Планы Аршавеше были жестоко нарушены. Не смог он меня подразнить. Неожиданно ливанул дождь, и тролли чуть ли не бегом поспешили домой. В трясущемся паланкине предаваться любовным играм не так уж легко. И когда муж уже смирился и нашептал мне на ухо всё, что сотворит со мной дома (ухо едва в пепел не обратилось!), по приезде выяснилось, что у нас гость. Точнее, гость у наагасаха Лейлаша, но он был бы также не против повидать и свою новую родственницу.

– Повидал? – Арш тяжело смотрел на своего дядю, наагасаха Риалаша.

Тот в компании брата, наагасаха Лейлаша, сидел, развалившись на подушках, и оба нага смотрели на Арша с ехидством. Мне даже стало обидно за мужа. И чего сегодня все над ним издеваются? Но заступиться за него под жутковатым взглядом наследника не рискнула. Только в руку сильнее вцепилась.

– Но не поговорил. Наагасахиа Таюна, посидите с нами? – Наагасах Риалаш обаятельно улыбнулся.

Очаровательная улыбка и страшноватые глаза вызвали уже взволнованную дрожь, и я испугалась, что наследник мне нравится. А как же Арш? Я торопливо перевела взгляд на мужа. И успокоилась. Аршавеше точно нравился мне больше.

Муж недовольно зашипел, плюхнулся на подушки и рывком утянул меня в свои объятия.

– Ты чего такой нервный? – Наагасах Лейлаш подозрительно посмотрел на сына.

Арш действительно продолжал нервничать, крепко меня обнимать и рыскать вокруг глазами, словно пытаясь найти выдуманных Лолиш похитителей. Я украдкой стиснула край его рукава и сама прижалась спиной к его груди.

– Наагасахиа? – Господин Риалаш приподнял бровь и посмотрел на меня.

Всё же какой у него взгляд! Чёрная бездна и красный уголёк, будто из тёмных глубин на тебя смотрит один из ужасающих Тёмных духов. Или же сам наагасах и есть Тёмный дух, просто принявший вид земного существа? Проживёт простую земную жизнь, оставит после себя могущественное полукровное потомство и опять уйдёт в свой мир. В легендах часто упоминается, что духам бывает скучно и они приходят к простым смертным, чтобы вкусить их яркую, но имеющую предел жизнь. Заразиться их страстями, проблемами, взглянуть на собственных собратьев по-другому, взглядом простого смертного…

– Не лезь к моей жене, – грубовато процедил Аршавеше, прижимая меня ещё крепче к себе и закрывая широкими рукавами от взгляда дяди.

Я всё ещё плохо разбиралась в отношениях своей новой семьи, только узнавала, что допустимо, а что нет, но проявленное Аршем негостеприимство показалось мне излишним.

– Простите, – я отвела край рукава в сторону и серьёзно посмотрела на наследника, – это инстинкты. Аршавеше напугали, когда он приехал за мной, сказав, что меня похитили. Мои одноклассницы по сути своей ещё совсем дети. Дети безголовые и не очень добрые.

– Вот как? – Наагасах растерянно моргнул и взглянул на племянника с сочувствием. – Прости, Арш. Ползи успокойся.

– Ничего-ничего, – господин Лейлаш тоже посмотрел на сына с сочувствием, но вслух жалеть не стал, – ему полезно осознать наконец, что он и сам всё это время был ребёнком. Безголовым и злым. И вспомнить, как он посмеивался над истериками чужих инстинктов. Пусть осознает, что в словах старших тоже есть мудрость.

Муж тихо-тихо вздохнул и уткнулся лицом мне в плечо. Кончик его хвоста трогательно прижался к моему животу, и я его обняла. За окном грохотнуло, тёмное небо рассекла ветвистая молния, и дождь, казалось, полил ещё сильнее. Взгляды всех устремились на небо, и ненадолго повисла тишина.

– Первые предвестники сезона дождей, – пробормотал наагасах Лейлаш. – Рановато в этом году.

– В прошлом было ещё раньше, – напомнил брат. – Даже праздник выдался дождливым. В школе, наверное, уже вовсю идёт подготовка? – Жутковатый взгляд опять устремился на меня, но в этот раз я отчего-то решила, что не такой он уж и жуткий. Даже тёплый.

– Не знаю, – неуверенно ответила я.

В школе действительно царило волнение, но, не понимая языка, я не понимала и волнения, а господин Аррешир и девочки ничего такого мне не говорили.

– Вы не знаете, что через две недели праздник Полной Воды? – предположил наагасах, и я отрицательно мотнула головой. – Арш?

– Я ничего такого не задумал, – огрызнулся тот, не отрывая головы от моего плеча. – Мама разве тебе не рассказывала? Она же постоянно болтает…

Я попыталась припомнить, но нет, такое бы я не забыла и не прослушала.

– Праздник Полной Воды знаменует у нас конец одного года и начало другого, – объяснил наследник.

Наклонившись вперёд, он неспешно наполнил свою чашу дымящимся отваром и, взглянув на льющий за окном дождь, с большим удовольствием отпил его.

– Очень красивый праздник. Я бы посоветовал вам провести его во дворце, дворец на это время украшают и открывают для всех желающих, но, думаю, вам с Аршем хотелось бы встретить первый совместный год вдвоём.

Если честно, я бы с большим удовольствием посмотрела на дворец, украшенный к празднику, и на нагов, что приползут в него. Но вдруг Арш действительно хочет встретить новый год только со мной? Растерянная и немного обескураженная, я торопливо спросила:

– А почему Полной Воды? Это из-за сезона дождей?

– Можно и так сказать, – отозвался наагасах Риалаш, – но вообще название восходит ещё к периоду Древних войн. У нас есть легенда об этом. Одна. Обычно в народе гуляет несколько вариантов сказаний, объясняющих то или иное событие, но в этом случае легенда всего одна. Вы ещё не слышали её?

Я отрицательно мотнула головой, и наагасах, поудобнее устроившись на подушках, завёл неспешный рассказ. Голос его полился ровно, вызывая глубоко в душе какой-то томительно-радостный отклик.

– Это случилось в период Древних войн. Война между богами длилась уже давно, народы никак не могли прийти к примирению, земли погибали в огне пожарищ и божественных проклятий. Тогда ещё жили в нашем мире исполины. Огромного роста, они могли сравниться высотой с горами, а в физической силе им не находилось равных даже среди богов. Но их было мало, и войны забрали самых лучших. Понимая, что им грозит гибель, вождь народа, великий Аргра́х, решил собрать уцелевших и увести их в мир богов, в страну, закрытую от войн. Не все согласились с его решением, кто-то посчитал его поступок проявлением трусости. Один из молодых вождей, Олх, отказался следовать за старшими и остался на земле предков вместе с небольшим отрядом единомышленников. Арграх был тронут его мужеством и оставил с ним одну из своих дочерей, прекрасную, но гордую Илра́ду. Илрада стала женой Олха, но вот любви в её сердце не было. Она шла вместе с ним в бой, восстанавливала и наполняла жизнью истерзанную войной родную землю, поддерживала мужа во всём, но не любила его.

Моё сердце сжалось.

– И вот в последнем бою, в который пошли храбрый Олх и его товарищи, погибли все исполины. Все, кроме самой Илрады. И увидев мёртвого мужа, она вдруг осознала, что всё это время любила его. Любила, но в гордости своей не смела признаться в этом. И когда не стало Олха, когда она сама осталась последним исполином в мире смертных, когда она осталась со своей гордостью один на один, Илрада наконец поняла, что любила. Смерть Олха стала для неё таким горем, с которым она так и не смогла смириться. Дочь воина, жена воина и сама воин, она не смогла отступить и проиграть даже самой смерти. Илрада нашла во всём мире самое заповедное, наполненное жизненной силой место и похоронила в его земле мужа. А затем собрала все тучи, что были в округе, пригнала те, что были вдалеке, и в течение многих месяцев наполняла землю водой. Когда земля стала полна воды и заблестела от неё, Илрада оставила тучи в покое и стала ждать, что тело мужа наполнится жизненной силой и он вернётся к ней. Ждала, смотрела, как испаряется и впитывается вода, собирала тучи, опять поливала землю и ждала. Многие тысячелетия ждала.

Голос наагасаха затих, и я, заворожённая его рассказом, поторопила:

– И он пробудился?

Взгляд наследника переместился на окно, за которым непроницаемой завесой шелестел дождь.

– Как видишь, ещё нет.

Я сильнее впилась пальцами в рукав мужа. Печальная история кольнула меня в самое сердце, и я забеспокоилась. Мне нравится мой муж, мне радостно смотреть на него, но люблю ли я его так, как женщина должна любить мужа? Воспитатели и родители в один голос говорили, что мужа нужно уважать, почитать, относиться с пониманием и смирением к его решениям, любить его… Но что значит любить? В книгах любовь описывалась как нечто необыкновенное, совсем не похожее на то, о чём говорили воспитатели. Смирение, почитание, понимание… Всё это звучало довольно нудно и благопристойно. А мои чувства к мужу были больше похожи на то, что называют греховным влечением, которое вспыхивает неожиданно, как пожар, и стремительно затухает. Любовь ли это? Я уважала Арша, пыталась быть смиренной, но редко его понимала. А если понимала, то мне порой хотелось перечить.

Но, может быть, я его люблю в самом деле?

Тревога овладела мной, и печальная судьба Илрады вдруг начала меня пугать. А если я так же, как и она, слишком поздно пойму? Это… это страшно!

– И праздник Полной Воды знаменует собой смерть старого года – смерть Олха – и начало его возрождения, – продолжил наагасах Риалаш. – Это праздник надежды на жизнь. Таюна… я же могу тебя так называть?

Я торопливо кивнула.

– Таюна, мне кажется, твой муж не так уж и страдает, а всего лишь притворяется, чтобы ты его пожалела. – Наследник насмешливо прищурил глаза.

Я удивлённо посмотрела на него и ответила:

– Я знаю. Он постоянно так делает.

Аршавеше раздосадованно зашипел и с осуждением посмотрел на меня, а господин Лейлаш расхохотался.

– И я совсем не против иногда, совсем чуть-чуть, – мой голос от смущения почти перестал быть слышным, – пожалеть его.

– Какая она у тебя честная, – широко улыбнулся наследник.

– Не засматривайся. – Арш обхватил меня руками крест-накрест. – Ползи на свои обожаемые хвостики смотреть!

* * *

Теперь Лолиш меня избегала. Пятнистая поганка, видимо, понимала, что за её шуточку я могу устроить неблагородную взбучку. После случая с Каришей обо мне просто должны были пойти соответствующие слухи. Но от злой меня не так просто было скрыться! Два дня я пыталась перехватить Лолиш у выхода из класса, рыскала по школе в поисках её и проспала одну ночь в её же спальне, пока она не сдалась и не приползла с извинениями. Судя по покрасневшим глазам и искусанным губам, она действительно раскаивалась, но извиняться боялась. И было с чего! Всё же в школу я вернулась злая, и вообще чудо, что вернулась. После такой глупой шутки у Арша опять проснулось упрямство, и он решил, что учиться мне не надо. И я стала плохой женой и тоже заупрямилась, ибо учиться хотела.

Мы жутко поругались. Арш разнёс гостиную, а я ушла спать к госпоже Нориш. Господин Лейлаш милостиво уступил на одну ночь своё место. После полуночи взбешённый муж явился за мной и уже до утра… мирился.

Помирились хорошо, но всё равно продолжали косо смотреть друг на друга. Как тут после такого быть милостивой? Извинения Лолиш я выслушала, но прощать отказалась. Сдалась только через сутки, когда мне уже стало мерещиться, что у меня отрос хвост – зелёный в жёлтый горох.

Господин Вааш её тоже наказал. Правда, сперва, по признанию самой Лолиш, решил не обращать на происшествие внимания как директор, а разрешить его как родственник пострадавшего. Так сказать, отомстить. Пообещал, что напишет папеньке Лолиш то же самое, что она сказала моему мужу, только в качестве похищенной будет уже она сама. Перепуганная девушка вымолила наказание. Она своими собственными руками починила дверь директорского кабинета и на месяц стала посудомойкой на кухне. И даже ещё ни одного блюдечка не разбила!

Но, несмотря на мои разборки с Лолиш, я почувствовала себя в школе ещё легче. Странно. Стоит случиться чему-то плохому, и мне сразу становится легче учиться и общаться с другими ученицами. Я научилась игнорировать шипение преподавателей и вслушиваться сразу в перевод господина Аррешира (что того не обрадовало, и он теперь думал, как по-другому учить меня языку). Я уже не стеснялась спрашивать что-то непонятное у робкой Дилании и высокомерной Кариши. Лолиш же и сама стремилась чем-нибудь помочь. В целом учебная неделя пролетела быстро и довольно весело. Помня о рассказе наагасаха Риалаша, я обратила внимание на всё усиливающееся волнение и радостное возбуждение и увязала их с приближающимся праздником. И даже сама немного начала волноваться.

А тут ещё волнения привнесли и сами занятия. Помимо теоретических, в школе также были практические занятия, и самые приятные из них – по лекарским основам. Вёл их сравнительно молодой – всего-то пятьсот сорок лет – наг очень живой наружности и весёлого нрава. Такой сероглазый, с длинными светлыми волосами, зелёным хвостом и заразительной улыбкой. Несмотря на то что он был женат, ученицы на него засматривались, а Лолиш даже шокировала меня заявлением, что за такого мужчину она пошла бы и второй женой. Преподносил материал господин Роашши́р легко, щедро приправляя скучное учение случаями из жизни, а на практические занятия приглашал кого-нибудь из охранников в качестве живого пособия.

И последним уроком перед выходными у нас намечалась практика как раз по лекарским основам. Проходили тему по крупным кровеносным сосудам, которые имеются в хвосте нага, виды их повреждений и способы оказания помощи. Так как это занятие было завершающим по теме, нужно было сдать практику, и господин Роашшир пригласил на урок несколько мужчин по числу девушек.

Девушки, хихикая, выбирали себе напарников, атмосфера царила очень весёлая. Девочки слегка смущались: нужно же прикоснуться к мужскому хвосту, а это не то чтобы неприлично, но всё же так волнующе! Мужчины только подливали масла в огонь, хитро улыбались, подмигивали, напрягали мышцы под нежными ладошками и путали учениц подсказками. В конце концов осталось только пять девушек, другие, раскрасневшиеся и довольные, успешно сдали практику и теперь наслаждались зрелищем. А посмотреть было на что. К строю бравых нагов робко, неуверенно поползла пугливая Дилания.

У неё был такой испуганный вид, что мне захотелось броситься на её защиту и лично перещупать все хвосты, лишь бы от малышки отстали. Но не успели зрители насладиться муками выбора Дилании, как вперёд выполз наагалей Шонар и грозно замер перед девушкой. Она застыла, смотря на него широко распахнутыми глазами, а затем, опомнившись, обречённо указала на ложе. Наг спокойно расположился, откинул в сторону полу одеяния и замер. Дилания тоже замерла, с ужасом осматривая длинный хвост, словно не зная, с какой стороны подступиться. На помощь пришёл учитель, и под его присмотром она уже начала робко водить пальчиком по крепкой чешуе. Мне больше всего была интересна реакция самого наагалея, но его суровое лицо дрогнуло только один раз, когда господин Роашшир, сердито зашипев, сам прижал ладошку девушки к его хвосту.

Лолиш выбрала того самого меднохвостого нага, который осмелился обозвать её гадюкой, и вдоволь полапала его чешуйчатую конечность, надеясь смутить. Но рыжий наг только щурился, как кот, и довольно улыбался, а в конце даже игриво погладил девушку хвостом по чешуе. Лолиш выглядела очень разочарованной. Даже не разозлилась, когда её пренебрежительно толкнула проползающая мимо Кариша.

Краснохвостая гордячка стесняться не стала. Встав рядом с ложем, Кариша окинула мужчин пренебрежительным взглядом и заявила:

– Сойдёт любой. Кто первый доползёт, того и осмотрю.

Я обомлела. Неужели она так уверена, что они ломанутся занимать место рядом с ней? К моему тайному злорадству, ни один из мужчин не шелохнулся. Но Кариша вместо того, чтобы растеряться, раздосадоваться, обидеться или хотя бы расстроиться, только презрительно фыркнула.

– Трусы. Господин Роашшир, прошу. – Девушка величественно, словно и не подозревая, что учитель может заартачиться, указала на ложе.

Тот вздохнул и лёг.

Всё же какое восхитительное высокомерие! А умение извернуть всё в свою пользу…

Когда дошла очередь до меня, я растерялась. Я смотрела на учителя, представляла реакцию Аршавеше, если тот узнает, что я не то что смотрела на хвост другого мужчины, но ещё и трогала его, и волновалась.

– Таюна, выбирай, – подбодрил меня учитель.

– Э-э-э… – нерешительно протянула я. – У меня проблема. Я же замужем…

Учитель задумался. Ни один наг не будет доволен, если его жена решит полапать чужой хвост даже в научных целях.

– Я понимаю твою проблему, но практику поставить не могу. Это будет нечестно. Я подумаю, что можно сделать…

Дверь приоткрылась, и суровый наг тихо сообщил:

– Наагасахиа Таюна, за вами муж.

Я расстроенно обернулась. Не сдать практику только потому, что замужем. Ну вот что за глупость? Может, пусть Арш чуть-чуть поревнует? Я попрошу Диланию подтвердить, что это действительно было нужно, и выберу среди мужчин самого несимпатичного нага…

От внезапного озарения я даже охнула.

– Я сейчас! – бросила я преподавателю и, уже будучи у двери, добавила: – Я сдам практику!

И поспешила прочь.

Аршавеше ждал меня в холле, нетерпеливо постукивая хвостом по полу. Увидев меня, бегущую к нему, он сперва оживился, но потом неподкупно поджал губы и вскинул подбородок.

– Скучала, жестокая? – холодновато спросил он. – Сама виновата, выбрала учёбу вместо…

Я подскочила к мужу, схватила за руку и умоляюще протянула:

– Мне очень нужна твоя помощь.

Заинтригованный Аршавеше позабыл о своей обиде и двинулся за мной.

– Я сдам практику вот на нём, – сообщила я учителю, затаскивая в аудиторию величественного и прекрасного Аршавеше.

– Ты притащила меня сюда, чтобы практику сдать? – оскорблённо прошипел Арш.

Я медленно повернулась к нему, сложила руки на груди и тихо – зачем посвящать окружающих в наши отношения? – ответила:

– Мне нужно продемонстрировать свои знания по кровеносным сосудам хвоста нага-мужчины[25]. Но если ты не хочешь, то я выберу кого-нибудь другого.

И повернулась к строю охранников. А они почему-то встретили меня нерадостными взглядами.

– Я согласен, – вкрадчиво прозвучало позади.

Я обернулась. Недовольства на лице мужа как не бывало. Он улыбался и был само обаяние и очарование. Подполз к ложу, лёг на него, картинно откинул в сторону полу одеяния и медленно, очень медленно поднял край исподней юбки. После чего облизнул губы и прошептал:

– Ищи.

Провокатор! У меня даже уши вспыхнули. Особенно когда девочки слаженно вздохнули. Но я решительно приступила к ощупыванию.

– Здесь?

– Нет, – насмешливо сморщил нос Арш.

Учитель молчал, но он молчал и когда мужчины откровенно запутывали его учениц. Мол, нечего им верить, сами думайте.

Я продвинулась выше.

– Здесь?

– Нет.

Через пару минут я сообразила, что приближаюсь к паховым пластинам, и разозлилась. Вот же… Здесь толпа народа, а он затевает такие игры! Как можно?! Я сжала руку в кулак и по чешуе двинулась к паховым пластинам. Намёк Арш понял и, мягко оттолкнув мою руку, с самым серьёзным видом переложил её на то место, на которое я указала в первый раз.

– Да, именно здесь.

– Зачтено. – Учитель лукаво улыбнулся, а я взбешённо посмотрела на мужа.

Тот лишь пакостно хмыкнул, медленно поднялся, неспешно отряхнулся, оправился, пригладил волосы… И, неожиданно сцапав меня в охапку, потащил со смехом на выход.