Ардан не очень помнил, как он оказался в деканате. Все в той же тесной каморке, напротив стола, за которым лениво потягивал недорогую сигару Штефан Диттмар, новый декан Общего Факультета. Открыв небольшое окно и «выметая» ладонью едкий дым сигары, он не сводил задумчивого взгляда с Арда. А тот, в свою очередь, не мог унять свое отчего-то бешено бьющееся сердце. И все, о чем мог думать юноша, это то, как он будет противодействовать магии Диттмара, словно тот собирался на него напасть. Хотя, по всем признакам, данное утверждение попросту абсурдно.

— А посох отпустить можете? — внезапно спросил декан.

Ардан, только услышав предложение отпустить посох, немедленно поднял тот, чтобы воплотить самую убойную из печатей. Быстрее, чем успел понять, что это попросту идиотизм чистой воды.

Диттмар, разумеется, оказался быстрее. Он лишь едва прикоснулся к своему посоху, приставленному к шкафу, как Арда опутали туманные цепи. Вроде невесомые и почти прозрачные, но тяжелее любого металла.

— Давно такого не видел, — прошептал декан и, подойдя к шкафу, достал потертый гримуар. Полистав его, декан (пока Ардан ошарашенно шарил глазами в поисках способа спасения) с улыбкой и словом « Нашел!» сформировал вторую печать.

Сложную, многосоставную, такую, что Арду пришлось бы в ней разбираться несколько дней. Из навершия посоха декана вырвалось марево, чем-то напоминающее молочную пену. Та окутала Арда, проникла в каждую его пору, а затем схлынула… вместе с цепями.

Юноша, чье сердце внезапно успокоилось и замедлило свой лошадиный карьер, расплылся в кресле. Только теперь он отпустил посох, разжимая побелевшие, онемевшие пальцы. И, постепенно, вспоминал, что именно произошло. После ранения Эвелесс, его глаза сами собой закрылись (видимо, печать Кштовского) и открылись уже только здесь.

Спящие Духи! Эвелесс…

— Что… — вскочил было на ноги Ардан, но тут же, как подкошенный, рухнул обратно.

— С госпожой Эвелесс? — Диттмар, убирая гримуар обратно на полку, вернулся на место и скучающе подпер подбородок пухлым запястьем. — Все с ней будет в порядке. Полковник Кштовский оказал первую помощь, а остальное сделали целители. К завтрашнему утру уже выпишут из лазарета.

Ардан с облегчением выдохнул и прикрыл лицо ладонью. Проклятье… Ahgrat! Он, конечно, подозревал, что у него нервы далеко не железные, но чтобы…

— Размышляете о том, почему так вышло? — внезапно спросил его Диттмар и тут же ответил на свой вопрос. — Бросьте, капрал. У вас и шанса не было избежать этой коварной ловушки, созданной чужим уязвленным самомнением.

Ардан медленно отнял ладонь от лица и посмотрел на скучающего, пухлого, прячущего растущий второй подбородок, нового декана Штефана Диттмара совсем другим взглядом. Арди даже открыл было рот, но за дверью послышалось шевеление.

— Вы не можете туда зайти!

— Я все могу, милая госпожа! — прозвучал знакомый выкрик и, едва ли не срывая дверь с петель, на пороге показался взмыленный Бажен Иорский. Пахнущий одновременно очередной «вчерашней вечеринкой» и женской постелью. Поправляя явно на ходу завязанный галстук, он выпалил:

— Согласно статье сорок четыре, пунктам четыре, пять и семь, любые происшествия…

— Господин Иорский, присаживайтесь, — радушно улыбнулся Диттмар и жестом попросил секретаря Эрдову вернуться к её делам.

— … на испытательных площадках Магического Императорского Университета, инициированные с санкции преподавательского состава…

— Бажен, закрой за собой дверь, — чуть грубее и холоднее произнес декан, но Иорский уже никого не слышал.

— … попадают под декрет об исключительных обстоятельствах и не могут быть рассмотрены ни гражданским судом, ни военным трибуналом, в качестве причины любых санкций касательно участников вышеупомянутого происшествия…

Диттмар прикоснулся к посоху. Под его ногами блеснула печать и, в то же мгновение, дверь за спиной Бажена захлопнулась. Попутно прикладываясь по спине будущего юриста, она отбросила его к свободному креслу. А еще через удар сердца по стенам замерцали радужные разводы. Заклинание, не позволяющее звукам покинуть пределы кабинета.

— Капрал! — рявкнул Диттмар совсем не преподавательским тоном. — Закрой рот и сядь на место!

И, вместе с этими словами, Штефан вытащил из кармана легко узнаваемый кожаный держатель для документов черного цвета. Легко узнаваемый, потому что и Ард, и Бажен (так же находящийся в звании капрала) обладали точными копиями данного удостоверения.

Разве что в другом звании. Бажен, побледнев и сглотнув, забрал удостоверение и, открыв, прочитал вслух:

— Майор Штефан Диттмар, — медленно, по слогам, говорил Иорский.

И, учитывая, что он не сказал «оперативник» или «дознаватель», то Арду и заглядывать внутрь документов не требовалось. Там наверняка имелась печать в форме Кинжала.

Ну разумеется… ну конечно… Империя едва было не проморгала одного из кукловодов в самом сердце кузни будущих лучших Звездных магов в стране и, в целом, в мире. И что-то подсказывало Арду, что предыдущий декан не совсем по собственной воле внезапно сорвалась в экспедицию к Марту Борскову. Все же Старший Магистр Паарлакс погиб уже, относительно, давно, а вот уехала Эйса Пименова совсем недавно.

Могла ли вторая канцелярия в лице Полковника закрыть глаза на происшествие и не подстраховаться на случай, если Леей Моример интерес Кукловодов не ограничивался? Разумеется нет. Потому что даже если и ограничивался, то никто не знает, как глубоко проникла хворь. Так что в любом случае Черному Дому требовался собственный человек и, желательно, на одной из высоких административных должностей. Чтобы присматривать. И разгребать то, что было запущено за прошедшие годы.

Ардан поднял взгляд на Штефана Диттмара. Почему-то юноша не сомневался, что тот был в курсе биографии Арда. Включая Ларандский Монастырь, Лею Моример и Кукловодов.

' — Нас кто-то будет страховать?

— Вам этого знать не обязательно.'

Разумеется, Кукловодами занимался не только отдел Милара. Перед Арданом сидело живое тому подтверждение. Но, как неоднократно говорили Милар с Полковником — такая работа…

— Теперь, когда все успокоились, господа капралы, — Штефан забрал удостоверение и вернул то обратно во внутренний карман пиджака. — Надо понять, что мы будем со всем этим радостным событием делать.

— А что здесь делать, — Бажен достаточно быстро пришел в себя и расплылся на стуле. — Даже если бы Ард эту эльфийку к их Спящим Духам отправил, то по закону с него взять нечего.

Диттмар повернулся к Арду.

— Полковник Кштовский предупредил вас, господин Эгобар, что вы можете лишь защищаться и только в пределах определенного количества лучей?

— Да, — сумел выдавить сквозь мычание Ард.

Бажен выругался и помассировал виски.

— Ладно, это все усложняет, — процедил Иорский. — Очень сильно усложняет, но я что-то придумаю и…

— Вы ничего не будете с этим делать, капрал, — прервал его Диттмар.

— Но тогда…

— Ард понесет наказание, — кивнул декан. — За нарушение прямой инструкции на занятии с повышенным риском для здоровья, что повлекло угрозу здоровья сокурсницы.

Бажен выругался еще раз.

— Ковбой ты безмозглый… — выдохнул Бажен. — я понимаю, что у вас там на курсе гадюшник целый образовался, но ты как-то мог поунять свою… свою… Мстительность? Тебе здания рушить мало? Ты членовредительством увлекся теперь?

Ардан, все еще чувствуя какую-то странную пустоту в голове, не смог поймать неожиданно вертлявую мысль и что-либо ответить. Будто вместо слов у него на кончике языка скопилось лишь нелепое мычание. Собственно, им он Бажену и ответил.

Иорский, опешив, в недоумении переводил взгляд с Арда на Диттмара и обратно.

— Полковник Кштовский, видимо, сильно был уязвлён тем, что его протеже, Великий Князь Иолай Агров, тремя месяцами назад, в самом прямом смысле, упал на задницу перед господином Эгобаром, — Диттмар потушил сигару и, вытащив из стола графин с водой, разлил по трем стаканам. — Полковник использовал на господине Эгобаре печать, которую, порой, применяли на Фатийском фронте. На новобранцах из числа военных магов, чтобы те не отвлекались во время боя. Помогает сосредоточиться на инстинкте самосохранения и выживании. Приглушает страх и посторонние мысли с эмоциями.

— Никогда не слышал, — покачал головой Бажен.

— Потому что её перестали использовать, господин Иорский, когда вы еще пешком под стол ходили, — спокойно ответил декан… Кинжал… — Печать, пока активна, сильно вредит интеллектуальным способностям. А после окончания действия может довести человека до нервного срыва, потому как адреналина тело вырабатывает на четверых. А в случае с матабар… — Диттмар скосил взгляд на Арда. — видимо, на дюжину.

Арди снова что-то промычал.

— Я, в целом, не вижу разницы с тем, что обычно несет ковбой, но… господин Диттмар, — Бажен обеспокоенно потыкал пальцем в плечо Арда. — Он еще долго таким будет?

Диттмар пожал плечами и, посмотрев в глаза Ардану, коротко спросил:

— Вы нас понимаете?

Ардан кивнул.

— Тогда не очень долго, — не без облегчения резюмировал Диттмар. — Через пару часов отойдет.

Бажен кивнул и откинулся на спинке кресла.

— Получается, что полковник Кштовский подставил Арда? Подставил капрала второй канцелярии? Он что — бессмертный? Филактерий лича уже себе сделал?

— Чести ради, господин Иорский, Кштовский, как и прочие профессора, не знают о нашей с вами, — Диттмар обвел их двоих пристальным взглядом. — службе. И так должно оставаться и впредь.

Бажен вздохнул и развел руками.

— И что теперь? — только и спросил он.

— Ничего, — в тон ответил Диттмар. — Полковник Кштовский будет полагать, что сполна отыгрался на Эгобаре и добился своего, — с этими словами Диттмар выложил на стол несколько постановлений на плотной бумаге, украшенной гербом Большого. — Полагаю, учитывая, как их оперативно доставил ко мне замдекана профессор Алиров, бумаги подготовили заранее.

Бажен подался вперед:

— Можно посмотреть?

— Сколько угодно, — Диттмар подтолкнул документы по столу в сторону Иорского.

— Так, что у нас тут, — нахмурившись, Бажен побежал взглядом по написанному. — … вследствие нарушения прямой инструкции, советом профессоров, согласно пункту… вот зараза, тут даже не подкопаешься… студент Ард Эгобар, второй курс Общего Факультета, вторая группа, данным приказом отстраняется от занятий по Общей Физической и Военной Подготовке сроком на четыре месяца. Четыре месяца⁈ — рявкнул Иорский. — Так это вплоть до зимней сессии! Как её без практики сдать-то можно? Это же второй, а не первый курс! Тут на одном только самообразовании далеко не уедешь.

Ардан сказал что-то, по его мнению, пламенное, но никого не впечатлил своим бессвязным мычанием.

— Практический военный экзамен на втором курсе — это не сдача нормативов, как на первом, Ард, — видимо понял суть контекста Иорский. — Там все посложнее… без нужной подготовки можно и завалить. Ладно, а что во втором… Так… исходя из изложенного в прилагающемся документе, за подписью ректора, назначить дисциплинарное взыскание в объеме ста восьмидесяти шести часов работ на общественных началах… — на последних словах Бажен говорил все тише, и тише, и тише, пока и вовсе не замолк, после чего взорвался. — Это классическая подстава, господин майор! Очень качественная и явно заранее продуманная! Причем в сговоре! Уверен, что Агров…

— Великий Князь Агров, — поправил Диттмар.

— Да хоть трижды Его Светлость, — отмахнулся будущий юрист. — Алиров и Кштовский все это заранее спланировали!

— Скорее всего, — не стал спорить Диттмар.

— И Черный Дом так все это спустит⁈

— А в этой истории нет Черного Дома, господин Иорский, — Диттмар отпил воды и налил еще немного. — И, настойчиво вам укажу еще раз на данный нюанс — он, Черный Дом, здесь и не должен появляться. Да и зачем. Эта троица с раздутым самолюбием полагает, что отыгралась на нашем беспокойном капрале. Вот и пускай упиваются своей маленькой, во всех смыслах, победой. Меньше головной боли.

Ардан, понимавший все сказанное, но не имевший возможности ничего сказать, лишь кивнул и замычал в сторону Иорского. Диттмар был прав. Если Иолаю и полковнику Кштовскому будет достаточно того, что они поставили под угрозу стипендию Арда, то пускай. Что касательно часов отработки, то, разумеется, это не очень приятно, но он что-то придумает.

Главное, его теперь не мучили угрызения совести, что он навредил Эвелесс. Да, та не скрывала своей неприязни, и в прошлом году они не раз отправляли друг друга, на общих практических занятиях, в лазарет, но их конфликт, по своей природе, отличался от конфликта с Иолаем.

Эвелесс не строила ему козней за спиной и всегда била в открытую. Если бы они сошлись на равных условиях, то Ардан был бы спокоен, попади эльфийка в лазарет, но так…

— Погано, что даже Кштовского не привлечь к ответственности за то, что он допустил произошедшее, — Бажен постучал пальцами по подбородку. — Из-за того, что Ард нарушил прямую инструкцию, Кштовский почти чист перед буквой закона. Отделается выговором и мелким штрафом за то, что допустил травму… Вечные Ангелы… а мы можем доказать, что он заколдовал Арда?

— Конечно можем, — кивнул Диттмар. — только, как я уже сказал, мы не будем этого делать. Потому что в данном кабинете нет ни единого служащего второй канцелярии. А только декан, который недоволен своим взбалмошным студентом. Его приятель с юридического факультета, пытающийся переиграть закон в пользу знакомого. И, непосредственно, виновник нашего тесного собрания. Намек понятен?

Темные глаза майора Диттмара блеснули таким светом, что не понять намек мог только кто-то с напрочь отсутствующим чувством самосохранения.

— Понятен, — явно без особого удовольствия просипел Бажен.

— И вы, господин Иорский, прямо здесь и сейчас дадите слово офицера, что не будете искать возмездия для упомянутых господ.

Бажен что-то нечленораздельно промычал. Будто это его, а не Арда, прокляли ментальной магией, находящейся где-то на пограничном рубеже между разрешенной и запрещенными ветвями Звездной науки.

— Капрал!

— Да есть у вас слово, господин Кинжал, есть… просто в очередной раз убеждаюсь, что я теряю в этой дыре свое время.

— Вам за это прилично платят, господин Иорский.

— Этим и спасаюсь, господин майор, — развел руками Бажен. — еще, конечно, тем, что здесь женщины чуть более свободных нравов, чем в целом по стране, но это уже детали.

— Именно, — согласился Диттмар и добавил. — те детали, которые мне не интересны. Что же касательно отработки, то здесь мне удалось перехватить инициативу, — Кинжал повернулся к Арду. — так скажем, господин Эгобар, и легенда хорошая, и вам полезна, и Полковник маленькую дыру прикроет. Но эти инструкции, — Диттмар мазнул взглядом по Иорскому, который поднял ладони. — вы получите позднее. А пока… да, кажется, он уже здесь.

И не прошло и мгновения, как в дверь постучали.

— Входите, — разрешил Диттмар и, одновременно с его словами, рассеялись щитовые чары.

На пороге кабинета показался улыбающийся, довольный, как сытый кот, профессор ан Маниш. Как и всегда в свободных, блестящих одеждах Аль-Зафирского кроя, выглядящих немного неуместно в метрополии. Но в то же время, из-за внешности, плотный кафтан поверх деловых брюк выглядел на Талисе ан Маниш скорее колоритно, чем нелепо.

— О, как я рад, господин с грубой фамилией, но милым сердцем, что вы обратились именно ко мне, — ан Маниш затряс руку Диттмара с таким усердием, будто проверял, прочно ли зафиксирован плечевой сустав. — Разумеется, всенепременно, я прослежу за тем, чтобы скребущий потолки, в народе известный как Ард Эгобар, выстрадал и выплакал в моей конторе все положенные ему бесчисленные триста…

— Сто восемьдесят шесть, — серым, сухим голосом, перебил Диттмар.

— Разумеется, о мой ласковый и всепонимающий друг, я прослежу за теми двумястами.

— Сто. Восемьдесят. Шесть, — с паузами, сверля профессора совсем не таким мягким взглядом, снова перебил Диттмар.

Талис ан Маниш печально вздохнул и покачал головой.

— Если бы ваш слух сравнился с вашей проницательностью, Старший Магистр Диттмар, то вы бы услышали, в какой глубокой печали раскалывается мое престарелое сердце.

— Сочувствую, — даже без намека на упомянутую эмоцию, ответил Диттмар.

Талис, проигнорировав в своей привычной, одновременно любезной и далекой от радушия, манере, повернулся к Адру. Он схватил его руку и затряс с не меньшим энтузиазмом.

— Видите, дорогой друг, чей взор пронзает сотни ученых книг и тысячи облаков, как все складывается. Не исследовательская группа, так коммерческая деятельность, — Талис смотрел на Арда взглядом человека, только что осознавшего, что случайно откопал клад. — Пожалуй, вы не расстроитесь, если я предложу вам компенсацию, скажем… два экса и пятнадцать ксо в час.

На этих словах ан Маниш подмигнул.

— Профессор ан Маниш, я хочу вам напомнить, — Диттмар скрестил руки на груди и сильно нахмурился. — что это работа на общественных началах, а значит студент Эгобар не может получать компенсацию.

— Которая, о страж буквы закона, — Талис повернулся к столу и сверкнул белоснежной, идеально ровной, победной улыбкой. — рассчитывается по формуле, в зависимости от количества лучей и звезд. А при учете разового контракта со скребущим небесную лазурь будущим светочем науки, его разовая компенсация не может превышать четыреста эксов за три месяца. Шестьдесят два часа каждый месяц по два экса пятнадцать ксо в час. Вам, о великий блюститель правопорядка, предоставить арифмометр или вы самостоятельно посчитаете?

Ардан старательно делал вид, что не присутствует в кабинете. Талис, обычно мягкий, пусть совсем не скромный, но добродушный и радушный, мог, при необходимости, выделить яда ничуть не меньше, чем любимые химеры профессора Ковертского. Вот только в данном случае он даже не знал, насколько его открытый сарказм попал в точку.

Явно глумясь над тем, как Диттмар пытался выдержать тон постановления ректората, Талис ан Маниш не знал, что его собеседник — действительно блюститель закона. Причем из той когорты блюстителей, которые отвечали напрямую «левой» руке Императора.

Бажен, отвернувшись в сторону, явно прятал глупую улыбку.

— Что же, — развел руками Кинжал. — пожалуй, я ничего не могу поделать.

— В таком случае — соизволите ли вы, о мудрейший среди нас, — профессор ан Маниш, несмотря на изрядно тучную фигуру, сделал поклон плавнее и чище, чем многие из стройных и легких девушек. — позвольте мне забрать данного земляка небесных странников, дабы не терять время и показать его скромную рабочую обитель на ближайшие три месяца.

— Разумеется, — кивнул Диттмар и протянул Арду конверт. — Это ваши инструкции, Ард.

Понятное дело, что внутри находились бумаги, связанные совсем не с Большим, а с тем, что Полковник хотел вытянуть из сложившейся ситуации (как быстро они, однако, все обставили). Ардан, качаясь и что-то мыча, поднялся на ватных ногах и рукой-веревкой, забрал конверт.

— А что с…

— Печать Расслабленного Разума, — Диттмар перебил Талиса и указал ладонью на дверь. — Студент Эгобар сильно перенервничал из-за произошедшего. Мне пришлось ему немного помочь. Пройдет через пару часов. А теперь, если у вас, профессор, больше нет ко мне вопросов, то прошу…

— Да-да, о занятый коллега моего сердца, — снова раскланялся ан Маниш. — не смею больше пачкать взор ваших умных глаз и занимать мысли вашего ясного разума.

Метнув быстрый взгляд на Бажена Иорского, Талис открыл перед Ардом дверь и подставил свое плечо. За что Ард был изрядно благодарен, потому как сомневался, что удержит тело на одном лишь посохе.

Конверт он, кое-как, убрал в свою учебную сумку. Ему, на самом-то деле, не требовалось открывать послание Полковника, чтобы понять, что тот хотел узнать. Прошлой осенью, когда Аркар нанял Арда помочь в ситуации на Бальеро, то щит, стоявший над домом с демоном и артефактом из Макинджии, ставила и обслуживала именно компания профессора Талиса ан Маниш.

Он в ней уже, разумеется, давно не работал, но, будучи одним из основателей, владел достаточно крупным пакетом акций и состоял в совете управляющих.

Да, разумеется, Андрей вроде как получил копию схемы щитовой печати из Гильдии Магов, что… было бы вполне правдоподобно, если бы не некоторые «но». Первое такое — почему, в таком случае, копия была повреждена? Гильдия, несмотря на все свои проблемы, относится к архиву едва ли не с той же почтительностью и вниманием, что и Большой к своей знаменитой Библиотеке.

Но что куда важнее — «Цапля». Псевдо-Анвар Ригланов, а на деле — сидхе Пылающего Рассвета мог, конечно, разбираться в Звездной Магии… на том уровне, на котором она находилась пять веков назад. Потому что именно в то время лже-Анвара заточили в темницу в Граде на Холме. А поверить в то, что за всего несколько месяцев он разобрался в новой науке, включающей в себя не только сами печати, но и, хотя бы, Лей-генераторы (не говоря уже про сложнейшие артефакты в виде контролирующих печать очков и так далее) — весьма сомнительно. Скорее, Кукловоды предоставили все нужные данные.

Почему тогда именно Анвару Ригланову? А, с другой стороны, почему именно в квартире Анвара Ригланова произошло то, что произошло?

Да, далеко не факт, что все эти ниточки вели именно к компании профессора ан Маниш, но проверить было можно. Вот, видимо, Полковник и хотел получить из сложившейся ситуации максимальную выгоду.

Ардан, в целом, был не против. Скорее даже — «за». Четыреста эксов без десяти ксо за три месяца работы в одной из лучших компаний по щитовым чарам в столице? Всего по пятнадцать с половиной часов в неделю? Признаться, он бы не расстроился и в том случае, если бы ан Маниш ему и вовсе ни ксо не заплатил.

— Да уж, о бредущий по птичьим тропам, ну вы и накуролесили, конечно, — Талис помог Арду миновать атриум, который, к позднему часу, не мог похвастаться большим количеством посетителей. Разве что бессменные горгульи все так же пристально следили за вверенными им, мраморными просторами. — Не стану терзать вас, что и почему произошло. Дела Первородных мне, в силу скромного происхождения в горячих пустынных песках, не всегда понятны. Но, что мне ясно, так это то, что вы, Ард, наверняка не откажите мне в удовольствии разделить пиалу Каргаамского янтарного с цветами вишни.

Ардан приподнял брови. Они вышли не через главный вход, а, миновав неприметную дверь около информационной стойки, прошли через узкий коридор и оказались на просторной площадке, спрятанной за низкой аркой, соединявшей главное здание и корпус с техническими помещениями.

Брови Ардана поползли еще выше. Он прежде не задумывался о том, что профессора Большого, в большинстве своем, Старшие Магистры (а несколько обладали даже титулами Грандов, но преподавали только на старших курсах и у самых избранных групп), и преподавание для них далеко не единственный источник дохода.

Арди, на секунду, показалось, что он оказался на Бальеро. Здесь, среди десятков припаркованных автомобилей, не нашлось места ни единому « Дерксу». Спящие Духи, статус самой дешевой марки здесь занимало несколько « Швенлик’ов», считавшихся в народе средней категорией личного автотранспорта.

А все пространство было буквально утыкано длинными, хромированными, с изящными деревянными «крыльями», кожаной откидной или, наоборот, монолитной крышей, модными автомобилями. Да, разумеется, и среди них можно было найти модели подороже или подешевле, но Арди не настолько разбирался в колесном транспорте. Это же не лошади. В них Ардан понимал многое.

— Пойдемте, Ард, — и Талис, все так же помогая плечом Ардану, провел его до автомобиля, точь-в-точь похожего на тот, в котором год назад его от вокзала забирала госпожа Атура, служанка, помощница и подруга нынешней Императрицы-консорт. Не одинакового, а именно — похожего. Разве что у этого крыша была повыше, а корпус подлиннее и поизящнее, с чередой выхлопных труб, расположенных не под капотом, а вдоль него и направленных вверх.

От компании « Орлас», такой стоил от тридцати двух сотен за экземпляр. Мог развивать скорость до восьмидесяти километров в час, а двигатель хвастался мощностью почти в сорок лошадиных сил. Откуда все это знал Арди? Борис хотел приобрести такой, но жаловался, что его очередь заказа подойдет не раньше, чем через полтора года.

— Господин ан Маниш, — из салона вышел шофёр в строгом, черном костюме, отдаленно напоминавшем мундир. В белых перчатках он принял посохи Талиса и Арда, после чего открыл им дверь и помог забраться внутрь.

Салон… салон выглядел так, будто Арди вновь оказался в «Эльтире». Просторный и свободный, с мягкими сидениями, аккуратно выстроченными и обтянутыми телячьей кожей, выкрашенной алым цветом. С лакированными вставками и, что удивительно, подставкой для бутылок и фужеров.

— Пожалуйста, едем в фирму, дорогой повелитель механических зверей, — в своей манере вежливо попросил ан Маниш.

— Конечно, господин ан Маниш, — и водитель, повернув ключ зажигания (двигатель, в отличии от «Деркса», не закашлялся в приступе чахотки, а заурчал ласковым котенком), плавно направил громаду к выезду с преподавательской парковки.

— Пожалуй, выпьем за наше пусть и краткосрочное, но милое моему сердцу сотрудничество и тому, как сильно заскрипят зубы моего верного друга, Эрика Конвела, — Талис разлил по пиалам Каргаамский чайный напиток и первым отпил. Они с профессором Конвелом действительно многие годы дружили и тихонько соперничали за самых перспективных студентов. Об этом знали все, кто у них обучался. — Итак, Ард, если помните, то мы имели с вами весьма приятную беседу на тему Звездных отмычек и одного конкретного щита на Пятой улице Бальеро, а сейчас мне стало известно о появлении на рынке некой печати « Туманного Помощника», изрядно упрощающей тестирование даже самых нагруженных щитовых чар.

Глаза ан Маниш сияли не самым здоровым азартом, а Ардан заглянул в отражение на поверхности темного напитка. С другой стороны, возможно, он бы предпочел уют своей лаборатории в «конюшнях», чем пристальный взгляд профессора.

— Впрочем, дорогой Ард, мы можем отложить данный разговор до момента, как вы снова сможете разговаривать, не боясь при этом сойти за ученую корову. Ваше здоровье, — Талис приподнял пиалу с чаем и допил напиток.

К этому моменту они уже свернули с проспекта на Улицу Святых Воителей, проехали мимо дома Бориса с Еленой и покатились в сторону Нового Города, где и находилась компания ан Маниш…

Спустя одну чайную поездку

Они остановились около шестиэтажного здания. Квадратного, которое должно было бы выглядеть так, как выглядят, обычно, промышленные помещения. Но вместо этого взору Арда предстало нечто, что, наверное, уместно вписалось бы если не в Центральные районы, то в районе Старого Парка уж точно. Пусть и без броских на вид элементов, фасад все еще представлял собой нечто украшенное наличниками, эркерами и даже какими-то скульптурами, под которыми скрывались облицовочные швы.

— Спасибо, — Арди, радуясь тому, что в разум вернулась ясность, поблагодарил шофера и, следом за профессором, вышел на улицу.

Новый Город всегда поражал его не только высотными зданиями, где двенадцать этажей выглядели вполне себе скромно на фоне гигантов с вереницами окон в двадцать рядов и выше; но и широтой тротуаров и проезжей части. А еще количеством этих самых пешеходов, автомобилей, механических омнибусов, трамваев и всего того, что ходило, ехало, кричало, жужжало и, буквально, кипело.

— Мне всегда казалось, что между вами, о свидетель родины ветров, есть какое-то сходство.

Талис ан Маниш, опираясь на посох, стоял около памятника. Одного из многих, которые, на расстоянии в километр друг от друга, словно верстовые столбы, возвышались среди небольших клумб по улице Героев Малой Войны. Именно на ней и находилось здание компании ан Маниш. И именно здесь, неподалеку от входа, держа в левой руке обнаженную саблю, а в правой винтовку с примкнутым штыком, на город взирал… отец Ардана. Гектор Эгобар.

Его кустистые брови, грубое лицо, высокая верхняя губа, скрывавшая, как и у Арда, клыки. Скорее из излишней необходимости, так как будучи чистокровным матабар Гектор куда лучше контролировал свое тело и, при необходимости, мог спрятать клыки глубже, чем Ард.

Гектор Эгобар… Правда, на памятной табличке внизу памятника стальными буквами вывели совсем другое:

« Майор Гек Абар. Старший офицер отдельного разведывательно-диверсионного корпуса третьей армии, командующий шестой дивизией, полный кавалер ордена Доблести, награжден орденами Святого Георгина второй степени и Белого Феникса второй и третьей степени. Герой Империи! Честь, достоинство, братство!»

Когда, в начале лета, Борис в сердцах сказал, что его матери и отцу Арда должны поставить памятник, то Ардан промолчал. Он не знал, может ли делиться информацией о том, что легендарный (в армейских кругах) Гек Абар и Гектор Эгобар — одно и то же лицо. Причем как в прямом, так и в переносном смысле.

— Определенно, — поддакнул своим мыслям ан Маниш. — Сходство есть… но, Пески и Храмы, возможно меня подводит зрение! Пойдемте, дорогой Ард, я вам все покажу и всем представлю.

— Да, профессор, конечно, — Арди постарался сделать вид, что памятник его нисколько не заботил.

Он знал, что тот стоял здесь, на улице, чье название посвящалось Фатийской Резне. Каменное изваяние, покрытое, местами, медными пластинами. Гек Абар и еще десять героев совсем маленькой войны, при этом оказавшей невероятное влияние не только на западный континент, но и на весь мир.

Отведя взгляд в сторону, Ардан оставил памятник за спиной и, вскоре, они подошли к дверям. Их встретили двое швейцаров, с искренними улыбками поприветствовавших ан Маниш. Профессор ответил взаимностью и даже справился о детях одного из них.

Ардан, все еще видевший перед внутренним взором памятник, пропустил короткий диалог. Окончательно юноша пришел в себя только в фойе. И если не знать, что именно за компания владела зданием, то никогда и не поймешь, где именно оказался.

Хотя, маленькие намеки имелись. В рамках на стенах, укрытых плотными, темными обоями, вместо картин или фотографий, на визитера взирали самые разнообразные чертежи печатей. Рядом с ними — столь же многочисленные здания. От складов и ангаров, до небоскребов, имений Предместий и, что удивительно, частных квартир.

По центру же, встречая посетителя, на стене маячили отполированные до зеркального блеска буквы: « Компания Гарилов, Нельгс и ан Маниш», а ниже шел девиз « Наши чары оберегают не ваше имущество, а ваши нервы».

В остальном все, как и всегда. Уютные диванчики для ожидающих; стеклянный столик с газетными выпуск от разных редакций и, разумеется, информационная стойка. Все из дорогих материалов — из Алькадской лиственницы и мрамора. А ковры, кажется, исключительно из северных провинций Лан Дуо Ха (о чем Арди имел представление, опять же, лишь благодаря Борису).

— Дорогая Анила, чей свет глаз ярче лишь света её души, — Талис наклонился и картинно приложился губами к тыльной стороне ладони подошедшей к ним молодой девушки. Та выскользнула из-за стойки и ласточкой подпорхнула к профессору. — Я рад вас видеть еще более прелестной, чем даже в моих самых смелых мечтах о собственной молодости.

Анила, поправляя густую, черноволосую прическу, слегка зарделась.

— Господин ан Маниш, господин Нельгс хотел передать, что…

— Дела-дела-дела, — замахал рукой ан Маниш. — Я в почетной отставке, моя милая Анила, чье имя мелодичней песни, так что могу лишь с гордостью представить вам моего студента. Господин Ард Эгобар следующие три месяца будет с нами сотрудничать.

Анила, одетая так, что скорее подходила бы для модных вечеринок Бальеро, чем для работы секретарем в компании, смерила Арда не очень приветливым, но отчего-то заинтересованным взглядом.

— А теперь, прошу прощения, Анила, мы с моим юным коллегой вынуждены покинуть свет ваших очей, дабы погрузиться в пучины куда менее приятных и интригующих глубин, — и Талис, снова поцеловав ладонь Анилы, уверенным шагом направился к лифтам.

Ардан же успел заметить, как на Анилу с большим неодобрением смотрели другие секретари за стойкой информации. Арди всегда было любопытно, где Талис находит такое количество разных спутниц, с которыми посещает концерты Тесс, но теперь, кажется, ответ был найден.

Что же — он, как всегда, не собирался никого судить. Каждый был волен делать в жизни тот выбор, который он делал. Главное — не забывать, что за него придется нести ответственность. Так его учили лесные друзья.

— Итак, господин Ард, на первом этаже у нас комнаты для переговоров, несколько выставочных залов для демонстрации самых популярных решений, — перечислял ан Маниш, пока они ждали адское устройство, уже готовое перемолоть их стальными жвалами. — На единственном отрицательном уровне, у нас испытательная площадка, но туда попасть можно только в сопровождении кого-то из числа старших инженеров. Правда, об этом вам сообщит ваш куратор. Что до остальных этажей, то кроме последнего, шестого, административного, остальные заняты мастерскими. Всего у нас, если я не ошибаюсь, — двери открылись, позволяя Талису задуматься, а Ардану собрать волю в кулак. Заходя внутрь стальной коробки, обитой деревянными панелями, он чувствовал, как от пота нательная майка и сорочка прилипают к спине. — шестнадцать групп разработчиков. Да, кажется столько. Под руководством великолепных старших инженеров, некоторых из которых я, в свою очередь, имел счастье обучать в стенах Большого. Вас же, о странник лазурных долин, я представлю тем, кто уже успел поработать с вашим « Туманным Помощником».

Ардан не стал спрашивать, как профессор ан Маниш оценивал его разработку. Покажись она ему бесполезной и топорной, он бы не стал упоминать её уже несколько раз. Вместе они вышли на пятом этаже и тут же оказались на развилке коридора. И, что бросалось в глаза, здесь у кабинетов не было стен. Вернее — они имелись, только стеклянные.

Обрамленные деревянными рейками, они весьма условно разделяли пространство на несколько зон, каждая из которых просматривалась насквозь. Ардан видел магов в костюмах, с отставленными в сторону посохами и повешенными на вешалки плащами.

Кто-то, заложив карандаш за ухо, раскладывал на столах громадные чертежи зданий, поверх которых накладывал разводку Лей-проводки и, кажется, рассчитывал необходимое напряжение генераторов. Другие, по трое, а иногда и впятером, стоя у графитовых досок, писали и чертили сложные формулы и графики, вычисляя параметры промышленных чар. Другие сновали между столами, собирая бумаги, а затем, прямо на ходу обсуждали их с коллегами, которые тоже куда-то шли, бежали, а порой и рылись под столами в поисках чего-то очень важного. Стучали рычажки печатных машинок, щелкали клавиши арифмометров, а воздух буквально пропитался табачным дымом и терпким ароматом кофе с чаем.

— Мы сперва хотели просто сэкономить на освещении, но потом оказалось, что чем прозрачнее стены, тем выше продуктивность, — шепнул Талис. — Но, вижу, вам, Ард, нравится.

Ардан даже ответить ничего не смог. На мгновение он потерял дар речи. Интересно, именно так выглядит рай в религии Светлоликого?

— Ага, — только и смог выдавить из себя Ардан.

— Профессор! — из одного из кабинетов к ним вышел мужчина лет тридцати пяти.

Ростом лишь немногим больше, чем дворф, но при этом, удивительно, вполне симметричной комплекции и даже, наверное, красивый на лицо. Ардан не разбирался в мужской красоте, но мог отличить приятное лицо от неприятного. С закатанными рукавами, подтяжками под расстегнутой жилеткой и в темно-сиреневых брюках. Он держал за левым ухом сигарету, а за правым — карандашный огрызок. В руках же покоился свернутый в трубочку чертеж.

— Магистр Тенев, радость воспоминаний моих, — сердечно поприветствовал его Талис. Впервые Арди видел кого-то, кто был даже ниже, чем ан Маниш. — Вот, хочу представить вам того самого студента, который разработал « Туманного Помощника».

Тенев перевел взгляд карих глаз на Арда и, на мгновение замешкавшись (Арди уже не раз видел подобное, когда собеседнику требовалось несколько мгновений, чтобы привыкнуть, что перед ним… не совсем человек), подлетел к нему и затряс руку.

— Так это благодаря вам, юноша, мы уже второй месяц в мыле⁈ — с азартом тараторил Магистр. — Весь столичный рынок стоит на ушах! Вы, буквально, единолично переделали принцип испытания готовых изделий, снизив их стоимость почти на семь процентов! Это достижение, юноша! Достижение!

— Да… наверное… — немного растерялся Ардан. Он привык, что в рамках Звездной магии, все, что он слышал о себе, это бесконечные причитания Аверского о том, что он лучше бы лошадь военной магии обучал, чем Ардана.

— Не надо скромничать, юноша! — Тенев продолжал трясти его руку, словно пытался оторвать. — Профессор, могу я уже забрать это дарование и ввести в курс дела? Чем быстрее мы начнем работу, тем лучше!

— Разумеется, Магистр Тенев, ну а вас, дорогой Ард, я вручаю в эти заботливые руки, а сам удалюсь провести не столь захватывающую беседу об эксах, чужих амбициях и простой человеческой глупости, — и Талис, раскланявшись, вернулся в лифт.

А Арда уже подхватил неудержимый поток промышленной Звездной магии, не отпускавший его вплоть до самого вечера.