Шестью месяцами ранее

Арди лежал на холодном полу испытательной площадки. В подвале поместья Аверского, расположенного на Гильдейской набережной острова Святого Василия, как всегда было немного холодно, чуть душно и, еще, изрядно задымлено. В редкие дни, пусть и нечасто, но все же бывало, что Гранд Магистр военной магии курил столько, что Милар на его фоне мерк в стеснительном снисхождении.

Вот и сейчас, лорд Аверский, сидя около своего излюбленного столика, закинув ногу на ногу, в одной руке держал уже пожелтевшую от количества кофе чашку; в правой — очередное печатное издание, посвященное высоким материям Звездной науки. А во рту, зажатая между губами, лениво дымилась сигарета.

Ардан же, тяжело дыша, уже даже с некоторой степенью ненависти взирал на непоколебимую куклу «Тони». Все с той же деревянной усмешкой она не позволяла Арду пройти сквозь свою защиту, каждый раз умудряясь формировать щит быстрее, чем Ардан применял свое заклинание. И это с учетом, что печати он формировал уже достаточно быстро, чтобы Аверский делал замечания на эту тему не каждый раз, а только изредка.

— Вы уж определитесь, Ард, какой из стратегий придерживаетесь, — стряхивая пепел с алого уголька, попросил Аверский. — А то ваши потуги начинают утомлять.

— Я бы с радостью, господин Аверский…

— Эдвард, — перебил Гранд Магистр. — уже просил.

Ардан извинился и продолжил.

— Так вот, Эдвард, если бы вы что-то рассказали мне о стратегиях — то я бы сразу.

Ардану, порой, приходилось черпать все остававшиеся у него, после работы, собственных исследований и учебы, силы, чтобы не сорваться на манеру преподавания Аверского. Благо все еще помогали бодрящие отвары.

— А я не рассказывал? — искренне недоумевающе спросил Гранд Магистр.

Ардан только неопределенно помахал рукой в воздухе. Он уже давно привык, что Аверский — отменный профессионал своего дела. Дела, которое не имело никакого отношения к способностям передавать свои знания и умения другим. Эдвард, может, и заслуженно считался гением Звездной магии, но вот на чем природа отдохнула, так это на его преподавательских способностях… эмпатии… банальной вежливости и… да еще много на чем.

— Тогда смотрите и запоминайте, — прокашлявшись, Аверский отложил в сторону книгу и поставил чашку обратно на блюдечко.

От взгляда Арда не укрылось то, с каким трудом Аверский поднялся со стула. В последние месяцы расписание Гранд Магистра не щадило того с равной степенью остервенелости, с которой оно столь же предвзято относилось и к Арду. Гранд Магистр стремительно бледнел, худел едва ли не на несколько килограмм в неделю, а кожа, местами, серела и покрывалась нездоровыми, красными пятнами.

Аверскому не хватало витаминов, солнца, отдыха и нормальной диеты, но сам Гранд Магистр заявлял, что, на самом деле, ему не хватало нескольких дополнительных часов в сутках и адекватных чиновников в Министерстве Обороны. Те, с каждым новым заказом, ставили все более и более сжатые сроки.

— Итак, — забирая со стойки один из посохов, Аверский встал в центре площадки. — Всего существует две основополагающие стратегии для поединков один на один. Все остальные не более, чем производные и фривольные исполнения данных парадигм.

— А если групповое сражение? — не удержался Арди.

Аверский, своим фирменным жестом, изогнул правую бровь и чуть нахмурился. Арди, в качестве извинения, поднял ладони.

— Так вот, первая стратегия называется… если честно, я подзабыл, — осекся Аверский и постучал навершием посоха по подбородку. — Да, не вспомню. Но суть в том, что вам требуется как можно быстрее и дольше переписывать печать.

— Быстрее и дольше? — переспросил Ардан.

— Да. Что-то непонятно?

— Если честно — все.

Аверский вздохнул и устало покачал головой.

— Какой же вы бездарь, Ард… вам надо быстро, как только можете, переписывать печать на ходу и продолжать так делать вплоть до самого последнего мгновения перед воплощением, — после такого подробного описания стало сразу понятней, но это для Арда. Аверский же, пожалуй, считал, что только зря потратил лишние слова и время. — Смотрите, как это выглядит.

Ардан принял сидячее положение и, сосредоточившись, пытался отследить все манипуляции Гранд Магистра. Аверский поднял посох и ударил им о пол. Неторопливо, спокойно, совсем не так, как сделал бы это в битве.

Стоило только основанию коснуться плит на полу, как под ногами Эдварда тут же вспыхнула алая, нехитрая печать Искры. Только вместо того, чтобы обозначиться четкими контурами, массивами и векторами, та забурлила кипящим маревом. А может и тем, как выглядит неумелая попытка ребенка нарисовать что-то акварельными красками… на поставленной на огонь воде.

Рунные соединения запутывались друг с другом, контуры сливались в каком-то безобразии хаотичных переплетений, а векторы и вовсе танцевали хороводы вокруг происходящего безобразия. И так продолжалось ровно до тех пор, пока на краткий миг, похожий скорее на вспышку, чем на формирование печати, все застыло, а затем заклинание воплотилось в виде простой Искры.

Та, неспешно и в чем-то даже с нахальной насмешкой, прошла сквозь защиту куклы «Тони». Сложный механизм так и не успел подстроиться под неожиданный входящий параметр, и стационарный щит (кукла «Тони» обеспечивалась двумя генераторами Розовых звезд, каждый мощностью по шестьдесят лучей; так что неудивительно, что такими механизмами не владели ни Большой, ни Рынок Заклинаний — слишком дорого… если Аверский в принципе с кем-то делился своими схемами «Тони») пропустил атаку.

— Это первая стратегия, — пояснил Аверский. — Назовете мне, Ард, её сильные стороны?

Ардан, вызывая в памяти увиденное и заново анализируя произошедшее, с небольшой толикой неуверенности ответил:

— Очень мало шансов для противника поставить щит, настроенный под параметры атакующего заклинания, — предположил Ард. — Я видел, что вы формируете Искру, но конкретные параметры до последнего оставались загадкой. Так что мне пришлось бы, в любом случае, для перестраховки, потратить больше лучей, чтобы включить как можно больше вариаций в щит.

Аверский вздохнул и ненадолго прикрыл глаза.

— Отличный ответ для инженера, дорогой Ард и… абсолютно невыносимый для военного мага. Обладая тремя звездами, вы уже должны знать, что кроме щитов у военного мага имеется целый арсенал противодействия чужим заклинаниям!

— Эдвард.

— Что?

— У меня две звезды.

Аверский пару раз моргнул и что-то нечленораздельно прошипел.

— Тогда ладно… да… В целом, вы правильно все заметили, Ард, — начал было Аверский и тут же вскинул указательный палец. — Но! Хороший военный маг должен довести до автоматизма использование щитов с базовыми параметрами! Той доли мгновения, которая отделяет стратегию множественного переписывания от воплощения, должно вполне хватать для защиты!

Арди сильно сомневался в том, что Аверский сейчас говорил правду. Если бы этой доли мгновения действительно хватало, то подобной стратегии не существовало бы, потому как она теряла бы всякий смысл.

— Хорошо, а отрицательные стороны сможете назвать, Ард?

Юноша снова ненадолго замолчал.

— Нужно досконально, наизусть, знать все модификации, — начал перечислять Арди. — И нельзя повторять их в цикле, потому как оппонент может его заметить. Большая нагрузка на мозг — несколько печатей за бой так не зашифруешь. И велика вероятность ошибиться в процессе переписывания. А если протянуть, то можно и вовсе сломать печать в процессе воплощения.

— Примерно, — покачал ладонью Аверский, что в его случае являлось чем-то вроде возгласа «Превосходно!». — Вы правы, Ард. Еще одна, весьма не очевидная проблема данной стратегии в том, что если вы будете использовать её с распространенными печатями и их модификациями, то противник все поймет на ранних этапах. Поэтому её рекомендуют использовать либо со своими модификациями, либо и вовсе — со своими печатями. Но, увы, свои собственные военные печати редки даже для военных магов Желтых звезд. Слишком мало времени…

Арди не сомневался, что все именно так и обстояло. Даже на первый взгляд, чтобы научиться подобным образом шифровать свои печати не в бою, а хотя бы в спокойной, тренировочной обстановке, понадобятся сотни часов. Сотни часов на одну печать, а не несколько.

— Вторая же стратегия, которую мы с вами в последнее время отрабатывали без вашего на то ведома, — продолжил Гранд Магистр. — Состоит в том, чтобы как можно быстрее формировать слабо зашифрованные переписыванием на ходу печати. По несколько переписываний за краткий срок, а затем скоростное воплощение.

Аверский занес посох и сделал короткий, резкий удар по полу. Под его ногами вспыхнула все та же печать Искры, несколько раз перещелкнулись мосты рунических связей, искривились векторы и задрожали контуры. А затем в куклу «Тони» вонзилась тонкая, огненная иголка не длиннее мизинца. Все произошло быстрее, чем, наверное, требуется веку, чтобы моргнуть.

Арди, за последние месяцы, научился быстро формировать печати. И, наверное, даже, пусть и в небольшой степени, гордился данным своим достижением. Но, видя своего наставника, он понимал, насколько далеко находится даже не от уровня Гранд Магистра Аверского, а хотя бы выпускника военного факультета Большого.

Арди и близко не подобрался к той скорости, которую демонстрировал Аверский и, уж тем более, за столь краткий отрезок времени не смог бы даже двух раз переписать печать, не то что как Эдвард — сделать это шесть раз. Причем так легко и непринужденно, что в его исполнении подобный монструозный уровень владения военной магией выглядел доступным едва ли не каждому.

— Назовете сильные стороны? — предложил Аверский.

— Быстрее предыдущей стратегии, — начал перечислять Арди. — За тот же отрезок времени можно воплотить больше печатей. Не такая большая потребность в заучивании множества модификаций и меньше требований к концентрации для переписывания на ходу.

— Но-о-о-о… — подбодрил Аверский.

— Но слишком затратно по лучам и звездам, — продолжил перечисления Арди, попутно поднимаясь на ноги и отряхивая тренировочную одежду. — Есть риск, что несколько воплощений попадут в щит, который нейтрализует все из них, и еще невозможность к свободному изменению печати, на случай, если противник опередит с контрмерой и придется вносить правки.

Аверский цокнул и чуть скривился. В переводе с его «языка» данный жест означал «лучше, чем я ожидал».

— В любом случае, в идеале, в настоящем, серьезном бою вам потребуется сделать нечто подобное…

И далее произошло то, что, наверное, Арди не забудет никогда в своей жизни. Аверский легонько ударил посохом по земле. Тут же вокруг него вспыхнула печать. Все той же искры. Только она вновь, как и в первый раз, бурлила и сменялась в ломаных ритмах переписывания, пока коротким мгновением позже не выстрелила вперед… чтобы рассыпаться снопом ослепительных искр, осыпавших щит Тони короткими вспышками. А следом, все та же печать, которая, на поверку, оказалась многосоставной, отправила в полет уже основную Искру, вновь переписанную и дополненную, насквозь пробившую голову куклы.

И все произошло так быстро и в столь обширных вариациях одного и того же заклинания, что Арди не был уверен, что сумел бы, даже если бы отрабатывал только этот прием и только в такой вариации, повторить увиденное раньше, чем через пару лет.

Гранд Магистр военной магии… человек, который сам по себе мог заменить если не армию, то небольшую дивизию. Потому что, в чем Ардан был точно уверен, так это в том, что если бы он оказался на месте куклы «Тони», то уже шел бы по тропам Спящих Духов.

Из-за простой «Искры»…

— Есть еще разные тактики, применимые к этим стратегиям, — Аверский поставил посох обратно на стойку. — Но о них вы сможете почитать в наставлениях по военному делу, которые я вам выдал к теме о резонансе. Как он у вас, кстати?

— Вполне.

— Ну-ну, — с сомнением прищурился Аверский. — Разумеется, ко всем стратегиям и тактикам есть контрмеры в защитной магии, но о них, до Синей звезды, вести диалог бессмысленно. Впрочем, если вам, дорогой Ард, любопытно, то я напишу вам список нужной литературы. Вдруг пригодится…

И лорд Аверский, не дожидаясь ответа, вырвал страницу из блокнота и, вооружившись скрипучим карандашом, принялся быстро строчить наименования. Арди же, бессмысленно хлопая глазами, вспоминал свой единственный, за все время, поединок с военным магом.

Семен Давос в поместье Иригова. Арди и раньше понимал, что им всем, включая Милара, Урского и Эрнсона, сильно повезло, что Давос был морально разбит, пьян и не сильно ожидал каких-то проблем для своей персоны. И потому погиб. В любом другом случае — все случилось бы в точности наоборот.

И не удивительно, что он так смеялся над прыжками и уворотами Арда. Если колдовать так, как это делал Аверский, то магу действительно требовалось не двигаться с места. Потому что сохранить столь чудовищную концентрацию над собственной магией в момент передвижения не под силу, пожалуй, вообще никому. Да и зачем. Смысла в такой беготне действительно не оставалось.

Ардан выдохнул и снова раскинулся на полу.

Клятая военная магия… как же она его утомляла…

Арена, Нынешнее Время

Выходя из-под бетонного свода, Арди невольно прищурился и накрыл лицо ладонью, козырьком приставив то ко лбу. Свет громадных софитов, расставленных на высоченных, обструганных, деревянных столбах, слепил глаза не хуже яркого солнца. Хотя именно такое ощущение и возникало. Будто семь миниатюрных звездочек упали с пока еще шелкового неба, не успевшего окончательно измараться в хмурой осени, и зависли над… конечно, не песком.

Здесь давно уже проросла трава, за которой внимательно следили и ухаживали. Вдоль бесконечных трибун, тянущихся вверх и в стороны, прочертили беговые дорожки на утоптанном, немного пыльном маршруте. Где-то ждали своего часа разнообразные спортивные снаряды для незвёздных состязаний, постепенно снискивающих даже больше славы, чем Магический Бокс. Да чего уж там — обычный бокс, в последние годы, стал в разы популярнее.

Как рассуждал Борис, спорт делали популярным не столько зрелищность и гонорары, сколько доступность детворе во дворах, уставшим работягам после смены на фабриках и заводах, а еще гимназистам и простым школьникам на ближайшем лугу или в зале. Вот и весь рецепт.

Магия таким широким охватом похвастаться не могла и потому держалась за счет вливаний со стороны Рынка Заклинаний, государственной поддержки и пресловутой зрелищности, в которой выигрывала у всех прочих.

Но даже так, знаменитый «Ромб» (на деле, скорее, ромбоэдр — вытянутый, приподнятый над землей деревянный многоугольник площадью три сотни квадратных метров) — постепенно уступал место полю для Мяча и Арки. Игре, пришедшей на западный материк вместе с моряками. Прямиком из Конфедерации Свободных Городов.

Арди не очень понимал, в чем такой ажиотаж от чуть больше, чем двух десятков человек, пытавшихся затолкать ногами кожаный мяч в деревянные ворота, но, видимо, абсолютное большинство его скепсиса не разделяло.

Единственный песок, который все еще можно было встретить на, некогда, Арене Крови, принадлежащей Первородным — находился в прыжковой яме.

Пусть так.

Арди прикрыл глаза и позволил прохладному ветру прикоснуться к его лицу. Тот все еще помнил истории камня, ставшего фундаментом Арене. И пусть тот привезли, в качестве трофея победы, с другого конца материка, он все еще видел в своих молчаливых и спокойных снах осколки прошлого. Прошлого, которого сторонились современные Первородные, ибо оно шло в разрез с их глупой верой в свою непогрешимость. Прошлого, которого не позволяли забыть себе люди, чтобы оправдывать те зверства, которые и сами причинили тем, кто веками терзал их самих.

Ардан открыл глаза и отряхнулся от странных мыслей, вызванных, скорее всего, недавним посещением Конклава.

— Да не межуйтесь вы так, господин Эгобар, — брякнул идущий рядом Луций, разом выдавая в себе завсегдатая весьма своеобразных заведений на Бальеро. Такие слова, обычно, использовали именно там… вместе с остальным, «уличным жаргоном», в котором тот же Аркар являлся видным экспертом. — И не забывайте приветствовать зрителей.

Арди, поправляя не очень плотно сидящую на лице маску, засомневался в последних словах своего будущего противника. На самих трибунах, как и предсказывал Джон Бролид, из почти пятидесяти тысяч вместимости, занято было гораздо меньше одного процента. Всего, пусть и бегло, Ардан смог насчитать порядка сотни зрителей. Может чуть меньше.

А неподалеку, под трибунами, под жестяным навесом, сидели, в ожидании своей очереди, остальные участники квалификационной сетки.

Вместе с Луцием, активно размахивающим свободной рукой вымышленной «толпе», они прошли по мягкой, ухоженной траве и поднялись по широкой, массивной деревянной лестнице, приставленной к Ромбу. Арди, наметанным взглядом, заметил спрятанную в основании сооружения Лей-проводку, а до нечеловеческого слуха донеслось жужжание внешнего контура кабелей, формирующих периметр защитного купола.

Когда тот коснулся, на миг, сознания Арда, юноша неосознанно напрягся. Видимо, произошедшее на лекции у полковника Кштовского еще какое-то время не отпустит Ардана из крепких лап постепенно развивающейся, профессиональной паранойи.

— Господа, рад приветствовать вас на первом матче сезона, — им, по-очереди, пожал руку немолодой мужчина в строгом, вечернем костюме с широкими, блестящими лацканами. Такие надевали на торжественные мероприятия или в театр. Говорил он спокойно, но строго. — Напомню правила. Матч проходит до суммарного набора обеими сторонами трех очков. Каждое прохождение заклинания сквозь щит или же нанесение заклинанием раны — по одному очку. Травма, которая вынуждает мага использовать целебную печать суммарной нагрузкой больше, чем, удельно, двенадцать красных лучей — два очка. Все что меньше двенадцати — одно очко. При наборе двух очков, объявляется конец первого раунда и перерыв десять секунд. Потеря возможности продолжать матч — немедленный проигрыш и присуждение противнику всех трех очков, с полной потерей вами накопленных. Система перетягиваний очков в турнирах до Желтой звезды — отсутствует. Это понятно?

— Да, — коротко, как того требовал регламент, отчеканили по-очереди Луций и Ардан.

Из-за практически полного отсутствия зрительского интереса к их сетке, то никакого конферансье, разумеется, здесь не присутствовало. За судейским столом, расположенном под навесом в нескольких метрах от Ромба, из десяти стульев свободными оставались ровно половина. Де-юре они действительно открывали сезон, но де-факто данное открытие произойдет только на следующей неделе, когда на Ромбе сойдутся в поединке два обладателя Желтых звезд.

Вот тогда и представление перед матчем состоится, и трибуны превратятся в кричащее, кипящее варево, где и яблоку упасть негде будет, а конферансье, в Лей-микрофон, будет подогревать толпу и представлять боксеров.

Сейчас же все проходило скромно, без помпы и весьма спокойно. Что не могло не радовать Арда.

— Не отвлекайтесь, господин, — словесно дернул его старший судья, коим и являлся данный мужчина. — Не забывайте, господа боксеры, что мы действуем строго по Аль’Зафирскому пакту. А так же то, что умышленное тяжкое причинение вреда здоровью, когда ситуация ясно указывала на отсутствие необходимости, будет караться по всей строгости закона. Это понятно?

— Да, — снова, на этот раз уже хором, ответили Луций с Ардом.

— Тогда представьтесь и выбирайте ваши накопители.

Судья протянул им лакированную шкатулку, где на бархатной подушке лежали красные и зеленые, огранённые кристаллы Эрталайн. Самого драгоценного материала во всем мире.

Жеребьевка, кто первым выбирал накопитель, так же проходила заочно (что, по словам того же Бориса, вызывало споры не только среди зрителей, но и среди самих боксеров), так что Ард выбирал вторым. Кто-то счел бы это удачей, так как можно скорректировать стратегию под выбор противника, кто-то наоборот — видел во второй очереди невозможность навязать свой ход поединка.

Ардану, поскольку он не разбирался в таких тонкостях спорта, было все равно, каким по счету выбирать.

— Луций Рафт, шесть Красных лучей, семь Зеленых лучей! — представился не в микрофон (которого им и не поставили), а просто громко прокричав, молодой маг. — Два Зеленых, один Красный!

По международным правилам, участникам предоставлялся произвольный выбор из трех накопителей. Комбинировать можно было в любом количестве. И, разумеется, не трудно догадаться, что в спорт такое правило пришло прямиком с Кровавых Дуэлей.

Краем глаза Арди заметил, как несколько людей на трибунах зааплодировали. Несколько молодых мужчин, ровесников Луция, и девушка едва старше возраста получения документов. Их взгляды с Луцием соединились и не размыкались чуть дольше, чем было присуще друзьям или хорошим знакомым.

Завидовал ли Арди своему оппоненту, что его матч увидит дорогая сердцу спутница?

Разумеется.

— Ад Абар, — коротко назвал свой псевдоним юноша. — Семь Красных лучей. Девять Зеленых лучей. Два Зеленых, один Красный!

Судья дождался, пока оба мага зарядят кольца кристаллами, после чего закрыл шкатулку и поднял сигнальный револьвер над головой.

Прозвучала зычная команда.

— Стороны, разойдитесь по углам!

Луций с Ардом развернулись на каблуках и, на ходу открывая перед собой гримуары, отправились в дальние углы Ромба. Расстояние между ними, по итогу, составляло порядка ста пятидесяти шагов. Борис рассказывал, что данный этап матча назывался «Дорогой». И большинство известных магов-боксеров использовали его не для подготовки к матчу, а для развлечения зрителей и своих поклонников.

Ардан же лихорадочно листал страницы своей книги заклинаний. Не то, чтобы он не довел свои основные печати до автоматизма, просто слова Луция, Ракшада и Нила сильно запали ему в душу. Боксеры не хотели обмануть новичка, а совсем наоборот.

— Приготовиться! — скомандовал судья, когда оба мага оказались по разные стороны Ромба.

Спустившись по лестнице, мужчина отошел еще на несколько шагов и, все так же держа револьвер над головой, сжал спусковой крючок.

Арди уже собирался использовать Ядовитый Ветер(неприятную модификацию простого Воздушного Удара), как его глазам предстало нечто, что он прежде видел только в исполнении Аверского. Под ногами Луция забурлила печать. Переливаясь красками и, то и дело, переключая между собой рунные связи и рисуя каракули векторами, она не давала Арди даже призрачной возможности себя прочесть. Все, что мог понять юноша в цветном мареве, так это то, что Луций действительно не обманул и собирался использовать щитовые чары. Только шифровал их так же, как и атакующую военную магию.

За почти год Арду даже в голову не приходила мысль, что правила военной магии применимы не только к нападению, но и к защите! Он лишь мельком прочитал книги, выписанные ему Аверским, потому как просто не находил времени среди всего прочего, что случилось с ним за год.

А в своей работе ни разу, кроме Давоса, не сталкивался с военными магами!

Спящие Духи!

На сей раз вовсе не из-за полковника Кштовского и его трюков ментальной магии, а исключительно благодаря собственным инстинктам, Ардан вернулся к тому, что его разум выучил до состояния, когда мог применить в любой момент.

Под ногами Арда, изменившись несколько раз, засияли снежные символы и вектора, сложившиеся в печать Цветочного Ковра — модификация Ледяных Цветов. Наверное, Арду уже стоило бы гордиться, что после всего года обучения, он на лету смог добавить в печать нужные параметры — расстояния, угла падения, площади и вектора атаки. Так что сорвавшееся из навершия его посоха марево, затянув площадку под ногами Луция, тут же сформировало небольшое поле из ледяных цветков, звенящих торжественным хрусталем.

Звон все нарастал и нарастал, пока не заставил цветки треснуть вихрем ледяных лепестков, но те, вместо того, чтобы разлететься по ветру, тут же оказались заперты в Ледяную Клетку, а следом Арди уже отправил в полет Тяжелое Артиллерийское Ледяное Ядро.

Ветер закружил вокруг него, собирая капли влаги и формируя из тех шар, объемом едва ли не больше головы юноши, а весом не меньше гири, хранящейся у него в квартире. Вибрируя, тот мгновенно разогнался до скорости лишь недавно выпущенного из револьвера судьи сигнального патрона.

Тот еще не успел даже погаснуть в наивысшей точке полета, как Ардан сформировал три атакующих заклинания. Объединив их в длинной комбинации, предварительно зашифровав каждое из них, обнажая лишь в самый последний момент перед воплощением, Арди не потратил и полутора секунд на атаку. На его пальцах рассыпался мерцающей пылью красный накопитель и треснул один из зеленых, намекая на то, что лишился половины сил.

Вот только…

В глазах Луция отразились одновременно и печаль, и понимание, и некоторая толика скуки. Печать под его ногами засияла алым цветом еще прежде, чем успели сомкнуться клеткой ледяные глыбы, формирующиеся прямо в воздухе.

Огненный вихрь, чем-то внешне напоминающий виноградные лозы, закружил вокруг Луция.

— Я же предупреждал, — в беззвучном шепоте дрогнули губы мага.

Ледяные Лепестки, которые должны были сковать оковами Рафта, испарились белесой дымкой, стоило им только коснуться огненной лозы. Ардан не знал этих чар, но прекрасно видел, что в последний момент Луций успел добавить параметры каждого заклинания из комбинации Арда.

И теперь, когда распустились цветы винограда, раскрываясь мириадами нитей и тычинок, они буквально исполосовали ледяные глыбы, обрушив на покрытие целый град из крупных и не очень осколков. И еще прежде, чем Ледяное Ядро достигло Луция, его огненные лозы дали плоды.

Нескончаемый поток миниатюрных, огненных шариков вырвался из постепенно рассеивающегося вихря. Больше, чем капель в ливень, они веером разлетелись в разные стороны. Большая часть исчезла среди вспышек стационарного щита над Ромбом, а часть нашла свою цель в виде Арда.

Перед внутренним взором юноши вспыхнули лица Лавровой, Давоса, вампиров, Моример, Дрибы и безымянного химеролога в квартале Ночников. Ардан сформировал перед собой чары в форме двухметрового ледяного щита еще до того, как понял, что не зашифровал заклинание. А Луций, на ботинки которого выплеснулся кипяток, оставшийся от разбитого Ледяного Ядра, тут же этим воспользовался.

То, что на первый взгляд выглядело сложным, весьма затратным щитом из огненной стихии, на поверку тоже оказалось комбинацией. Из трех, буквально слитых воедино заклинаний. Очень простых и дешевых, стоивших Луцию лишь треснувшего Зеленого накопителя. А следующее, четвертое заклинание, прочитав чары Арда, как открытую книгу, он попросту срезонировал, не оставляя Ардану и шанса на вторую попытку защититься.

«Резонанс всегда быстрее воплощения печати» — это правило Ардан прекрасно помнил, а теперь стал свидетелем того, как им пользовались против него самого.

Используя пролившуюся в атмосферу энергию трех заклинаний, Луций выстрелил из навершия посоха облако черного марева. Мгновенно переместившись к Арду, оно туманом обтекло его щит и, сжав горло стальными тисками, сдавило удушьем.

Не будь это матч по правилам, то Ардан немедленно бы отправился к Спящим Духам, потому как заклинание явно обладало ограничителем силы и не сломало ему шею, а лишь сдавило. Так, что Арду пришлось, хрипя и задыхаясь, использовать заклинание целительской школы магии и восстановить целостность трахеи и примыкающих мышц. Это обошлось ему в половину собственной Красной звезды и рассыпавшийся Зеленый накопитель, покрывшийся сеточкой трещин после грубых, массивных защитных чар.

За неполных три с половиной секунды, Ардан лишился двух накопителей и четырех из семи своих Красных лучей. Тяжело опираясь на посох, он хрипел и сплевывал вязкую слюну, смешанную с кровью.

Луций же выглядел так, будто только-только ступил на покрытие Ромба. Свежим, немного скучающим и лишь слегка заинтересованным. Да, Рафт обладал меньшим количеством лучей в звездах, но в чем он превосходил Арда даже не на голову или две — в опыте.

Ардан действительно не раз сходился в магических поединках, но либо с противником, которого приходилось обыгрывать хитростью и кто вообще ничего не ожидал от Арда; либо с тем, кто не имел отношения к военной магии; либо же с ровесниками студентами, сочетавшими в себе оба данных качества.

Впервые в жизни Арди стоял против кого-то, кто посвятил многие годы военному искусству.

— Раунд! — просвистел главный судья за столом и, откладывая свисток, прочел сделанные им записи. — Заклинание Удушающего Ночного Тумана Луция Рафта прошло сквозь щит Ада Абара, после чего нанесло вред, вынудивший Ада Абара использовать заклинание исцеления стоимостью восемь красных лучей. Два очка Луцию Рафту!

— Я же говорил, господин Абар, все новички допускают одну и ту же ошибку, — в голосе Луция, говорившего относительно тихо, не звучало ни насмешки, ни какого-то желания унизить Арда, а лишь искреннее сопереживание. — Но у вас отличная комбинация! Действенная и, что самое важное для нашего спорта, — зрелищная. Если бы вы успели её срезонировать, то, наверное, забрали бы очко.

Ардан, отдышавшись, выпрямился и вытер выступивший на лбу пот.

— Спасибо за наглядный урок, господин Рафт, — так же искренне поблагодарил Ардан.

Рафт кивнул и открыто, радушно улыбнулся.

Как бы ни закончился данный матч, Луций уже сделал Ардану самый большой подарок, который только может сделать маг. Спустил Арда с небес на землю и буквально швырнул в лицо все то, о чем столько говорил лорд Аверский. Ард не всегда сможет полагаться на свои смекалку, умения Говорящего, эффект неожиданности или неподготовленность противника к его «фокусам».

В настоящем сражении военной магии, Ардан Эгобар все еще не более, чем новичок. И Луций это доказал.

Да, Ардан даже не надеялся, что сможет вернуть потерянные два очка (даже будь у них та же система «перетягиваний», как во второй триаде Звезд), но ему будет достаточно хотя бы одного. Несложная математика подсказывала, что если он заработает хотя бы один балл, то не потеряет шанс на прохождение в основную сетку боксеров.

И, что неожиданно, помимо очевидной цели заработать денег, Ард внезапно… почувствовал азарт. Как это порой бывало на охоте в Алькадских горах, когда он встречал необычно верткую, умную и хитрую добычу. Ту, которая заставляла его не просто следовать наставлениям Эргара, а придумывать что-то новое.

Пусть и на краткий миг, всего на пару мгновений, но военная магия показалась ему отдаленно интересной. Так что, когда судья снова выстрелил из револьвера, давая начало второму раунду, Ардан чувствовал себя… неожиданно легко.

Да, он тяжело дышал; да, он дышал со свистом и порой срывался на хрип; да, у него осталось всего три Красных луча, что отключало почти весь его арсенал и явно намекало на ошибочный выбор цвета накопителей (вызванный все той же неопытностью), но Ардан… хотел что-то сделать.

— Второй раунд!

И он сделал.

Он ударил посохом по земле и заставил не только Луция чуть шире открыть глаза, но и привстать с мест нескольких судей. Печать под его ногами забурлила кипящем маревом. Десятки модификаций сменяли друг друга в непрекращающейся, дикой пляске. Движения векторов, рунических связей и контуров все ускорялись и ускорялись, пока не превратились в яркий туман.

Ардан же чувствовал, как его разум сжимают тиски ничуть не слабее тех, что воплотил Луций Рафт. Виски буквально сжимали невидимые клешни. Перед глазами заплясали алые круги, но Ард не отпускал. Раз за разом, в сливающейся череде десятков модификаций, он переписывал печать, меняя между собой едва ли не сотню наработок своего основного и первого военного заклинания — Ледяной Стрелы.

Аверский говорил, что у двух стратегий есть разные сочетания и дополнения.

Арди выбрал для себя одно такое. Очень простое и очевидное. Скрестить между собой обе…

— Ох ты ж… — вслух выдохнул Луций.

Печать щита под его ногами тоже закипела, но куда медленнее и как-то даже более…. рвано. Будто Рафт сомневался, что именно задумывал его оппонент, и банально не мог прочесть печати. Да что там — прочесть, он не успевал даже увидеть отдельные основополагающие узлы. Слишком быстро… Слишком много!

Ардан же, ощущая, как подходит к пределу своих возможностей, воплотил… самую обычную, простенькую, стандартную Ледяную Стрелу. С навершия посоха сорвалась метровая, совсем неспешная сосулька.

Луций, судя по лицу, едва сдержался, чтобы не выругаться. Он, на всякий случай, поставил сложный, многокомпонентный щит, представший в образе дрожащего на ветру огненного гобелена с сияющими нитями, формирующими очертания солнечной крепости. Да, Борис не обманывал, когда говорил, что главное для Магического Бокса — зрелищность.

Сосулька-стрела испарилась еще прежде, чем успела коснуться щита Луция, но Ард не обращал на неё никакого внимания. Его арсенал был достаточно ограничен, что обуславливалось всего годом работы с печатями. Применять же прототип Ледяных Зверей в такой обстановке, все равно что напрашиваться на проигрыш всухую.

Так что Ардан последовал совету Луция. Мерцая, несколько раз на лету переписанная печать заставила весь Ромб зазвенеть хрусталем Заросли Ледяных Цветов. Модификация, почти полностью построенная на Зеленой звезде, разрушила второй накопитель, но в тот миг, когда на ботинки Арда просыпалась сверкающая пыль, их с Луцием разделила целая снежная поляна, на которой бутоны ледяных цветов распускались на уровне колен.

Хрупкие и прекрасные, они мерцали в свете софитов; ловили яркий свет и запирали тот на множестве своих острых граней. И все, что потребовалось Арду, это потратить последние лучи Красной звезды на пресловутый Воздушный Удар. Вокруг его навершия закружил белесый вихрь, а затем понесся над ледяной оранжереей. Ломал стебли, срывал бутоны, и, разбрасывая лепестки, поднял настоящую пургу.

Луций, чьи чары имели строгую ориентацию в пространстве и не могли защитить мага со спины, оказался вынужден сменить заклинание. Еще недавно растерянный, он тут же взял себя в руки и, уже мгновением позже, вокруг него вспыхнули и заплясали радужные огоньки. Все ускоряясь и ускоряясь, пока не слились лентой разноцветного света, а может, и пламени, они буквально вылавливали из пространства летящие на встречу цели лепестки.

Наметанный глаз Ардана тут же опознал активный щит с независимой функцией поиска интервента. Такой же принцип использовал Дриба и Семен Давос, да и в принципе — тот был весьма популярен.

Луций, понимая, что ледяной буран ему ничем не грозит, уже начал шифровать собственную атакующую печать, маревом засветившуюся под его ногами, как внезапно приподнял брови, широко открыл глаза и… радостно улыбнулся.

Улыбнулся примерно в тот же момент, когда Ардан, дотронувшись сознанием до собственной пролитой вовне Лей, использовал Резонанс. Зачерпывая из пространства остатки своей же энергии, он применил самое быстрое, пусть и очень слабое, в плане пробивной способности, заклинание.

Новая печать, которую он начал разрабатывать еще летом и чью модификацию использовал даже чаще, чем оригинал.

Вокруг навершия посоха завибрировал воздух, а в пространстве, водоворотом втягивая в себя влагу, сформировалась маленькая, коническая, но очень плотная сосулька. По форме она оказалась неотличима от пули. И так и называлась — «Ледяная Пуля».

Чары Луция могли отслеживать сразу несколько целей, но целей медленных и неторопливых. Так что когда со свистом, оставляя за собой призрачную дымку, в полет сорвалась пуля, то радужные нити из пояса света лишь попытались ту остановить, но опоздали. Их сияющие и переливающиеся жгутики спутались где-то позади сосульки, а та уже оцарапала плечо Рафта.

Будь это настоящее сражение, Ардан бы целил в сердце (но и сам бы погиб, когда пропустил заклинание Луция); соревнуйся они по системе второй триады Звезд, то Ардан бы непосредственно раздробил плечевой сустав и вынудил Луция использовать затратное лечебное заклинание. Тогда он бы выиграл два очка, а следовательно, по правилам «перетягивания» их очки бы поделились надвое, у каждого осталось бы по одному и, после перерыва, начался бы третий раунд, которых во второй триаде могло быть максимум семь, после чего объявлялся победитель текущего счета.

Но они соревновались по упрощенным правилам, так что особого смысла в излишней кровожадности не имелось.

— Конец матча! — просвистел судья и огласил. — Не внесенная в реестр печать Ада Абара прошла через защиту Луция Рафта, заработав одно очко. Таким образом, первый матч Спонсорской лиги сезона пятьсот восемнадцатого года объявляется завершенным! Победитель — Луций Рафт, два очка. Проигравший — Ад Абар, одно очко! Стороны, пожмите руки!

Ардан, ощущая себя так, словно только что опять гонялся по городу за мутантами, демонологами или бомбистами, устало проковылял до центра Ромба. Плотное, тканевое покрытие шуршало под тяжелой подошвой ботинок спортивной формы, а сами они, разом, будто кратно потяжелели. Луций, уже залечивший плевую царапину, выглядел намного лучше и свежее.

— Вы молодец, господин Абар! — Рафт так яростно затряс руку Арда, будто намеревался выдернуть ту из плеча. — Превосходный матч! Несмотря на ошибку новичка, вы продемонстрировали себя с лучшей стороны! Давайте останемся посмотреть остальных и, уверен, все захотят с вами поболтать в клубе! Заодно обменяемся мыслями.

Ардан едва было не согласился, как тут же извинился:

— Прошу прощения, но мне надо уехать.

— А, по работе… да-да, разумеется, — уже спускаясь по лестнице, понимающе закивал Луций, а Ард не спешил того поправлять. — Тогда не забывайте, что мы собираемся там почти каждый пятый день. Обязательно загляните до следующего матча! Нам есть что обсудить и подсказать вам!

— Конечно, — кивнул Ардан. — обязательно вас навещу.

Он действительно собирался наведаться в данный клуб боксеров, может быть, благодаря им он сможет нивелировать проблему, созданную ему Кштовским.

Теперь Арди как никогда прежде ясно и отчетливо понимал, что ему необходимо выкроить в своем расписании время для тренировок военной магии с кем-то, кто находился на том же уровне, что и он.

Клуб военной магии… подработка в компании ан Маниш… учеба в Большом… их назревающее предприятие с Баженом… и, разумеется, работа в Черном Доме. Такое впечатление, что жизнь в Метрополии просто не знала о существовании спокойного и размеренного ритма! И если не погони с перестрелками, то она найдет другой способ, как занять далеко не бесконечное время одного молодого, Алькадского юноши.

Но все это мысли завтрашнего дня.

Ардан спешил в раздевалку, чтобы смыть с себя пот, надеть костюм и постараться успеть на премьерное открытие Концертного Зала Бальеро. Успеть к Тесс.