– Арш! – смущённо пискнула я, в очередной раз попытавшись вырваться из могучих объятий мужа.

Но тот лишь обнял крепче, ещё страстнее прижавшись губами к моей шее, и я зажмурилась, надеясь, что меня просто за ним не видно. Всё же у Арша широкие рукава, да и хвост меня обвивает. И стою я спиной к парку.

– Ну пусти меня, на нас же смотрят, – взмолилась я.

– Пусть смотрят и не засматриваются. – В голосе мужа скользнули ревнивые нотки.

– Да тут одни девчонки, – удивлённо выдохнула я.

– Да? Это они не пускали меня всю прошлую неделю к тебе? Вот такие девочки? – Аршавеше слегка посторонился, открывая моему взору одного из могучих охранников.

– Не такие, – была вынуждена признать я.

После учинённого ночного беспредела и его утреннего продолжения в лице наагалея Ссадаши господин Вааш запретил пускать на территорию моего мужа. Теперь Аршавеше мог появиться здесь только в двух случаях: если привёз меня в школу после выходных или приехал забрать меня на выходные. Словами не описать, как Арш был зол, когда я встретилась с ним в конце недели. Охрана пропустила его внутрь с видимым облегчением, а меня окинула слегка ехидными взглядами. Кто-то даже сочувствующим.

Я потом себе тоже посочувствовала. Зацеловывать меня начали ещё в паланкине, и сейчас я ощущала себя сплошным местом для поцелуев. Было невероятно неловко перед наагасахиа Нориш и наагасахом Лейлашем, но я видела их лишь мельком и большую часть времени провела с мужем в спальне.

Арш через плечо посмотрел на высокого, комплекции «господин Вааш» нага со светло-русыми, почти белыми, гладко зачёсанными назад волосами. Тонкие ноздри мужа затрепетали, а глаза будто бы сильнее почернели. Я заволновалась, сообразив, что на этого охранника у мужа имеется особенно острый зуб.

– Селеше́й эйл, наагасах-х-х Аршавеше[21]. – Охранник с достоинством склонил голову и опять вернулся к обозрению территории.

Выглянув из-за плеча мужа, я присмотрелась и узнала наагалея Шона́ра. Нас никто не представлял друг другу, но девушки часто шептались между собой, стоило ему появиться, и уж «наагалей Шонар» я разобрать могла. Я так поняла, он, как и наагалей Ссадаши, являлся предметом девичьих грёз. Высокий, сильный, смуглокожий и желтоглазый, с хвостом песчано-бежевой расцветки… Он являл собой образец спокойствия, невозмутимости и галантной вежливости. Он никогда не приближался к ученицам без причины, не засматривался на девичьи хвосты и очень ответственно относился к службе.

– Селеше́й эйл, наагалей. – Губы Арша раздвинулись в ядовитой улыбке. – Этс ше́сса и́е ассс?[22]

– И́е вссеа́ше[23].

Муж опять повернулся ко мне.

– Похоже, придётся пожаловаться бабушке Тавриде, – с досадой протянул Аршавеше. – Ладно, ползи, жестокая. – И с улыбкой пообещал: – Я что-нибудь придумаю.

– Не надо ничего придумывать…

Арш крепко поцеловал меня и решительно пополз на выход. Так решительно, что мне невольно стало обидно. То отпускать не хотел, то убегает… У ворот он, впрочем, задержался, обернулся и, поднеся ладонь к губам, поцеловал её, лизнул каждый палец и, страстно сверкнув глазами, дунул. Уши моментально вспыхнули. Впервые вижу такой неприличный воздушный поцелуй!

Конечно же, на меня теперь все смотрели. Как же неловко! А я-то надеялась, что эта неделя пройдёт спокойнее первой.

После стычки с красноволосой поганкой Каришей я стала чувствовать себя свободнее в компании других девушек и даже была готова познакомиться с ними. Но, увы, по-нордасски говорили только Кариша, очень скромная девочка Дила́ния, которая так смущалась, что беседовать с нею было решительно невозможно, и Лолиш – её я немного побаивалась.

К моему тихому негодованию, господин Вааш рассказал о происшествии в трапезной наагасахиа Нориш, когда она приползла вечером того же дня проведать меня. Но, к счастью, она не стала устраивать скандал и разбираться с раздражающей Каришей, а от души посмеялась над моими злоключениями. Видят боги, это лучшая реакция, на которую я надеялась.

Но всё же я чувствовала себя уже свободнее. Смущённо кивнув охранникам, я заторопилась к школе. Нужно было найти господина Аррешира и попросить его помочь с переводом главы по истории народа наага. Но стоило мне ступить в холл, как меня схватили за талию и стремительно под мой испуганный писк утащили в полутёмную нишу под лестницей. Я уж решила, что это настырный муж всё же нашёл способ пробраться в школу, но, к своему безмерному удивлению, обнаружила над собой злорадно ухмыляющееся лицо моей одноклассницы Лолиш. Нагиня азартно хлопнула хвостом по полу и потребовала:

– Рассказывай!

Мой рот удивлённо распахнулся. Что рассказывать-то?

– У нас тут никогда замужних не было. – Девушка чуть ли не облизнулась, и я некстати припомнила жутковатые легенды о нагах. – Ну? Каково это – быть замужем?

– Что? Пусти меня!

– Нет, ты расскажи! – упорствовала девушка. – Вон тебя как муж тискал, выпускать не хотел. Ну так каково это, когда ты замужем?

Я онемела. Как можно задавать такие неприличные вопросы? Она с ума сошла?!

– Где ваши манеры?!

– Что? – Нагиня озадаченно почесала ухо изящным пальчиком. – Манеры? Как это по-наагатински?

Явно издевается!

– Ух ты! – Глаза девушки неожиданно восторженно сверкнули, и она, оттянув мой воротник, на что-то уставилась. – Да наагасах прям озабоченный!

И я, вспомнив о россыпи засосов, вспыхнула, как костёр.

– Да пусти ты меня!

Рванувшись что есть сил, я смогла выскочить из-под лестницы, но зелёный в жёлтый горох хвост поймал меня и затянул назад в полумрак. Я разъярённо зашипела, бесстыдница нагло захихикала.

– Ло-лиш-ш-ш, – по холлу тяжело перекатился басовитый голос директора. – А ну-ка, выползай.

Девушка прошипела какое-то ругательство (очень-очень знакомое) и, неожиданно подхватив меня на руки, выползла на свет. В голове у меня мелькнула дурная мысль, что под девичьим нарядом скрывается ещё один господин Ссадаши, но меня вжали во всамделишную грудь.

– Да, директор? – Реснички нагини трогательно затрепетали, но господин Вааш посуровел ещё больше.

– Что это такое? – Наг показательно осмотрел нас.

– Мы не виделись целых два дня, я так скучала. – И наглая девчонка крепко прижала меня к себе.

– По проказам ты своим скучала. Поставь девочку.

Меня неохотно отпустили, и я поспешила отскочить от этой сумасшедшей.

– Шонар, можно тебя?

В дверях появился смуглокожий наагалей. Увидев Лолиш, он сразу помрачнел.

– У вас там есть что-нибудь несложное? А то этой вертихвостке опять силы девать некуда. Со вчерашнего дня ползает, на наказание нарывается.

– Вааш, может, на кухню её? – устало предложил наг.

– Хочешь быть голодным? Пристрой колесницы мыть.

Лолиш показательно скривилась.

– О, видишь! Ей по душе. После занятий полностью в твоём распоряжении. Ну… или отряди для присмотра кого-нибудь другого, – сжалился директор.

– Счастье великое, – без энтузиазма выдохнул наагалей Шонар. – Достанешься же кому-то.

– Достанусь. – Девушка фыркнула и кокетливо вильнула хвостиком.

– О, Дилания, деточка. – Директор ласково поманил к себе миниатюрную нагиню, не успевшую скрыться в трапезной. – Ты же по-нордасски говоришь? Составь компанию Таюне, а то ей скучно.

– Мне не… – начала я, но директор уже решительно подгрёб хвостом девушку и поставил её между наагалеем Шонаром и мной.

И это пугливое чудо вцепилось в мою ладонь дрожащими пальчиками. Дилания действительно была чудом. Даже среди нагинь, отличавшихся поразительной красотой, она казалась особенной. Как мираж из легенд про леди тумана. Невысокая, хрупкая, с молочно-белым, хрустально блестящим хвостом и облаком платиновых волос, укрывающих её, как призрачная завеса. А какие у неё были глазища! Большие, серые, блестящие, как горные ключи. И лицо такое испуганное, молящее о защите, что я невольно ободряюще сжала её ладошку.

Зато как переменился наагалей Шонар. Усталое недовольное выражение на лице сменилось спокойствием, но это было какое-то необычное спокойствие. Ранее он казался мне несколько отстранённым, но сейчас наагалей с куда большим вниманием смотрел на макушку Дилании. Девочка под его взглядом дрожала так отчаянно, что позвякивали хрустальные серьги. Наагалей шевельнул хвостом, случайно, как показалось мне, коснулся белого хвостика, и нагиня, испуганно ахнув, метнулась за мою спину и обхватила меня руками и хвостом. Я едва устояла. Уголки губ наагалея едва заметно дрогнули, и он пополз к выходу.

– Вот дурёха, – ласково укорил Диланию господин Вааш, и я возмущённо уставилась на него, заподозрив, что директор пытается просватать эту малышку за своего друга. Да она же его до трясучки боится!

* * *

Начавшийся с неловкости день ею же и закончился. Благо в главной роли выступала уже не я, а неугомонная Лолиш. Её всё же отправили мыть колесницы, но, видимо, затея не увенчалась успехом. Уже через четверть часа жёлтый горох мелькнул на фоне зелени кустов парка. Следом, совсем не скрываясь, показался плечистый меднохвостый наг с коротким ёжиком рыжих волос. Вид у мужчины был откровенно скучающий и раздосадованный. Лолиш ещё немного пошуршала в зарослях и затихла. Остановился и её сторож.

Я видела всё это в окно общей гостиной, куда вышла впервые, надеясь разговорить робкую Диланию, но по итогу мучилась в компании язвительной Кариши. Её замечания по поводу моего внешнего вида (и лицо у меня серое, и круги под глазами, и ягодицы вяловаты, и походка, как у застенчивой гусыни) в конце концов вывели меня из себя. И я бестактно бросила её упиваться ядом в одиночестве, решив полюбоваться красотами парка, в надежде, что его осветит своим очарованием Аршавеше. И, хоть я и видела все перемещения Лолиш, дикий визг заставил подскочить и меня.

Меднохвостый наг мгновенно очнулся и героически бросился в кусты, оставляя за собой широкую тропку. На мои плечи навалились взволнованные девчонки, и меня едва не раздавили, когда раздался очередной визг, в этот раз возмущённый, и в лицо спасителя-охранника полетело верхнее одеяние Лолиш. По плотно сжатым губам и побелевшему от ярости лицу мужчины я поняла, что с девушкой всё в порядке. Да и другие нагини, понимающие, что именно кричит блондинка, весело захихикали. Скомкав одежду, наг швырнул её обратно в кусты и уже хотел уползти, как платье опять прилетело ему в спину. Похоже, Лолиш уже успела знатно покусать его за нервы, так как мужчина оскалился и, встряхнув одежду, сам пополз в кусты.

Тут уж я сама прижалась носом к стеклу. Ветки затряслись, Лолиш закричала с уже неподдельным возмущением, и через пару минут рыжий наг вытащил её из кустов в задом наперёд надетой одежде. Вытащил и хвостом подпихнул пониже спины в сторону школы. Девушка гордо тряхнула головой и с провокационной улыбкой что-то прошипела. В ответ мужчина ух как улыбнулся, провёл ладонью по коротким волосам и подмигнул хулиганке. Щёки той вспыхнули, и нагиня стремительно развернулась, выпрямилась и зашуршала в сторону школы.

– Шалле́лэ-шалле́лэ, гошана́ре[24], – пропел ей вслед рыжий.

Что Лолиш ему ответила, я так и не поняла. И переводить отказалась даже Кариша.

Но произошедшее ничуть не образумило Лолиш. Наоборот, она стала ещё энергичнее. И, увы, прилипчивее. Два дня я её избегала, на третий всё же сдалась, надеясь, что ей надоест моё молчание и она отстанет. К сожалению, Лолиш умела прекрасно заговаривать себе зубы и сама. И вытягивать на откровенность других. Даже сумела разговорить скромную Диланию и сцепилась языками с Каришей (судя по взаимному удовольствию обеих, не в первый раз).

К своему удивлению, я осознала, что нахожусь в школе в особом статусе. Этот статус не давал мне никаких привилегий, кроме возможности спокойно наблюдать за остальными и быть просто зрителем, а не участником действия. Я очень быстро заметила, что у каждого из охранников есть девушка, за которой он с особенным удовольствием наблюдает. Да и у девушек есть свои любимчики. И вспомнила, что говорила госпожа Нориш: в школе девушки могут не только учиться, но и присматриваться к женихам. Мой статус замужней госпожи ограждал меня от мужского внимания, и я могла просто наблюдать.

И это было так увлекательно. Со мной никто и никогда не делился своими любовными переживаниями, я не участвовала в чисто девичьих разговорах (Лариона частенько посмеивалась, что со мной ни одна уважающая себя госпожа беседу вести не захочет), да и сама никогда не томилась любовными муками. А тут у всех щёки розовели и глаза сияли от влюблённости. Ну, кроме Кариши. Эта только себя любила…

Неожиданно для себя я поняла, что мне нравится быть среди этих весёлых беззаботных девочек. Я уже сама присматривалась к нагам, на которых были направлены влюблённые взгляды, пытаясь понять, повезёт или не повезёт девчонке. И смогла по достоинству оценить выбор господина Вааша: наагалей Шонар действительно больше всех подходил Дилании. Если при его приближении она только дрожала, то при приближении других мужчин едва ли не в обморок падала.

Школьная жизнь так увлекла меня, что мне даже стало стыдно перед Аршем. Мне казалось, что я недостаточно сильно скучаю. Но я всё так же каждую ночь надеялась, что мой предприимчивый муж сможет пробраться на территорию школы, а он так и не появлялся, и я всё сильнее и сильнее сердилась на наагалея Шонара. Ну не зря же Арш на него огрызался?

Поэтому, когда наступил последний перед выходными учебный день, я ходила совершенно счастливая, и меня не смутили даже весьма неприличные подшучивания Лолиш. Только вот зря я её всё же игнорировала. Эта пустоголовая такое учудила!

Занятия уже закончились, и я торопливо, пока Аршавеше не приполз, записывала за господином Арреширом замечания по указу о возрасте совершеннолетия, когда дверь распахнулась и внутрь вползла злая Кариша.

– Ты чего здесь сидишь?! – набросилась она. – Иди своего мужа успокой! Эта пустоголовая Лолиш только что напела ему, что тебя похитили два дня назад, а ему не сообщили, чтобы не беспокоить. Он дверь в директорский кабинет ломает!

У меня в голове помутилось от страха. Да господин Вааш убьёт же его!

Бросив все вещи, я побежала к кабинету директора. Взбешённые рыки, треск и испуганные визги я услышала раньше, чем добралась до места, а когда завернула за угол, обнаружила, что Арш успел-таки выломать массивную дверь и теперь яростно, до хруста в костях выворачивался из хватки хвоста господина Вааша.

– Арш!

Муж резко обернулся и уставился на меня расширенными от ярости глазами. И замер. Я бросилась к нему и повисла на его шее.

– Она пошутила! Никто меня не крал, успокойся. Пожалуйста…

Господин Вааш рискнул немного ослабить хватку, и Аршавеше тут же обнял меня и крепко-крепко прижал к себе. Его так трясло, что мне плакать хотелось от жалости. Ну Лолиш! Вот только попадись! Разве можно так издеваться над мужчинами? У них же инстинкты, они же уязвимые! Вообще бесчестно использовать такие приёмы.

– Где она? – Арш, к сожалению, опомнился и кровожадно осмотрелся.

Лолиш, конечно, была пустоголовой, но не совсем уж идиоткой, поэтому поблизости её не оказалось.

– Она, похоже, не знает, чем так отличаются мужчины рода Ширрадошарр от остальных нагов. – Улыбка мужа меня откровенно напугала. – Мы можем убить и женщину.

– Арш, не надо! – Я вцепилась в него мёртвой хваткой. – Господин Вааш её накажет.

– О да, – мрачно подтвердил директор, осматривая «убитую» дверь. – Уже в который раз думаю, что надо её Роашу отдать на обучение – и на границу. Враги сами утопятся!

– Я её сам утоплю и спасу мир!

– Арш, пожалуйста! Поехали домой. Я так… скучала.

Муж оторвал жаждущий мщения взгляд от коридора и внимательно посмотрел на меня.

– Скучала? – повторил он.

– Очень! – горячо заверила я.

– Я тоже. – Улыбка мужа потеплела и перестала быть такой жуткой. – Очень-очень.

И, подняв меня на руки, поторопился на выход. Я даже не подумала возмущаться и лишь молила богов, чтобы безмозглая Лолиш не попалась нам на пути. К счастью, до паланкина мы добрались без помех, и уже там Аршавеше прижался ухом к моей груди и затих. Это было так необычно. Ни поцелуев, ни нескромных ласк.

– Эй, ну ведь всё же хорошо, – попыталась я неловко приободрить мужа. И его инстинкты. – В следующий раз не будешь ей верить.

– В следующий раз я её убью!

– Ну… ты не переживай. – Я осторожно погладила его по голове. – Где вообще мой озабоченный муж?

– Что? – Арш посмотрел на меня и изумлённо приподнял брови.

– Это тебя так мои одноклассницы назвали, – стушевалась я.

– Правда? Озабоченный? – По губам скользнула привычная ехидная улыбка, и щёки мужа порозовели. – А знаешь, – его рука медленно пробралась мне под подол, – я ещё совсем чуть-чуть извращенец.

– Кто? – Я непонятливо хлопнула глазами.

Чёрный хвост азартно взметнулся.

– Таюна, я тут подумал… Ведь в прошлый раз я тебя не везде поцеловал.

– Как не везде? Везде.

– А вот здесь? – Рука вверх по бедру поднялась к промежности, и я смущённо сжала коленки.

– И там тоже!

– Но… – палец надавил на особенно чувствительное местечко, – я хотел бы поцеловать глубже…

– Что?! Нет!!!

– Да-да-да…

– Ну не здесь же!

– Не здесь, – согласился Аршавеше, через платье прикусывая мою грудь. – Дома. А пока я тебя чуть-чуть подразню. Самую малость. Для успокоения. Меня же так напугали…