Петр, шаркающей походкой, подошел к припаркованному в узком переулке новенькому автомобилю. Не самой комфортной сборки, но куда лучше той рухляди, на которой Ардан и Огланов навещали поместье Иригова. На вопросительный взгляд Арда, старый сыщик ответил:

— Выиграл в карты.

Ардан, не двигаясь с места, с подозрением выгнул правую бровь.

— Ты… вы… Вечные Ангелы, Ард, давайте определимся на «ты» мы или на «вы».

Арди пожал плечами.

— Можно на ты.

— Отлично, — Петр шумно высморкался и, как и зимой, швырнул ключи юноше. — Тогда садись за руль, Ард. Надеюсь, с прошлого раза ты стал водить несколько лучше, и я не переломаю последние целые кости.

Не дожидаясь ответа, Петр плюхнулся на пассажирское сидение. Ардан, покрутив связку ключей в руке, несколько мгновений размышлял о том, что, возможно, пригласить Огланова на дело было не лучшей идеей.

Но…

Ардан, в первую очередь, руководствовался тем, что убийство Старшего Магистра архитектуры и строительства Велиграда Навалова имело сходство с гибелью отставного фатийского солдата, служившего в корпусе стражей. Огланов уже почти год занимался этим делом (в числе, разумеется, прочих) так что был в курсе дела. Не говоря уже о том, что он знал Артура «Пижона» Бельского дольше, чем Милар. Огланов не единожды пытался усадить принца преступного мира Метрополии за решетку, так что имел личный мотив.

И все это не считая других, ничуть не менее серьезных причин, по которым Арди обратился именно к тому, кто едва не отправил его самого к Спящим Духам.

Убирая посох между сидениями, Арди сел за руль. Несколько мгновений собираясь с мыслями, он завел двигатель, выжал сцепление, переключил передачи и покатился по переулку в сторону жужжащей реки из металла, выхлопных газов и мигающих огней ночной столицы.

— Да, ты определенно стал лучше водить, — Огланов качнул флягой и приложился к горлышку. Чуткий нос матабар уловил запах терпкого, травяного чая со слишком большим количеством сахара.

Огланов действительно бросил пить… у старика даже лицо разгладилось и брыли уменьшились.

— Вам что-то удалось узнать о том страже? — спросил Ардан, который в последнее время освоился за рулем (спасибо Аркару) настолько, что мог одновременно поддерживать беседу и следить за дорогой.

— Мы же договорились на ты, — Огланов приспустил окно и подставил лицо влажному ветру… пахнущему соляркой, бензином и канализацией.

— Это вы ко мне можете на ты, — уточнил Арди. — а я к вам на вы.

— Как хочешь, — махнул флягой старый сыщик. — Ничего особенного. Отслужил. Вернулся. Не хотел принимать участие в махинациях Иригова и его сестрицы. Порой наведывался в дешевые бордели, постоянных спутниц и друзей не имел. Вон, после смерти остался должен владельцу доходного дома, где снимал жилье, почти семь с половиной эксов. Стрясли с родственников.

— А они…

— Фермеры на северо-востоке. Большая семья, — Огланов пошкрябал ногтями щетину. — Отец, мать, старенькие бабушки с дедушкой, множество братьев и сестер. Через суд владелец дома взыскал с них оплату.

Ардан промолчал. С одной стороны, по закону, тот был в своем праве, но с моральной стороны… с моральной стороны не Арду судить других людей. Он их в целом, все еще, не очень-то хорошо понимал. Ну или «не до конца» понимал.

— Получается никаких зацепок?

— Никаких, юноша… — Огланов осекся прежде, чем Арди успел среагировать на предыдущее обращение сыщика к нему. — … прости. Никаких, капрал. Кроме, разве что тесного соседства с другими такими эпизодами. К примеру…

— Отец Таисии Шприц и недавно почивший Велиград Навалов, — закончил за Огланова Ард.

— Да примут Вечные Ангелы его беспокойную душу, — Огланов осенил себя священным знаменем Светлоликого.

А когда они с Ардом выехали на проспект Нового Времени, где юноша вцепился в руль мертвой хваткой и едва было носом не ткнулся в лобовое стекло, Огланов осенил себя еще раз.

— Если так переживаете, то могли бы и сами сесть за руль.

— Мог бы, — согласился Петр. — если бы умел водить.

Ардану стоило немалых усилий удержать транспорт в полосе и не врезаться в ближайший грузовик, перевозивший какой-то товар с фабрики. Ард не успел прочитать какой именно и откуда. Но, судя по расцветке, что-то связанное с печатным производством.

— Вы не умеете водить⁈

— А ты думаешь, капрал, мне для чего нужна была Лиза? Алла… да поглотит её тьма, — Огланов выругался и, с отвращением глянув на флягу, приложился к ней еще раз. Видимо жалел, что внутри чай, а не что-то покрепче. — Знаешь, меня когда твои доблестные коллеги в черном и с дурными манерами, поставили в известность о настоящей личности… личностях Елизаветы Арис, то… — Петр покачал головой. — Есть вещи, Ард, о которых ты не хочешь вспоминать. А есть, о которых даже знать не хотел бы. Вот я бы, если честно, предпочел и дальше иногда приносить цветы на могилу бойкого водителя в платье, чем…

Петр махнул рукой. Старый сыщик вообще любил активно жестикулировать, то и дело опуская ладонь поближе к рукояти револьвера. Интересно, как складывалась жизнь бывшего Главного Инспектора Метрополии? Фактически, одного из высших начальников в корпусе стражей столицы, а теперь — теперь простого, не всегда мытого, лысеющего и стареющего частного сыщика с офисом в полузаброшенном здании.

Ардан, по правде, не знал, как ему относиться к Петру Огланову. Он встретил его еще до того, как окунулся в круговерть событий, связанных с Кукловодами и прошлым Империи и семьи Арда. Тогда Огланов показался Арду немного печальным, сумасбродным стариком, любящим джаз и играть в Семерку. А сейчас… тот все еще оставался таким же старым, столь же сумасбродным, по-прежнему печальным, но больше не таким… не таким… Арди не мог подобрать нужных слов. И это его беспокоило.

— Она ведь не просто так к вам на работу устроилась, — Ардан, отправляя мысленные благодарности Спящим Духам, повернул с главной улицы Нового Города и поехал через хитросплетение коротких улиц в сторону Кривоводного канала.

Разумеется, такой человек, как Велиград Навалов, жил на самой дорогой земле города — на острове Святого Василия.

— Разумеется, капрал, разумеется, — Огланов подпер щеку кулаком. — Кто бы не организовал все то, что происходит сейчас в городе и в стране… уж не знаю, как их там в Черном Доме именуют… так вот. Эти люди пытаются заткнуть так много дырок, как только могут. Я почти двадцать лет отслужил в корпусе стражей, юно… Ард. Я видел больше, чем твой капитан и его подручные вместе взятые. И знаю столько грязных секретов далеко не маленьких людей, что ты бы свою шляпу съел… Кстати, ты потерял свой колоритный головной убор? Помнится, ты щеголял в ковбойской шляпе.

Арди оставил вопрос без ответа.

— А могли они, наоборот, через Лизу-Аллу попытаться что-то у вас разузнать?

— Некромантией владеешь?

Арди поперхнулся и с удивлением, на пару мгновений, повернулся к старику.

— Пару раз имело дело со Звездными магами, — пояснил сыщик. — Я к тому, капрал, что если ты её из могилы не поднимешь, то ответа не узнаем ни ты, ни я. Хотя постой — её же там нет. Тело так и не нашли.

Ардан снова промолчал. Он, может, и даже года пока не отслужил во второй канцелярии, но чувствовал, когда из него пытались сделать добычу, а не охотника. Огланов проводил собственное, параллельное расследование, на которое Черный Дом закрывал глаза в виду определенной полезности Петра. И именно этим — расследованием, Огланов в данный момент и занимался.

Пока Арди хотел использовать старого сыщика, его связи, знания и умения для своих целей, сам Огланов согласился на авантюру исходя из тех же побуждений — использовать Ардана. В принципе, суть их взаимоотношений не поменялась с прошлой зимы, но, хотя бы, стала понятна обоим.

— Не нашли, — подтвердил Ардан.

Петр посмотрел на него искоса и одобрительно, с уважением, хмыкнул.

— Слушай, капрал, я же понимаю, что ты от меня хочешь, а я понимаю, что хочу от тебя. Давай так — ты мне кинешь кость с именем Алла, а я, так и быть, не стану заниматься тестем Пижона спустя рукава и… — Огланов показательно качнул флягой. — так, будто мне плевать на смерть любого родственника этого ублюдка. Потому что, поверь, мне действительно плевать.

— Алла-Лиза выкрала из каюты Тревора Мэн…

— … и пока ты решаешь, делиться ли со мной информацией…

— … какой-то очень важный для Кукловодов ключ.

Теперь пришел черед Огланова зайтись кашлем. Он подавился чаем и начал, в прямом смысле, захлебываться. Ардану пришлось оторвать онемевшую руку от руля (что не добавило уверенности его вождению) и постучать старика по спине.

— Вечные Ангелы… силен, зараза… забываю, иногда, что ты не человек, капрал, — прохрипел Огланов. Он вытер губы, закрутил крышку флягу и убрал ту в пальто. — Ключ, значит… И, дай догадаюсь, теперь тебе с твоим капитаном Пневым придется искать её тело, а раз уж она мутант, а я ничего не слышал, про то, чтобы Шестерка нашла мутанта и, тем более, ключ, получается… теперь понятно, почему ты согласился вести дела с Пижоном.

Арди в очередной раз напомнил себе, что имел дело не с кем-то, кого можно было легко обхитрить наукой Скасти, а с человеком, который прослужил в корпусе стражей дольше, чем сам Ардан прожил. Петр Огланов, может, и имел сомнительную мораль, отталкивающий характер, странную манеру общения, но, при этом, являлся отменным сыщиком. Потому Черный Дом его и не трогал. Даже когда Огланов своими действиями едва не подписал приговор Арду.

— Что вы знаете про Велиграда Навалова? — Арди вернул тему в изначальное русло.

— Да не так и много, — Огланов снова отвернулся к окну — они как раз пересекали мост Мучениц и теперь ехали по менее оживленному, но куда более тесному Старому Городу. — Родился и вырос в Метрополии. В семье потомственных аристократов, купивших себе сословное звание несколько веков назад. Его далекий, много раз «пра»-дед построил Пашэр.

Брови Ардана едва было до самого лба не взлетели.

— Да-да, — закивал Огланов. — Ту самую крепость, у которой разбили войска Темного Лорда. И не только, собственно, её. Семья Наваловых славилась своими фортификационными сооружениями еще со времен войны Галесса с Эктассом. Большая часть крепостей и замков, которые уцелели с тех времен — либо построены ими, либо по их чертежам.

Надо же… тогда не стоило удивляться тому, что Велиград Навалов позволял себе такие вольности в общении с Пижоном. Даже не взирая на их косвенное родство, веса у Навалова хватало, чтобы стоять на одних весах со многими сильными мира сего.

— Сам Велиград наследника себе сделать так и не смог, — продолжил Петр. — В первом браке жена умерла от лихорадки, во втором — сбежала с подмастерьем Навалова. Оба брака бездетные. Подозреваю, что сам Велиград попросту слаб пониже пояса… Настолько, что препараты, как волшебные, так и нет — не особо помогали. Но, после второго развода, он признал бастарда от любовницы.

— Зачем ему любовница, если он был, как вы выразились, слаб?

— Для статуса, Ард, для статуса, — чуть плутовато улыбнулся Огланов. — Чтобы на мероприятиях, в ресторанах и светских вечерах появляться с красивой госпожой. Считай, как елка новогодняя. Только на ногах. Красивых и длинных, разумеется. Зависть вызывать. Свое богатство демонстрировать. Навалов был неприятным человеком.

— Пересекались?

— Единожды, — ответил Огланов. — Архитекторское бюро семьи Наваловых занималось перепланировкой одного из зданий корпуса. Контракт напрямую с Короной. Ничего серьезного. Но Велиград умудрился устроить из этого события целое представление, в которое билеты продавались строго по количеству измотанных нервов. Стоит ли говорить, дорогой Ард, что я неизменно находил себя в первом ряду.

Почему-то Ардан не был удивлен подобной характеристике. И все же, его забавляла манера Огланова общаться. Он переходил с резкого, порой грубого языка, присущего бандитам, Плащам и стражам на галантный и обтекаемый говор воспитанного человека, а затем резко возвращался обратно.

— Засранцем он был тем еще, — Огланов прокряхтел и снова потер отросшую щетину. — Видимо компенсировал мужскую слабость тела тем, что полагал за силу характера. Хотя просто вел себя как долб… весьма социально неуклюжий господин.

— За такое не убивают.

— Сейчас — да, — согласился Петр. — а во времена еще даже моей молодости, Ард, вызывали на дуэль. Пока их не запретил предыдущий премьер-министр. А затем его самого упразднили.

Должность премьер-министра (председателя кабинета министров) действительно просуществовала в Империи совсем недолго. Её упразднили еще до Фатийской Резни, а затем, из-за потрясений в стране, так и не вернулись к повторному обсуждению.

— А бастард, это…

— Жена Пижона, — подтвердил догадку Огланов. — Они познакомились буквально сразу после того, как господин Бельский прибыл в столицу. Подробностей не знаю, но был скандал. Такой, что Навалов выставил признанного им же самим ребенка из дома и лишил наследства. Так Наваловы остались без потомства.

Арди мгновение боролся с тем, чтобы не сорваться в обрыв, где во тьме бездонной пропасти его ждала попытка найти в знакомстве Пижона и внебрачного ребенка архитектора какой-то потайной смысл. Но Милар правильно говорил. Не стоило пытаться искать взаимосвязи там, где их не было.

С другой же стороны, если предположить, что…

— Проверил.

— Что? — дернулся Арди, а вместе с ним дернулся и автомобиль.

— Держи ровнее! — выкрикнул Огланов, когда они едва было не вылетели на тротуар. — Проклятье… Проверил, капрал, занимался ли Велиград чем-то, связанным с реконструкцией или раскопками храмов Старых Богов, подземелий или замков прошлого и вообще всем, что могло бы навести жути на обычного человека. Но нет. Ничего такого.

Бывший Главный Инспектор Метрополии… да уж… Арди действительно задумался над тем, имел ли Велиград Навалов связи с чем-то, что, в свою очередь, могло звучать хором с Мертвыми Землями, Старыми Богами и всем тем, что касалось Кукловодов. С другой стороны, юноша никак не мог отделаться от ощущения, что Дельпас (горнодобывающее оборудование), таинственный ключ, изыскания в областях демонологии и химерологии, Мертвые Земли на границе с Теократией Энарио и, теперь, гибель Навалова были как-то связаны.

— Теперь капрал, ты, наверное, задумался, зачем, как ты выразился, Кукловодам… что за название такое дурацкое, — Огланов поморщился и продолжил крепко держаться за дверную ручку, будто не доверял, что Ард довезет их в целости и сохранности. Юноша не винил сыщика. Он и сам в это слабо верил. — Уже трижды, если посчитать отца Таисии Шприц, так очевидно выставлять все будто работали Нарихман, но при этом так, чтобы даже идиот догадался, что это подстава.

Вообще-то Арди об этом пока еще даже не задумывался, но вида не показывал. Что же до того, что Огланов теперь знал кодовое название неизвестной организации, то в этом ничего страшного не было. Старый сыщик, из-за того, что приключилось в поместье Иригова, а затем в подвалах дома древнего вампира, и так знал куда больше, чем кто бы то ни было. Кроме, разве что, департамента Милара Пнева и, непосредственно, Полковника.

— Тут ответ и вовсе весьма простой и прозаичный, капрал, — Петр с облегчением выдохнул, когда они затормозили около невысокой, метровой, кованной ограды перед лужайкой дома-дворца, стоявшего посреди Короткой улицы, названной так… потому что та упиралась в один из многочисленных каналов, пересекавших остров Святого Василия. — Даже если вы со своими коллегами в черном будете совершенно уверены в том, что Нарихман не причастны, вам все равно придется проверить. А значит — выйти на одну из самых спрятанных преступных организаций, а затем еще с ней бодаться. Ха! Вот на это бы я посмотрел хоть из первого ряда, хоть из какого. Помнится в прошлый раз, когда вторая канцелярия схлестнулась с Нарихман из-за расплодившихся лабораторий Ангельской Пыли, вся столица пылала так, будто у нас тут война.

Ардан, забирая посох и выходя на улицу, невольно вспомнил ситуацию с Молотками и Орочьими Пиджаками. Кукловоды ведь уже пытались раздуть конфликт между бандами в столице. Тот имя явно для чего-то требовался. Для чего? Скорее всего, как всегда, для отвлечения внимания. И, раз уж таинственные преступные гении каждый раз не только убирали один план внутрь другого, но и готовили запасные пути реализации своих идей, то…

А в чем, с их точки зрения и для их неизвестных целей, принципиальная разница между Молотками с Орочьими Пиджаками и, в свою очередь, Нарихман и Черным Домом. В теории — ни в чем. Но, что удивительно, важно даже не это, а то, что именно они пытались скрыть под дымом столь бережено и заботливо подпаливаемого ими пожара?

Но об этом Ардан подумает в следующий раз. Сейчас же он, открыв гримуар на странице с печатью « Водной Маски». Несложное заклинание, основанное на принципах стационарных чар малой мощности (не требующих подключения к генераторам), а так же магии иллюзий. Такие можно было купить за пару монет на Рынке Заклинаний или же и вовсе — с рук в Большом, потому как студенты часто разыгрывали друг друга и просто веселились с их помощью. Такие иллюзии ничего не стоили, потому как не выдерживали проверкой самого плохонького стационарного щита, да и развеять не составляло труда.

Ардану же проще было создать нечто подобное самому, что, наверное, для других студентов и магов звучало несколько невероятно.

С навершия посоха юноши, забирая вместе с собой три луча Красной звезды, сорвалась водяная лента. Она оплела лицо Арда, оставив после себя ощущение весенней свежести и немного влажный привкус на губах.

— Кстати вы… ох Свет! — Огланов потянулся к револьверу, но вовремя одернул руку. — Ард, это ты?

— Я, — ответил юноша собственным голосом. Чтобы поменять еще и его, пришлось бы потратить лишние лучи. А на такое расточительство Ард не был готов пойти.

— Проклятье… а ты не мог создать кого-то с более приятной внешностью? Я уже привык, к тому, что в моей компании двухметровый красавец, а не… вот это.

Огланов нахмурился, покачал головой и первым направился в сторону поместья. Четырехэтажный особняк, расположившийся в центре города, не особо выделялся на фоне других роскошных зданий логова богатеев и аристократов. Столь же пышный фасад, колоннады, мрамор и лепнина, деревянные откосы, крыльцо у парадного въезда и воздух, буквально пропитанный запахом новеньких, хрустящих эксов.

Арди, разглядывая свое отражение в луже воды, ненадолго задумался о том, как должен был чувствовать себя человек, который в одиночку проживал на площади в почти три тысячи квадратных метров. Но, возможно, он задумывался об этом только потому, что сам не мог позволить себе ничего похожего. И от того подобная роскошь казалась ему сумасбродством, граничащим с сумасшествием.

— А ты как думаешь? — тихонько спросил он у лужи.

Глядевший на него мужчина — косоглазый, лопоухий, с неправильно зашитой заячьей губой; со сломанными зубами и сдвинутым набекрень носом; с кожей, похожей на корку тухлого Каргаамского лимона, и губами на выкат — ответил молчанием.

Арди, создавая иллюзию, надеялся, что чем более отталкивающая внешность у него выйдет, тем меньше кто-то захочет вглядываться. А значит у иллюзии больше шансов, остаться нераскрытой. Тем более, что действовала она всего несколько часов.

— Ты идешь, капрал? — поторопил Огланов.

Ардан кивнул и добежал до сыщика, который уже подошел к калитке. Запертая на засов, она скорее служила предметом экстерьера, чем серьезной преградой даже для уличных котов. Защитную функцию выполнял стационарный щит, который в данный момент, судя по ощущениям Арда, был отключен. Как и сами генераторы, размещенные где-то в подвале.

Огланов, беспардонно перегнувшись через ограду, отодвинул засов, и они вместе подошли к дому. Там, на крыльце, на простом стуле, прижав армейскую винтовку к груди, дремал молодой страж. Он надвинул фуражку на лицо, закутался в теплый мундир и мирно пускал слюни прямо внутрь ствола оружия.

— Распустились, конечно, — недовольно проскрипел Петр и, все так же не церемонясь, ладонью хлопнул по козырьку фуражки, сбрасывая ту с головы уснувшего часового.

Тот, вместо того чтобы вскочить на ноги и направить на них винтовку, попросту поуютнее укутался в мундир и, кажется, что-то просипел. Спал так глубоко и сладко, что…

— День обещает быть интересным, — Огланов выхватил револьвер из кобуры, а Ардан открыл гримуар на первой странице главы с печатями исцеления.

— Давно? — спросил Петр, прикладываясь ухом к двери.

Ардан подошел к стражу и, пощупав пульс, наклонился принюхаться ко рту стража.

— Проклятье, Ард! Выглядит так, будто ты собираешься приобщиться к мужеложству! — Петр отвернулся и, вытащив набор отмычек, занялся замком. — Напомню, что за это светит не меньше десяти лет на каторге.

Ардан проигнорировал неуместную шутку.

— Это не магия, — констатировал юноша. — Алхимия. Дешевая. Он проснется через пару часов. Голова только будет страшно болеть.

Огланов же, прокряхтев, потянул на себя дверь.

— Не заперта, — протянул он, убирая отмычки обратно в пальто. — Вызывай своих коллег, капрал. Нам потребуется подкрепление.

— Уже, — Арди продемонстрировал активированный амулет из числа тех, что ему передал Милар.

— Как бы я не хотел остаться ждать Плащей здесь, Ард, но, видимо, нам с тобой судьбой написано общаться внутри поместий всяких засранцев, — и Огланов, не дожидаясь ответной реакции, первым вошел внутрь дома Навалова.

Ардан, вздохнув, отправился следом. Шансы на то, что он успеет в клуб Магических Боксеров стремительно приближались к тому месту, на которое, судя по всему, Ард снова нашел себе приключений.

Заходя внутрь, Арди придержал входную дверь, подперев ту урной для зонтов. На недоумевающий взгляд Огланова, Ардан одними только губами прошептал: « Привычка». Он не стал вдаваться в подробности, что каждый раз, когда он заходил в подобные места, то дверь, затем, имела неприятное постоянство куда-то исчезать.

Огланов кивнул и, приложив палец к губам, махнул револьвером в сторону холла. Само поместье внутри, как и снаружи, вновь мало чем отличалось от своих братьев и сестер. Дорогое убранство, резная, лакированная мебель, картины на стенах, покрытых обоями далеко не скромными ни в расцветке, ни в качестве. На потолке люстры, стилизованные под то время, когда Старый Город еще не освещался при помощи Лей, а томился среди свечей и масла. Лепнина, паркет и множество других деталей, которые, буквально, в лицо кричали не только о богатстве, но и характере призвания многих поколений владельцев.

Огланов обогнул одно из таких свидетельств — миниатюру самой обычной, губернской крепости, ставшей известной благодаря сражению, определившему судьбу современной Империи. Оставив уменьшенную копию крепости Пашэр позади себя, Ардан присоединился к детективу.

Они оказались в просторном холле, где от блеска позолоты на зеркалах, золота на перилах крылатой лестницы и мрамора, спрятанного под коврами из ЛанДуоХа слегка слепило глаза.

Оглядываясь по сторонам, ни Огланов, ни Ард, не могли найти ни одного свидетельства того, что сюда кто-то вломился. Ни грязи, ни поломанных предметов, ни свободного от пыли пространства, которое осталось бы в случае, если бы что-то отсюда вынесли.

Нет, только звенящая тишина огромных, безлюдных пространств.

— Может что-то наколдуешь? — Огланов через плечо шикнул.

— Что? — в тон ему, ответил Арди.

— Я что, маг? Откуда мне знать, но в прошлый раз ты что-то колдовал.

— Да, искал демона, — кивнул Ардан. — А здесь их нет.

— Уверен?

Ард шумно втянул носом воздух. В лицо тут же ударил целый букет запахов. Немного тяжелый, чуть едкий аромат начищенной меди; затхлый и удушливый от паутины, которую уже начали шить обрадовавшиеся одиночеству паучки; немного пахло сыростью из канализации и, обильно, лакированным деревом. А через пару мгновений все заглушил крепкий одеколон Огланова, которым тот, вероятно, заменял душ.

— Нет, демонов нет, — подтвердил Ардан. — Как и других людей, что странно, потому что кто-то сюда же заходил.

— Да, странно… — согласился Огланов. — Ноздрями он хлопает… был бы у меня посох и Звезды, я бы что-то наколдовал.

Ардан был вынужден согласиться с Петром. Уже прошел почти год его службы в Черном Доме, а он все еще не обзавелся печатями, которые могли бы упростить поиск кого-то или чего-то. С другой стороны, он прежде всегда полагался на свои, пусть и незначительные (по мнению Эргара и Шали) умения охотника, но в данный момент молчали и они.

Он не мог услышать и унюхать никого, кроме их с Оглановым, а перед глазами предстала едва ли не девственная чистота парадного холла богатого дома. Такое впечатление, что после последней уборки слуг здесь никого и не было.

В материалах, переданных ему людьми Пижона, значилось, что уборку провели на следующий день после убийства и, после этого, здания опечатали. Все остальное касалось тех же деталей, в правдивости которых Ардан убедился, когда расспросил Огланова. Он не мог доверять Пижону и его материалам. Так же, как и не мог, в данный момент, доверять своим глазам, ушам и носу.

— Если кто-то сюда пробрался, то значит им нужно что-то найти, — Огланов крутил головой, а вместе с ней — направлял револьвер из стороны в сторону. — Как думаешь, Ард, где, в этом до пошлости громадном доме, может быть спрятано хоть что-то ценное?

Вопрос, за ответ на который они бы оба могли заплатить немаленькие суммы эксов. Бегать по бесконечному дому в поисках кого-то, кто мог так легко прятать свои следы и скрыть присутствие от матабар — задача не из простых.

С другой стороны…

— Такой человек, как Велиград Навалов, — задумался Ардан. — Для которого суть его жизни это работа.

Сыщик и юноша переглянулись. В глазах друг друга они прочитали одно и то же слово:

— Кабинет! — громким шепотом, если такое было возможно, хором грянули они.

— Так, теперь надо подумать, где он может находиться, — Огланов так глубоко погрузился в свои мысли, что начал постукивать стволом револьвера по подбородку. — Навалов был самовлюбленным мудаком, так что это точно последний этаж.

— И он жил архитектурой, — подхватил Ардан. — Поэтому окна, разумеется, не на внутреннюю сторону, а на фасады зданий напротив.

— Но он страдал мужской слабостью, так что берег себя, а значит где-то вдали от парадной лестницы, чтобы не поддувало из-под двери, — добавил Огланов. — значит окна на улицу, последний этаж, осталось понять восточное или западное крыло.

— Мы можем…

— Разделяться мы, капрал, не будем, — резко перебил Огланов. -потому что если ты сдохнешь, я потом никогда в жизни не докажу Плащам, что это не моя вина, а твоя дурость тебя же и сгубила.

Ардан вздохнул. Огланов был прав — разделяться опасно. Но и обшарить весь последний этаж, занимавший семь сотен квадратных метров, они не смогут. Во всяком случае не смогут так, чтобы не спугнуть того, кто сюда проник. Если тот, конечно, уже не понял, что находится в доме совсем не один.

— Очень полезный у тебя посох, Ард.

Ардан проигнорировал честный, правдивый, но бессмысленный выпад. Лишь мысленно сделал себе напоминание, что надо составить полный список печатей для разработки и… непосредственно разработать. Пусть не на каждый случай жизни, но на весьма очевидные, рабочие и не совсем, ситуации.

Такая беспечность, в следующий раз, может слишком много ему стоить.

— А эта… как его там… волшба Первородных?

Ардан, попутно не сводя взгляда с лестницы и прислушиваясь к коридорным рукавам, отрицательно покачал головой. Несмотря на то, что генераторы уже какое-то время не работали, на самом острове, да и в доме тоже, слишком много мертвой-Лей, чтобы Арди справился с искусством Говорящего.

— А ты очень полезен, Ард, — проскрипел желтеющими зубами Огланов.

— Вы ничуть не больше, — все же, не сдержался, Ардан. Не из-за Петра, а, скорее, из-за самого себя. Он настолько сосредоточился на военной магии, куда больше, чем сам того хотел, что забыл о том, что его главная работа в Черном Доме состоит вовсе не из погонь и сражений, а из поиска. Чаще — предметов, реже — людей.

Может, если бы он владел нужными печатями или, хотя бы, смастерил простенькие подобия самостоятельно, то и в Ларанде все закончилось бы несколько иначе.

— Корона или знамя?

— Корона.

Огланов вытащил из кармана монетку ксо, подкинул, поймал и коротко сказал:

— Восточное.

В полоборота, плечом к плечу, они медленно поднимались по лестнице. Со стен на них взирали неизменно крупные, всегда щербатые и, разумеется, холеные лица предков Велиграда — вся мужская половина семейства Наваловых. И, чем выше по лестнице, тем стариннее наряды на портретах и тем более жестокие взгляды постепенно худеющих лиц.

В зеркалах Ардан разглядывал балконы этажей и ответвления коридоров. Не хотелось, чтобы как на Бальеро, откуда-то из тьмы на них напрыгнула какая-то жуть.

Ардан не спешил колдовать и создавать вокруг себя щиты Орловского — если проникший был Звездным магом или, еще хуже, Эан’Хане, любая магия могла стать раскрученной пожарной сиреной.

Так что на четвертый этаж Арди поднялся прикрываясь не магией, а широкой в талии и чуть поуже в плечах, фигурой Огланова. Стыдился ли он такого поведения? Поместье Иригова все еще было живо в памяти, так что — нет, не особо.

— Что-нибудь чувствуешь? — спросил Огланов, держа револьвер на согнутом локте.

Арди снова втянул воздух носом, но, как и внизу, на первом этаже, ничего странного не ощутил. Разве что здесь куда сильнее пахло коврами, которыми устлали полы коридоров, а еще книжной пылью.

— Нет.

— Срань, — выругался сыщик. — Идем.

И они пошли. Аккуратно ступая в густом ворсе, комочками сбивавшимся под грязными подошвами туфель и ботинок. Вокруг мерцали серебренные блюда на подставке со словами благодарностей за работу. Какие-то очередные миниатюры. С портретов вниз, на незваных посетителей, взирали статные женщины Наваловых.

И, судя по всему, удача вновь улыбалась Арду. Кабинет Навалова действительно располагалась именно в восточном крыле дома-дворца. Как Арди это понял? Вовсе не из-за запаха или каких-то других, сложных и спрятанных от обывателя деталей. Вовсе нет.

Просто среди всего множества дверей, которые они с Оглановым оставили позади себя, именно эта была распахнута настежь, а по полу разлетелись десятки листов исписанной бумаги. А еще изнутри изрядно дуло.

Огланов, перешагивая кипы разбросанных документов, первым влетел в кабинет и, пробежав через просторное помещение, встал около окна. Распахнутые створки и трепещущий на ветру тюль с недовольно морщащимися шторами явно намекали:

— Ушел, — констатировал Огланов и убрал револьвер обратно в кобуру. — Проклятье… Ушел, зараза.

Ардан, с облегчением выдохнул (он действительно не хотел лишний раз встречаться с тем, кто сумел так хорошо спрятаться) и, опираясь на посох, огляделся. Обитые зеленым сукном стены — так, вроде, было модно лет сорок назад. На них кованные жирандоли с хрустальными бра, каждый из которых стоил не меньше месячного оклада Арда. Потолок и вовсе украшен художественной росписью, в которой… Велиград Навалов был изображен в качестве одного из Ангелов Света.

— Омерзительное богохульство, — сплюнул себе под ноги Огланов.

Надо же, а Арди не думал, что бывший Главный Инспектор набожный человек.

Симметрично друг другу, крыльями, обставлявшими вход, расположились громадные книжные шкафы со старинными архивами — резными секретерами с откидными столешницами. Платяной, пузатый шкаф с покосившейся дверцей, камин с креслами и, непосредственно, массивный, рабочий стол.

И, до недавних пор, здесь царствовал педантичный порядок. А теперь хаос и разруха. Мебель сломана, секретеры разбиты, книги разорванной трухой валялись где попало; зола из камина выброшена на пол, обивка кресел вспорота, а все, что можно было оторвать от стен и разломать — оторвано и разломано.

Даже люстра и то сдернута с потолка и теперь её хрустальные слезы подвесок жалобно звенели на ветру.

— Здесь явно что-то искали, Ард, — бухтел Огланов, шастая по кабинету и поднимая то одного, то другого молчаливого и совсем не словоохотливого свидетеля разграбления. — Вопрос только — что именно. И почему в такой спешке, что тут будто Фатийский фронт, а не кабинет.

Арди, почесав затылок навершием посоха, еще раз огляделся. Огланов, разумеется, был прав. Поисками действительно занимались в спешке.

Перешагнув через целую стопку выпотрошенных книг, Ардан подошел к безнадежно почившему секретеру. Когда-то едва ли не шедевру работы резчика по дереву, причем совсем не дешевой породы, а теперь…

— Чтобы они не искали, это что-то очень маленькое, Ард, — не унимался Огланов. — Понимаешь?

— Иначе бы они не стали потрошить книги, — кивнул Ардан.

Что-то очень маленькое… что-то, что могло поместиться в книгу и, потому, они разнесли весь кабинет, после чего сбежали через открытое окно. Видимо именно тогда, когда Петр с Ардом поднимались наверх.

Вопрос только один. А именно.

Огланов с Ардом вновь переглянулись. Они оба, почти одновременно, вскинули посох и револьвер в сторону единственного, что, среди хаоса разрухи, выглядело относительно целым. Нет, пузатый платяной шкаф был далек от характеристики «целый». Но вот покосившаяся дверца, застывшая на погнутой петле, осталась закрытой.

И вот ведь беда — Огланов действительно ничего не знал о магии, так что прежде, чем Ардан успел скорректировать параметры Ледяной Клетки, зачем-то выкрикнул:

— Выйти с поднятыми руками!

— Ahgrat! — выкрикнул Ардан и, тут же, ударил посохом о пол.

В то же мгновение под его ногами запылала печать, а из навершия посоха протекло жидкое стекло, сформировавшее двенадцать полупрозрачных дисков.

Тот, кто сумел скрыть ритм своего сердца и запах от матабар? И при этом втереться в доверие стражу настолько, чтобы нанести на его губы алхимию? Ответ только один.

Дверцы шкафа, разбитые в щепки, разлетелись в разные стороны. На мгновение время застыло и Арди, широко раскрывая глаза, увидел перед собой самую обычную девушку самой обычной внешности и столь же неброского наряда. Увидишь такую — и тут же забудешь. И только в вечных кошмарах, терзая еще долгие годы, будут сниться бесконечно длинные, живые волосы. Сворачиваясь тугими прядями, они струились водопадами в разные стороны, щупальцами спрута опутывая пространство.

— Тазидахский мутант! — выкрикнул Огланов и вдавил спусковой крючок.

Левой ладонью он, не хуже любого ковбоя, взводил курок старенького револьвера. Так быстро, что выстрелы практически слились воедино. Пули, выстроившись ровной вереницей, должны были одна за другой попасть в центр массы, где заканчивался корсет девицы.

Но ни одной из них так и не было суждено достигнуть цели. Волосы, прежде плывшие по воздуху, внезапно дернулись и, слившись воедино, обернулись стальным тесаком. Не в переносном смысле, а в самом прямом. Железное лезвие длиной с лошадиную ногу, сверкая в свете уличных Лей-фонарей, рассекло пули. Ардан уже ударил посохом о землю, но… ничего не произошло. Отправленная им в посох Лей попросту ухнула во вне, отбросив его на несколько шагов назад.

Чудом устояв на ногах, с трудом вспоминая что такое — эффект сломанной печати, Ардан с ужасом смотрел на то, как его посох удержали от касания пола обвившие древко волосы.

А подпрыгнувшая мутант, приземлившись на ноги, взмахнула рукой и очередная прядь, вытягиваясь многометровым сверлом, понеслась прямо в грудь Огланову. Тот отпрыгнул в сторону, но слишком поздно. Старость и лишний вес взяли с сыщика свою кровавую плату и удар мутанта пришелся по левому боку, с легкостью вспарывая плоть.

И тут же, мутанта, вторым взмахом отправила тесак на голову Арда. Разом восемь из двенадцати дисков лопнули, но, все же, сместили удар в сторону. Они даже не смогли его заблокировать. Пол рядом с Ардом взорвался пылью и щепками, а сам юноша сиганул назад, чтобы не свалиться в провал разбитого перекрытия.

В момент падения он ударил навершием посоха о пол и Ледяная Пуля, рассекая серое облако, ушла куда-то в потолок. Ардан еще не так много тренировался с этим заклинанием и не смог в далеко не обычной ситуации правильно изменить параметры заклинания.

Мутант, сверкнув голубыми глазами, словно паучиха или саранча, оттолкнулась от пола свившимися столпами своих живых волос и вылетела в открытое окно.

Ардан, вскакивая на ноги, подбежал к Огланову и уже замахнулся посохом, как тот заорал:

— Давай за ней, дурень! Меня подкрепление залатает!

Арди все равно не смог заставить себя не потратить лишнюю секунду. Он бегло оценил рану и только после того, как убедился, что Огланову ничего, особо, не угрожало в ближайшие полчаса, кивнул и бросился к окну.

Уже запрыгивая на подоконник, юноша мысленно выдохнул:

— И что за беда у меня такая с окнами, — а затем сиганул с четвертого этажа прямиком в распахнутые объятья молодых сумерек осеннего вечера.