Уже приземляясь на землю, легко пружиня на ногах, по щиколотку погрузившихся в податливую почву, Ардан сузил глаза. Он услышал собственное участившееся дыхание и увидел, как в свете фонарных ламп облака пара вырываются изо рта. Чувствовал, как плоть десен раздвигают удлиняющиеся клыки и как ботинки изнутри скрежещут растущие когти. Те же самые, что в данный момент скреблись о древко посоха.

Горный охотник рвался наружу. Он бился о стенки грудной клетки клокочущим сердцем и сверкал вытянувшимся зрачком, расчертившим яркие глаза. И не важно, что вниз по улице, в сторону проспекта, мчался монстр. Волосы, крепче стали и гибче шелка, вытягивались многометровыми лапами спрута. Они несли странную добычу, дышащую черным дымом и роняющую следом черные капли крови, прочь от логова…

Ардан помотал головой.

Нет, не логова. Позади него остался холодный камень вовсе не скал далекой Алькады, а каменная кладка пышного дворца. Впереди, пронзая волосами брусчатку и асфальт, корежа металл фонарей и разбивая ограды, мчалась вовсе не добыча, а Тазидахский мутант. А ревущий внутри разума Арда охотник, вовсе не некая сумеречная сущность, а его инстинкты матабар. И если он им вновь поддастся, то далеко не факт, что вернется обратно. Вернется обратно Арданом Эгобаром.

— Хватит, — усилием воли Ард заставил клыки и когти втянуться обратно, а сердце успокоить свой бешенный бег.

Может быть, однажды, придет час, когда ему придется вновь выпустить на волю горного охотника, но точно не сегодня.

Ардан, выпрямляясь, ударил посохом о землю. Под его ногами сформировалась печать и, в то же мгновение, капли вечерней влаги оторвались от поверхности стекол и травы. Они закружились лихим хороводом, все ускоряясь и ускоряясь, пока не приобрели очертания артиллерийского ядра. Заходясь мелкой рябью, уже следующим мгновением, вместе со звучным хлопком, растрепавшим волосы и одежду Арда, Скоростное Артиллерийское Ядро понеслось в сторону удаляющейся цели.

Ардан не тратил время на то, чтобы посмотреть, достигло ли его заклинание цели. Он не питал иллюзий, что сможет догнать мутанта на своих двоих — физические возможности полукровки Матабар и Тазидахского Военного Мутанта слишком несопоставимы, чтобы надеяться на собственные мускулы и связки.

Так что, пока заклинание, вспарывая под собой асфальт, неслось следом за уже почти вылетевшей на проспект монстром, Ардан бежал в сторону автомобиля Огланова. Благо, что ключи так и остались у него в кармане.

В несколько прыжков, махом перескакивая ограду, Ардан так сильно дернул за дверную ручку, что едва не вырвал её вместе с частью механизма. Изогнувшись под инженерно-неправильным углом, та жалобно заскрипела. Но тут же её писк потонул в вопле мутанта. Ардан, оставляя посох лежать на ногах, повернул ключ зажигания, повернулся в сторону мутанта.

Зависнув в нескольких метрах над землей, опираясь на стальные ноги, сплетенные из струящихся из её головы волос, мутант кричала и дергалась. В её гриве появлялись все новые и новые волокна, опутывавшие застрявшие в теле осколки разбитого Ядра. Видимо она сумела его остановить и расколоть, но ледяная шрапнель достигла своей цели… и не только её. Позади мутанта часть улицы оказалась буквально вспорота длинными бороздами, а упавшие фонари орошали искрами усталое дорожное покрытие.

— Ну разумеется, — печально выдохнул Ардан. Оставалось радоваться только тому, что в таком месте, как остров Святого Василия стационарные щиты на домах вполне могли выдержать и настоящий артиллерийский обстрел. Во всяком случае — первый его залп.

Ардан, молясь Спящим Духам, Вечным Ангелам, Старым Богам и всем, кто мог его слышать, чтобы двигатель не заглох, а сам он не напутал в педалях и рычаге коробки передач, рванул следом за мутантом. Та, выдернув последний осколок, взмахнула рукой и локон, толщиной с березу, опутал один из упавших фонарей.

Кованное железо взмыло в воздух так легко, будто его держали вовсе не волосы, а тросы корабельных кранов.

— Да сколько Лей она вырабатывает! — взревел Ард, раскручивая рулевое колесо так, словно от этого зависела его жизнь.

Хотя, учитывая, что он не мог одновременно концентрироваться на автомобиле и магии, то, в целом, так оно и было. А хрупкая, внешне, девушка, уже отправила в полет кусок стали, весом практически в тонну. Метнула копьем, прошедшим едва ли в метре от борта автомобиля.

Ардан же, скидывая передачу… заглох. Двигатель крякнул раздраженным селезнем и замолк, а автомобиль дернулся, задрожал и остановился вполборота прямо посреди улицы.

Лицо мутанта исказила довольная улыбка и она, разворачиваясь, вновь помчалась по улице.

— Ну давай же, — Ард повернул ключ зажигания. — Давай…

Он не сводил взгляда со стремительно удаляющейся девушки, но двигатель никак не хотел поддаваться. Может быть Ард что-то повредил в автомобиле своими действиями? Проклятье, он совсем не разбирался в колесном транспорте!

Поняв, что не сможет воскресить транспорт, Ардан едва ли не сорвал с петель железную дверь и, выскочив на улицу, забрал с собой посох. Он не проехал и двухсот метров. Вот и все, на что хватало его скудных водительских умений.

— А когда за рулем Милар с Аркаром, то все выглядит так просто… — скрипел зубами Ардан, скидывая с ног ботинки.

Чувствуя стопами нагретый камень, Ардан бросился вперед. Он бежал так, быстро, как только мог себе позволить, чтобы не дать слабину перед рвущимся на свободу охотником. Тот буквально рычал и рвал сознание Арда, борющегося одновременно с собственными инстинктами и с летящими в его сторону каменными валунами.

Мутант, словно обладая глазами на затылке, то и дело взмахивала руками и, разбивая сменившую асфальт брусчатку, вырывала из земли целые куски. Как из требушета, она швыряла их в сторону своего преследователя. Благо, что била она далеко не прицельно, так что уворачиваться труда не составляло.

По сторонам вспыхивали стационарные щиты, отражая внезапную атаку, но каменные осколки, градом бьющие по улице умудрялись разбивать клумбы, срезать декоративные деревья, портить скамейки и навесы трамвайных остановок.

Ард все это замечал лишь краем глаза. Его основное внимание было сосредоточено на том, как стремительно от него отдалялась фигура мутанта. Единственное, на что мог надеяться Ард, так это то, что Лей-запас, подпитывающий мутацию незнакомки, иссякнет и та рухнет вниз, но этого все не происходило.

Их разделяло уже почти три сотни метров, так что даже заклинание не помогло бы Арду. На такой дистанции даже Ледяная Пуля потеряла бы практически весь кинетический заряд, не говоря уже о том, что количество Лей в чарах рассеивалось на расстоянии ничуть не хуже, чем это происходило в проводке.

Внезапно позади раздался знакомый свист тормозов и стон натруженных шин. По ушам врезал протяжный клаксон и сбоку, едва не сбивая Арда с ног, резко затормозил знакомый, видавший виды « Деркс».

— Садись! — Милар, перегибаясь через половину салона, открыл дверь.

Ардан, так резко развернувшись, что едва не распластался по земле, запрыгнул внутрь автомобиля. Увы, дверь за собой он закрыть так и не успел. Очередной кусок брусчатки дробью пробарабанил по железу и, в итоге, ногу Арду оцарапала разорванная петля. Дверь, звеня разбитым стеклом и скрипя покореженным металлом, осталась лежать на асфальте.

Милар молча перевел взгляд с оторванной двери на мутанта и обратно, после чего напряг желваки и глубоко затянулся закушенной между зубами сигаретой.

— Какая же ей п… — остаток его фразы заглушил взревевший двигатель. Одновременно, обеими ногами, пережимая педали в сложном ритме и переключая передачу, отправил старенький «Деркс» в решительный рывок.

Их пострадавший, раненный напарник, зарычал рассерженным зверем и рванул следом за добычей, уже миновавшей перекресток проспекта Царского Войска и вылетела на Гильдейскую Набережную.

— Что-то мне это напоминает, — прошептал Ардан, невольно вспоминая то, как несколько месяцев назад они с Миларом, примерно в похожей обстановке, мчали в погоне за удирающей из взорванного Архива вампиршей.

— Держись крепче, господин маг, чтобы не вылететь, — не хуже двигателя его собственного автомобиля, рычал Милар.

Он сбросил передачу, заваливая стрелку тахометра в те места, где она, по инженерной задумке, не должна была оказываться и, одновременно с этим, поднимая ручной тормоз, выполнил трюк, от которого у Арда все внутренние органы едва местами не поменялись. Автомобиль, прямо на ходу, отправляясь в занос, едва ли не боком залетел в соседний переулок, где Милар, тут же включая задний ход, развернулся в пол-оборота и… поехал назад.

Ловко объезжая препятствия, он кричал, перекрывая шум врывающегося в салон ветра и нарастающего гула сирен, звучавших по району.

— Я же просил тебя подождать, господин маг! — кричал Милар, смотря куда мчит багажник, поменявшийся местами с капотом.

— Когда⁈ — рявкнул Ардан, попутно листая гримуар и ища печать, в которой он был бы достаточно уверен, чтобы попытаться использоваться на ходу.

— Отправил к тебе посыльного утром!

— Во сколько⁈

— В районе семи утра! Чтобы до лекций успеть!

В этот момент из входа для слуг соседнего здания выбежал встревоженный дворецкий и едва было не попал под колеса. Милар ругнулся вслед испуганному старичку, распластавшемуся вдоль стены.

— Я выехал раньше!

— На кой, о Вечные Ангелы, хрен⁈

— Чтобы в Библиотеку перед занятиями зайти!

— Блядь! — емко и многозначительно констатировал Милар и тут же добавил: — Держись!

Ардан, оставляя гримуар болтаться на цепочках, обеими руками вжался в бардачок. Он успел как раз вовремя, потому как в следующее мгновение автомобиль капитана Пнева, отрываясь колесами от земли, вылетел с небольшого холма примыкающего переулка прямо на набережную.

Время, будто на мгновение отставая от не присущего наземному транспорту пируэту, вытянулись длинной полосой. Ард, как если бы рассматривал фотографии в старом альбоме, наблюдал за тем, как одна за другой сменялись картины.

Ошарашенная мутанта, несущаяся на волосяных отростках, инстинктивно потянулась прикрыть голову руками. Вместе с ней вверх и вперед взмыли блестящие сталью локоны. Милар же, с каменным выражением лица, будто не в летящем автомобиле находился, а где-нибудь у себя в гостиной с чашкой чая и утренней газетой, выхватил из кобуры револьвер.

Прямо через собственное лобовое стекло, капитан, до того как колеса коснулись земли, успел дважды взвести курок и дважды вдавить спусковой крючок. От грома выстрелов у Арда ненадолго заложило уши, а осыпавшееся на капот стекло обернулось шлейфом рассекающих воздух пуль.

Медленно и неторопливо они просверлили пространство. Первая успела вонзиться куда-то в грудь мутанта, а вторая маленьким, раскаленным блинчиком расплющилась о стену из волос.

Наконец время догнало вырвавшийся из его царства автомобиль и, когда колеса коснулись земли, а Милар закрутил рулевое колесо, стараясь удержать «Деркс» от незапланированной пародии на лодку (до парапета, разделявшего Гильдейскую Набережную и Ньюву оставалось всего несколько метров), слух и зрение Арда вернулись в норму.

Мутант, завертевшись волчком, свалилась на землю и, оставляя за собой кровавый шлейф вспоротой инерцией и падением плоти, покатилась по земле. Брусчатка, словно терка, слизывала с неё куски кожи, мяса и одежды, превращая последнюю в лохмотья. Милар же, совладав с последствиями маневра, выровнял автомобиль, переключил обратно задний ход.

Спящие Духи, если бы они находились не на Гильдейской Набережной, где в этот час почти нет ни горожан, ни транспорта, то все, что произошло, либо не произошло бы вовсе, либо закончилось бы кровавой баней.

А так, лишь где-то вдалеке, сильно позади них, раздался раздраженный визг клаксона дорогущего автомобиля. Видимо шофер кого-то из богатеев, не видя, что именно происходит впереди, решил предупредить о своем приближении.

Ардан уже засобирался наружу, как к его груди прижалась рукоять револьвера. Милар все еще держал руль одной рукой.

— Если жизнь дорога, то не двигайся, Ард. Еще ничего не закончилось.

И, словно в подтверждение слов Милара, мутант дернулась и перевернулась на спину. Капитан тут же вскинул правую руку и, уперев запястье в руль, взвел курок. Пнев не провел в сомнениях и мгновения, разрядив весь барабан прямо в тело мутанта. Капитан стрелял метко. Может быть и в половину не так метко, как Йоанатан Корносский и его подчиненные, и, разумеется, далеко не так, как это делал Александр Урский. Но достаточно, чтобы не промазать с расстояния в шестьдесят метров по лежавшей на спине девушке.

И капитан не промазал. Все четыре пули легли в левый бок мутанта, но ни одна из них так и не дотянулась до сердца. Так что уже через секунду, дрожащей рукой, Тазидахский мутант занесла над собственной грудью стандартный медицинский шприц. Только вместо стеклянной колбы игла была присоединена к алюминиевой. Немного помятой, но целой.

— Ард! — не без паники в голосе закричал Милар, явно знавший что им грозило. — Колдуй!

Ардан, все это время вжимавший ладони в бардачок, среагировал слишком поздно. Да и посох, буквально вытянутый вдоль всего салона, находился далеко не в том положении, чтобы удобно им пользоваться.

Еще до того, как Ард смог дотронуться до родного дерева и чуть дернуть им, чтобы замкнуть Лей-цепь, мутант вонзила десятиметровую иглу в центр своей массы. Она вдавила большим пальцем рукоятку поршня, отправляя неизвестную алхимическую смесь в свое тело.

И, когда Ардан, все же, сумел ударить посохом о стойку автомобиля, а с его навершия сорвалась, украшая автомобиль и набережную узорами инея, вытянутая конусом Бронебойная Ледяная Пуля, то было уже поздно.

Мутант изогнулась дугой, застыв в совершенно неестественной позе. Она касалась земли лишь темечком и пятками, в то время как спиной оторвалась едва ли не на полметра. Складывалось впечатление, что еще немного и она взлетит, но этого не произошло.

Лужи крови, которые её окружали, внезапно вскипели и, оборачиваясь черной дымкой, втянулись обратно внутрь тела, попутно затягивая пусть и уродливыми, но кажущимися старыми, шрамами её многочисленные раны, оставленные пулями и ледяными осколками. А волосы… волосы обернулись кишащей, разъяренной змеиной ямой. Все гуще и гуще, свиваясь до бесконечности длинными, стальными локонами, они корнями тысячелетнего дерева вспороли землю.

Волнами рассекая набережную, разрывая покрытие, вырывая с бетонными колпаками парапет, они понеслись в сторону автомобиля Милара. Милар вновь пережал педали и, включив задний ход, поехал назад. Но еще прежде Ардан сумел снова ударить посохом о стойку.

Иней слетал с их капота, растекаясь по воздуху широкими покровами. Те все утолщались и уплотнялись, пока не сформировали четыре массивные, пусть и не высокие, ледяные стены. Встав одна за другой, те едва ли могли оказать сопротивление спешащим к добычи, стальным локонам.

И только когда Милар отъехал почти на сотню метров — только тогда локоны, натянутой струной застыли в воздухе не расстоянии в ладонь от капота.

А мутант уже открыла глаза. Одновременно с этим её волосы начали втягиваться обратно, но не внутрь тела, а как-будто под него. Девушка взмывала все выше и выше, пока не замерла на высоте крыш окружающих домов. Вокруг неё кишели, извивались, то сворачиваясь, то развеваясь на манер паруса, бесчисленные пряди.

— А где остальное подкрепление? — шумно сглотнув, спросил Ардан.

Что-то ему подсказывало, что в данном случае им потребовался бы если не Мшистый, то Дин с Александром уж точно.

— А ты вызывал? Потому что я это сделал когда подбирал тебя. Еще не успели бы.

Ардан едва было не огрызнулся, как они с Миларом переглянулись. Еще Пауки искали способ (причем, единожды, им это даже удалось) взломать изобретение Аверского, созданного им в попытке решить задачу тысячелетия — способ передачи данных на расстоянии.

А значит — мутант была связана с Кукловодами…

— А откуда ты здесь взялся тогда⁈ — закричал Ардан.

— Тебя это сейчас интересует, господин маг⁈ — завопил Милар.

Их крики слились воедино, а ревущий двигатель «Деркса» будто, на мгновение, стал третьим в этом раунде общей паники. Мутант, явно не собираясь тратить время на лишние разговоры или угрозы, заплясала в воздухе руками. И вместе с её движениями ожили локоны. Сформировав два молота, каждый размером с небольшой грузовик, они, как в какой-то дурацком аттракцион бродячего цирка, по-очереди стремительно опускались на те места, где только что находился автомобиль.

Милар, каким-то чудом, проведением Вечных Ангелов, умудрялся оказываться не в том месте, куда приземлялись громадные молоты, каждый из которых куда комфортней смотрелся бы в руках гиганта Мариандата, нежели в виде сплетенных воедино локонов. Оставляя на набережной глубокие воронки, вздымая в небо облака пыли и осыпая крышу каменным гравием, с каждым новым ударом молоты приближались к заветной цели.

— Надо что-то сделать! И быстрее!

— Я думаю, Милар! — во всю мощь луженой глотки, взревел Ард.

— Ну так думай быстрее! — капитан, все так же не выпуская сигарету изо рта, раскручивал рулевое колесо, заставляя старенький «Деркс» выполнять пируэты едва ли не балетной сложности.

Порой казалось, что вот-вот и автомобиль завалиться на бок, что двигатель заглохнет, что не выдержат сложные механизмы, ремни и поршни, но верный друг капитана сражался до самого конца. Вот только по мере того, как они приближались к зависшему в небе мутанту, удары становились все ближе и ближе к цели, а корпус автомобиля дрожал уже не хуже самих напарников.

— А-а-а-ард!

— Я тут новую печать на ходу делаю, Милар! Заткнись, пожал…

Арди не договорил и, больно прикусив язык, зарычал и продолжил огрызком карандаша писать что-то рядом с базовой версией Артиллерийского Ядра.

— У тебя две секунды!

И капитан, выдыхая облачко дыма, не обращая внимания на вылетевший из салона револьвер, сосредоточил все внимание на дороге, автомобиле и молотящих по земле молотах. Чтобы не находилось в том шприце, оно вернуло мутанту силы, но, видимо, лишь физические, потому как, даже невооруженным взглядом было видно, что локоны не очень хорошо ей подчинялись.

Чем это помогало Арду? Ничем. Он сосредоточил свое внимание на другом. Структура волос мутанта имела возможность менять не просто плотность, а основные свойства мелких частиц, название которых из обычной науки юноша не помнил. Так что у него вряд ли получится пробиться сквозь её защиту.

Но, если он не мог использовать проникающий тип заклинаний, то, как наставлял лорд Аверский, следовало перейти к подавляющему. Если он сможет, хоть ненадолго, замедлить движение мутанта и нарушить её и без того пострадавший контроль над собственной мутацией. А значит, что в его заклинании нужно поменять всего-лишь несколько, пусть и основных, параметров.

— Милар!

— Что⁈

— Нам нужно оказаться строго под ней!

— Блядство, Ард! Это не время для пошлых шуток, но у меня стресс!

Ардан, кое-как стараясь удержаться на диванчике, пытался поменять накопители в кольцах, а Милар уже вовсю демонстрировал воистину непревзойденное мастерство вождения. Может быть капитан не так хорошо фехтовал, не был замечательным стрелком, но вот водитель и дознаватель из него действительно заставлял поверить в то, что капитан Пнев являлся одним из лучших во всем Черном Доме.

Оставляя молоты едва ли не в сантиметрах от корпуса автомобиля, капитан, одновременно затягиваясь и пережевывая сигарету, неуклонно приближался к цели. Наконец, в очередной раз крутанув рулевое колесо, капитан вдавил тормоз и они резко остановились прямо под висящим над крышами мутантом.

Как и предполагал Ард, девушка не смогла быстро сориентироваться и её молоты, как и остальные локоны, застыли. Бить строго в центр окружности, над которой находишься, даже магией не просто. И это была именно та секунда, которую искал Ардан.

Вытягивая посох из салона, он ударил им по тому, что осталось от брусчатки. Брызги Ньювы, бьющей о гранит, завертелись вокруг навершия посоха Арда, а затем выстрелили вверх вибрирующим ледяным ядром. Не таким быстрым, но, на сей раз, диаметром едва ли не втрое больше, чем в прошлый раз. Теперь это было не ядро, а, скорее, школьный глобус.

Мутант, видя уже знакомое ей заклинание, растянула тонкие губы в широкой, победной улыбке. Она взмахнула руками и, распустившиеся локоны, вновь сформировали перед ней стальную преграду. И, может, если бы все это произошло десятью минутами ранее и девушка сохранила контроль над мутацией, то в тот же миг на головы Арда и Милара опустились бы тяжелые молоты, но этого не произошло.

Как не произошло и того, чего, очевидно, ожидала мутанта. Ледяной шар, так и не достигнув цели, внезапно пошел трещинами, а затем и вовсе раскололся. Ледяное облако мерцающей вуалью накрыло стальную преграду. Покрывая локоны стали белоснежным маревом, оно холодной дланью сжало волосы, сделав то, что недавно представлялось в виде неприступной стены, хрупкой и податливой.

Настолько, что мутант, закрывшая сама себе обзор, закричала одновременно от боли и паники, когда её защиту пробила коническая ледяная пуля, с мясом вырвавшая из её плеча левую руку.

Мутант, орошая землю черной кровью, кричала и дергалась, а из её рта вырывались облака дыма. Но не прошло и секунды, как рана затянулась. Вот только шевелюра на её голове тут же уменьшилась в объеме почти вдвое, а сама мутант рухнула с уровня крыш до высота первого этажа.

— Самонадеянный идиот! — выкрик Милара свел на нет мгновение триумфа Арда, на ходу сумевшему создать новую модификацию. — Надо было убить её пока был шанс!

— А допросить? — не очень понял Арди.

— Да нечего там допрашивать! — зарычал Милар и вновь пережал педали. — Все и так понятно…

Чтобы ни было понятно капитану Пневу, мутант пришла в себя и, закричав не хуже Плакальщицы, вновь помчалась по набережной. На сей раз она не разменивалась на швыряние части набережной им в лицо, а лишь перебирала локонами-лапами на манер удирающего от хищника спрута.

Милар, все еще ругаясь себе под нос, помчался следом. И, несмотря на то, что стрелка спидометра практически касалась максимальной отметки в пятьдесят километров в час, мутант умудрялась сохранять разделявшее их расстояние.

— Куда она так несется? — недоумевал Арди, плохо знавший северную часть острова.

— В посольство Братства, — процедил Милар.

— Чего?

— Того, Ард! — не сдержался капитан. — Яблоко от яблони далеко не падает! Дочь вся в отца… Навалов сотрудничал с Тазидахом! Видимо его жадность не распространялась только на Пижона!

— Чего?

Милар зыркнул глазами в сторону напарника, но тут же вновь сосредоточил внимание на удиравшем мутанте.

— Не успеет… — прошептал капитан, явно оценивая то, как с каждой сотней метров локоны девушки укорачиваются, теряют свой стальной блеск, а жуткая рана на месте левой руки постепенно открывалась алыми пятнами. — Велиград был в списке благотворительных приемов, Ард. Тех самых приемов. Я навел справки и выяснил, что на них он постоянно имел беседы с послом Тазидахского Братства, а несколько раз их видели обменивающимися каким-то документами.

— Ты поэтому хотел, чтобы я тебя подождал.

— Нет, проклятье, Ард, чай с тобой хотел попить… с дороги, идиот! — Милар, на полной скорости, показал неприличный жест вылетевшему с примыкавшей улицы красному грузовичку корпуса стражей. — Свадьбу твою предстоящую обсудить… Креветки, как всегда, не торопятся.

« Креветками», на уличном жаргоне, называли стражей. Из-за красного цвета формы. Хотя Арди и слышал это выражение только от Плащей и Аркара.

— Узнал об этом только этой ночью, — Милар выплюнул изо рта то, что осталось от его сигареты. — Проклятье… сутки уже не сплю, а теперь вот это…

Мутант, в очередной раз покачнувшись, свалилась на землю и покатилась по набережной. Её волосы резко втянулись в голову, разметавшись по камням спутанными лохмами.

Рана на плече рванула струйкой красной крови.

— Ну все, добегалась, — Милар выжимал из «Деркса» последние соки, чтобы успеть к раненной.

А та уже вытащила из того, что осталось от её разорванного платья, корсета и исподнего, второй шприц. Ард даже отсюда видел, как впали щеки на лице мутанта, как посерела кожа и как померк свет в глазах. Скорее всего состав в ампуле забирал у организма далеко не маленькую цену за взрыв алхимической силы.

— Да сколько их у неё… Ард!

— Уже!

Еще до того, как юноша договорил, с навершия его посоха сорвалась Ледяная Пуля. Попасть в небольшую цель таким заклинанием было непросто, слишком много сложных параметров для вычисления, не говоря уже о том, что колдовство на ходу требовало дополнительного массива рунических соединений, потому что воплощение, даже самое скоростное, не было моментальным. Значит начиналось на одном участке пространства, а заканчивалось совсем на другом. Это тоже приходилось учитывая и просчитывать.

Так что заклинание, преодолев расстояние, врезалось вовсе не в руку мутанта, в её ноги, отсекая те чуть выше колена. Впрочем, своей цели Ард добился.

Мутант закричала от дикой боли и непроизвольно сжала крышку поршня шприца еще до того, как вонзила его в свое тело.

— Отлично! — возликовал Милар. — Еще бы немного и добралась до посольства. Ты молодец, господин маг.

Темно-серая, тягучая жижа попала на лицо девушки и… начала медленно втягиваться внутрь. А ту часть, что пролилась на камни, девушка принялась слизывать изнывающей от жажды собакой. И, когда Ардан с Миларом оказались практически вплотную, то, отталкиваясь от земли, мутант лягушкой отпрыгнула вперед и в сторону. Да, её локоны теперь вытягивались едва ли на пару метров и потеряли свой лоск и стальной блеск, но…

— Да срань! — Милар хлопнул по рулю жалобно урчащего «Деркс’а». — Она уже сдохнет когда-нибудь или нет?

— Останови машину! — попросил Ардан.

Их разделяло всего несколько десятков метров, так что этого достаточно, чтобы, если убрать из расчетов лишние параметры, закончить погоню последним заклинанием. Мутант, видимо, пришла к тем же выводам. Потому что поспешила воспользоваться самым дурацким вывертом судьбы за все последние месяцы жизни Арда.

В вечернее время остров Святого Василия оборачивался едва ли не городом призраком. Заброшенным и пустынным. Даже окна не во всех домах горели. К этому Ард привык еще с тех времен, когда ездил сюда на занятия в дом лорда Аверского. Богатеи проводили вечера либо в закрытых клубах господ, либо в ресторанах и респектабельных салонах.

Именно поэтому здесь, после шести вечера, почти нет автомобилей и пешеходов. Некому гулять. Кроме, разве что, гувернанток и гувернеров, отправлявшихся на прогулку вместе с маленькими наследниками богатейших жителей столицы и Империи в целом.

Из глухого переулка, разделявшего два дома-дворца, фасадами выходившими на набережную, названия которой Арди не помнил, вышла немного растерянная женщина средних лет. Укутанная в теплое пальто, с красивой шляпкой на голове, она держалась свободной рукой за трубку медного слухового аппарата, представлявшего собой уменьшенную копию рупора.

— Серьезно? — только и успел выдохнуть Милар.

Второй же рукой женщина, озиравшаяся по сторонам, толкала вперед красивую коляску на больших, блестящих колесах, с обшитой дорогой тканью люлькой, в которой, под многочисленными слоями пледов и одеял, мирно сопел малыш.

Мутант, переведя взгляд с Милара и Арда на прислугу и обратно, улыбнулась кроваво-черной улыбкой. Взмыли её локоны. Они опутали талию закричавшей гувернантки и легко оторвали от земли коляску. А затем, так же легко, швырнули через проезжую часть, тротуар и всю набережную прямиком в недра черной реки.

Может быть следующее, что произошло, плохо характеризовало Милара, как Паща, капитана второй канцелярии и дознавателя Первого Ранга, но… Ардан и прежде уважал этого странного, вечно смеющегося человека. А теперь…

Не обращая на мутанта и толики своего внимания, капитан выскочил из автомобиля и, подставляя спину под возможный удар, прямо на ходу скидывая одежду и ботинки, подставляя разгоряченное тело под хлесткие удары осеннего ветра, бросился в сторону того, что от осталось от кованного парапета. Милар не сомневался ни доли мгновения. Ни раздумывал даже. Игнорируя смертельно опасного противника, не испугавшись того, насколько успела промерзнуть Ньюва, он мчался спасти абсолютно незнакомых ему людей. Незнакомого ему ребенка… когда дома ждали родные.

— Галесская нелюдь, — прошептали окровавленные, растянутые в победной улыбке, губы мутанта, развернувшегося в сторону следующего перекрестка, за которым уже, за высоченной черной оградой, сгрудились вооруженные винтовками стрелки и люди в странной одежде.

« — Отец… вставай, отец… — шептал мальчик. — хватит притворяться… отец.»

Когда-то Ардан уже слышал осколок имени древней реки, помнившей времена, когда на её берегах еще не появились первые поселенцы. Ей тогда звали совсем иначе. «Ньюва» — имя, которым наделили её люди. Галесские люди.

Река помнила их. Помнила, как они кормились её недрами. Как спасались от жары в её вечно ледяных брызгах. Как забирали часть её в свои дома, чтобы утолить жажду. Она помнила, как давала им жизнь. Помнила и как забирала её в сезоны, когда стремилась выйти из берегов и окутать холодными, черными объятьями все, куда могла дотянуться.

Не потому, что не любила людей или хотела их уничтожить. Нет. Это же река. У неё нет эмоций. Нет мотивов. Целей. Стремлений. Она просто есть. Была. Будет. Всегда. Почти всегда. Когда-то она была морем, прежде — океаном, а затем исчезнет, когда увянет последний цветок и мир окутает безжизненная пустыня. Но до этого пройдут миллиарды лет. Так что тогда ей, реке, помнившей, как мир рождался из огня уснувших вулканов, какие-то незаметные вспышки чужих жизней.

И все же, она помнила их. Помнила почти каждого из них. Помнила их слова, песни, помнила как качала на руках их лодки и корабли. Помнила, как на её ледяных покровах проливалась кровь. Помнила, как горели города. Помнила плач и слезы. Помнила смех и радость. Помнила её людей. Своих людей.

Помнила Галесский народ.

И во всплеске черных вод, сомкнувшихся над головами плачущих ребенка и испуганной женщины, Ардан услышал ярость засыпающей перед зимой реки. И он позволил себе потеряться в этой ярости, а из эха гремящих недр он различил осколок Имени. Куда больший, нежели услышал в прошлый раз.

Он сжал Ардана железными тисками. Давил, давил, давил на плечи, пока не проник так глубоко, что на мгновение Ардан не смог отличить ярость реки от своей собственной. Не смог отличить реку от самого себя. Пусть и крупный, но все еще осколок её Имени оказался больше, чем весь Ардан. А тот, простой Говорящий, не умел защищать свое Имя от чужого. Он даже не знал, что это нужно делать. Не знал, что услышав, единожды, чужое имя, ты даешь ему возможность услышать твое собственное. Это как дверь, которую можно открыть в обе стороны.

Он не знал всего этого еще мгновение назад. Но знал теперь. Правда теперь, как это часто бывало, оказалось слишком поздно.

Ньюва позвала его Имя и Ардан исчез среди чужой, бесконечной и неподвластной ему мощи. Он утонул в черных водах, не помня ни кто он такой, ни что вокруг него.

* * *

Милар так и не успел добежать до парапета. Его остановил ветер. Капитан уже давно жил в столице и ни раз и не два видел Неделю Штормов, когда Метрополия содрогалась от затяжной грозы.

Но то, что обрушилось на набережную оказалось совсем другим ветром. То, что приходилось в Метрополии Неделей Штормов могло сорвать плохо закрепленный навес, выгнуть в противоположную сторону зонтик или же сбросить с ног слабого, усталого старичка.

А этот ветер… он прижал Милара к земле, заставив того прикрыть лицо руками. Когда же напор схлынул, то капитан внезапно услышал грохот. Он чем-то напоминал одновременно удар грома или разрыв артиллерийского снаряда в паре метров от окопа. Звук, который порой заставлял капитана вскакивать посреди ночи.

Он надеялся, что в последние годы почти забыл его. Но нет. Ньюва напомнила ему. Напомнила внезапно вздыбившимися белой пеной водами. Напомнила почерневшими просторами и тем, как задрожала земля под его ногами.

Только-только исчезнувшие в непроглядной толще ребенок с женщиной внезапно взмыли в воздух. Их поддерживали потоки черной воды, сформировавшие бережные длани, нежно опустившие перепуганных и мокрых бедолаг на камни набережной.

И Милар был бы рад, если бы на этом все и закончилось. Но бьющая в невидимый набат Ньюва, качнув пенными волнами, поднялась черной стеной и хлынула тысячами литров ледяных вод прямиком к застывшему истуканом Арду.

Она закружила вокруг его и, будто куклу, подняла над набережной. Милар мало понимал в магии, если честно — вообще почти ничего не понимал. Но даже он видел, что его напарник не контролирует ситуацию.

Его глаза затапливал янтарный туман, посох в руках светился белоснежными узорами, напоминавшими волны, а сам юноша оказался в плену кружащих вокруг него черных вод.

Мутант, крича что-то на свистяще-шипящем языке Тазидахана, мчала в сторону посольства. И, как будто на зло ликовавшему утром Милару, что дело предстоит плевое и быстрое, Ньюва несла Арда следом за мутантом. И, кажется, реке было абсолютно плевать, что впереди территория, де-юре и де-факто, принадлежавшая другому государству.

— Реке плевать. Реке. Чтоб меня. Плевать, — апатично выдохнул Милар, словно издеваясь сам над собой. — Может я действительно схожу с ума.