колдуна с фиалковыми глазами. Он был совсем не похож на робкого Квейла. Интересно, почему мистики решили, что Квейл — задира, который никого не слушает. Черт возьми, нет! Он был больше похож на зануду, который часто бродил и терялся. Либо так, либо он скрывал от нас свою истинную сущность, и делал это чертовски хорошо.

Мой взгляд упал на Максимуса. Я придвинулась поближе к вампиру.

— Тебе нужно покормиться. — Его клыки частично выдвинулись. Обычно я не могла их видеть, если он сам этого не хотел.

Он отмахнулся от моего беспокойства.

— Все в порядке. Я скоро выясню, что вампиры здесь делают, чтобы добыть кровь.

Я резко обернулась, пристально глядя на Квейла.

— Где твоя зона кормления?

Фейри повернулся к огромному вампиру.

— У нас здесь нет доноров крови, вам нужно будет найти добровольного партнера, или у нас есть бутылки в ресторане Redcell.

Максимус скривил губы в усмешке. Он ненавидел вкус старой крови.

— Я — доброволец.

Мой взгляд метнулся влево. Это снова была Кардия, и по тому, как она сверлила Максимуса взглядом, я поняла, что она надеется получить от этого предложения как можно больше. Два вампира, питающиеся друг от друга, вероятно, казались бесконечным глупым циклом, но пока один из них, в какой-то момент, также питался от других супов, они могли поддерживать друг друга.

Миша ощетинилась на женщину-вампира. Я видела, как ее волчица поднимается. Если бы она была покрыта шерстью, то встала бы дыбом.

— Ты можешь питаться от меня, — выпалила она Максимусу.

Кардия медленно повернулась и окинула Мишу взглядом от кончиков своих черных волос до кончиков пальцев ног. Пренебрежительно пожав плечами, вампирша, казалось, не была впечатлена или обеспокоена конкуренцией.

В карих глазах Максимуса плясали огоньки. Казалось, он наслаждался этой маленькой схваткой. Придурок. Я пихнула его локтем, изо всех сил стараясь попасть прямо в чувствительную зону под ребрами.

Он прищурился, глядя на меня, а затем оскалил зубы в рычании. Я показала ему средний палец, просто чтобы он понял, что я думаю по этому поводу.

Фыркнув и покачав головой, он повернулся к моей близняшке.

— Спасибо, Миша, но это может быть немного интимно для тебя. Просто подожди меня здесь, я ненадолго.

Ладно, он явно знал о ее проблеме. Оборотень-девственница.

Максимус коротко кивнул Кардии, и они вдвоем пошли сквозь толпу. У Миши был такой вид, словно ее ударили под дых, она провожала взглядом широкую спину Максимуса, пока та не скрылась из виду. Я обняла ее за плечи. Я действительно сочувствовала ей. Я знала, что у нее были чувства к Максимусу, она совершенно ясно дала это понять. Но я беспокоилась, что она на самом деле не понимала, как работают сверхи.

Мы часто меняли партнеров, пока не находили свою настоящую пару. Конечно, мы могли встречаться с одним и тем же парнем год или даже десять, но ни то, ни другое не считается длительным сроком, когда ты доживаешь почти до тысячи лет. Но если это не была настоящая пара, гарантий не было. Миша выросла среди людей, и в ее голове витало слишком много их идеалов.