— Еще раз, — Лидаг нахмурился и, поправив потрескавшиеся, мутные очки, которые специально ради этого нацепил на некогда перебитый нос, вчитался еще раз. — Тебе, маг, нужны четыре бутыля в три четверти литра, три стеклянные трубки длиной не больше метра, но и не меньше пятидесяти сантиметров. Масляная горелка. Алюминиевое ситечко. Два пузыря с высоким горлышком. Четыре колбы. Деревянная коробочка не больше спичечного коробка. Двадцать квадратных сантиметров дубленой, свиной кожи. Ступка и… перечень какой-то травы. Верно?

Ардан, сидя за барной стойкой, попивал самодельный чай. Тот, что продавали здесь, он стал бы пить только в случае, если бы помирал от жажды. И это в нем говорил вовсе не обжившийся в столице ковбой, а выросший в Алькадских горах Первородный (частично первородный).

В таверне «Сосновая Каша» подавали нечто по цвету напоминавшее одновременно конский навоз и взмокший чернозем. По консистенции варево тоже не очень далеко ушло от своих прототипов. Запах же стоял такой, что им можно было привести в чувство потерявшего сознание.

Так что Арди, нарвав нужных трав и цветов (изначально он пытался найти требовавшиеся ему ингредиенты для алхимии, но не справился с задачей; здесь требовалось знать, где именно искать) высушил их простенькими чарами и взял с собой. Попросив кипяток, обошедшийся ему в двенадцать ксо за кружку, он теперь медленно тянул пусть и горький, но нормальный травяной чай.

Кстати, стало понятно, почему Ладиг изначально запросил за бочку горячей воды баснословную сумму в семь эксов. Одно дело набрать из колодца семьдесят литров и поднять те на второй этаж. А совсем другое дело греть над очагом по котелку, затем бежать наверх, переливать, возвращаться вниз, повторять процесс, а параллельно следить, чтобы от угольной грелки, опущенной в бочку и позволявшей сохранять температуру, ничего не попортилось.

Слишком муторно. Слишком тяжело. По времени требовалось не меньше трех часов, да и заказывали подобное крайне редко. Вот Ладиг и заломил цену просто ради того, чтобы его не беспокоили с подобной блажью.

Ард же согласился только ради того, чтобы поддержать свое реноме «столичного кутилы».

— Да, — кивнул Ардан и, отодвигая в сторону кружку с чаем, выложил на прилавок три с половиной экса.

Командировочные таяли буквально на глазах…

— И где я, по-твоему, маг, должен это все добро достать? — Ладиг сложил бумажку и убрал… в карман. Что немного прозрачно намекало на истинную суть вопроса. — Ты представляешь, сколько у меня уйдет на это трудов.

Ардан выложил на стол еще два экса.

— И мало того, что трудов, так мне еще придется полдня носиться по мастерским, лавкам, и фермам, собирая все нужное.

Ард с подозрением взглянул на Ладига. Может у того в дальних родственниках числился один сварливый, своенравный полукровка-дворф из числа работников второй канцелярии? Хотя вряд ли, конечно. Хотя…

Юноша хлопнул на прилавок на прилавок еще экс.

— Не, маг, это все еще недостаточно для моей заинтересованности.

— Это грабеж, — прошипел Ардан, расставаясь с еще полутора эксами. Одной купюрой и монетками на пятьдесят ксо.

— Это фронтир, — широкой, кривозубый улыбкой сверкнул Ладиг и, махнув рукой, громко выкрикнул. — Эй, Шальной, поди сюда.

От стола отлепился ковбой с наполовину отстреленным левым ухом. Свое прозвище тот получил как раз из-за того, как именно обзавелся травмой. Стрелял на спор с Охотниками по подброшенной монетке. А когда стал проигрывать, начал бахвалиться скоростью выдергивания железа из кобуры. В итоге прострелил и кобуру, и собственную стопу, под которой оказался камень. Пуля срикошетила, повредила стопу во второй раз, а напоследок отсекла кусок уха.

Шальная пуля.

Шальной ковбой.

Так и прицепилось.

Все это Ардан узнал в тот вечер, когда играл в Семерку ради пары слов о монастыре Сестер Света.

— Чего тебе, Ладиг? — немного нетрезво, с изрядным запахом изо рта, далеко не дружелюбно спросил ковбой.

— Слушай, Шальной, помоги, — бармен протянул Шальному тридцать пять ксо. — Сбегай по списку. Скажи, что я прошу и если найдется что надо, то я запишу на счет в таверне. Либо вычту из долга.

Игнорируя едва ли не задыхающегося от возмущения Арда, Шальной подкинул монетки на ладони и проворчал:

— Мало.

— Долг неделю спрашивать не буду с тебя, Шальной или напомнить, что ты мне еще экс с двадцаткой за прошлый месяц должен?

Ковбой поперхнулся, смочил горло чем-то отдаленно напоминающим самогон и нацепил шляпу.

— Ладиг, брат мой почти родной от женщины, которую я в глаза не видал, я мигом, — сказал он и, немного шатаясь, направился в сторону выхода, попутно опрокинув несколько стульев.

Ардан, провожая взглядом так и не протрезвевшего работягу, медленно повернулся к Ладигу. Признаться, он некоторое время размышлял о том, чтобы проверить, насколько плавно он сможет воздействовать на сознание простого бармена, чтобы тот сам вернул минимум половину эксов.

— Эй, эй, маг, ты взгляд-то свой потупи, — немного отшатнулся бармен и инстинктивно потянулся куда-то под стол. Скорее всего к обрезанному ружью. — Это фронтир.

— Я уже слышал, — чуть ли не процедил Ардан, который больше приключений не любил разве что лишние траты. — Но все еще выглядит, как грабеж.

— Так, молодой, ты знаешь к кому надо идти? — Ладиг, стряхнув с себя мимолетный испуг, спокойно вернулся к заполнению учетной книги. — Не знаешь. А тебя здесь кто-то знает? Нет. Так ты еще и на вид почти как нелюдь, а из-за близости периметра, тут таких на раз определят. Думаешь тебе бы кто-то что-то не то, что продал, а хотя бы дверь открыл? Так что ты заплатил мне за мои связи, репутацию и уверенность в том, что весь список тебе доставят, — Ладиг посмотрел на настенные часы. — к вечеру. Не раньше. Это если Шальной с лошади где-нибудь не свалится, а то иначе и к середине ночи.

Ардан еще немного посверлил Ладига недовольным взглядом, но бармен-трактирщик уже не обращал на своего постояльца ни малейшего внимания. Юноша понимал, что ему все верно озвучили. Действительно — Арда, скорее всего, и на порог бы не пустили. А какой-нибудь особенно дикий и скорый на расправу фермер мог бы и начать стрелять, чтобы «нелюдь» не оказалась на его территории.

Ардан слышал про такое истории от бандитов Аркара. На фронтире фермеры часто воспринимали Первородных, как дурное знамение и связывали с падением скота, болезнями, неурожаем и любыми другими бедами, которые они хотели списать хоть на кого-то. И этим кем-то становились «нелюди».

— Ард… эй, Ард! — знакомый голос Натана заставил Арди отвлечься от своих мыслей и попыток прожечь лысину Ладига скупым, во всех отношениях и смыслах, взглядом.

Забрав с собой кружку с чаем, Ардан, не забывая про посох, отошел от барной стойки к столику, за которым сидел Балицкий со своими стрелами Баккетом и Ладмиром, а еще к ним присоединился незнакомец.

Полноватый, с покрытым испариной лбом и очень яркими, почти, как и кошки, голубыми глазами. Он носил на плечах зеленый плащ и погоны с пятью и четырьмя лучами. И, судя по очень дешевому гримуару, но в равной степени дорогому посоху из сплава Эрталайн, то маг относился к редкой когорте военных-наемников.

Такие маги имели, одновременно, регистрацию и в Гильдии Магов, и в Гильдии Охотников на Аномалии, а еще, порой, заключали временные контракты с армией. Но служили не на границах, а где-нибудь на полигонах, где вся их работа сводилась к тому, чтобы помогать регулярным магам-солдатам отрабатывать свои навыки.

Все это Ардан знал от лорда Аверского, да примут его Вечные Ангелы. И тот относился к такой прослойке магов весьма скептически и снисходительно одновременно.

— Лев Лапин, — представился маг. — Очень приятно, коллега.

Он как-то неловко поднялся с места и протянул пухлую, потную руку, которую предварительно вытер о заношенный китель-пиджак, которые были в моде лет семь назад.

Наверное, в это же время господин Лапин окончил Лей-факультет в одном из столичных институтов.

— Ард Эгобар, — ответил на неожиданно крепкое рукопожатие Ард. — Взаимно.

Не очень понимая зачем его позвали, Ардан сел за стол.

— Слушай, Ард, представляешь какое везение, — Балицкий поставил перед юношей кружку с элем. — Лев этой ночью сюда ехал сюда со своей группой, но им не повезло встретить по дороге группу маршалов.

— Проклятые законники, — закатил глаза Лев. — А я ведь, перед заключением контракта, спрашивал у Гильдии все ли нормально с Мечиславом.

— Мечисла-в-в, — к чему-то хором протянули Баккет с Ладмиром. Последний выглядел зеленее траве и жиже молочной каши. Видимо с трудом переносил последствия недавнего гульбища.

— С ним-то все нормально, Лев, — хохотнул Балицкий. — А вот с его привычкой сбывать в обход Гильдии артефакты, добытые за периметром, не совсем. Видишь, Баккет, а ты еще говорил, что нам надо воспользоваться его контактами на Неспящей улице. Сейчас бы тоже, в итоге, сидели в клетке у маршалов.

Стрелок с козлиной бородкой молча поднял ладони, признавая свою неправоту.

Неспящая улица района Первородных в Метрополии. Аркар говорил, что если знать нужных людей, то на ней можно было отыскать любой товар. И, видимо, если знать все тех же «нужных» людей, то и продать тоже. Без документации. Без налогов. Без какого-либо ответственного надзора и регистрации.

— Спасибо, Натан, что согласился взять меня с собой. А то плакал бы весь сезон… — от души поблагодарил Лев. — Кстати, не вижу с вами как её… Синий Маг такая… Анита.

— Её пришлось отправить обратно в Гильдию, — немного помрачнел Натан. — Небольшие бумажные дела.

— Да? — немного расстроенно удивился Лев. — Странно, что мы разминулись. Вроде по тому же пути шли… впрочем, мне-то какое дело.

Интересно, были ли в гримуаре Льва вырванные страницы, а в его памяти туманное воспоминание о ночи, проведенное в компании Аниты.

— Слушай, Ард, мы чего тебя позвали, — Натан поспешил перевести тему. — Лев тут интересные вещи рассказывает. Мол, периметр у Ральских гор сейчас весьма оживлен.

— Это ты, Натан, еще и изрядное преуменьшение, — подхватил Лев, попутно вытирая лоб от капелек пот. — Понятное дело, что когда рыбак рассказывает про улов, то там всегда даже глаза размером с бычьи яйца… — Ардан едва чаем не поперхнулся. Каждый раз, каждый раз общаясь с новыми людьми он слышал какие-то новые выражения… — Но даже если отбросить все слухи, то сам факт, что группу Плащей-оперативников видели в Ральском пограничном форте уже говорит о многом.

Ардан вытер губы и чуть подобрался. В начале лета, на похоронах Аверского, он встретил Цассару.

« Мы сейчас в Ральских предгорьях. Скоро отправимся с поручением в Мертвые Земли.»

— Говорят, их даже собирались отправить за периметр, — продолжал Лев. — Но там началась такая муть, что в этот сезон, да и, наверное, в следующий — периметр перекроют для всех.

Ардан едва сдержал рвущийся на свободу вопрос: « А что случилось с Плащами». Было бы весьма странно, если бы он поинтересовался данной темой.

— Есть предположения, Лев? — чуть подался вперед Баккет. — Думаешь это Мерцание?

Ладмир вздрогнул и поежился.

Из лекций курса Общих знаний, Арди помнил, что Мерцанием называли феномен, когда граница Мертвых Земель расширялась. Обычно всего на несколько квадратных километров, иногда и того меньше, но несмотря на столь скудные «завоевания» в период Мерцания населявшие Земли твари плодились не хуже кроликов. Так что мечтой любого Охотника с неработающим инстинктом самосохранения было оказаться за периметром именно во время Мерцания.

У них ходили легенды, что достаточно один раз поймать такую удачу за хвост и можно, на вырученные эксы, уходить в почетную отставку.

— Если бы просто Мерцание, дорогой Баккет, то там бы вдоль границы не выставили несколько гарнизонов, которые никого на пушечный выстрел не пускают, — Лев отхлебнул эля и неприятно скривился. — Какая-то это моч…

— Тс-с-с, — зашипели на него Натан с Баккетом.

— У Ладига слух, как у орка, — прошипел Балицкий и уже громче добавил. — Думаешь, что через два сезона откроют?

— А как иначе, — пожал плечами Лев. — Чтобы там не происходило, даже два года без Ральских поставок поднимут цены не меньше, чем на сорок процентов. И первые, кто вытащат оттуда после открытия границы максимальный хабар, успеют озолотиться.

— Может кто-то ушлый просто решил рынок раздуть? — протянул Натан, водя пальцем по ободку кружки. — Странно это как-то… на моей памяти границу закрывали только на Запретном острове.

Запретный остров — относительно крупный остров изрядно западней Танцующего Полуострова. Название свое получил из-за того, что одну половину этого острова занимали Мертвые Земли, а другую половину — старая гробница Эан’Хане эльфа южно-лесья. Её, разумеется, разграбили еще несколько веков назад.

— Да, когда из гробницы ушастого полезла всякая дрянь, — Лев убрал замасленный платок обратно в карман. — Видишь взаимосвязь, Натан?

Балицкий нахмурился.

— Думаешь в Ральском предгорье нашли чью-то гробницу?

— Или святилище, или какое-нибудь заброшенное укрепление, или еще что-то не менее важное, — кивнул военный маг. — И если это так… Вечные Ангелы, Натан. Помнишь ту старую байку про девушку мага, которая логово до-Имперского лича выпотрошила? Она же жила, как королева до конца своих дней.

— Тебе напомнить, Лев, что умерла она, как раз-таки, от ран? — вклинился в разговор Баккет. — Еще и уродиной?

Ардан заставил себя сохранить спокойствие. Почему-то его сильно задело то, с каким пренебрежением охотники говорили о матери Бориса Фахтова. Может из-за того, что тот был его, Арда, другом?

— Именно поэтому я предлагаю тщательно подготовиться, — стоял на своем Лев. — Если мы соберем хорошую группу, потренируемся, может быть вложимся по нормальному в закупку оборудования и амуниции, то каждый сможет себе заработать на отставку.

— А с чего ты, Лев, взял, что через два года туда снова начнут пускать? — прищурился Натан.

— Потому что, как я уже сказал, рынок не выдержит трехлетнего запрета, — напомнил Лев и слегка закашлялся. — А импортировать из Оликзасии такой объем, который требуется даже одной только Метрополии — не получится. Придется закупать у Нджии и Восточного Материка, а вы сами знаете, что у них такие мелкие периметры, что их даже на картах не обозначают. А еще — Гильдия не даст военным и Короне столько времени держать запрет. По судам затаскают. Если надо будет — до Верховного Судьи дойдут. Ты же знаешь этих акул бюрократии. Им только дай посудиться. Так что два года — это максимум.

Натан с Баккетом переглянулись и поочередно пожали плечами. Ладмир же едва ли не сползал под стол и то и дело прикладывал к голове кровавый кусок говядины.

— Ард, слышал

— Да, — кивнул Арди.

— Что скажешь?

Ардан чуть приподнял брови.

— Ты парень молодой, свободный, — Натан подался чуть вперед. — И, как мы оба знаем, не из робкого десятка и умеешь держать язык за зубами. Тем более, наверняка, знаешь и других ребят выпускников, которые ищут где достать звонкую монету. Что скажешь? Тебе интересно?

Ардан открыл было рот, но тут же скосился на амулет Балицкого. Весьма неприятная штука, хоть и слабенькая. В Метрополии, кстати, из-за многочисленных помех генераторов и Лей-проводки, абсолютно бесполезная и почти нерабочая. Действовала только в весьма специфичных условиях. Потому её не выдавали тем же дознавателям Черного Дома или сыщикам корпуса стражей.

— Я поспрашиваю, Натан, о Ральских Мертвых Землях, но самому мне оказываться за периметром не хочется, — вновь пользуясь наукой Скасти, ответил Ардан.

Натан явно пару мгновений прислушивался к своему амулету, после чего кивнул.

— Если вдруг встретишь кого-нибудь, кто будет «за», то пусть пишут Натану Балицкому в Ниграндское отделение Гильдии Охотников на Аномалии.

— Договорились, — Ардан уже собирался вставать, как его остановил очередной предсказуемый вопрос.

— А в этот сезон с нами не хочешь? — попытал удачу Натан. — Мы, конечно, присоединимся к большому отряду, но сам понимаешь — хороших магов за периметров много не бывает.

Если бы только Натан знал, насколько двусмысленно и, одновременно с этим, во всех смыслах правдиво звучало данное утверждение.

— Спасибо, Натан, но я не люблю приключения.

— Даже когда за них хорошо платят?

— Тем более, когда за них хорошо платят, — Ардан кивнул Льву и направился в свою комнату — ждать нужного для алхимии инвентаря.

День Плача уже совсем скоро и ему в очередной раз придется играть наперегонки со временем.

А про Ральское предгорье он действительно обязательно поспрашивает. Но совсем не у тех, про кого мог подумать Натан. Потому что, видят Спящие Духи, Милар, скорее всего, не ошибся, и Ральские горы действительно были как-то связаны с Кукловодами и их таинственным заговором.

* * *

Ладиг не обманул, а Шальной не споткнулся по дороге и не запутался в тумане паров алкогольного возлияния, так что ближе к двум часам ночи Арду в комнату постучались. На пороге показался не слишком счастливый бармен-трактирщик, вручивший постояльцу сундук со склянками и тряпичный мешок с растительностью.

— Маг, а это все, — Ладиг обвел взглядом им же самим принесенные материалы. — безопасно? Пожара или, не приведи Вечные Ангелы, взрыва не произойдет?

— Нет, — ответил Ардан и, забирая оборудование, закрыл перед лицом Ладига дверь, мысленно добавив « во всяком случае — не должно».

Да, в горах Алькады он и вовсе пользовался собственными ладонями, диким огнем и подсказками Атта’нха, так что с скудности экипировки было не привыкать. С другой стороны, в те времена он учился создавать отвары, зелья и мази, используя, как основу, Лей-растения, ягоды, коренья и грибы. Очень редко когда, все пару раз, Атта’нха показывала наговоры и ворожбу, которая могла помочь сделать из самого простого отвара нечто, сродни искусству Эан’Хане.

Отвары под наговорами, лишенные основы в виде Лей-растений, обладали куда меньшей силой и сроком действия. Да и вообще, выглядели сродни дешевой подделки чего-то настоящего.

Тогда, в те далекие годы, на вопрос « а почему?», волчица неизменно отвечала: « таков сон Спящих Духов» и на этом разговор сам собой заканчивался. Только обучаясь в Большом и поглощая тонны литературы в Библиотеке, Ардан узнал, что все дело в напряжении.

Заговоры Говорящих создавали недостаточное напряжение Лей для трансформации свойств растений (те, как и любой живой или неодушевленный объект, изначально обладали Лей-зарядом). Так что и результат получался относительно скудный.

Увы, Арду придется довольствоваться именно подобным костылем, потому как достать что-то из нужных Лей-растений в Ларанде не представлялось возможным. А ехать на границу с Мертвыми Землями, где можно было бы достать требующиеся ему ингредиенты отняло бы слишком много времени и поставило бы под удар всю авантюру.

Отложив в сторону посох и засучив рукава, Ардан опрокинул тумбочку и, пользуясь заранее притащенными досками, начал сооружать не то, что подобие лаборатории, а нечто настолько кустарное, что даже любители самогона посмеялись бы над его оборудованием.

Он потратил какое-то время, чтобы с помощью глины, травы, воды, масла и сдавленных проклятий приладить все трубки и колбы в правильной последовательности.

— Так, — Ардан прошелся пальцем по своим записям в гримуаре. — Для каменных костей нужен тимьян, орех Каменного Кедра, печень Радужного Лосося и два куриных яйца.

Разумеется, у него не имелось ни нужного ореха кедра, который произрастал исключительно на склонах центрального Алькадского хребта; да и Радужного Лосося в реках той же Алькады уже почти и не осталось, не говоря о Ларанде.

— Если принять за неизвестное требуемой напряжение, и подставить в формулу вычисления Старшего Магистра Нанизова, — ворчал Ардан, вооруженный карандашом и знаниями, полученными на лекциях профессора Ковертского. — Получится, что мне нужна третья степень на каждом из переходных состояний. Осталось посчитать…

Вооружившись заранее взятыми у того же Ладига мерными весами, Арди начал взвешивать самые простые ингредиенты. Все тот же тимьян, яйцо, простой кедровый орех и печень самого тривиального лосося. Все это он, благо, смог купить в местной лавке.

— Каждый проход полного цикла перегона повысит концентрат втрое, — закончил первичный подсчет Ард и убрал линейку, которой измерил получившуюся станцию, её основные узлы и элементы. — Так что, если взять за факт, что заговор сработает, то мне потребуется по четыре цикла перегона на добавочные ингредиенты, шесть на основные и одиннадцать на фундаментальный.

Ардан посмотрел на орех, безучастно лежавший в ступке.

— Ладно, двенадцать… наверное.

Юноша выругался. У него не имелось ни весов, ни нормальной станции, ни, даже, понимания, как использовать наговор, потому что Атта’нха всегда строго предупреждала, что не стоит злоупотреблять данным умением.

Но выбора особого не было.

Ардан щелкнул огнивом и разжег горелку. Из-за отсутствия термометра, он, как и в детстве, смочил ладонь в воде и протянул над огнем. Регулируя пламя, Ардан нашел нужную интенсивность (разумеется — приблизительно), после чего принялся за дело. Он разбивал с ступке темьян, смешанный с орехом, а сверху шептал слова, которые нельзя услышать смертным ухом и произнести смертным языком. Ард даже не был уверен, что действительно их произносил, а не только воображал, что говорит. Но, все же, он Говорил.

Вокруг его ладоней то и дело вспыхивало едва заметное, голубое свечение, постепенно впитывающееся внутрь ступки. Оно спускалось по стенкам, густыми каплями стекая внутрь шуршащей смеси. Затем, когда с этим было покончено, Арди погрузил ингредиент в закипающую воду.

В Алькаде ему бы потребовалось оборачивать основу отвара в листья клена и закапывать в том месте, где спали дикие кабаны, чтобы они в течении ночи грели смесь своими массивными телами; а земля сдобрила бы впитанной влагой. Но то, что в горах занимало ночь, сейчас отняло всего несколько минут. И вот Ардан уже снял колбу с самодельной треноги и через ситечко процедил в следующую камеру.

Вытерев лоб, Ардан посмотрел на собственный рецепт и список нужных операций. Процесс создания всего трех не самых сложных отваров и одной смеси, что для студента Большого, успешно прошедшего итоговую сессию первого курса, не составляет вообще никакого труда, в лучшем случае займет у Арда время до самого утра.

— Главное не спешить, — напомнил себе Ардан и продолжил работу.

* * *

К утру юноше удалось, все же, выкроить несколько часов, чтобы вздремнуть. Последняя работа над специальной смесью, которая должна была помочь с решением задачи в виде, скорее всего, далеко не одной решетки, шла, в основном, без прямого участия Арда. Все, что от него требовалось — изначально не напутать с ингредиентами, пропорциями и температурой. А затем смесь просто томилась в камере, буквально маринуясь в собственном соку и поступающих к ней парах из соседних камер.

Так что, все настроив и убедившись в надежности (хоть какой-то) своей системы, Ардан завалился на кровать и накрыл лицо шляпой.

Ему, кажется, даже что-то снилось. Только он не помнил, что конкретно. Возможно даже что-то связанное с шерифом Марьяной Сестровой и Старым Склизли. Хотя, возможно, это просто реальность пробивалась сквозь сон.

— Ард…

Но он бы не отказался поспать еще хотя бы два часика.

— Ард!

Или, может, немного больше.

— Проклятье! Желторотый маг!

Ардан нехотя приподнял шляпу над лицом и сощурился из-за того, как ярко и метко било солнце рассветными лучами. Поднявшись на ноги и, попутно, убедившись, что последняя смесь уже достаточно настоялась, Арди подошел к окну. Там, на улице, верхом на своем вороном коне, размахивала папкой с бумагами Марьяна. Её помятый и несвежий внешний вид красноречиво намекал на такую же бессонную ночь.

Ардан кивнул и махнул рукой в приглашающем жесте. Пока Марьяна привязывала своего коня и поднималась наверх, юноша успел умыться и выложить смесь на заранее нагретую, чугунную сковородку.

В дверь, разумеется, не стучали. Учитывая, что таверна в городке лишь одна и, скорее всего, не редко привлекала к себе внимание шерифа и её помощников, то, само собой, у госпожи Сестровой имелись ключи. Ими она, собственно, и открыла дверь.

За ночь её острое лицо и столь же острый, орлиный нос слегка осунулись, а спина сгорбилась, что лишний раз подчеркивало отсутствие талии.

— Нашла, — без лишних приветственных речей, Марьяна кинула на кровать картонную папку с делами и оглядела помещение. — У Черного Дома дела настолько плохи, что ты не мог снять у Ладига комнату получше?

Ардан в ответ только скупо улыбнулся и, накрыв сковородку, где сушилась смесь, крышкой — вернулся на кровать. Развязав тесемки, он вчитался во вложенные бумаги.

— А, да, верно, ты же нелюдь… — шериф сама же ответил на свой вопрос. — я даже и забыла как-то.

Арди же переворачивал один лист за другим. Все было так, как он и предполагал. У форта действительно имелась вполне себе, если верить чертежам, ладная система противодействия затоплению подземных переходов и складов. Кто бы не проектировал форт, он предусмотрел не только сам факт возможного проникновения противника, но и атаку с использованием Звездной магии. Так что все строилось на совесть, пусть и по весьма устаревшим технологиям позапрошлых веков.

— Интересно ты, конечно, бутылки для сбора бычьего семени используешь, капрал, — Марьяна щелкнула пальцами по центральной камере — низкой, пузатой склянки, которая за ночь видела нечто и более своеобразное, чем бычье семя. — В целом, ты все правильно сказал, Ард. У них действительно есть это… как его… сливное отверстие. Вот только обрюхатить его будет посложнее, чем ты думал.

Ардан открыл последнюю страницу и медленно, очень плавно, провел ладонью по лицу, словно пытался смахнуть с него тяжесть от увиденного. А еще ту толщу воды штормового прибоя, которая тут же легла ему на плечи и сдавила со всех сторон.

— Двадцать три метра, — прошептал Арди. — Двадцать три метра у скалистого обрыва прямо во время шторма.

Да, конечно, на такой глубине прибой в шторм почти не будет ощущаться, но ему сперва надо туда погрузиться, а уже потом «наслаждаться» относительным спокойствием. Вот только когда они с Гутой соревновались кто глубже нырнет и дольше задержит дыхание, Арди никогда не погружался больше, чем на два своих роста. Для охоты на вкусную рыбу большего и не требовалось.

— Справишься? — спросила Марьяна. В её тоне звучало одновременно и любопытство, и а азарт, и некоторая доля обеспокоенности.

— А ты, Марьяна, придумала, что нам делать с Днем Плача и отвлечением внимания?

Марьяна, делая вид, что качает бедрами, подошла к нему и, пользуясь тем, что Ардан сидел, нависла сверху. Редко, когда кто-то человеческого племени смотрел на Арди, даже сидящего, сверху вниз. Довольно необычное ощущение.

— А мы уже на «ты», капрал? — спросила она то ли опасно, то ли соблазнительно, а может и все сразу.

Странная женщина. Чем-то похожая на несколько раз разбитую фарфоровую статуэтку, которую склеили вовсе не заботливые руки опытного реставратора, а она сама.

Вместо ответа Ардан лишь прямо посмотрел ей в глаза. Какое-то время они играли в гляделки, после его Марьяна развела руками и отошла в сторону.

— Какой же ты ублюдок, капрал… — прошептала она так, что человеческое ухо не разобрало бы. — Да, придумала. Там же невесть кто приедет, Ард. От твоих коллег столичных магов-засранцев, до местных страждущих и денежных мешков, которым душа велит именно завтра грехи начать замаливать. Причем все теми же деньгами. И вот тут я заеду, так сказать, поинтересуюсь, почему во время шторма в храме так много приезжих.

— Но это же День Плача, — пожал плечами Ард. — Я так понял, что каждый год одно и то же происходит.

— Это традиция, — особенно подчеркнула Марьяна. — а по закону нет такого, чтобы можно было почти сотне людей разом наводнить уединенные стены женского монастыря. А вдруг зло какое замышляют. Или еще хуже — непотребную попытку совратить душу особенно юной монахини. Я, как представитель закона на этой богом забытой, сраной земле, должна озаботиться чтобы… ты чего?

Ардан, услышав знакомую фразу, невольно вздрогнул. Когда-то, чуть больше двенадцать лет тому назад, примерно тоже самое сказал и шериф Келли, поднявшийся на их гору.

— Воспоминание… — только и ответил юноша.

Марьяна посмотрела на него исподлобья и, снова щелкнув пальцами по одной из склянок, отвернулась к окну.

— Знаешь, что я подметила за годы службы, капрал?

Ардан ответил молчанием. Все равно вопрос риторический.

— То, что на службе куда чаще встречаешь поломанных людей, нежели целых. А даже если такой и попадет в наш тесный кружок по интересам, то рано или поздно — и его поломают тоже.

Ардан вспомнил Йонатана и его отряд, Цассару, Мшистого, Аверского, Милара и… всех остальных, с кем его свел сон Спящих Духов.

— Наверное, ты права.

— Конечно права… — пару секунд она стояла около окна, после чего повернулась обратно и, как ни в чем не бывало, вернулась к прежней теме разговора. — Так что заявлюсь с проверкой.

— Вряд ли их сильно отвлечет простая проверка.

— А кто сказал, что она будет простая? — и с этими словами Марьяна достала из поясной сумки ничто иное, как… военную механическую гранату.

Она чем-то напоминала миниатюрный факел. Или мороженное на палочке. Узкая рукоять, сверху которой цилиндр со взрывчато-горючей смесью. Сама рукоять — взрыватель. Его надо было снять с предохранителя, вытащив из центра спицу, затем повернуть и толкнуть внутрь цилиндра, после чего у солдата оставалось около пяти секунд до взрыва.

Такие часто использовали во времена коротких стычек с Тазидахианом и их военными химерами. Взрыв, сам по себе, получался не сильно впечатляющий с радиусом поражения всего в несколько метров. Но вот горячая смесь разлеталась почти на двадцать и, учитывая, что она по составу чем-то напоминала обогащенное топливо для Лей-генераторов, то водой такую не потушить.

— Сувенир с Заснеженного Озера, — не без гордости пояснила Марьяна и вернула гранату обратно. — Мой муж был военным инженером, так что держал дома несколько рабочих образцов.

— У тебя есть муж? — удивился Ардан.

— Был, — Марьяна в полоборота повернулась к окну. — Его убили диверсанты Тазидахиана. Весь городок думал, что Тимур просто ошибся на работе. Подорвался в своей же мастерской. Но я знала, что он слишком умен и осторожен для такого. Так что я искала. Как и тогда, с Марином… искала и нашла. Ячейку Тазидахских диверсантов. Хотя какие они были Тазидахцы… Четверо рядовых второго ранга… Идиоты, которые за пару десятков эксов забрали у меня…

Она не договорила, а в голове Арда прозвучало:

«… глупые решения мужчин и пара смелых шагов от одной женщины сироты…»

Последняя переменна в уравнении под именем « шериф Марьяна Сестрова» встала на свое место. Совсем не удивительно, что после такого, без малого, подвига, когда все было против неё, Марьяна стала шерифом. И, в той же степени закономерно, что она вернулась обратно.

Может быть думала, что если смогла отыскать убийц мужа, то справиться и с тем, что осталось в далеком детстве — загадкой исчезновения её брата-близнеца.

Когда-то Милар сказал Арду, что сломанные люди ломают все вокруг себя. А Артур Бельский, более известный, как Пижон, заявил, что между бандитами и Плащами почти нет разницы, просто одни заботятся о себе, а другие… о других. Пожалуй, правы были оба.

— Ты собираешься подорвать монастырь? — Ардан поднялся на ноги и, сняв с горелки раскаленную сковородку, ссыпал смесь в наспех сделанный из свиной кожи мячик. — Саму обитель Светлоликого?

— Для благого дела, — пожала плечами Марьяна. — Тем более, маг, даже пары сотни таких малышек не хватит, чтобы сравнять там все с землей, хоть и хотелось бы… Так что нет, монастырь я не подорву. А вот амбар с сеном для лошадей — вполне. Зарево будет такое, что даже здесь увидят. Штормом не потушит, так что суета начнется еще та. Им не до тебя будет.

— Думаешь, что сможешь сделать это незаметно? — Ардан вооружился ниткой с иголками и принялся зашивать мячик, попутно смазывая все узлы клеем, на основе жира. Почти как мыло, только более густой и вязкий состав.

— А зачем скрытно, капрал? — широко, с долей безумия, улыбнулась Марьяна. — Наоборот — открыто. Чтобы они там все к демонам с ума посходили. Буду орать. Кричать про Старого Склизли, демонов и все, что мне в голову придет. Если надо — начну в воздух стрелять. Представляешь, какое сумасшествие? Шторм, сбрендившая шериф и пожар. Лучшего отвлечения внимания и не придумаешь.

С данным утверждением было бы глупо спорить. Так что Ард и не спорил.

— У тебя в лучшем случае заберут жетон, Марьяна, а в худшем…

— Повесят на ближайшем же суку, — закончила за него шериф. — Но это только в случае, если мы с тобой промахнулись, маг. А я нутром и… кое-чем еще, да будут целы твои нежные уши, чувствую, что там, в подземных переходах, все ответы. И на твои вопросы. И на мои. Так что, когда все разузнаешь, поторопись вытащить меня из-за решетки. Пока, знаешь ли, не тороплюсь на встречу с Вечными Ангелами.

— Даже если так — на службе тебя не оставят.

— Да и плевать, — отмахнулась Марьяна. — Я жетон этот дурацкий нацепила на то место, где у нормальных женщин грудь, только чтобы брата отыскать. А что там будет дальше, меня уже не волнует.

Ард откусил нитку, завязал узел и посмотрел на шерифа. Та не сводила взгляд с окна. Разглядывала прохожих, делая вид, что с ней все в порядке. Разве что быстро стучащее, то и дело оступавшееся сердце выдавало её страх, неуверенность и ложь. Марьяна врала. Сама себе.

— Ну что, капрал, получается ждем?

Ардан кивнул.

— Ждем.

Благо ждать оставалось совсем недолго. День Плача начнется с первой звездой. Всего через десять часов.