Стали собираться, и тут же образовалась проблема. Цаца не может ехать верхом. Видите ли, платье задирается слишком высоко. Пока шли на спуск пешком, проблема не была актуальной, но когда добрались до дороги, где можно на лошадях, она встала в позу.

— Госпожа просит найти повозку, — выпалила её служанка нагло. Похоже, теперь Мейлин будет выделываться через неё.

Но со мной такой номер не пройдёт. Подошёл в упор к девице, которая тут же сжалась и прищурилась, на меня не глядя, будто подзатыльника ждёт.

— Если не поедешь верхом, я тебя через седло перекину и так повезу, — говорю тихо, но угрожающе.

— У меня нет подходящей одежды, — пропищала едва слышно.

Присел и с лёгкой руки разрезал кинжалом подол посередине. Раз и готово. Эта даже не дёрнулась. Сжалась ещё сильнее.

— Всё? Проблема решена? — Издеваюсь дальше. Молчит, похоже, обиделась. А мои девки посмеиваются.

— Что вы себе позволяете? — Фыркнула за неё служанка.

— Теперь не будет задираться, — прокомментировал и скомандовал бодро: — по коням!

Все запрыгнули, а эта стоит с уздцами, как дурочка.

— Ну что ещё? — Стону.

— Я не могу сама, мне нужно, чтобы кто–то встал ступенькой, — выпалила.

— Чего⁈ — Возмутился.

— Невежа, — прошипела себе под нос Нинг.

Достала эта борзая служанка. Взял её за ухо и бросил к ногам цацы.

— Вот тебе ступенька, — рыкнул.

Вскоре двинули верхом все, как миленькие. Вышли на дорогу, по которой и собирались ехать ещё до замеса. Поскакали с ветерком под горку, углубляясь всё больше в лесной массив. Мелких зарослей не так много, лес просматривается хорошо. И нет необходимости задействовать ни силу Руяны, ни мою древесную чуйку.

Привал устроили днём прямо в лесу. К этому времени обе китаянки уже извелись в сёдлах, еле ехали, сильно отставая. Но главная проблема нарисовалась другая. Из–за не долеченного ранения Квон захворал и ослаб, чуть с седла не сполз пару раз. Озадачившись новой проблемой, стали искать деревеньку по дороге, где можно пацана оставить. Ибо с такой обузой мы далеко не уедем. А в условиях, что за нами ведётся охота, иного варианта просто нет.

Дав гражданским целый час передохнуть, я скомандовал двигать дальше. После полудня набрели на поселение у ручья, где пять лачуг из бамбука и одни лишь старички да старушки. Увидев нас, затряслись. Дуий всё быстро разрулил, пообщавшись с местным старостой. Оставили Квона на их попечение, дав связку монет.

Уже на выезде учитель предложил:

— Нам бы госпожу Мейлин укрыть чем–то от посторонних глаз.

И действительно. Слишком приметная мордашка, местные глазели на неё с раскрытыми ртами. Пришлось отдать ей запасной плащ, который я незаметно вытащил из холодного кармана.

— Как холодно, — поёжилась цаца в седле, когда накинул плащ, подъехав.

— Сейчас нагреется, не стоните, — проворчал. И собрался уже ускориться.

— Позвольте спросить, — услышал капризное. — Меч вашей слуги мне знаком.

А я и думаю, что это Мейлин на Гайю так неоднозначно посматривает. Чернявка облюбовала меч воина в синем, которого стрелами нашпиговали. Если от наших русских мечей она кривила нос, то тонкий самурайский клинок ей понравился. Тем более он явно непростой. Лезвие очень острое, ни одной зазубрены с боя. Да и ножны чёрные, как раз Гайке такой цвет нравится.

— Это меч одного из ваших, — ответил я нехотя.

— Это клинок «Трёх ветров» славного воина Мин Тао, — произнесла цаца с претензией. — Зачем вы его забрали? Меч нужно было похоронить вместе с ним. Как простая слуга может прикасаться к реликвии знатного рода Тао?

— Нашли до чего докопаться, — отмахнулся и поскакал вперёд.

Я уж не стал рассказывать, что мы вообще никого не хоронили. Потому что к этой дурочке спешили. Дуий с Ваном тоже молчат в тряпочку, понимая о чём речь. Мейлин явно хотела ответить, но не снизошла до крика. Слишком воспитанная цаца.

Вышли на большую дорогу, ведущую в юго–восточном направлении сквозь лес с крупными деревьями, где между стволов с севера поклёвывается фиолетовое поле. А с юга — уже не видно гор. Появились шастающие крестьяне с поклажей, мелкие повозки. Все шарахаются от нас или замирают, когда мимо проходим. Но находятся и те, кто с раскрытыми ртами рассматривает, но уже вблизи, опомнившись, кланяется, как полоумный.

Когда прошли перекрёсток главных дорог с указателем, вдалеке показалось большое поселение. А по сторонам из–за зарослей стали выглядывать хижины всё богаче.

Небольшой городок обосновался полукругом у длинного озера на опушке леса, из которого мы вывалились на ночь глядя, как неродные. Особенно я с подружками. Как заверил Дуий, до города Синина, куда нам надо, как значимого этапа на пути, уже рукой подать. Но ночевать придётся здесь. Видите ли, цаца умаялась. Причём напрямую она не говорит о том, что устала. Либо Дуий намекает, либо борзая служанка высказывается.

Что ж, я и сам уже хочу сменить бомжевание в лесу на приличный ночлег в цивилизации.

Этот городок кажется уже солидным. Среди лачуг из бамбука много двухэтажных домов с характерной для средневекового Китая архитектурой. Открытые веранды, тонкие колонны, четырёхугольные крыши со вздёрнутыми краями. Много участков забором обнесено. Похоже, поместья господ.

Выбрали пустующую одноэтажную таверну на самой окраине, подальше от центра и главной дороги. Зато с видом на странное зеленоватое озеро, где ходят низенькие лодочки.

Только расселись по разным столам, Нинг ко мне подваливает с дальнего стола, протягивая драгоценную заколку.

— Продайте это и купите госпоже повозку, — заявила.

Принимаю безделушку. Рассматриваю, вижу, как обе мои подружки заинтересовались ею.

— Кто хочет взять? — Спрашиваю их. — Принцесска подарила в знак благодарности.

— Долго мы будем с ними возиться, Ярослав? — Проворчала Гайя и схватила заколку. Рассмотрела и передала Руяне. — Забирай, ты такое любишь.

Жрица спокойно взяла и прицепила себе на крупный локон белых волос, свободный от мелких косичек.

— Почти китайская госпожа, — усмехнулась Чернявка.

— Ты больше на них похожа, — парировала жрица, светлые волосы которой здесь вообще в диковинку.

— И то верно, — усмехнулась Чернявка, вызывающе чавкая.

Служанка на всё это смотрит ошалело. Как же эта разглаженная мордашка меня раздражает.

— Передай госпоже Цяо нашу благодарность за подарок, — комментирую и дальше уже строго: — никаких повозок. Верхом и только верхом.

— Да вы… — начала Нинг и, прикусив язык, пошла быстрым шагом к своей госпоже жаловаться.

Мейлин выбрала дальний столик, да ещё и села спиной ко всем. Когда служанка, встав перпендикулярно, ей всё выложила, та ничего не ответила. И виду не подала, продолжила сидеть с прямой спиной за столом, что–то там палочками ковыряя. Служанка продолжила стоять рядом без еды. Я ещё с прошлой трапезы в лесу понял, что здесь строгое разделение. Госпожа есть, служанка смотрит. Потом, видимо, за ней доедает.

Дуий с учеником сидят отдельно и делают вид, что всё это их не касается. А вот я хочу прояснить ситуацию, потому что мне не всё понятно. Поэтому поднимаюсь и иду поболтать с Мейлин.

Обхожу и усаживаюсь напротив. Принцесска даже не взглянула на меня. Продолжила кушать свой рис по зёрнышку палочками, как птичка.

— Как вы смеете, — раздалось от Нинг довольно ревностное и всё ещё сиплое. — Вы не можете сидеть за одним столом с госпожой. Отодвиньтесь.

— Нинг, замолчи, — бросила цаца.

— Я просто защищаю вас, госпожа, — пробурчала служанка с обидой.

— Хорошо же ты защищаешь, — усмехнулся я. — Почти под стрелы бросилась вместо Мин Тао. А нет, просидела в карете, как мышка, пока всё не утихло.

— Я ударилась головой и потеряла сознание, — стала отмазываться та.

Палочки Мейлин замерли, а глаза заблестели.

— Госпожа, — завыла Нинг, заметив неладное. Своим нытьём только больше нагоняя тоски.

— Хватит выть противно, — бросил я ей. — Толку никакого с твоего нытья, только раздражаешь.

— Невежа, — прошипела служанка, перестав выть. — И заколку забрал, и повозку покупать не собирается.

— Пошла отсюда, пока я тебя в озеро не бросил к лягушкам, — рыкнул на неё.

Сжалась сразу. Но снова завыла:

— Госпожа…

— Оставь нас, — произнесла цаца спокойно.

Служанка с обиженным видом поклонилась ей коротко и двинула прочь нервозным шагом.

Мейлин мельком взглянула на меня и снова уткнулась в тарелку. Глазища эти, конечно, сшибают на повал, я даже оторопел на пару секунд, растеряв весь бравый настрой.

Отложив палочки, она вдруг заявила надменно:

— Я узнала вас.

В груди похолодело. Но следом я выдохнул с облегчением, когда услышал:

— Вы были в Нанзине, когда я выезжала. И тоже должны были рассмотреть меня.

Как же тут не рассмотришь! Это сейчас она сидит с опущенными глазами, отчего я даже ей благодарен. Иначе мне будет тяжело привыкать к такому ослепительному очарованию. Даже странно, что нутро так реагирует, учитывая, что я уже давно не мальчик.

— Да, мы пересеклись, — соглашаюсь. — Но это случайность, благодаря которой я в дальнейшем узнал вашу карету и бросился на помощь.

— Мой дядя вас отблагодарит, — произнесла холодно.

— Не нужно это повторять, — проворчал.

— Тогда и вам не нужно повторять, — парировала и размеренно взяла чашечку. Попила, прикрывая ротик. Ну прям целая церемония.

Вздыхаю. Что с неё взять? Она не в образе, она так воспитана. Быть надменной госпожой. И держать лицо так, будто не ты должна даже в самой критический ситуации, а тебе.

— До столицы путь не близкий, — говорю уже по делу. — Есть предположение, что враги ваши ещё не кончились. Чтобы проще было с ними справляться, мне нужно уточнить пару моментов.

— И каких же? — Спросила, снова взглянув. И явно спалив, что я её всё это время рассматриваю.

— Вы знаете, кто ваши враги? — Начинаю допрос. — Дом Змеи? А кроме них? По какому признаку я могу отличить недоброжелателя? Не все же, увидев вас, ринутся в атаку. Кто–то затаится. Дальше будет больше поселений, враг может замаскироваться среди простого люда и ударить в самый уязвимый момент.

Цаца ненадолго задумалась. Затем улыбнулась себе под нос.

— А вы не так глупы, как кажетесь, — выпалила. — Пусть вы и варвар с севера, но умелый воин, как и сказал учитель Дуий.

— Вы мне льстите, госпожа Цяо, — съехидствовал. — Так что на счёт врагов?

— Дом Змеи в их числе. Остальное вам знать не положено, — ответила надменно.

— Совсем дура? — Выругался. — Или бессмертная?

— Не забывайтесь, господин Ярослав, — выдала, подняв свой взгляд на меня уже уверенно и бесстрашно. — Слово порой опаснее клинка. И погубит сильнее всякого проступка.

— Учить меня вздумала, пигалица? — Покривился, выдерживая взгляд.

Опустила свой.

— Вы что–то ещё хотели, господин Ярослав? — Произнесла с лёгкой иронией в голосе.

Собрался дальше песочить. Но услышал с улицы от пробегающего мальчишки:

— Слушайте, люди! Двуногий дракон мёртв! Его одолел великий воин с русских земель, Белый дракон!

И так повторяет, уносясь дальше. Значит, и сюда весть долетела. Вижу, как засияла Мейлин, улыбаясь себе под нос.

— Вы рады? — Подметил.

— Ещё бы мне не радоваться. Великан был горем на землях Сучжою.

— Очередной «варвар с севера» послужил вашей стране, — комментирую.

— Хотите сказать, что он из Российской империи, как и вы? Что ж, хоть один из вас совершил подвиг, тогда как второй только и может, что срываться на моей беззащитной служанке.

Прибил бы обеих.

— Сама нарывается.

— Она отстаивает мои интересы, — парировала и дальше, взглянув строго, затребовала: — верните заколку, она осталась мне от покойной матери.

— Такую ценную вещицу вы легко хотели променять на комфорт, — подловил.

— Быть на виду в разорванном платье — позор для любой благородной девушки.

— Давайте купим вам другую одежду.

— Мужскую я не надену.

— Тогда ничем не могу помочь, — усмехнулся.

— Угу, я поняла, — ответила отстранённо и снова взялась за чай. Кажется, я даже уловил сарказм.

— Что вы поняли?

— Что от варвара ничего не добьёшься. Даже собственной заколки, которую вы подарили слуге.

— У меня нет слуг. Только друзья и соратники. Девушка, которой я подарил вашу заколку великая лесная колдунья. Поэтому почтите за честь, что она её вообще взяла. А вторая моя сестрица — принцесса Эльбруса.

— Принцесса? — Усмехнулась Мейлин. — Больше она похожа на мужчину–воина. А вы тот ещё шутник, господин Ярослав. Стоит ли верить вам в остальном.

— Конечно, нет. На вас тоже посмотришь, до наложницы ещё далеко.

— Вот как? — Ахнула цаца и, похоже, даже разозлилась. — Что вы знаете о манерах? Вряд ли хоть что–то.

— О китайских манерах совершенно ничего, — говорю с иронией. — Они вам как–то помогают в жизни? Спина не устала так держаться? А по зёрнышку клевать? А смотреть всё время вниз, будто я пустое местно?

— Вы не достойны моего взгляда. Вы его не заслужили, в остальном, вам, как варвару не понять. Поэтому не стану распинаться попусту.

Хочется её придушить. А с другой стороны, такую не переделать. Китайская аристократка. Будущая наложница самого императора, которая чуть кривее спину сделает или проглотит на одно зёрнышко больше, и её выгонят со двора с позором.

— Хочу напомнить, что я князь.

— Здесь ваш титул не имеет значения, — усмехнулась. — Как и ваши слова, ничем не подкреплённые. Я вижу ваш меч, увижу и мастерство. Но судя по вашим манерам, это всё, что вы умеете.

— Забавно видеть ребёнка, который строит из себя умного взрослого. Но судит по первому впечатлению.

— Что вы, впечатлений никаких и не было, — произнесла сучка издевательски.

— Пигалица, — уже не смог сдержаться.

— Оскорбили, пользуясь моим положением, — покривилась. — Как неблагородно.

— Скажите мне, госпожа пигалица, как вы оказались в таком положении?

Молчит, приподняв брови. Делает вид, что ей со мной не интересно разговаривать. Чай снова пьёт, только в чашечке уже нихрена и нет. Рука у неё дрогнула в какой–то момент. Раздался дрожащий всхлип, после которого она чуть не выронила чашечку.

Блин, перегибаю. Под маской надменности и безразличия скрывается ранимая и уязвимая девочка. Сделал вид, что достаю из–за пазухи, а сам вырастил мандарин.

— Угощайтесь, — положил перед её носом. — Он сладкий.

Удивилась угощению. Но брать не стала, проигнорировав предложение.

— Если это всё, попрошу меня оставить, — произнесла холодно.

— Не всё. Хочу вернуться к вопросу о врагах. Если знаете что–то, но не желаете рассказывать, на этот случай есть другой вариант.

— И какой же?

— Поедем лесами, где и станем ночевать. Любого подозрительного будем убивать именем министра Цяо. И плевать, враг это или просто залётный воин. Так вас устроит? Если да, то молчите дальше, как и планировали.

Не отвечает, насупилась. Но когда поднимаюсь, говорит:

— Когда мы доберёмся до столицы, вы пожалеете о многих своих словах, господин Ярослав.

— Так может мне вас тут стоит бросить, чтоб не жалеть? — Спрашиваю, нависая над ней.

И понимая теперь, почему она не смотрит прямо. Не достоин, кто бы подумал!

— Вы дали обещание, — отвечает Мейлин смело. — Воин не может нарушить слова. Иначе его род будет опозорен. Теперь вам от меня не отвертеться. Лучше следите за словами. И найдите повозку.

— Хрен с маслом, а не повозка. Стёрли свою нежную задницу, госпожа Цяо?

Молчит. Но стоит направиться прочь, слышу в спину:

— Верните заколку.

Вернулся. Достал из кошеля три золотые рубля и кинул на стол со звоном.

— За заколку, — прокомментировал. — С лихвой. Вернуть не могу, уж простите, госпожа Цяо. Что дарю сестрицам, назад просить уже не стану.

Промолчала. А вскоре поднялась, так и оставив мой мандарин на столе нетронутым. Мелкая, горделивая сучка. И что–то в ней всё–таки есть, помимо внешней картинки.

На ночь снял все шесть пустующих комнат в этом же заведении и дал хозяину на лапу чаевых, чтоб не болтал и не пускал лишних бомжей. Чуть зазевался и потерял из виду служанку, которую обнаружил только, когда та уже вернулась взмыленная с рынка с тяжёлыми свёртками в руках. Похоже, там и новый гардероб, и прочее барахло, без которого жить наша цаца не может. Странно, что уже на ночь глядя нашла, где всё это купить.

— Кого–то подозрительного видела? — Зажал её на вдохе.

Отрицательно замотала головой. Взгляд перепуганный.

— Чем расплачивалась за всё это барахло? — Дальше пытаю, не выпуская.

— Вашим золотом, — призналась и прошмыгнула поскорее, лишь бы пинка от меня не выхватить.

Забрал первую смену. Потому что предчувствие дурное. Эта дурочка расплатилась моим рублём. А значит, мы неплохо наследили.

Вышел на улицу караулить. Часам к одиннадцати ночи город затих. Но сквозь затишье то колёса мелкой телеги скрипнут, то копыта простучат, удаляясь. То голоса ветром принесёт. Пока хозяин дома с двумя работниками суетились, я стоял внизу, когда улеглись — залез на крышу, откуда лучше всё видно.

По хлипкой крыше особо не пошатаешь, пришлось сделать из корней страховку в виде настила, где я и устроился на дежурство. Подступы не все открыты, соседние дома с двух сторон стоят плотно, мешает обзору несколько крон. Зато с двух других — озеро да поле.

Стоило к концу смены расслабиться, и мне прямо в шею прилетел дротик с ядом! Сучёнок ждал часа три, чтоб такое провернуть и верно подгадать. Я даже понял, откуда прилетело, пока сползал по крыше, теряя силы. Благо духи быстро занялись локализацией токсинов с последующей нейтрализацией. Вместе с тем, на мышцы эта дрянь успела частично подействовать.

Сразу два ниндзя в чёрном облачении бесшумно залезли на крышу и уверенно двинулись к моему распластанному телу, которое едва не съехало полностью.

Пики пулемётной очередью выпустил в каждого из запястий. По пятнадцать пик зарядил, чтоб наверняка. Вошли они за три секунды, не встретив магических барьеров. Кое–как приподнялся. И увидел ещё пятерых, уже подкравшихся к окнам с заднего двора. Не увидев меня сразу, они уставились на упавшие трупы товарищей.

Понимая, что пока не могу активно действовать оружием, раздал и этим из шрапнели. Только у двоих вспыхнули защиты, но после шестой и седьмой пики, всё рассосалось. Нашпигованные ниндзя немного подёргались и испустили дух.

В процессе расстрела с другой стороны прилетел новый дротик, звякнув по броне. Дал в ответ очередью по кустам, но не понял, попал ли. Спустился на корнях, за пару шагов немного расшевелился и поспешил обойти периметр.

Ещё двух гадов засёк влезающих в окна уже с фасада. Одного снёс шрапнелью снайперским выстрелом в голову. Второму перерезала горло проснувшаяся от шума Гайя. Когда застучало по оконной раме, я рванул уже в ускорении к забору, где спрятались трое стрелков с духовыми трубками.

Проломил им головы кулаками, не церемонясь.

— Гайя? — Позвал с холодеющей грудью, выйдя из изнанки.

— Всё нормально, не попали! — Ответила та.

— Всадники! — Крикнула Руяна из другого окна.

Я и сам услышал целый табун, несущийся сюда со стороны леса.