Арди смотрел на то, как мимо проплывали дома центрального района. Такие важные, такие помпезные; каменные и изящные, разукрашенные и цветастые, словно дебютантки Новогоднего бала при дворе Императора. Сам Ардан такого события ни разу не видел, но вспоминал красочные описания Великой Княжны Анастасии, порой упоминавшей данное событие в своих письмах.

Анастасия…

Ардан посмотрел на запястье, где под манжетой сорочки спряталась метка Аллане’Эари, Сидхе Холодной Летней Ночи. Тополь сдержал свое слово наполовину лесного кота, наполовину Вилы. С того самого вечера, как верный соратник наследницы престола всея Империи увидел синюю метку, он больше не приносил писем.

Удивительно как то, что еще недавно казалось Арду неуместной, а зачастую и опасной авантюрой, теперь вызывало в его сердце тоску. Тянущую и гнетущую. С удивлением для себя, он понимал, что за прошедший год проникся к Анастасии теми же чувствами, что и к Елене с Борисом. Да, они больше не виделись с глазу на глаз и не обменивались словами в привычном понимании, но это чувство…

Чувство, что где-то там, среди позолоченных шпилей, широких проспектов, витражей, золота и эксов есть человек, который знает о нем даже больше, чем Тесс — оно согревало. Дарило покой.

Да, пожалуй Ардан действительно скучал по их с Анастасией переписке. Маленькая девочка, заточенная в помпезной роскоши Дворца Царей Прошлого, порой понимала его лучше и глубже, чем кто бы то ни было другой.

Ардану хотелось верить, что и он понимал её тоже.

Юноша улыбнулся своим мыслям. Почему-то он видел сходство в отсутствии на руке браслета Атта’нха, метки Сидхе и… анализатора. Того, что еще недавно являлось основой могущества Империи, а теперь, спустя всего полгода после появления на рынке печатей и способов обмана анализаторов — ушло куда-то вглубь истории.

Уже несколько месяцев, как упразднили закон, обязывающий несовершеннолетних носить государственные анализаторы. В Большом и на Лей-факультетах прочих институтов больше не использовали пластины анализатора при работе и опытах. А на Рынке Заклинаний их можно было приобрести за пару десятков ксо. Не то, что в начале года, когда самый простенький начинался в стоимости от двенадцати эксов.

Забавно.

Наверное, если посмотреть под другим углом, то была ли такая уж большая разница между, скажем, арбалетами и анализаторами? Когда-то и арбалеты, изобретенные человеческим гением инженерной мысли, позволили армии человеческих племен сравняться в мощи с эльфийскими лучниками.

Людям больше, банально, не требовалось тратить десятилетия на обучение собственных стрелков. Достаточно было артели кузнецов, рудных слитков, крепкого дерева и пары месяцев на стрельбище.

— О, смотри-смотри, матабар, летит! Дирижопаль летит!

— Дирижабль, — привычно поправил Ардан.

Аркар, едва носом не влезая в лобовое стекло автомобиля, глазел на темнеющее, вечернее небо. Там, среди осенних туч, сверкали огни. Первые гражданские дирижабли начали курсировать над восточным побережьем Империи. Не пройдет и нескольких лет, как, возможно, первые, самые отважные из «небесных волков» отправятся на запад, к Лазурному морю — второй по численности губернии страны после столицы. А еще лет через десять — пересекут Ласточкин Океан или Мелкоморье.

А может и нет.

Может быть такие люди как профессора Конвел, эн’Маниш и Ковертский; лорд Эдвард Аверский, Март Борсков, Эрзанс Паарлакс и еще многие другие изобретут нечто новое. Что точно так же придет на смену дирижаблям.

— Аркар, — Ардан опустил руку и одернул манжет. — Как думаешь — в чем смысл Конклава?

Полуорк отвлекся от завораживающего зрелища летящей в небе стальной махины и повернулся к Арду.

— Тебе честно, полу-коротышка, или что-нибудь высокопарное?

— Для начала, я удивлен, что смог выговорить слово «высокопарное».

Аркар фыркнул и продемонстрировал кулак размером с полголовы Арда. Арди, для людей, всегда казался высоким, а для орков и вправду — «полу-коротышка». И, учитывая, что Аркар и сам являлся полукровкой, то такая характеристика подходила и ему самому, но этого Ардан упоминать не стал.

— Могу повторить с перекрашиванием твоей хари… лица, тобишь-та, Ард, в пурпурный. Язвить он вздумал.

— Спешу предупредить, Аркар, что в этот раз я намерен защищаться.

— Ой, ага, у тебя посох между сидениями застрял. Аккурат там же, где сейчас застрянет твоя такая умная башка… голова, значит-ца.

Они переглянулись и синхронно улыбнулись. Почему-то, болтая с Аркаром, Арди часто мысленно возвращался на тропы Алькадских гор и лесов. С полуорком было легко. И понятно. А может просто легче и понятней, чем с людьми.

— Ладно, — крякнул Аркар. — Для тех, у кого в головах нет своих извилин… мозгов, тобишь-та, Конклав это что-то вроде… не знаю даже, матабар. Как кто-то умный и знающий. Кто-то, за кем можно следовать. Кто хранит заветы наших предков и пути Спящих Духов.

— А ты разве в это не веришь?

— Я? — переспросил Аркар и, немного подумав, пожал плечами. — Я верю в законы Kar’Tak. И верю, что люди, зачастую, слишком жадные. Слишком лживые. И слишком заботятся о комфорте своих задниц.

— Странно слышать о жадности от бандита, Аркар, — чуть прищурился Ардан.

Что еще ему нравилось в общении с Аркаром, так это то, что ему никогда не приходилось выбирать слов (если, конечно, они разговаривали с глазу на глаз и полуорку не приходилось поддерживать реноме Распорядителя Орочьих Пиджаков).

- Справедливо, наверное… — Аркар заложил крутой поворот и они оставили Кривоводный канал позади, а Новый Город где-то с юго-запада и поехали через промышленную зону в сторону района Первородных. — Хрустики… эксы, значит-ца, считай, сами по себе религия. Общая. Светлоликий, Спящие Духи — все это для слабых или для тупых. А эксы, — Аркар усмехнулся и провел желтыми когтями по щетине. — Деньги. Они всех объединили. На обоих континентах. Все теперь на них молятся. У кого больше — тот и лучше. Так что может я и жадный ублюдок, Ард, но я хотя бы при бабках… при монете, тобишь-та. Ты, вон, до сих пор без кольца ходишь. Свадьба уже через четыре месяца. А есть на что справлять? Ну и как тебе — нравится так жить? Думаю, не очень.

— Пытаешься столкнуть меня на темную дорожку бандитизма?

Аркар только отмахнулся.

— Я еще тогда, когда ты после Бальеро всякую чушь мне порол… ерунду рассказывал, значит-ца, понял, что это беспр… беспрес… а, к демонам, поганое это дело, — автомобилей вокруг становилось все меньше, а дома сменялись заборами и фабричным смогом. — Ты может и не Плащ, но и не бандит. Не там и не сям. Типичный матабар. Твои предки все тоже никак не могли определиться звери они или Kar’Tak. Так и жили где-то на границе.

— А Конклав? — Ардан решил вернуться к изначальной теме.

— А что Конклав, — пожал плечами Аркар. — Если по правде, Ард, то сидят они и пердят… воздух портят, тобишь-та. Громко так. Порой вонюче. Несут всякую чушь. Но и пользы приносят. Наш брат он же не особо спешит слушать коротышек… человеков, значит-ца. Так что Конклав нужен, чтобы остальные Kar’Tak соблюдали законы. Думаю, именно поэтому их еще и не разогнали. Ну а для меня они просто удобные счетоводы, которые монету раскидывают по малоимущим.

« Еще не разогнали…» — может Аркар не знал умных слов и часто срывался на бандитский говор, но при этом обладал живым и проницательным умом. Что, наверное, и позволяло ему занимать такое высокое положение в банде и пользоваться уважением у всего теневого мира Метрополии.

— Аркар, как сейчас в Шестерке дела обстоят?

Полуорк фыркнул и быстро глянул в сторону Арда.

— Это сейчас со мной юнец Говорящий воздухом дышит… болтает, тобишь-та, или Плащ?

— Не знаю, — честно ответил Ардан. — Просто помнишь наш разговор про тело Аллы Тантовой? Мутанта?

— Помню.

— Мне кажется, его уже нашли.

— Если бы нашли, тоя́бы знал, — немного грубо возразил Апркар. — В отличие от Черного Дома, матабар, у меня монета не ограничена надушенными париками тупых голов Парламента.

— Ты бы знал, если бы нашел кто-то из Шестерки, — стоял на своем Ардан. — А если это были не крупные банды?

— Шпана? Ты намекаешь на шпану? Ну, на мелкое ворье, значит-ца… ну, тоже может быть, конечно, но тогда они вряд ли покажутся с ней где-то. Их же просто прибьют, — Аркар остановил машину, заглушил двигатель и вытащил ключ зажигания. — Так что если шпана и нашла ту тварь, то и демоны с ними. Себе же приключений на очко… задницу, тобишь-та, отрыли.

Ардан бросил быстрый взгляд в сторону запястья. Что-то не вязалось в этой всей истории с Аллой Тантовой. Да, она была мутантом и, скорее всего, созданным специально для того типа работы, который вела. Все же её мутация позволяла менять облики людей, что идеально вписывается в стиль охоты… игры Кукловодов.

Но, учитывая то, какие они вели исследования и какого масштаба те, зачастую, оказывались, то сам факт потребности в теле Аллы Тантовой, каким бы уникальным (в чем Арди сомневался) мутантом та не являлась, выглядел натянутым. Но если Кукловодам не нужна была Алла Тантова, то что тогда им треб…

' — Эта шкатулка, — Алла поставила деревянное произведение искусства, в котором тончайщий узор сливался в запутанных линиях, на стол. — Скорее всего какой-то артефакт до имперской эпохи и…

— Это никакой не артефакт, — может и по-юношески, но Арди вернул любезность и перебил госпожу Тантову. — Это эльфийская головоломка.

…

Раздался тихий, едва слышный щелчок и крышка шкатулки приподнялась. Внутри, насколько успел заметить Ардан, лежал старый, железный ключ. Алла, оттеснив юношу, достала из сумочки простой слепок ключника. Две ванночки, заполненные вязкой субстанцией, напоминающей глину. Она положила ключ между ними, ненадолго сжала и, убедившись, что слепок достаточно качественный, очистила ключ платком и убрала тот обратно на дно шкатулки.

— И что он открывает? — поспешил спросить Ардан.

Алла, разумеется, ничего не ответила.'

— Ahgrat! — рявкнул Ардан и едва было сдержался от того, чтобы не хлопнуть рукой по двери.

Все это время, там, на дирижабле, ответ был у него под носом. Зачем в принципе Кукловодам проводить сложные махинации и добиваться того, чтобы в окружении Тревора Мэн оказалась Тантова? Мэн и так сотрудничал с Кукловодами! Он бы, скорее всего, не отдал бы им Посох Демонов «просто так», но вполне бы, учитывая личность Мэн, продал бы за нужную сумму. А в деньгах Кукловоды явно не испытывали нужды.

А значит им требовалось то, что Мэн мало того, что не отдал бы, так еще и не продал ни за какие деньги. При всем при этом Мэн не был идиотом. Он же видел, что происходило с теми, кто продавал свою душу Кукловодам. И вряд ли сотрудничал бы с ними без страховки своей безопасности.

Это как охотиться в чужих угодьях, понятия ничего не имея о их владельце. Глупость, от которой Арда отучили первые же мелкие стычки с детенышами барсов на снежных тропах.

Нет, Мэн не просто считал или думал, что ему ничего не угрожает, он был, судя по их разговору с Ле’мрити, в полной уверенности, что является равным Кукловодам.

— У него имелась страховка…

— Матабар, ты начинаешь меня пугать. У вас, у Говорящих, так принято — самими с собой воздух пускать… болтать, значит-ца?

Мэн держал у себя нечто такое, что гарантировало ему сохранение и жизни, и благополучия. И вот именно для того, чтобы заполучить это нечто и потребовалось Алла Тантова.

Кукловоды искали вовсе не её тело.

А ключ.

Вернее — его слепок.

Спящие Духи! Там, на дирижабле, Ардан в самом прямом смысле, стоял на расстоянии вытянутой руки от ключа к чему-то чрезвычайно важному для Кукловодов. Настолько, что они не могли прикоснуться к Тревору Мэн!

— Аркар… если бы тело Аллы Тантовой нашел кто-то из Шестерки, то аукцион бы уже точно состоялся, так?

— Скорее всего, — пожал плечами орк.

— Получается, что её, все же, нашел кто-то другой… — Ардан, по привычке, прикусил кончик языка и тут же спросил. — Ты говорил, что на Неспящей улице можно купить что угодно. Скажи, а есть ли там незаконные лаборатории химер и мутантов?

Аркар крякнул от неожиданности и снова почесал щетину.

— Может и есть, Ард… может и есть, но тебе туда так просто будет не попасть. Как и мне… Но я понимаю к чему ты клонишь. Если труп Тантовой уже нашли, то его, скорее всего, понесли именно туда. За стопку хрустиков… эксов, значит-ца.

— Именно и…

— И, матабар, — перебил Аркар. — У тебя сейчас слово с Конклавом. Я и так свое очко в линию растянул… изрядно напрягся, тобишь-та, чтобы все обустроить. И если ты сейчас опять все пустишь псу под хвост, то я вообще не знаю, что с тобой сделаю. Понял?

Ардан мог бы спросить какой у Аркара интерес в том, чтобы ему помогать, но… почему-то он чувствовал, что если спросит, то это станет их последним разговором, а в его челюсть опять прилетит чужой, пудовый кулак. Аркар помогал ему, потому что хотел помочь. Не больше и не меньше.

Может быть, потому что не только одному Арду порой казалось, что в лице полуорка у него есть друг. Может быть, и Аркару чудилось, что под регалиями Имперского мага, прячется его друг полуматабар.

— Ты прав, — кивнул Ардан. — Идем.

В прошлый раз они ехали по, старому и, собственно, единственному маршруту, соединявшему район Первородных и остальную столицу. Через вечно гудящий, оживленный Ньювский проспект, затем к мосту Конных Войск, страдающему от бесчисленных заторов, после которого, за торговыми кварталами, обнаруживалась единственная дорога, ведущая к обители Первородных.

Но недавно открыли новый мост через Крылатый Канал, который позволил подъехать к кварталу с другой стороны. Впрочем, на открывшуюся картину это сильного влияния не оказало.

— Погоди, чуть не забыли, — Аркар похлопал себя по карманам и достал несколько монеток ксо. — Это для…

— Шпаны, — кивнул Ардан. — Я помню. Чтобы колеса не сняли.

И, отвернувшись от автомобиля, задрал голову вверх. Будто бы в поисках крыш небоскребов или козырьков высотных зданий. Но тех здесь не оказалось. В роли козырьков выступали сотни переходов, мостов и аллей, поднятых над землей.

Район Первородных построили, если так можно выразиться, на холмах и здесь царствовали лестницы. Самого разного калибра, в безумном множестве — винтовые и прямые, широкие и узкие, каменные и деревянные, с пролетами и без, с перилами и оголенные, как девушки в теперь уже навсегда закрытом кабаре Красной Госпожи — они обнимали разномастные дома, налипавшие друг на друга, выглядящие бесконечным слоеным тортом, в котором один корж накладывается на другой и так, пока не закончится место.

А место все не кончалось. Как и дома. Небольшие, на два, максимум три этажа, они служили друг другу фундаментом с одной стороны холма, а с другой к ним тянулись сложные переплетения переходов, как подземных и надземных.

Узкие улочки, на фоне которых ниточки тротуаров Старого Парка представлялись широкими аллеями, пронизывали район Первородных, разделяя тот незримыми взмахами кисти безумного художника. Именно художника, а не инженера, потому как ни одному разуму, будь то человеческий или иной, никогда не вздумается сотворить нечто столь сумасшедшее.

— В последнее время здесь стало еще меньше места, — вздохнул Аркар, поднимаясь по одной из лестниц ведущей на, конечно же, одну из «нижних улиц». — Из-за железной дороги в столицу прибывает все больше Kar’Tak.

Арди никак не прокомментировал услышанное и все разглядывал здания, вблизи выглядящие еще более странными, местами несуразными, но, в чем-то, занимательными. Из-за сумятицы прошлого визита он не успел толком проникнуться своеобразным колоритом района Первородных.

Удивительным образом рядом соседствовали постройки из самых разных эпох, стилей и культур. Дома орков, широкие и просторные, украшенные символами и резными барельефами с большими окнами, отдавая дань уважение их степному прошлому, умудрялись соседствовать с дворфийскими. Те, в свою очередь, приземистые, квадратные, совсем без излишеств, но массивные, тяжелые, готовые выдержать удар артиллерийского снаряда — с бойницами вместо окон. А выше могли, например, примоститься воздушные постройки эльфов, чьи фасады обязательно облепляли деревянные панели, неизвестно каким образом выдержавшие дыхание местной зимы.

Порой Арди на глаза попадались небольшие, в чем-то даже комичные строения, из которых выходили редкие гоблины. Они немного напоминали дворфов. Только меньше, в разы субтильнее, без бороды, но с острыми ушами, как у эльфов и кожей, цвета застоявшегося болота.

Здесь все толкались, галдели, разговаривали на языках своих народов, но с десятками разнообразных диалектов. Порой Первородным достаточно было отделиться друг от друга на пару сотен километров, чтобы их, некогда, единый язык, перетерпел изменения и разделялся на две ветви.

Если Ардан правильно чувствовал направление, то они двигались перпендикулярно Неспящей улице, пересекавшей весь район и являвшейся сосредоточием её торговой жизни, да и в целом — жизни. Заканчивалась она, разумеется, единственным местным проспектом, где имелось встречное движение и могло проехать сразу несколько автомобилей.

В прошлый раз они с Аркаром этот самый проспект чуть было не сожгли.

— Путь до Конклава не самый близкий, — вздыхал Аркар, разбивая плечами разномастную толпу. — И, Спящие Духи, как же утомляет ходить пешком.

— А тебя сюда никто и не приглашает, Аркар, — над их головами прокатились раскаты гулкого грома. — Так что можешь проваливать в центр к своим грязным подельникам.

Ардану не требовалось оборачиваться, чтобы понять, кто именно с ними разговаривал. Но он, все же, обернулся.

Над ними нависала громада ростом в три с чем-то метра. Шириной в плечах такой, что между ними и соседними домами оставалось всего несколько метров.

Без пальто (как в прошлый раз), но, кажется, все в той же зеленой рубашке, цветом почти такой же, как и кожа, с черным галстуком, вполне способным заменить одеяло, в широкополой шляпе габаритами с небольшую бочку и синих штанах, которые, если распороть, могут легко сойти за парус — перед Арданом стоял огр. Сержант Боад. Тот, самый, которого он впервые повстречал полгода назад.

С тяжеленной, квадратной нижней челюстью, с носом забавной формы — одновременно приплюснутым и, в то же время, вздернутым в небо кончиком. Глубоко посаженные глаза скрывала тень от шляпы, а в правом ухе качалась серьга, обманчиво выдававшая себя за небольшой браслет. Лицом он чем-то напоминал одновременно лесную жабу, Каргаамскую черепаху и, что логично, учитывая дальнее родство — орка. Разве что клыков не торчало, да и форма черепа совсем иная.

— Боад, псина сутулая, сделай милое дело — свали так далеко, где я тебя больше не увижу, — Аркар, тоже совсем не маленького калибра, выглядел на фоне Боада миниатюрнее ребенка. Такого же нахального и бесстрашного.

Боад поправил ремень (если так можно было назвать это кожаное изделие, способное заменить тягловый трос), наглядно демонстрируя кобуру и револьвер. Такого калибра, что выстрел из него мог причинить ничуть не меньше вреда, чем некоторые модификации « Ледяного Ядра» Ардана.

— Если размер твоего ствола это все, что ты способен продемонстрировать, Боад, — Аркар блеснул плотоядной улыбкой. — то я все равно знаю, что он не сработает.

Боад ответил точно таким же оскалом. Разве что у огров не имелось ни клыков, ни бивней, ни даже хоть сколько-нибудь заостренных зубов. Их челюсти и зубы чем-то напоминали лошадиные. Большие, прямые, почти квадратные.

Только они им требовались не для перетирания травы и мягкой пищи, а для того, чтобы дробить кости. Пищеварительная система огров, гортань и пищевод были устроены так, что этим монстрам почти не требовалось жевать пищу. Они отрывали громадные куски и разом те проглатывали. Проблему представляли, как раз-таки, только кости, которые те и перетирали.

Так что, обладая подобным знанием, подобная ухмылка выглядели ничуть не менее устрашающе.

— Хотел бы я, Аркар, посмотреть, как ты бы сказал мне что-то подобное с глазу на глаз, но не сейчас, — Боад повернулся к Арду и положил ладонь на рукоять револьвера. — Сейчас меня больше интересует коротышка, который решил, что может проигнорировать мои слова. Кажется, я предупреждал вас, капрал, что вам здесь не рады.

Арди даже заметить не успел, как в тесном переходе между двумя узкими лестницами остались только они втроем и еще несколько подоспевших дворфов в форме стражников. Некоторых из них Ардан помнил еще с прошлой встречи.

И точно так же, во время первой встречи, он изрядно перенервничал при виде исполинского огра и его не менее внушительных размеров железа. Но теперь, после всего того, что произошло, и, учитывая, что в руках Арда находился его верный посох, а на пальцах кольца с накопителями, то… он не ощущал угрозы ни для себя, ни Аркара.

Более того, Ардан был уверен, что и окружающие их дворфы-стражники, держащие едва ли не прямоугольные пальцы рядом со своеобразной формы рукоятями миниатюрных револьверов, не сильно смогут повлиять на исход возможной ситуации. И может быть Боад прочитал что-то в лице и позе Арда, а может просто вспомнил, что имеет дело с пусть и персоной нон-грата, но все еще — работником Черного Дома.

— Вы в Конклав? — прогудел Боад, убирая ладонь от рукояти своей, в самом прямом смысле, карманной пушки.

Аркар, в не самой свойственной ему манере, не стал ни злорадствовать, ни продолжать давить на сержанта. Точно так же демонстративно отодвинув ладонь от топора и револьвера, он сдержано кивнул:

— Угадал, Боад, в Конклав.

— Я вас провожу, — Боад махнул рукой своим подчиненным и те буквально как сквозь землю провалились. Мгновенно исчезли в хитроумном лабиринте переходов, мостов, спусков и развилок.

Спящие Духи! Когда, полгода назад, Боад угрожал, что Ардан может здесь «потеряться» и его «никто и никогда не отыщет», то огр нисколько не преувеличивал. В таком месте, как район Первородных не помогут ни карты, ни Звездная магия, ни компас. Без проводника, досконального знающего местность, тут не то, что дороги не найдешь, а и неба-то больше никогда не увидишь. Так и останешься блуждать в сложной, взаимосвязанной системе.

В итоге, в компании полуорка ростом два метра двадцать сантиметров и весом около двухсот шестидесяти килограмм, а также огра почти три метра сорок пять сантиметров и весом за полтонны, они шли по тому, что нельзя было в полной мере назвать улицами. Скорее тоннелями, словно прорытыми внутри нескончаемой череды ответвлений, мостов, спусков и подъемов, чужих дверей, окон и безумного числа Лей-фонарей, создававших иллюзию света.

Неба видно не было. И это ощущение давило на плечи ничуть не хуже общества идущих рядом громадин. С удивлением для себя Арди понял, что уже давно привык быть самым высоким в том обществе, куда попадал. Это приносило ему некое ощущение комфорта.

— Какие новости Боад? — внезапно спросил Аркар.

— А ты интересуешь, Пиджак, с какой целью? — гулким басом, парировал Боад. — Чтобы опять попробовать, как вы выражаетесь, отжать у кого-то выстраданное предприятие или лавку? Или, хотя, подожди, как вы там делаете… Ах да. Предлагаете свою защиту в обмен на то, что вы же и не придете ночью ломать, поджигать и грабить.

Арди не знал, как ему относиться к Боаду, но понимал одно — Боад не даром носил в кармане жетон представителя стражи.

— И это я слышу от Боада Отрыжки? — Аркар даже не повернулся в сторону собеседника. — Главаря уличной банды огров, которая еще двадцать лет не давала покоя южной части района Kar’Tak.

— Ага, Аркар, аккурат до момента, пока ты и твои пиджаки не сдали нас страже. Чтобы самим забрать то, что мы столько лет строили.

Ардан еще никогда так быстро не менял свое мнение о собеседнике. Боад был бандитом⁈

— Ну видишь, как удачно вышло, — пожал плечами Аркар. — Ты вот, теперь, заботишься о чести подола Короны в этом сраном месте, которое…

Боад схватил Аркара за плечо и прижал того к стене. И несмотря на свою громадную конституцию двигался он так быстро, что вызвал бы восхищение даже у Шали.

— Это сраное, как ты выразился место, двуличный ублюдок, наш дом.

— Твой дом, — Аркар, кажется, не испытывал ни грамма страха даже несмотря на то, что дышал в пупок Боаду. — Я, в отличии от тебя, огр, родился на севере. А не здесь. В столице.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Только то, что уже сказал, псина сутулая, — Аркар протянул рук и дернул за галстук огра. — Тебе идет рекламка… одежда, значит-ца, коротышек, Боад. Потому что ты и сам коротышка, только в теле Kar’Tak.

Сержант потянулся к револьверу, но замер. Ему в бок уперся поднятый посох Арда.

На мгновение в тускло освещенном переходе повисла пауза, заполненная лишь щелчками Лей-огней.

— И почему я не удивлен, что вторая канцелярия опекает бандитов, — Боад разжал пальцы и позволил пяткам Аркара, которого все это время держали на весу, коснуться земли. — Или тому, что ты, Аркар, как всегда, играешь сразу за обе стороны.

— Я не играю ни на какой стороне, Боад, — полуорк отряхнул свой Пиджак и поправил воротник сорочки. — Я только ищу выгоду. Для Kar’Tak.

Боад только фыркнул, что внешне походило на лошадиный манер.

— Аркар, которого я знал с детства, всегда ищет только одну выгоду — свою, — Боад повернулся к Арду, который уже успел убрать посох в сторону. — Чтобы ты, капрал, не думал, но как только этот ублюдок поймет, что тебя можно использовать в собственных интересах — поверь мне, он это сделает без всяких раздумий или угрызений совести.

Огр-сержант, не дожидаясь ответа, загромыхал тяжеленными шагами вперед, а Арди искоса глянул в сторону Аркара, потиравшего плечи.

— Это длинная история, Ард, — ответил на немой вопрос Распорядитель Орочьих Пиджаков. — Как-нибудь потом расскажу… Когда буду пьян и в поганом настроении… так что, думаю, уже сегодня вечером.

Аркар, нахмурив брови, щелкнул шейными позвонками и отправился следом за Боадом. Ардан же, провожая их пристальным взглядом, понял, что неправильно понял отношения двух Первородных. Он полагал, что их взаимная неприязнь порождена разными сторонами границы закона, но, на деле, все оказалось намного сложнее.

— Иронично, — прошептал себе под Ардан и потянулся поправить шляпу… которой не было. — Ahgrat.

Остаток пути они проделали в тишине. Над головами все так же мерцали Лей-фонари, вокруг, как из ниоткуда, порой возникали фигуры Первородных. Но, обычно, только завидев Аркара с Боадом, они спешили исчезнуть, с чем успешно справлялись. Арди, по-началу, пытался запомнить маршрут, но вскоре понял, что это бесполезно.

Застройка района Первородных не имела под собой никакого генерального плана или инженерного замысла. Здесь просто… строили. И перестраивали. Причем одновременно. Так что те улочки, которые еще парой месяцев назад заканчивались тупиками, теперь продлевались прямо внутри домов, соединяясь с другими. И наоборот — недавние магистрали могли, внезапно, увенчаться тупиком, потому что их заблокировала очередная стена.

Все это чем-то напоминало улей. Или муравейник. Такой же живой, кипящей, тесный и, в то же время, надежный и монументальный. Во всяком случае достаточно, чтобы выдержать шаги Боада, из-за каждого движения которого в пятки Арда отдавались вибрации. Порой юноша переживал, что вот-вот кусок брусчатки под подошвами туфель не выдержит напряжения и пулей вылетит прямо ему в лицо.

Неудивительно, что гигантов и огров не пускали в Центральные районы столицы…

— Пришли, — оповестил Аркар.

Они свернули за очередным узким поворотом и, внезапно, оказались на широкой площади. Та окружала отдельно стоящее здание. В отличии от остальных, оно не было соединено с соседними ни мостами, ни лестницами, ни сложной системой переходов. Будто отделившееся от леса дерево. Но не худое и хилое, а массивное и крепкое, готовое в одиночку противостоять любому шторму.

Абсолютно лишенное всяческих изысков в виде изысканных орнаментов или кариатид, наличников или же парадного крыльца. Просто каменный квадрат высотой под восемнадцать метров. И только присмотревшись ближе, Арди заметил, что тот не был сложен из кирпича или же залит бетоном в арматурный каркас.

Нет, взгляду юноши предстали многотонные гранитные блоки, сложенные в хитроумной мозаике, где их будто ребенок кубики, срастили в единую конструкцию. Где-то узкие блоки стыковали с широкими, где-то угловатые замком соединялись друг с другом, а прямые накрывали образовавшиеся сочленения, надежно защищая конструкцию от любой угрозы.

Ардан знал, что это такое.

— Эхо Звезд, — выдохнул он. — утерянное искусство высших эльфов.

— Не такое уж и утерянное, Ард, — прогудел Аркар. — просто мастеров, на всю Империю, осталось только двое.

Ардан, на пути в Шамтур, вспоминал об искусстве Эха Звезд. Высшие эльфы, при помощи звуковых вибраций раскручивали особое веретено из Эрталайн, которое создавало столь плотные магнитные поля, что те позволяли нагревать породу и пользоваться ей едва ли не как глиной.

— Добро пожаловать в Конклав, — Аркар махнул в сторону единственной двери, ведущей внутрь здания.

Только вот сделал он это как-то без особой радости.