Ардан пытался поправить настырный рукав, постоянно сползавший куда-то поверх запястья. Причем настолько, что манжет пришлось расстегнуть — иначе бы он просто порвался где-то по пути к предплечью.

Разумеется, в отделе снабжения Дагдага не нашлось подходящего костюма под нестандартную фигуру Арда. Так что ему, после водных процедур (благо, из-за наличия испытательной площадки и полигона на нижних уровнях, в Черном Доме имелись свои душевые; со слабым напором и почти ледяной водой, но все еще лучше, чем ничего), выдали то, что хотя бы налезло на плечи и бедра. За что Ард уже был изрядно благодарен.

За десять дней, проведенных на парусной прогулочной яхте, впроголодь, с жестким рационом воды и еды, он был рад чему угодно. Именно поэтому в данный момент с такой жадностью пил теплый, горький чай и заедал сандвичем с сушеной медвежатиной. И ему было плевать на то, что из-за наличия мучного, он проведет лишних полчаса в отхожем месте.

— Итак, — Полковник, как и всегда с сигарой в зубах, перевернул лист отчета. Тот наспех составил Милар. Со слов Арда. Когда тот мылся. — Вы, капрал, доставили к нам языка. Марьяну Сестрову. Тридцать года от роду. Бывшая воспитанница Ларандского приюта Сестер Света. Кстати, о нем…

Словно в какой-то дешевой, бульварной пьесе, в дверь постучали и, после короткого разрешения, в кабинет вошел один из коллег Арда с Миларом. Не обращая внимания на капрала с капитаном, Плащ положил полковнику тонкую папку со всего несколькими листами.

С момента, как Ард покинул Ларандский монастырь прошло уже почти одиннадцать дней, так что до столица успела дойти некоторая информация…

— Посмотрим, — протянул Полковник и развязал тесемки. Милар побледнел, а вот Ард продолжал с жадностью вгрызаться в сандвич.

Его даже не заботило, что в данный момент клыки во рту вытянулись почти на полную длину, зрачки обернулись двумя полосками, а ногти скребли о хрустящую булочку острыми когтями. Собственно, данные метаморфозы не заботили и всех остальных.

Куда сильнее Милара и Полковника волновали совсем другие детали.

— Помнится, что башню Казначейства вы, капрал, повредили на восемьдесят восемь тысяч, сто девятнадцать эксов и одиннадцать ксо, — прокашлялся Полковник. — В этот раз все несколько иначе.

Милар облегченно выдохнул.

— Все еще не понимаю, Полковник, откуда взялись те одиннадцать ксо, — утер вспотевший лоб капитан Пнев.

— На сей раз, — Полковник развернул лист и указал ладонью на графу «итоговый ущерб». — Вы накуролесили на сто три тысячи четыреста двадцать семь эксов и тридцать три ксо.

На мгновение в помещение повисла тишина. Арди даже ненадолго прервался от своего запоздалого обеда, задержавшегося по дороге в желудок на несколько дней среди громадных волн встревоженного Ласточкиного Океана. Примерно настолько же встревоженного, как и Милар сейчас.

— Ну вот оп-пять, — чуть с запинкой, натягивая на лицо дурацкую улыбку, попытался отшутиться капитан. — И откуда у них эта странная сумма. Тридцать три ксо… почему не тридцать четыре. Или не тридцать один. Или…

— Хватит паясничать, — коротко и тихо приказал Полковник и Милар тут же замолчал. — За неполных три месяца, это почти четверть миллиона ущерба. Если бы я не знал всех обстоятельств, господин Эгобар, то решил бы, что вы решили пойти по стопам вашего прадеда.

Ардан попытался сглотнуть особенно большой кусок сандвича, но не успел вовремя, и Полковник уже продолжил.

— Помимо всего прочего, на лечение пострадавших сестер и трудников с трудницами, госпиталь Нигранда запрашивает поддержку в виде трехсот эксов. Что, конечно, копейки по сравнению с общим ущербом, но меня так и подмывает вычесть у вас из жалования.

Ард, чрезвычайно замотивированный последними словами Полковника, все же справился с куском и отложил сандвич в сторону.

— У них десятилетиями под монастырем проводили незаконные эксперименты…

— Которые вы, капрал, похоронили надежнее, чем мне придется похоронить вот этот отчет, — Полковник потряс только что доставленной ему папкой. — И если вы полагаете, что Император сильно обрадуется тому, что ваше назначение обошлось в треть стоимости целой военной верфи, то вы серьезно ошибаетесь.

— Но я доставил Сестрову! И гримуар с посохом Дрибы!

— И только это вас и спасает от праведного гнева Казначейства, назначения в отряд Йонатана Корносского и пожизненного вычета девяти долей из оклада, — легко парировал Полковник и шумно затянулся сигарой. — Вы ведь понимаете, капрал, что являетесь дознавателем? Ваше дело выяснить мотивы, определить причастных лиц, после чего, я настаиваю — после чего, вызвать группу оперативников. Капитан, ты ему не объяснял?

Милар только всплеснул руками.

— В защиту капрала, Полковник, — прокашлялся Милар. — Мы не подозревали, что там может происходить… такое. Были мысли, что приют используют в качестве сортировочной станции для выбора наиболее подходящих Кукловодам сирот, но лаборатория… под самым носом у проверяющих, Ниграндского отдела второй канцелярии, маршала и шерифов… Слишком сильно.

— Сильно, безусловно, — согласно кивнул Полковник. — Но если подумать, то при обнаружении лаборатории, кроме как двух немолодых помощников шерифа, подмоги взять неоткуда. Так что место вполне оправдано.

— Тем более сверху монастырь, — подхватил Милар.

Полковник посмотрел на него исподлобья, отчего серые глаза подернулись стальной пленкой.

— Был монастырь, — поправил второй, после Императора, человек в Черном Доме. — Теперь его на несколько лет закроют на реконструкцию… Ладно, это все неприятная лирика. Что говорит капрал Ровнева?

Милар, украдкой приободряющее похлопав напарника по спине, открыл лежавшую перед ним папку. Ардана не уставала поражать способность его старшего коллеги противостоять всем натискам со стороны неиссякаемой любви Империи к бюрократии.

— Вместе с Дагдагом и остальными умниками они будут пытаться разобраться в том, что Кукловоды натворили с мозгами госпожи Сестровой, но это замет время.

— Сколько?

Милар вчитался в записку, где рваными рядами выстраивался легко узнаваемый почерк Алисы.

— От девяти месяцев, до полутора лет, — озвучил Милар. — И это если им выделят дополнительное финансирование на закупку нового оборудования.

— Сколько? — коротко спросил Полковник.

Милар толкнул по столу таблицу, с перечнем всех требующихся трат. Полковник, как и всегда в перчатках, принял лист и беглым взглядом пробежался по графам, после чего снова неодобрительно посмотрел на Арда. А тот, в свою очередь, закончил с третьим сандвичем и приступил к четвертому. Благо, что принесли их сразу шесть.

— И это не считая дневника некоего Дрибы, чьего настоящего имени мы пока не знаем, — подытожил Милар. — Его они…

— Не они, — перебил Полковник. — А вы. Вернее — капрал.

Ардан отвлекся от трапезы и с удивлением посмотрел на Полковника.

— Поберегите ваши юные брови, капрал Эгобар, пока они не потерялись в ваших же волосах, — учитывая, что Полковник всегда говорил в одной и той же интонации, то понять шутит он, угрожает, или просто общается не представлялось возможным. — Эта информация крайне чувствительна для дела Кукловодов, так что доверять её кому бы то ни было за пределами вашего отдела мы не имеем особого ни морального, ни процессуального права. Да и это банально алогично. Так что займетесь дешифровкой сами.

— Но там… — начал было Ард, которого совсем не прельщало разбираться в чужих шифрах. Своих исследований, вкупе с оставленными в наследство от Аверского наработками касательно методов дальней связи, хватало за глаза. Еще бы и время на все это отыскать.

— Там что? — с нажимом, переспросил Покловник. — Запрещенные Аль’Зафирским пактом области Звездной науки? А не вы ли, капрал, в течении прошедшего года запросили в библиотеке Большого столько материалов из запрещенных категорий знаний, что хватило бы на несколько пожизненных сроков?

— Это требовалось для дела, — нисколько не солгал Ардан.

— Вот и воспользуетесь — для дела, — отрезал Полковник. — Гримуар с посохом заберете у Дагдага. Это не обсуждается. А вот что требуется обсудить, так это ваше уточнение про наличие у мага учеников. Вы смогли узнать кто они?

Милар тут же вытащил из папки очередной лист. Скорее всего после того, как произошла трагедия в монастыре, то Плащи запросили все документы, какие только возможно. И, пока Ардан томился в трюме яхты, то Милар успел все внимательно изучить.

— В тот же день, когда капрал Эгобар прибыл в Ларанд, монастырь покинули трудник Аргалий и Сестра Света Жанна, — Милар вытянул несколько листов и передал те Полковнику. — Есть описание их внешности, но примерное. Деталей, разумеется, никто не помнит. Особых примет эти двое тоже не имели. Имена, понятное дело, фальшивые. Известно только, что Аргалий трудился четыре года, а сестра Жанна служила при храме всего два с половиной года.

Полковник затянулся и стряхнул пепел в переполненную пепельницу. Видимо и у, де-факто, главы второй канцелярии неделя выдалась тоже не из простых.

— Получается, они знали, что капрал навестит монастырь, — чуть тише, задумчиво произнес Полковник. — Почему сразу не избавились… зачем все эти сложности…

— Полагаю, Полковник, — снова взял слово Милар. — Что они находились в точно таком же положении, что и наши коллеги в Награнде. Дриба и его ученики были точно так же отрезаны от остального мира. Информацию им доставляла госпожа Сестрова, а ей, вероятней всего, кто-то из Охотников.

— Обоснуйте, капитан.

— Большего никто особо не подходит, — развел руками Милар. — Кукловодам не было бы нужды обеспечивать себе ручного шерифа, если бы они уже имели в своей обойме кого-то из маршалов. Получается, что их корпус мимо. Так что единственными, кто курсирует между Большой Землей и Ларандом, остаются Охотники.

Полковник несколько секунд думал и кивнул.

— Принимается, — вынес он свой вердикт.

Ардан же снова вспомнил разговор с Таисией Шприц, который, казалось, прошел полгода назад, а на деле — миновало меньше месяца.

— Но с Охотниками они могут передавать незначительную информацию, — уже без прежнего запала продолжил Милар. — А вот получать обратно… тем более ценные сведения об экспериментах — вряд ли. Так что…

— Так что капрал вы пропустили мимо себя цель, возможно, куда более ценную, нежели госпожа Сестрова, — кажется, Полковник, и так понимал все, что ему сейчас доложил Милар. Только хотел услышать из чужих уст, чтобы разложить по собственным «полочкам». — Скорее всего Дриба и его руководители использовали День Плача для того, чтобы…

Полковник сделал красноречивую паузу, которую тут же заполнил Ардан.

— Передавать обратно детали исследований, — закончил юноша и не смог откусить следующий кусок сандвича. Тот просто в горло не лез. — Такое не доверили бы абы кому, так что я пропустил… пропустил кого-то из Кукловодов.

Щеки Ардана, по которым пришлось хлесткие шлепки пощечин Матери Белавы словно обожгло. Как и учили Эргар с Шали, он зашел в расставленную для него же ловушку, переиграл добычу и впился клыками в шею жертвы, вот только… Вот только мир людей это не охотничьи тропы. Здесь все сложнее. Намного сложнее.

В очередной раз Ардан не мог сказать точно — выиграл ли он в схватке или проиграл.

— Возможно, что и к лучшему, капрал, потому что учитывая, что вы и так оказались на волосок от своих Спящих Духов, то… — Полковник не стал договаривать. Все и так было понятно. Вряд ли в День Плача в монастырь прибывал кто-то, если так можно выразиться — « обычный». — Кстати, позвольте спросить, почему вы решили рискнуть собственной головой?

Ардан вздрогнул и отвлекся от своих не самых радужных мыслей.

— Им не было нужды меня ликвидировать, — немного отстраненно пожал плечами Ардан. — Это невыгодно с точки зрения сокращения переменных и… — осекшись, юноша перефразировал. — Они ведь знали, что я сам к ним приду. А я знал, что они знают. Но при этом я находился в выгодном положении — я знал, что я ищу. А они не понимали, что со мной делать, потому что если убить, то Черный Дом сразу все поймет. И тогда придется бежать через блокаду суши и моря. Куда выгодней вывезти исследования, а затем обставить все, как несчастный случай. Для этого остался Дриба. Я, правда, полагал, что они используют вовсе не Желтого мага, а какую-нибудь химеру. Ну и госпожу Сестрову, разумеется.

— Почему сразу не нейтрализовали Сестрову и не доставили сюда?

— Потому что я не был уверен на все сто процентов, — ответил Ардан. — Кукловоды не раз выставляли все не тем, чем оно казалось на самом деле. Нужно было удостовериться, что Сестрова действительно причастна, а не выглядит причастной. Потому что в противном случае…

— Кукловоды бы отделались легким испугом, а мы потеряли драгоценное время, — закончил за него Полковник. — Что же, капрал, вы сыграли в партию и, пусть и выпустили ценную фигуру из вилки, выиграли нам преимущество. Может быть даже серьезное преимущество…

Он тяжело вздохнул, затянулся шоколадным дымом и, выдохнув темное облачко, откинулся на спинку стула.

— Итак, — Полковник отложил сигару и соединил пальцы домиком. — в сухом остатке у нас есть список тех, кто бывал на благотворительных балах, а также тех, кто посещал Дни Плача в монастыре. Дневник Дрибы. Его посох. Знание о том, что Кукловоды проводят эксперименты с демонологией, химерологией, некромантией и малефикациями, а еще их нездоровый интерес к новым методом горной добычи.

Пару длинных, томительных минут в пусть и просторном, но прокуренном кабинете (судя по вмятинам на диване, Полковник здесь провел несколько последних ночей, впрочем, о личной жизни начальника второй канцелярии Ардан не знал абсолютно ничего, так что…) висела тяжелая тишина.

— Твои мысли, капитан? — спросил, наконец, Полковник.

Капитан завязал тесемки папки и уперся локтями в столешницу.

— Они залягут на дно, — твердо произнес Милар. — Может быть продолжат поиски тела Аллы Тантовой, если оно им так важно, но в остальном та ниточка, за которую мы тянем, оборвалась в монастыре.

— Полагаешь, что их опыты с детьми только часть общей картины? — сверкнули серые, стальные глаза.

Милар кивнул.

— Возможно, они пытаются создать какое-то орудие для решение другой своей задачи, но я уверен, что сироты и безумные ученые — это только вершина айсберга, Полковник.

— Обоснуй.

— Пока не могу, — дернул плечами Милар. — Чутье подсказывает.

— Чутье… — повторил, вздыхая, Полковник и снова взял сигару в руки. — В любом случае, у вас на горизонте достаточно работы. Мы разменяли наш эффект внезапности на преимущество. Получили возможность расшифровать печать, которая сберегла столько их секретов. Да, разумеется, они её уже сейчас начнут переделывать и, может, в целом менять подход к страхованию рисков, но… мы оказались впереди. Пусть несильно, но впереди. А вы, капрал, в одиночку провели сложнейшую операцию, добыли нам языка и, возможно, не менее ценные записи и посох Дрибы, — опять же, из-за манеры Полковника вещать в одной интонации, не было понятно серьезно он говорит или с иронией. — Если бы не ваша страсть к аннигиляции всего и вся вокруг своей персоны, то я бы озаботился выписыванием вам премии в размере полугодового оклада, но увы. Обойдемся представлением к государственной награде. Орден не ждите, но на медаль вы себе заслужили.

— Служу Империи, — совсем не искренне поблагодарил воинским салютом Ардан.

Он бы куда больше обрадовался бы и был признателен хрустящем эксам на своем банковском счету, чем медали… Что он с ней делать-то будет? Ни медали, ни ордена, ни вообще какие-либо особые знаки отличия сотрудникам второй канцелярии публично носить не дозволялось.

— Работайте дальше господа дознаватели и, прошу, постарайтесь не причинять разрушений больше, чем уже успели. А то вы вдвоем постепенно становитесь отдельной статьей расхода Казны.

Ардан с Миларом, поняв, что беседа подошла к концу, синхронно поднялись из-за стола.

— Полковник, — хором попрощались они.

— Капитан. Капрал, — кивнул начальник второй канцелярии и погрузился в чтение многочисленных материалов.

Ардан с Миларом, забравшим с собой папку, вышли за дверь. Коридор Черного Дома, как и всегда, встретил их пренебрежительной, немного чванливой тишиной. Двойные двери хранили молчание — ни скрипа петли, ни треска ручек. И только колышущиеся на ветру, наглаженные занавески с тюлем намекали, что здание, все же, было обитаемым.

Спустившись по лестнице (что вызвало массу едких комментариев Милара) они выскользнули из вестибюля и, обменявшись многозначительными кивками с курящими у входа коллегами, направились к парковке. Солнце, уже не особо жалящее лучами-иглами, пока еще ярким блинчиком висело в небе. Но с каждым новым днем, отдалявшим от горожан начало лета и приближавшим первые недели осени, высокая лазурь спускалась все ниже и ниже на плечи.

Еще недавно горделивые громады кучевых облаков вытягивались длинной пеленой серой дымки. Пока еще не отчетливой и, то и дело, обрамлявшей последние, самых стойкие из пушистых облачных гор.

Дул ветер. Уже не такой ласковый и игривый. Да и нес он с собой не цветочные ароматы и разномастные лепестки, а, скорее, фабричный смог и обещание скорого холода.

Осень…

— Помнишь, я говорил, что скоро все успокоится? — Милар, прислонившись к нагретому капоту своего автомобиля, достал из пачку сигарету и… принялся вертеть ту в пальцах. Видимо снова пытался бросить привычку.

— Помню, — кивнул Ардан и снова потянул манжеты ближе к запястью. Одежда стесняла каждое его движение, а в обуви и вовсе приходилось поджимать пальцы из-за чего те уже начинали ныть.

— Так вот, господин маг — скоро все успокоится, — Милар как-то не очень очевидно хмыкнул и, все же, подпалил сигарету. — Во всяком случае до зимы.

Зима… Съезд. Несколько дней, когда в Метрополии соберутся послы, министры, советники и прочие высокие политические деятельности практически из каждой страны на их планете.

— Полагаешь, что Кукловоды что-то устроят на Съезде? — настороженно спросил Ардан.

Милар только пожал плечами.

— Понятия не имею, Ард, — честно ответил капитан. — Фактов ноль. Предпосылок — тьма. А чутье спать по ночам, порой, не дает. Так что — не знаю, но предполагаю. Ударят. Но, видимо, не так, как мы предполагаем.

— А мы предполагаем?

— Пока нет. Но, чтобы не предполагали, они все равно сделают иначе, — Милар затянулся и причмокнул губами. — Первая сигарета за неделю, кстати.

Судя по стуку сердца, капитан не врал.

— Эльвира? — догадался Арди.

— Эльвира, — подтвердил Милар. — Сказала, что от меня так пахнет табаком, что она не может… — капитан осекся и тонко улыбнулся. — Не важно… Так вот, дорогой мой напарник, опять сидеть сложа руки и ждать мы не можем. У меня как-то нет желания вновь отставать от Кукловодов и носиться потом по всей столице или, чего хуже, по всей стране.

Ардан посмотрел в сторону порта, откуда его забрали всего несколькими часами ранее.

— Да уж, — только и сказал юноша.

— Так что напряги свои извилины, господин маг, разберись там с гримуаром этого Дрибы. Посохом его. Хочешь, вон, с Алисой в мозгах Сестровой копайся, хотя… — Милар искоса глянул на Арда и тяжело вздохнул. — Нет. Лучше ближайшие пару месяцев к Ровневой не подходи. Если у них с Дагдагом будет прогресс, то они сами тебя вызовут.

Капрал Ровнева… Ардан не винил её за то, что та, в свою очередь, в своей трагедии винила Арда. Он её даже понимал. Легче от этого, правда, не становилось. Нет, разумеется, капрал была профессионалом, так что не повторила бы своего недавнего секундного срыва, но и особого толка от их сотрудничества не выйдет. Во всяком случае — пока.

— А ты? — спросил Арди.

— А я пока потрясу свои контакты, — Милар так быстро скурил сигарету, что Ардан удивлялся, как у его старшего коллеги дым из ушей не повалил. — Разберусь с бумагами. Вчитаюсь повнимательнее во все те материалы, что нам выдали. Тебе бы, кстати, тоже было полезно их почитать.

Ардан кивнул. Он уже давно собирался запросить в архиве материалы об операции «Горный Хищник».

— Я буду иногда к тебе заезжать, господин маг, а еще вы с Тесс приходите к нам, через две недели, на ужин, — Милар прикрыл глаза и подставил лицо солнцу. — Жаль, что лето кончается… Так вот. Через две недели. К семи часам вечера. У меня у младшего день рождения будет. Все соберутся. Отпразднуем и, заодно, обменяемся информацией.

Капитан развернулся и нырнул в автомобиль. Арди, последовав примеру напарника, убрал посох между сидениями и поинтересовался:

— А тело Аллы Тантовой?

Милар, заводя двигатель и, похлопывая ворчливого четырехколесного товарища по рулю, отправил того катиться в сторону выезда на проспект.

— А что тело… куда проще, Ард, искать не его, а тех, кто окажется настолько глуп, чтобы продемонстрировать у себя его наличие, — Милар опустил окно и оперся локтем на край двери. — Желающих на труп этого мутанта более чем достаточно, так что рано или поздно состоятся торги. Вот на них мы и явимся. Да и все равно, нас четверых, включая Александра с Дином, не хватит, чтобы рыться по всей столицы в поисках хладного тела.

— А ты уверен, что мы успеем?

— Кинжалы навестили Старьевщика, — неопределенно помахал рукой Милар. — Скажем так — слишком уж он зарвался в истории с Ле’мрити. Так что мы обязательно заранее узнаем где, когда и как пройдут торги за тело Тантовой. Можешь не сомневаться.

Ардан не испытывал такой уверенности, как Милар, но не мог не согласиться с логикой.

— Тем более, мы не уверены, что поиски её тела связаны с Кукловодами, — добавил капитан. — а не с попыткой добыть себе что-то для кустарного производства мутагенов.

— А такие есть? — удивился Ардан. — Кто-то производит несертифицированных мутантов?

Они вырулили на набережную и, влившись в общий поток автотранспорта, неспешно поехали в сторону Кривоводного канала.

— Для начала, господин маг, по официальной версии у нас и сертифицированных мутантов нет.

— Ну да… точно… а Йонатан Корносский? Он, наверное, просто мне приснился.

— У меня для тебя плохие новости, Ард, если тебе Йонатан снится, — фыркнул Милар. — Но да — слухи ходят о «самодельных» мутантах. Так что не факт, что Алла Тантова связана с Кукловодами. В конечном счете помимо их злодейств есть и другие, куда более приземленные, но вполне реальные ублюдки.

В этом Милар тоже был прав. Теневая сторона Империи не ограничивалась одними только древними, хитроумными и малопонятными заговорщиками.

— Кстати, пока я был в Ларанде, то слышал о ситуации в Ральских предгорьях.

— Да-а-а, — протянул Милар. — Каша там заварилась знатная.

— Знаешь что-то?

— Не так чтобы, — капитан вдавил клаксон, когда им вбок едва было не веъхал водитель кабриолета (так назывались те автомобили без крыш), который вместо того, чтобы следить за дорогой — рылся в бардачке. — Проклятье… я так, скоро, начну поддерживать идею Нижней Палаты обязать перед покупкой автомобиля проходить обучение вождению… Почему интересуешься?

— Мы же предполагали, что Кукловоды что-то ищут в горах, — напомнил Ардан. — А тут непонятное происшествие в Ральских предгорьях.

— Вполне понятное, — пожал плечами Милар. — Там, в Мертвых Землях, обнаружили подземную цепь то ли пещер, то ли каких-то келий. Что-то вроде того, что мы видели в вампирском поместье, только помноженное на порядок. Пока что оцепили. Ждут, не полезет ли наружу какая-нибудь мерзость.

— Предположим, но причем тут, тогда, отряд Корносского?

Милар медленно повернулся к Арду.

— А ты откуда знаешь, что они там были?

— Цассара намекнула на похоронах Аверского, — не стал увиливать Арди. — И если их туда отправили, то, возможно, Ральское предгорье действительно связано с Кукловодами и…

— И, — резко перебил Милар. — поверь мне, Ард, мы далеко не одни, кто ими занимается. Но мы работаем в столице и ближайших окрестностях. Так что не забивай себе голову лишней информацией. Если нас коснутся чужие параллельные расследования, то Полковник поставит в известность. А пока что нам нужно знать только то, что нужно знать. Такая работа.

— Такая работа, — вздохнул Ардан и откинулся на спинку сидения.

Если что и вызывало у него раздражение при службе в Черном Доме, так это необходимость постоянно учитывать то, что они с Миларом лишь часть общего механизма. Подобное отсутствие самостоятельности шло в разрез буквально всему, чему его обучали лесные друзья.

— Хорошо хоть, что меня с Эрнсоном туда не отправят в командировку, как ты предполагал в прошлом месяце, — чуть вяло улыбнулся Ардан.

— Молодец господин маг, учишься искать позитив! — снова хлопнул по рулю Милар. — Да и вообще — посмотри на это с другой стороны. У тебя появится время на лекции в Большом и Магический Бокс. Вряд ли мы сейчас будем с тобой часто куда-то мотаться, так что и с Тесс… — Милар икнул и постучал себя по груди. — Мы, кстати, сказали ей, что ты задержался на обратном пути на полигоне. Отработка военной магии и все такое.

— Она поверила? — с недоверием в голосе спросил Ардан.

— Нет конечно, — отмахнулся Милар. — Так что, думаю, тебя сегодня ждет непростой разговор. Эльвира, кстати, частенько навещала Тесс. Говорит, что твоя невеста держится молодцом… Знаешь, господин маг, что-то мне подсказывает, что если бы она не была дочерью генерал-губернатора Шамтура, то вы бы не продержались и месяца.

— Да, ты прав, — тихо согласился Ард.

За прошедшие полчаса они уже миновали мост Мучениц и теперь ехали по набережной канала Маркова. Вид приближающего к ним джаз-бара « У Брюса» навел Арди на другую мысль.

Милар был прав, когда говорил, что его ждал непростой разговор. Но с Тесс он поговорит вечером, когда та вернется с репетиций. А вот с Аркаром…

Милар остановился около входа и какое-то время молча разглядывал обновленную вывеску. Арди занимался примерно тем же самым, мысленно прокручивая то, что хотел спросить у своего… знакомого? Друга? Владельца дома, где он жил? За последний год все слишком запуталось.

Да и чего уж там — его не было в столице чуть больше двух недель, а по ощущениям прошло едва ли не полгода. Его жизнь, за последнее время, в целом так сильно бурлила событиями, что хватило бы, не на его восемнадцать (почти девятнадцать) лет, а намного больше.

— Помощь нужна? — только и спросил Милар.

Капитан прекрасно знал, какими мыслями тяготил себя Ард и какие подозрения испытывал. По той простой причине, что и сам капитан Пнев, скорее всего, рассуждал так же и о том же. Слишком много совпадений скопилось вокруг Аркара и того факта, что он отправил Зирку в Ларандский приют Сестер Света. Сам факт отправки, затем столь своевременная пропажа Распорядителя Орочьих Пиджаков, и, наконец, непосредственное родство Зирки и Луши. Все выглядело так, будто кто-то старательно заметал следы.

— Нет, — твердо ответил Ардан.

Милар посмотрел на него недолго, после чего пожал плечами.

— Ладно, — сказал он, указывая на дверь. — Тогда до встречи, господин маг. И если не свидимся раньше, чем через две недели, то не забудь про ужин у нас с Эльвирой.

— Хорошо, — кивнул Арди.

Они пожали друг другу руки и Ардан, забрав посох, вышел на улицу. Ветер обдувал лицо и трепал волосы. Незнакомое, непривычное, почти забытое ощущение — ходить без шляпы. Прохожие впервые оборачивались вовсе не ускользающий впереди « Деркс», а на него. Вернее — на его голову. Как мужчины, так и женщины, с покрытыми головами рассматривали необычную для себя картину — человека, без головного убора.

Что же… ему придется привыкнуть.

Проверив гримуар на поясе и накопители в кольцах (выданные ему сразу по приезду в Черный Дом), Ардан толкнул хорошо знакомую ему дверь. Либо же… либо, все это время, только казавшуюся ему таковой.

Внутри, несмотря на ранний вечер (часовая стрелка лишь недавно перевалила за цифру «6»), зал был заполнен гостями. Люди звенели столовыми приборами о тарелки, наполненные салатами и горячим. Порой мелодичные трели издавали их бокалы, которыми посетители соприкасались ради тостов, но, зачастую, скорее исходя из традиции. Слышался смех, веселье и, изредка глухой гомон орков, сидевший за отдельными столами. В тусклом полумраке зоны, отделенной от общего зала красным канатом, бандиты в костюмах без пиджаков вели свои отвлеченные разговоры.

На расширенной после ремонта сцене настраивали инструменты музыканты. Совсем не те, что выступали вместе с Тесс. Аркару пришлось заключить контракт с другими артистами, потому как большую часть времени Тесс и «её парни» проводили за репетициями в подготовке к дебюту на открытии Концертного Зала Бальеро.

Сам же Аркар, как всегда протравивший стаканы, в одной только сорочке с закатными рукавами, возвышался над барной стойкой. На фоне остальных барменов — обычных людей, он выглядел горой, окруженной миниатюрными холмами. С лицом, поросшим щетиной, полукровка орков и, по-совместительству, второй в иерархии банды Орочьих Пиджаков, скосился взглядом в сторону входа.

Сперва на его лице, при виде Арда, отразилась радушная улыбка, но с каждым следующим ударом сердца та меркла и угасала, сродни политому водой углю. Прятались клыки под губами, а нижние бивни, которые у Аркара были намного короче его полнокровных соратников, наоборот, выпячивались вперед. Наконец, сквозь гомон и гвалт чужих голосов, прорезалось строгое:

— Прошу прощения, господа, по техническим причинам нам нужно закрыть бар, — едва ли не рыча, четко отбивая слова, проговорил Аркар. — Все, что на ваших столах — за наш счет. Прошу, поторопитесь. В пятый день, разумеется, мы предоставим скидку в четверть от чека для каждого посетителя.

Народ недоумевающе оглядывался, но стоило только оркам в темном углу подняться с мест, как народ тут же засобирался на выход. Они оставляли вилки и ножи, на ходу допивали алкогольные напитки и коктейли, после чего, забрав шляпы с вешалок, все так же смеясь и веселясь, выходили наружу.

Заведения, особенно в Центральной части города, не часто, но и не так уж редко, просили гостей на выход. Особенно если это были не модные рестораны, где средний чек доходил до пяти эксов за визит, а такие вот бары и кафе. Обычно это связывали с обслуживанием Лей-генераторов.

Наконец, в помещение не осталось никого. Никого, кроме Арда, стоявшего в самом центре зала; порядка восемнадцати орков, вставших вокруг него, а еще Аркара. Аркара, резко опустившего руки под стойку, выдернувшего из креплений охотничью винтовку с обрезанным стволом и направившего его прямо в грудь Арду.

— Ты, матабар, на меня такими гляделками не зыркай… не смотри, тобишь-та, — прорычал громадный полуорк. — А то я нервничать начинаю.

Ардан не сводил с него взгляда.

— Ты знал, орк? — спросил он тяжело, попутно сжимая посох.

— Ты не попутал… не ошибся, значит-ца, малец где и с кем ты разговариваешь? — желтым цветом запылали глаза Аркара.

Но все, что видел перед собой Ардан, это застывшее лицо Луши; останки Зирки, плавающие в банке, заполненной формалином; и плачущие, темные детские глаза, закрывшие на морде уродливой химеры посреди полуразрушенного, объятого огнем монастыря.

— Ты знал? — тихо, почти шепотом, повторил вопрос Ард.

С его губ сорвалось облачко инея. Ледяные узоры, сползая по посоху, расчертили сперва пол, а затем и стены бара. Орки, как один, выхватили свои тяжелые, пятизарядные револьверы, которыми не каждый человек бы смог воспользоваться. Они подняли их перед собой и направили на Арда, а Аркар вскинул обрезанную винтовку на плечо.

— Знал… что именно, матабар? — прищурился Аркар.

— Про Зирку.

— Зирку? — на мгновение расслабился и несколько удивился Распорядитель Орочьих Пиджаков. — Какую еще Зирку, матабар?

— Сестра Луши, — теперь уже настал черед Арда цедить сквозь зубы и удлиняющиеся клыки. — Мальчика из Тенда. Брата Андрея. С Бальеро.

Ледяные узоры на стене ширились и уплотнялись. Часть из них обросла острыми, длинными сосульками, которые, будто стрелы, искали свою цель среди замерших орков.

— А… та человеческая малая… девочка, значит-ца… Что я должен знать о ней, Ард, кроме того, что мы отправили её в монастырь?

— В монастырь, где убивают детей? — прищурился Ард. — Ты знал об этом? Знал о том, что там происходит⁈

Аркар на мгновение осекся, немного побледнел, а затем так же резко подобрался и оскалил клыки.

— А даже если и знал, матабар? — прорычал он и, разбивая бокалы, перемахнул через столешницу. Шаг за шагом, приближаясь к Арду, он даже не думал опускать железа. — Ты заявляешь в мой бар, чтобы что-то мне предъявить? Какие-то обвинения? А доказательства у тебя есть, господин дознаватель? Может быть, какие-то факты?

Нависнув неприступной скалой над Ардом, Аркар надавил на обрезанную винтовку, уперев ту в грудь юноше.

— Ты отправил Зирку в Ларандский монастырь, — повторил Ардан не сводя взгляда с переносицы Аркара. Он не хотел заглядывать тому в глаза и использовать Взгляд Ведьмы, потому что знал, что, в таком случае, этим же вечером им с Тесс придется уехать. А Ард… Ард не очень хотел покидать это странное, но ставшее таким теплым место. — Тебя не было несколько дней до моего отъезда. И ты…

— Не было меня⁈ — чуть было не взревел Аркар. — А может быть это ты, идиот, забил… махнул рукой, значит-ца, на твой уговор с Конклавом⁈ Они назначили тебе слова за столом… поговорить о твоем положении, тобишь-та, а ты напрочь проигнорировал их приглашение! Хотя здесь, прямо на этом сраном месте, — полуорк указал себе за спину. — сидел и распинался перед их посланником!

Ардан замер. Конклав… беседа… Спящие Духи! Он совершенно позабыл о том, что еще три недели назад, примерно в то время, когда и пропал Аркар, должен был явиться на совет Конклава в районе Первородных.

— Я…

— Ты! — Аркар ткнул пальцем ему в грудь. — Ты носился тут, как ошпаренный, со своими Плащами-коротышками и я решил, что у тебя есть дела поважнее, чем треп старых пердунов… старейшин, значит-ца! Я несколько дней кашлял с ними эти вопросы… улаживал ситуацию, тобишь-та! И перенес вашу встречу на начало осени! Короткорослый ты идиот!

Сердце Аркара билось быстрее обычного, но не так, как у лжецов. Скорее как у рассерженного, готового к драке полуорка. Аркар говорил правду.

А Ард… Ард, в эту конкретную секунду понял, что он действительно служит в Черном Доме. В том плане, что профессиональная деформация уже успела коснуться и его тоже. Только потому, что Аркар вел далеко не честный образ жизни, не означало, что он мог опустить до детоубийства.

Лед, который нарастал на стенах растаял так же быстро, как и появился. Но орки не спешили убирать железо. Скорее наоборот.

Ардан знал, что произойдет в следующий миг. Знал, и поэтому не пытался ни увернуться, ни защититься. По той же причине, по которой Йонатан Корносский не позволял спорить с собой на людях, по той же причине пудовый кулак Аркара врезался в скулу Ардана. Он не мог позволить себе потерять лицо перед починенными, потому что иначе ксо цена его положению.

Простому человеку переломило бы половину костей на лице. Арди, чувствуя себя так, как если пропустил особенно сильный удар медвежьей лапы, осознавая, как ноги отрываются от пола, пролетел спиной почти метр, сшиб стол вместе с едой и напитками, а затем…

Затем он, пытаясь унять звон между висками, чувствуя, как подкатывает тошнотный ком к горлу, опираясь на подставленное предплечье Аркара, поднялся на ноги. Кажется, он пролежал без сознания почти минуту. За это время орки успели разойтись и теперь спокойно помогали официантам (бледным и явно ищущим повод как можно быстрее уйти со смены) относить тарелки на кухню и убирать столы.

— Это действительно обидно, Ард, — Аркар усадил юношу на стул и протянул тому холодный отруб мясной мякоти. — Я уже говорил тебе, еще тогда, на Неспящей улице, что я бандит, вор и убийца. Но не предатель. И, тем более, не дето убийца.

— Спасибо, — поблагодарил Ардан, прикладывая кусок к скуле. — Прости, я должен был… — Ард вздохнул и покачал головой, отчего едва не распрощался с лишь недавно съеденными сандвичами. — … должен был лучше во всем разобраться.

— Да, должен был, дознаватель хренов, — цокнул Аркар и протянул стакан воды. — Рассказывай, давай, матабар, что видел и слышал.

Ардан, прижимая мясо к расплывающемуся на скуле синяку, начал рассказ. Он поведал о том, о чем мог, чтобы не задеть тем, находящихся под грифом «секретно», так что особенно долгим процесс не вышел. Но даже этого хватило, чтобы рядом с беседующими Аркаром и Ардом собрались орки, еще недавно целившиеся в Арда револьверами. А теперь стояли кто с чем. С грязными тарелками, с перекинутыми через плечо скатертями, со стульями и бокалами.

Слушали.

Слушали и мрачнели.

Когда Ардан замолчал, Аркар посмотрел на него исподлобья и грязно выругался.

— Поехали, — глухо рыкнул он.

Арду не требовалось спрашивать, куда именно они собирались ехать. Он и так знал.

— Шляпа здесь? — спросил он.

Аркар кивнул на вешалку в закрытой части зала. Там оказалась его вторая шляпа — осенняя, подаренная Аркаром вместе с летней несколько месяцев назад.

Ардан забрал её и вместе с полуорком вышел на улицу. Следом за ними протянулась вереница громадных бандитов в пиджаках без жилеток. Они расселись по «колесам» и, уже через минуту, вереницей из пяти одинаковых, модных автомобилей, ехали в сторону Тенда.

* * *

Наверное, для редких визитеров кладбище в Тенде процессия орков в одинаковой одежде и далеко не с дружелюбными лицами выглядела не самым привычным и, тем более, внушающим спокойствие зрелищем.

Но ни орков, ни Аркара с Арданом, идущих во главе процессии, в этот момент не волновали встревоженные и непонимающие взгляды живых, пришедших к мертвым.

Они шли между невысоких оград. Реже — железных и кованных, куда чаще — простых деревянных заборчиков, зачастую нерадиво сбитых вместе ржавыми гвоздями. А вместо надгробий — столь же незамысловатые, деревянные треугольники. Только пару раз Арди видел на могилках какие-нибудь украшения, в виде ваз для цветов или миниатюрных, фарфоровых статуэток.

Кладбище Тенда, с его мокрой землей, узкими тропинками, местами заросшими буграми старых захоронений, разительно отличалось от Кладбища Павших Героев, где захоронили лорда Аверского, да примут его Вечные Ангелы. Отличалось так же, как подворотня от блестящего золотом и мрамором парадного фойе пышного дворца.

И именно здесь, на сорок шестом участке, на семнадцатой линии, нашли свое последнее пристанище сперва Андрей, а затем и подхороненный к нему Луша.

Аркар вместе с Арданом встали около нескольких палок, воткнутых в землю. Между ними натянули бельевую бечевку и повесили пару платков. Вот и весь заборчик.

— Надо будет оградку организовать, — прохрипел Аркар. — Какую-нибудь хорошую. Металлическую. Граркарар, займешься этим.

— Сделаем, Распорядитель, — сняв шляпу, кивнул орк, которого Арди вроде как даже помнил.

Вместе с Граркараром головные уборы сняли и другие орки. Немногим меньше минуты они молча стояли вокруг маленькой, тесной могилки, а затем развернулись и направились обратно. На месте остались только Аркар с Ардом.

— Погано как-то, Ард, — шепнул Аркар. — На душе погано… знаешь, ни разу за все годы не терял сон, сколько бы глоток не перерезал и животов не прострелил, а когда дети страдают, то… неправильно это. Тяжело.

— Да, — сказал Ардан. Он теребил в руках шляпу и все никак не мог отделаться от шепота, отдаленно шуршащего где-то среди сорняков, которыми покрылась заброшенная могилка. — И прополоть тоже надо.

— Ага.

Аркар снял пиджак, повесил тот на бечевку и, нагнувшись, принялся выдергивать сорняки. Через мгновение к нему присоединился и Ардан. Они молчали. Ничего не говорили. Просто делали свое дело. Потому что никто другой этого уже никогда сделать не сможет.

Солнце постепенно пряталось за темнеющей, осенней линией горизонта. А вместе с ним над истомленной летом землей и раскаленными крышами зданий, начали свой неукротимый, хмурый танец тени неприветливой Метрополии. Как если бы та своевольной девицей окончила цветастый маскарад, а теперь предстала в своем извечном, непоколебимо суровом, пусть и красивом, виде. Статная, но совсем нелюдимая.

Аркар с Ардом выпрямились.

— Знаешь, матабар, у орков есть такой обряд — пролить кровь над могилой того, перед кем сдержать слово не смогли, — Аркар не отводил взгляда от покосившегося деревянного треугольника. — С такими пафосными, громкими словами, мол — не вернусь на тропы предков, пока не сдержу обещанного.

— Знаю, — Ардан даже помнил, из свитков Атта’нха, как назывался этот старый ритуал.

— Брехня все это… — неожиданно сплюнул Аркар. — Идолизированное…

— Идеализированное, — машинально поправил Ардан, но тут же сам и согласился. — Хотя, наверное, подойдет и твой вариант.

— … бахвальство, — продолжил полуорк, не обратив внимания на ремарку юноши. — Мертвым, Ард, плевать. Что людям. Что оркам. Что эльфам. Да кому угодно. Мертвые уже там. А мы здесь. И все эти клятвы над могилами, все эти глупые речи мы говорим не для них, а для себя. Чтобы потом спать крепче и слаще.

— Наверное, — только и смог сказать Ардан.

— Да… наверное, — повторил за ним Аркар.

Полуорк постоял еще немного, а затем, забирая с собой пиджак, развернулся и направился обратно к автомобилям.

Ардан остался у могилы один. Он смотрел на треугольник и слышал шепот. Тот говорил с ним. Говорил несмотря на то, что Арди не хотел слушать.

Перегнувшись через бечевку, он положил на могилку свою шляпу, а рядом с ней обожженную, деревянную фигурку лошадки.

— Простите, — впервые в жизни Арди ощутил вес собственных слов. Те давили его горло вниз, будто пытаясь прижать к земле. — Простите, — повторил он и, развернувшись, отправился следом за Аркаром.

Позади него осталась маленькая, никому не нужная, могила. С веревкой вместо ограды, покосившимся треугольником, шляпой и деревянной лошадкой.

Поднялся ветер. Он встревожил кроны редких деревьев и сорвав с могилы шляпу, понес ту куда-то вдаль.

Над могилой остался только шепот:

«Какие же они красивые, господин волшебник.»

«Кто?»

«Ангелы.»