Пока ситуация видится мне не критической, я не прибегаю к серьёзным мерам. Ведь если превращаюсь в гигантскую птицу, неизвестно, как поведут себя в первую очередь лошади. Особенно, если учесть, что карета несётся по серпантину вверх, местами едва не срываясь колёсами с края в обрыв. Лучше не рисковать. А просто вклиниться в погоню и устроить там переполох.

Поддерживая мой порыв, не отстают и подружки. Однако мы успеваем сесть погоде лишь на хвост, а не удариться во фланг. От долбаной пыли нихрена не видно, скачем по приборам. Справа — скала сплошной стеной, слева — пропасть, шаг в сторону, и далеко лететь.

Сочувствуя соратницам, наращиваю маску и перетягиваю лётные очки на глаза. Так–то лучше! Теперь видно спины замыкающих всадников. Забавная у них броня из наслоения циновок в коричневую жёрдочку, похоже, деревянная.

Нас явно не восприняли всерьёз, проигнорировав полностью и открыв свои спины. Куда я с особым цинизмом пускаю снайперскую шрапнель. Вспыхивают радужные защиты, пики отлетают от брони, как миленькие. Приходится лупить по лошадиным задницам, тут уж деваться не куда. Спотыкаясь на скорости, животные кувыркаются и исполняют смертоносные кульбиты, переламывая седоков, которым не посчастливилось слететь раньше. Другие же улетают с дороги вниз с отчаянным визгом.

Войдя в сознание лошадей, какие попадаются под руку, Руяна тоже начинает саботировать погоню. Но первые же разы не слишком удачно. Туши валятся нашим скакунам под ноги! Васька едва успевает перескочить. Девки мои отстают, но и им не легче.

— Не спеши! — Кричу жрице.

— Поняла! — Отвечает.

Чтобы не создавать нам же проблем, иду на сближение с врагом. Васька рвёт, как надо, легко конкурируя с местными дохлыми лошадками, которые к тому же устали от изнурительной скачки. На нас, наконец, обращают внимание. Озираются, орут, сами отстают от группы, чтобы подраться. Какие смелые!

Вынимаю морозящий клинок и на скаку сношу одного, раскалывая пополам, следом второго! Третий уворачивается, пробуя достать в ответ своим тонким мечом. Чиркает по нагруднику. Я дальше проношусь, а с этим уже разбираются мои подружки, расстреливая из луков практически в упор.

Чуть переборщив, очередных двоих срубаю, вместе с лошадьми. Морозная дымка хорошо разгоняет пыль. Проходим первый крутой поворот, где я чуть не вылетаю в пропасть. Тут видно следующий изгиб дороги в противоположную сторону. Как раз там сейчас и движется карета с последними тремя воинами охраны. Ещё одного где–то потеряли.

Отдельная группа преследователей их нагоняет! До них метров сто сорок, чёрт, много. Всё равно ращу ледомёт из руки и пробую их достать двумя очередями, пока сам не ухожу с линии атаки. Ледяные пики залетают в середину, срабатывают магические защиты, пятеро всадников кувыркаются вместе с лошадьми, часть улетает в пропасть.

Подружки поравнялись со мной, теперь встречаем два десятка всадников, которые решили развернуться и подраться с нами. Расстреливаю дураков из ледомёта, часть конницы опрокидывает Руяна.

Одна Гайя не у дел мечется.

— Говорил же, меч бери! — Кричу ей и уношусь дальше, перескакивая тела и туши.

Часть воинов пытается подняться, один даже пробует зарядить из лука. Но Гайя, наклоняясь с седла, чиркает кинжалом по горлу прямо на скаку, как циркачка. И стрелку уже не до чего.

Благодаря образовавшемуся пространству без всадников ускоряюсь до нового поворота и рублю отстающих. Из ледомёта стрелять не хочется, дабы дерево не транжирить. Потому что стоит увлечься, на крылья может не хватить. Я ведь рванул без предварительной подготовки, не набрав боевого довеска. А всё почему? Бабы!

У воинов из–за баб мозги отключаются. Вот из–за одной сыплются мужики, погибая совершенно напрасно. Интересно, что в той китаянке такого?

Новая волна уже из пятидесяти всадников встречает меня за следующим поворотом под крупной скалой, где и площадка хорошая, чтоб развернуться. Вероятно, китайцы решили, что такой толпой смогут нас остановить. Экономя дерево, перехожу на «Вьюгу»! А то тут жарковато стало.

Прямо с седла пускаю по семь, по девять стрел, не жалея резерва. Лопаются на ледышки бедолаги со всеми своими защитами. Где не лопаются, там вылетают из сёдел. Лошади попадают под раздачу, чуток задетые встают на дыбы, сбрасывая бойцов. Свист, звон, крики, ржание. Паника и неразбериха. Конским навозом понесло, я аж закашлял через маску.

Дорвавшаяся до драки Гайя спрыгивает и начинает орудовать кинжалами в холодной мгле, добивая уцелевших.

— Не возитесь! — Кричу и уношусь дальше.

Следующий свободный участок скачу на ускорении. Но нагнать хвост преследователей быстро не удаётся. Васька буксует на щебне, на поворотах приходится притормаживать. А край всё ближе, пропасть круче и страшнее. Уже дна не видно даже моим зорким глазом, стелется по низу туман. Начинаю волноваться за девушку в карете, потеряв из виду.

Снова завидев вражьи задницы перехожу на «Ветерок», которым работаю с седла на скорости. Влетает неприцельно, но хорошо. Неточность в движении компенсирую скорострельностью. Всадники сыплются, часть разворачивается, чтобы встречать. Неужели эти дебилы до сих пор не поняли, что лучше сразу прыгать в пропасть?

А нет, это уже не такие простые ребята! Часть идёт в атаку и выхватывает с «Вьюги». Другая спрыгивает с лошадей, пытаясь изобразить кордон. За ними один странный тип с конусовидной плетёной шляпой что–то там колдует, вихри разноцветные заворачиваются. Некогда любоваться, в меня стрелы летят. Приходится отвлекаться на них, уклоняя древесной магией, дабы Ваську не зацепило. Конь у меня бесстрашный, но не такой уж и бронированный.

Пока от стрел отбивался, пуская в ответ ледяные, в меня огромный призрачный змеевидный дракон полетел! Ядрёно–зелёным светом играя. Васька обделался, сразу на дыбы встал, мешая мне щит выставлять. Так мне в ляжку и влетело, вызывая онемение! С седла тут же слетел, как миленький. Но быстро вскочил ошалелый, дрожь во всём теле едва унимая. Нормально мне зарядили. Убедился, что скакун мой не сильно пострадал, судя по тому, как быстро вскочил и драпанул назад, как ошпаренный.

Пока приходил в себя в меня влетело стрел шесть, но всё по броне.

Вижу, что подруги мои спешат сюда, Руяна Ваську ловит. Понимая, что надо скорее с долбаным магом расправляться, устремляюсь в атаку! А он как раз второго «дракона» уже пустил в меня. Но я успел отпрыгнуть и, перейдя в ускорение, начал стремительно сокращать расстояние. По пути порубил половину стрелков и только в третьей изнанке настиг гада, потому что он уже позарился на моих подружек, судя по его решительному взгляду в их сторону.

Снёс магу башку в максимальном ускорении. Зачарование меча даже не успело заморозить тело в таком режиме. Клинок засиял синим, когда я уже гасил инерцию удара после.

Некогда Ваську седлать! Вижу теперь, что карету на площадку к обрыву загнали метрах в ста семидесяти отсюда. А точнее у неё колесо отвалилось, и она на бок завалилась. Преследователи спрыгивают, окружая. Трое сопровождающих уже пешими в ответ щетинятся на небольшом клочке земли. Всё, приехали.

Мчу на помощь! Длинными прыжками, расправляя плащ, парю, как Бэтмен. Но всем на меня плевать. Народ смотрит, как воин в синем девушку из экипажа вытаскивает и отходит с ней к обрыву. Но оттуда деваться некуда, вот преследователи и не спешат. А вот я спешу! Ибо вижу, что злоумышленники с луками на изготовке.

Оглянулся на шум. Мои подружки нагрянули! Прямо в уцелевших стрелков и ворвались, которые уже в мою сторону успели повернуться. А я и думаю, что там за стрелы из–за спины летят. И это не все сюрпризы, мои китайские друзья показались на дороге. Рвут сюда галопом оба щуплых воина.

Врываюсь в толпу у кареты, отвлекая на себя часть массы. Вражин человек сорок пять ещё. Тридцать на мне, пять на подружках, а десять последних как раз девушку с охраной окружили в тридцати метрах дальше. Чуя беду, в двойном ускорении разбираюсь с ближайшими ребятами. Бьются умело, двигаются быстро, но недостаточно, чтоб поспевать за мной в изнанке. Однако в процессе приходится отвлекаться от них, переключаясь на «Ветерок», когда два недобитых стрелка возникают из неоткуда и выцеливают Руяну.

Лук хреначит, как снайперская винтовка с перезарядкой в секунду, враги запрокидываются, как куклы. Никакие защиты не спасают с небольшого расстояния. Хотя там что–то и вспыхивает.

Стоило отвернуться буквально на две секунды и… Слышу щелчки у обрыва! И сердце обваливается. Да ну вы это серьёзно⁈ Вы ж почти их поймали. Зачем⁈

Воин в синем сползает на землю с шестью стрелами в теле! Ох, ё! Это он собой девку закрыл! Ещё двое его соратников тоже по стреле схватили и уже лежат. Дорубая последних у себя, смотрю, как девушка, склонившись над воином, плачет горькими слезами. Но стоит злоумышленникам дёрнуться в её сторону, вскакивает и отступает к краю обрыва. В ней метр пятьдесят пять от силы, совсем крошка в своём красно–белом не пышном платье.

И от взгляда её, устремлённого на врагов, кровь стынет в жилах. На мгновение я даже оторопел от этого взгляда. Чёрные глаза сейчас ярче любой звезды, в них нечто сверхъестественное. А ещё вызов и решимость. Девушка делает шаг назад, вставая на самый край. Один из вражин тянет руку с опаской, машет, чтоб отошла.

Лёгкая улыбка в ответ на милом личике с ручейками слёз на чистейшей белой коже, окроплённой брызгами крови и украшенной тонкими смольно–чёрными локонами… Господи, какая же ты красивая сейчас. Эта мысль проскочила у меня вопреки всему. Витающей смерти вокруг, лёгкому хаосу, падающим трупам с дождём из крови. И даже крикам союзников. Я будто попал под какие–то чары. А может просто осознал, насколько ценна её честь.

Но тут же опомнился. Ибо девушка оттолкнулась и полетела с обрыва, глядя на своих врагов со злорадством и торжеством. Ведь её тело никому не достанется. А если и найдут, то только изуродованный после падения с такой бешеной высоты труп.

Процесс её эпического падения с края, я лицезрел уже в замедленном варианте, потому что перешёл в изнанку, дабы дурочку спасти. Два вражеских воина преградили спинами путь и мне пришлось их таранить. Учитывая, что я перешёл к этому времени в восьмикратное ускорение, они встали каменной стеной, правда посыпалась она очень быстро. Болезненный удар получил и я, почувствовав импульс чуть позже, когда уже сорвался и полетел за падающей девушкой.

Оторвав ноги от земли, спохватился. Тошнотворный выброс в реальность я стерпел на адреналине, а вот пронзившая от тарана боль, чуть не свела с ума. Ибо пришла мгновенно и сразу концентрированно. Сжимая зубы, стрелой понёсся вниз, вырастив сперва узкие крылья для скорости.

Метров семьсот до земли лететь. В какой–то момент решил, что не успеваю! Собрал крылья в стрелу, уменьшив сопротивление до минимума, и только тогда пошёл на стремительное сближение. И то благодаря тому, что девушка продолжила падать в горизонтальном положении, раскинув руки.

Успел увидеть отрешённый взгляд, а следом она закрыла глаза, вероятно, смирившись со смертью. Ни крика, ни звука. Лишь отделяются и с блеском уносятся капли слезинок, треплются локоны волос да красные ленточки с косичек и платья. Надо признать, весьма зрелищное и даже изящное падение.

Прости, малышка. Ты сегодня не умрёшь!

Метров за пятьдесят до земли пускаю корни, чтобы её подхватить. Но в итоге подтягиваюсь сам и хватаю её почти у самого грунта. Чтобы не впилиться самому, успеваю в самый последний момент вырастить крылья и нырком выйти на полёт. Когда девушку встряхнуло, она с недоумением открыла глаза, а следом с ужасом посмотрела на меня. А точнее на мою маску. Опасаясь, что у неё сердечко остановится с перепуга, развернул и понёс.

Уже позади услышал, как истошные вопли двоих прервались глухим стуком. Это упали те, кого я протаранил.

У первой же рощицы высадил бедолагу на травянистую почву. Рухнула без сил, уже на земле развернулась и посмотрела на меня, как мышка перепуганная. В глазищах чёрных проскакивает дикость. Лет шестнадцать ей на вид, худенькая, формами не блещет. Но ей и не надо. Аккуратные черты, губы нежные, сочные, красные, верхняя чуть приподнята. Приоткрытый ротик так манит. Какая же ты красотка…

Поддавшись новой волне очарования, любуюсь секунды три. Опомнился, осознав, что девушка боится пошевелиться.

— Не время умирать! — Объявил ей на китайском прямо через маску. Мало ли, решит теперь повеситься на суку за свои ленточки. Будет жалко, ведь у такой крошки ещё вся жизнь впереди. А с такой красотой весь Китай у ног.

Не дожидаясь ответа, рванул обратно ввысь, потому что ещё не всех добили! Оставлять соратников в такой момент нельзя. Поднявшись на парапет, понял, что не зря спешил. Откуда–то набралась целая дюжина вражеских воинов, которые организовали оборону у кареты. Половина раненных, однако ещё огрызающихся.

Но тут ворвался я, успев убрать крылья в прыжке, дабы уже своих китайцев не пугать, которые бьются из последних сил, прикрывая моих девочек.

Порубил морозящим клинком троих, четвёртый ринулся на меня в атаку очень рьяно, но упал тут же с подрезанным ахилловым сухожилием. Гайя сработала, подкравшись. Она же следом и Квона хромого спасла, воткнув клинок ещё одному в незащищённое бедро. Начинаем давить, Руяна из лука в упор добивает, обходя карету с другой стороны. Ван около неё щетинится, защищая.

Последний вражеский воин бьётся мужественно. Это он манил девушку назад, когда та стояла у края. Похоже, главный. Доспехи у него крутые из металлических пластин, даже «Морозко» не берёт. Зато с ноги он всё равно улетает вместе со своими доспехами. Дальше я просто вколачиваю его голову в грунт, пока уже мозги не разлетаются по округе.

Ещё троих стонущих на земле добивает Гайя. Квон садится на отломанное колесо, тяжело дыша, а затем и вовсе заваливается на бок. Подскакиваю к нему лечить и вливаю силы. Еле успел, боец чуть кровью не истёк.

— Ты давай дружок, меньше подставляйся, — критикую его под конец. — Уже не в первый раз такое.

— Прости, господин, — хрипит.

Кое–как залатал ему раны. Но, без стационара теперь никак. Повреждения ноги слишком серьёзные.

Пока осматривались, в карете кто–то зашевелился. Чернявка подскочила и вытащила ещё одну девку! Этой лет двадцать пять на вид, не такая красивая, как спрыгнувшая, и одета проще. Сперва испугалась, но когда я ей сказал, что мы их спасли, разрыдалась.

— Госпожа! — Завыла у трупа воина в синем. — Господин, о, господин! Ты обещал, что убережёшь госпожу…

Грустно. Помню, как он сидел по утру на веранде с чашечкой. Такой гордый на вид, красивый парень. Закрыл собой девушку. Дал ей пожить на пару мгновений дольше.

Пока мы обшаривали трупы, Дуий прискакал. Поначалу растерянный он собрал волю в кулак, пристал к китаянке, и всё у неё расспросил.

Девушка по имени Нинг оказалась служанкой дочери наместника северо–восточной провинции, из которой мы только недавно выехали. Саму дочь наместника по имени Мейлин Цяо и везли в карете в столицу Китая Чанъань. Её и пыталась убить эта огромная шайка. Мужчина в синем — присланный дядей Мейлин из столицы элитный воин, который и должен был защищать её на всём протяжении пути.

— А где госпожа Мейлин? — Спохватился Дуий, вылупив зенки.

Сбросилась, но я её поймал и оставил в незнакомых зарослях отдыхать. Так и подмывало сказать. Жалко служанку, которая до сих пор трясётся. А после вопроса учителя снова разрыдалась.

— Да живая она, — выдавил я. — Хватит ныть уже.

Придётся идти за ней.

Собрались, выловив две хорошие лошади, и двинули обратно на спуск. Можно было за ней слетать. Но я не горел желанием раскрывать китайским друзьям своих возможностей. Мало ли, окрестят меня каким–нибудь злым духом и откажутся сотрудничать. Хуже того — сдадут в каком–нибудь городе, и на нас начнётся охота.

На обратном пути не упустил возможности обшарить мага и забрать его монеты и магические побрякушки (два нефритовых браслета, перстень и амулет). Чем чёрт не шутит, научусь и я пускать таких дракончиков.

Вожусь, а служанка торопит, будто она здесь главная. Если поначалу казалась слабой, то теперь виден гонор и надменность.

— Как вы смели оставить племянницу министра Цяо одну! — Возмущается, держась неумело в седле. — Вас всех ждёт суровое наказание. Господин министр вас не пощадит!

— Заткнись уже или пешком пойдёшь, а мы дальше поскачем, — ответил ей. И пачку тут же захлопнула. Но ненадолго.

Пока спускались, уже вечер настал. Дорог под обрывом никаких, стали продираться через рощи и по каменистым пригоркам то своими ножками, то в седле, где можно проскакать. Дело не хитрое, идти всё время вперёд под скалой и звать девушку. Нинг очень быстро осипла, но не сдалась.

Когда уже стемнело, я забеспокоился за Мейлин и попросил Руяну задействовать зверьё. Поднатужилась жрица и стала подчинять мелких грызунов, собирая по округе целую стаю, они и ринулись искать. Главное, чтоб не съели.

Нашли девушку только к полуночи, забившуюся в небольшой расщелине. У меня аж камень с души слетел, не думал, что стану так переживать. Жрица отработала хорошо. Если бы не союзная живность, так бы мимо и прошли. Дрожала и не отзывалась на сиплые крики. Однако, увидев свою служанку, ринулась к ней живенько. Китаянки обнялись, поплакали. Я подальше отошёл, чтобы Мейлин не нервировать. А вот Дуий с учениками стали её обхаживать, как королеву.

Понимая, что все устали, решил прямо тут устроиться на ночлег. Развели костёр, пожарили двух фазанов, растянули несколько палаток. Одну уступили китаянкам, а сами ночь поделили на караульные смены. Утреннюю забрал себе.

Ночь вышла беспокойной. Сверху постоянно сыпался щебень и до моего острого слуха доносился стук копыт. В полудрёме думал, что показалось. Но когда я заступал, сменяя Руяну, та подтвердила, всадники проносились над нами, и не раз. Неужели ищут племянницу министра? Мало им намёка в две сотни трупов?

Так ведь и на наш след могут выйти, мы ж не особо заботились, чтобы его скрыть.

Рано утром у потухшего до угольков костра сижу один, стараясь не зевать в свою смену. Рядом на воздухе дрыхнут Дуий и ученики впритирку. Мои подружки в палатке ютятся. Лошади тихо ржут, поглядывая на меня доверчиво.

До рассвета время ещё есть, но небо уже светлое. В палатке китаянок суета. Служанка выходит за водой, до ручья метров пятьдесят. По возвращении начинаются умывальные процедуры госпожи прямо в палатке.

Постепенно пробуждаются все, усаживаясь у костра, куда я подбавляю дровишек и ставлю медный чайник с водой, чтобы вскипятить.

Когда уже собираемся в путь, китаянки не спешат выходить. Дуий тактично зовёт у полога. Тогда обе выходят, госпожа с церемониально–важноватым видом движется ко мне под руку со служанкой. Прямая спина, короткие шажки, личико ангельское, и абсолютно непроницаемое.

Вижу, как учитель с учениками млеют. Да и мои сестрицы в некотором шоке, ротики раскрыли на диво–дивное.

Встав шагов за семь, ещё недавно летящая кончать жизнь самоубийством Мейлин заявляет в мой адрес надменно, не поднимая глаз:

— Мне сказали, что главный в отряде ты, воин–иноземец.

Я аж охренел от такого тона. Но сдержался. Похоже, она меня даже не узнала!

— Моё имя Ярослав, если что.

— Это не важно, — бросила. — Главное, что ты знаешь наш язык, и добрый учитель Дуий тебе доверяет.

— Послушай, девочка, вообще–то по милости моей ты ещё жива, — возмутился в ответ.

— Моё имя Мейлин Цяо, я дочь наместника провинции Сучжою и племянница придворного министра Цяо, — говорит она официозно, не принимая во внимание мой наезд. — Прошу обращаться ко мне «госпожа Цяо».

Вот же мелкая пигалица! Никакое милое личико её не спасёт от трёпки. Вот хочется сразу за волосы взять да… засосать. Тьфу, ты.

— Госпожа Цяо, мы разбили всю вашу погоню, — говорю елейным тоном. — Вы могли бы и «спасибо» сказать.

Криво улыбнулась, взглянув лишь мелком.

— Твоё военное мастерство вне всяких сомнений, Ярослав. Мой дядя щедро наградит тебя за это, — отвечает без тени благодарности. — Когда мы доберёмся до его поместья в столице.

— Вообще–то у нас другие планы… — начал. Но пигалица перебила строго:

— Так же он наградит тебя и за службу, когда сопроводите нас со служанкой в целости до Чанъаня.

— Мы не собираемся туда, простите, юная госпожа, — ответил, покривлявшись немного.

— Ты не можешь отказать, ты не смеешь, — выпалила Мейлин и нахмурилась.

— Ты это серьёзно? — Отшатнулся.

Кивнула, снова посмотрев мельком. Ну и ну. Что за цаца. Бросить их тут? Да вообще легко. Что ей там Дуий наговорил⁈

Смотрю на учителя с претензией, он на меня умоляюще. Тут же семенит ко мне и на ухо:

— Вдовствующая императрица выбрала её в наложницы нашему императору, это очень высокий статус, господин. От приобщения к правящей династии её отделяют лишь церемонии.

— Да плевать мне, — возмутился.

— Тише, господин, прошу. Она же услышит, — взвыл старик. — Разве ты не видишь, что госпожа нуждается в твоей помощи? Как может воин чести, который не оставил в беде самых простых торговцев и крестьян, отказать в защите благородной девушке?

— Ты на жалость давишь или на гордость? — Шепчу, поглядывая на Мейлин, которая стоит статуей и ждёт вердикта.

— Мы не можем их бросить, — дальше уговаривает Дуий. — К тому же нам почти по пути. В Синин ехать всё равно придётся. А по дороге в Тайюань мы просто завернём в столицу. Потеряем два–три дня. Зато получим милость её дядюшки министра. Тебе, как правителю должно быть понятно. Высокородные должники порой ценнее нефрита и серебра.

— Ага, обожаю нефрит и серебро.

Слез с моего уха, тактично отступил. Пигалица посматривает, явно всё услышала. В глазищах чёрных надежда, хоть и скрывается всё это под маской надменности. Эх, Мейлин. Вчера ты нравилась мне больше. Однако… я действительно не могу их бросить, учитывая, что за ними продолжается охота.

И напрячься придётся даже не за милость министра Китая. И не за благодарность императора, которому я наложницу доставлю.

Эта девушка важна Кумихо. Лисица же к ней меня и повела.

— Ладно, — цежу. И вижу, как тихонько выдыхает пигалица вместе со служанкой.

— Это верное решение. Мой дядя щедро… — начинает девушка, но я перебиваю:

— Однако прошу вас, госпожа Цяо, уяснить две вещи. Пока мы в пути, вы выполняете все мои указания. И второе. Я не наёмник, я не крестьянин. В Российской империи мой род приближен к императорскому и сам я — правитель княжества. По–вашему — гун. А значит, мой статус точно не ниже вашего. Поэтому поумерьте свой гонор и больше не испытывайте моё терпение.

— Простите, господин Ярослав, — поклонилась вдруг Мейлин покорно. — Отныне я буду слушаться вас во всём.

Вот это другое дело.

Мило улыбнулась, не поднимая глаз. Какое же очаровательное создание удостаивает нас чести. Только от этого не легче. Похоже, вся движуха вокруг, которую мы наблюдали ранее в пути, и шла в направлении этой девушки.

А значит, спокойной дороги нам не видать.

Гайя и Ру, стоя в сторонке у скакунов, смотрят на меня, как на предателя. С чего бы это? Наверное, давно моя рожа так не расплывалась от юных улыбок.