Оставив группу ждать на въезде, я с Гайей полез наверх по скале. Бегущего из деревни китайца остановили ученики Дуйя. Сученок увидел, что мы взбираемся, и хотел предупредить своих.

А я и не ошибся, подумав о засаде. Наверху, метров через семьдесят воины сидят по обе стороны. Уже приготовили для сброса валуны и сети, луками затарились. Их, похоже, раза в два больше, чем вчера. Старец–маг со своим посохом затаился на изготовке. Все сосредоточены на ущелье, поэтому поднимаемся незамеченными.

Понимая, что мы могли бы встрять, если бы пошли дальше по дороге, я наполняюсь яростью. За себя не страшно, а вот за девочек ещё как! За покушение на сестриц, готов разорвать их в клочья.

Напарницу пускаю по ближайшей стороне, а сам перепрыгиваю на другую, преодолевая пропасть шириной в двадцать пять метров легко. И совершенно бесшумно, почувствовав себя самым настоящим ниндзя.

Не церемонясь и не раздумывая, иду вперёд сразу, чтобы отвлечь на себя обе стороны засады. Лавирую меж камней и вскоре уже выхожу на первую жертву, которая сосредоточенно смотрит вниз. Одиночная шрапнель из запястья в упор проходит по первым разбойникам на ура, легко прошивая головы.

У третьего срабатывает четырёхцветная защита. Но со второй очереди она ломается, злоумышленник успевает наделать шума. Отчего остальные встрепенулись и забегали. В меня полетели стрелы, которые я стал отбивать щитом и уклонять магией, продвигаясь дальше.

Идиоты полетели на меня с мечами и копьями. С другой стороны продолжили обстрел, и посыпались от моего ответного огня из шрапнели, а следом от клинков подкравшейся Гайи.

«Морозко» перерубает мечи вместе с телами, раскалывая на ледышки. Поднявшаяся дымка закрывает меня и вместе с истошными воплями нагоняет страха ещё уцелевшим. Китайцы сыплются очень быстро и вскоре начинают отступать. Настигаю стремительно быстрыми рывками, переходя в ускорение. Одних убиваю быстро, других просто скидываю вниз. Попутно прикрываю напарницу, которая возится явно дольше меня, но убивает наверняка, не подставляясь.

Теперь мне понятно, почему они ждали утра, а не напали ночью. К ним прибыло значительное подкрепление, с которым они рассчитывали нас задавить наверняка.

Когда выхожу к магу, он не отступает. Встаёт удручённо с посохом, готовый принять бой, закрывает собой троих убегающих трусов.

— Назовись, воин! Я приму бой с честью! — Выпалил он и кинул в меня разноцветную виртуальную змею размером с гадюку, что, извиваясь спиралью, полетела стремительно!

Увернулся от первой, устремились ещё две. Уклонился от одной и принял на щит Разлома другую. Магия прошла… Болезненная и неясная. Ни огонь, к которому у меня иммунитет, ни холод, ни электричество. Хрен пойми что в этой змее! Но очень неприятное.

Подныриваю под следующий веер из пяти виртуальных волков, размерами с кошек! Потому что страшновато всё это принимать! Уходя ещё и от стрелы, которую какой–то пакостник пускает с той стороны. Потому что Гайя ещё до него не добралась. Маг начинает выпускать призрачных птичек, отступая. И влетают они с таким ускорением, будто их магнитом металл на мне притягивает! Всё летит на броню, сотрясая меня и расслабляя мышцы. Пояс паладина явно большую часть гасит, так бы я завалился.

Испробовав на своей шкуре китайскую магию, больше не хочу!

Перехожу в первую, затем во вторую изнанку, и всё становится проще. Потеряв меня из виду, маг пускает целую стену губительной энергии, явно выкладываясь. Пятится, пытаясь уйти за валун. Но я уже обхожу его сзади.

Выхожу в нормальный режим, хватаю за волосы и прислоняю клинок «Пиявки» к горлу. Маг всё понимает без слов, бросая свой посох.

— Кто–то вас нанял, или сам решил напасть? — Спрашиваю деловито.

— Ночью я получил письмо от господина, — ответил послушно.

— Имя? — Спрашиваю, наблюдая, как с той стороны обрыва сматываются пятеро китайцев, только пятки сверкают.

— Ксинг Сайвэн, — выдал с нотками торжества.

— И кто это?

— Глава клана Дома Змеи, если ты не ведаешь о нём, ты либо бесстрашный, либо дурак, — усмехнулся маг и неожиданно резко дёрнулся, что–то там колдуя.

Резанул по горлу, а клинок лишь проскользнул по коже, будто по камню! Тогда перехватил за челюсть и рванул уже в сторону, сворачивая шею. Всё разноцветное марево и схлынуло вместе с упавшим на землю телом.

Смотрю на Гайю, которая дорезает ещё одного китайца, а второй от неё уползает раненный. И хочу уже перепрыгнуть, чтобы ей помочь. Но услышав, доносящийся шум боя со входа в ущелье, рвусь обратно, ускоряясь до предела. И прямо как чувствовал.

Два десятка разбойников напали на Руяну и наших китайцев. Окружённые Квон и Ван бьются из последних сил, Руяна лупит в упор из лука, отступая к ущелью. Дуий на земле катается, борясь с одним из злоумышленников. Все четыре лошади долбят врагов копытами, кружась, как волчки. Затоптали уже десятерых, и только благодаря этому наши ещё держатся.

Влетаю с прыжка, сшибая китайца, который лез на жрицу. Следом отшвыриваю за шкирку того, кто оседлал Дуия. Перерубаю пополам «Морозко» ещё одного, накрываю сверху четвёртого, разбивая на ледышки башку. Со шрапнели долблю замахнувшегося на Вана, цепляя ещё двоих. Уцелевшие бегут прочь и получают вдогонку из «Ветерка». Ни один не ушёл. Лечу магией плечо Квона наскоро, останавливая сильное кровотечение. Добиваем всех лежащих, которые вздумали затаиться.

Гайя завозилась наверху, рванул назад, чуть было крылья не расправив при китайцах. А Чернявка уже умотала в гору, погнавшись за последними. Там длинными прыжками помог настичь ещё двоих, третий сам с перепуга сиганул с обрыва насмерть. Вроде всех перебили. Хотя есть сомнения.

Обыскав труп мага, нашёл много местных монет с дырками, нанизанных на верёвку, три куска серебра общим весом под полкило и мешочек с мелкими не огранёнными драгоценными камушками. Из магического барахла прикарманил два неплохих на вид кольца, два крупных шаманских амулета и браслет из нефрита. От всего веет магией, но без специалиста в свойствах мне не разобраться.

Пока возился, Гайя пособирала монеты и серебро с остальных трупов, собрала стрелы и нашла три неплохих самурайских меча для наших дрыщавых воинов. Которые оказались явно лучше тех, что они имели.

Отряхнулись, собрались и поехали дальше через ущелье. Наши китайцы уже не удивляются лёгкой победе. Ещё со степей привыкли. Однако что Квон, что Ван теперь смотрят на Чернявку с едва скрываемым обожанием. Особенно, когда она им мечи новые подогнала.

— Заботливая наша, — подкалываю по дороге.

— А что делать? Их мечами после драки только дрова пилить, — выдала Чернявка.

— Что думаешь? — Переключаюсь на Дуия, который после драки совсем загрустил и перекосился в седле. — Мог ли нами так быстро заинтересоваться Дом Змеи?

— Слова того мага нельзя принимать на веру, — отвечает учитель. — Потому что такой клан не обращает внимания на простых путников. Тем более сам Ксинг Сайвэн никогда бы не снизошёл до нас. Потому что этот Дом является ныне инструментом для борьбы за власть в нашей стране. Мы же не посягаем на это.

— Не посягаем, — соглашаюсь. — Однако, уже второй случай, где я слышу о Доме Змеи. Ещё в таверне ночью двое убийц и теперь эта шайка.

— Ксинг не нанимает людей, он доверяет только своим убийцам, — парировал старик.

Странно всё это. Дуий так уверен в своих словах, но это лишь его мнение. Что если нами всё же заинтересовались? Но когда бы мы успели нарваться и посягнуть на власть в Китае? Когда я умудрился перейти дорогу Дому Змеи, что они пытаются мне отомстить? Неужели тот случай с двумя ниндзя сыграл свою роль? Может, всё дело в том, что мы защитили того странного воина, который потом поскакал с каретой?

А те, кто той ночью шептались неподалёку обо мне со своей слежкой? Это другая организация или та же? Я отправил их людей с мирным посланием. Или они восприняли это как насмешку?

Вот не хотел же ввязывать ни во что! Хотя тут в каждой деревне каждую ночь страсти кипят, зазывая окунуться с головой. А мне просто нужен Меч Разлома. Долбанный меч и ничего больше.

Но чувство такое, что надо мной тучи сгущаются.

Миновали ущелье, выходя в новое открытое горное пространство. Тепло, но ветрено. Движемся то в гору, то под гору, периодически слезая с лошадей из–за каменистой дороги. Идём по высотам, не спускаясь в низины. Если прикинуть, то около шестисот–семисот метров над уровнем моря. В процессе обогнали целую колонну пеших китайцев с поклажей, обошли телегу с ослом, встретили парочку одиноких всадников. Ещё до полудня свернули с главной дороги и двинули по плохой тропе. Озадаченный утренним нападением Дуий предложил другой путь, и я согласился.

Учитывая, что наши лошадки чуть не сорвались раз пять, пожалел, что пошёл на поводу у старого идиота.

После полудня вышли к деревне, смахивающей на индейское поселение. У них даже пещера своя есть и горный ручей, где нам дали коней попоить. Пока мы ютились у шалаша с костром и рассматривали жителей, одетых, как бомжи и голодранцы, Дуий расспрашивал местных, собирал сплетни.

За трапезой мы его и послушали.

— Очень много воинов за неделю прошли этими тропами, — докладывает старик шёпотом, воровато озираясь. — Говорят, среди них видели и столичных солдат. Они маскировались, но их узнали.

— И что это значит?

— Заговор против молодого императора, — выдал старик интригующе.

— Думаешь, тут собирают какую–то армию? — Насторожился я.

— Нет, это было бы глупо, дело в чём–то ещё, — задумался старик.

— А Дом Змеи? Он тоже к этому причастен? — Уточняю.

Дуий кивнул с ужасом в глазах. Его ученики переглянулись. Как же все боятся этих ниндзя!

— А что если они решили, будто я знаю об их планах? — Выдвигаю предположение.

Китаец пожимает плечами, опустив голову.

Млять, да в чём же дело, а⁈ Местные заговорщики что–то мутят и убирают любых свидетелей, даже если те ничего не знают? Перестраховываются?

— Ты опасаешься, что за нами будет погоня? — Спрашиваю.

— Да, господин. Поэтому нужно идти дальше, стараясь быть непредсказуемыми. Пока не выйдем на равнину, мы в большой опасности. И не стоит рассчитывать на своё могущество. В следующий раз враг учтёт свои ошибки и будет хитрее.

Долго не засиживались, отправились из деревни, выбрав путь ещё более дрянной. И такое ощущение, что Дуий хочет не только наших коней угробить, но сам покончить жизнь самоубийством, эпично полетев со скалы в бездонную пропасть. Учитывая, что мы на высоте достаточно большой, путь нравится мне всё меньше. И не за себя я боюсь, а за подружек и своего Ваську.

— Кажется, я не туда повёл, — ближе к вечеру признаётся Дуий, когда дорогу преграждает ров, где видны следы подвесного моста.

— Мост срезали, — докладывает Гайя, осмотрев край.

Я могу с лёгкостью перелететь с подружками. А вот на счёт лошадей не уверен.

Поэтому поплелись в обход на спуск уже на фоне красивого красного заката меж далёких пик и вышли к бурной реке, переходящий в ступенчатый водопад. Тут ни поселений, ни жалкого шалаша, ни людей. Всё выглядит дико. Свежих людских следов Гайя не нашла, прошерстив землю с редкой травой.

Привал на ночлег решили устроить чуть в стороне, чтобы шум не заглушил крадущихся в ночи. Расселись у костра, достали запасы. Но у подруг были другие планы. Скинув всю снарягу и одежду, они направились голышом к ступеньке с водопадом.

Тогда и случился самый счастливый миг в жизни Квона и Вана, которые успели немного поглазеть на атлетичные фигуры, пока я им леща не отвесил и не отправил караулить на подступы к нашему лагерю.

— Бесстыжие, — фыркнул себе под нос Дуий и спохватился.

— Согласен, — поддержал его я и усмехнулся, вспоминая, как ещё пару минут назад мелькали тугие сиськи и подкаченные задницы со смуглой кожей, покрытой мурашками.

Что нашло на девчонок — трудно сказать. Наверное, задолбались вонять в дороге и подмываться украдкой из ведра. А тут такая возможность освежиться. Я бы и сам не прочь с ними поплескаться и потискаться. Но кто–то же должен быть на стрёме.

Порезвившись, девушки вернулись к костру голыми, едва ли не доводя Дуия до сердечного приступа. Подал им покрывала из поклажи поскорее.

— Специально издеваетесь над китайцами? — Спросил подруг.

Сидят, молча переглядываются и посмеиваются, кутаясь.

— Сын Ярило слишком сильно печётся об этих странных людях, — высказалась Руяна, которая до этого особо не выступала.

— А ещё он слишком сильно доверяет им, — добавила Гайяне, пользуясь тем, что наши проводники ничего не понимают на русском.

— Хорошо, что конкретно вам не нравится, сестрицы? — Развожу руками.

— Путь, — отвечает Гайя.

— Путь, — соглашается Ру.

Ночь у костра вышла относительно спокойной, если не учитывать воющих под боком волков, которые перебивали далёкий монотонный шум водопадов.

А вот под утро Квона чуть не сожрал медведь, когда он решил отойти по нужде. К счастью, подоспела Руяна и Гайя. Потом они вместе ржали над бедным воином и перешёптывались. Тот красный, как варёный рак не знал куда и деться. Вскоре я выяснил, что они потешались над его крохотными причиндалами. Вроде уже взрослые девушки, а местами дурочки ещё те.

Стали выдвигаться на спуск и вскоре прошли речку в брод. Снова двинули вверх, удаляясь от воды и через два с половиной часа изнурительного пути по каменистому склону вышли на первую тропку. Вдалеке приметили старушку с вязанкой за спиной, которая раза в два больше её самой. Дуий позвал незнакомку, и та бесстрашно поплелась здороваться.

Подойдя, щуплая бодренькая она всем покланялась, приветствуя. Я лишь кивнул. Дуий быстро расспросил её о пути до Синина. Как я уже понял, это город, куда нам нужно добраться, чтобы смешаться с толпой и выдвинуться уже до Тайюаня. А там и до Проклятых земель рукой подать. Легко сказать, топать ещё и топать!

Улыбчивая старушка оказалась травницей. Дорогу рассказала очень подробно. Когда наш китаец спросил, не видели ли она чего странного, та сразу и замялась.

— Спасибо вам большое, — произнёс я на китайском, удивляя старушку и подал ей горсточку дырявых монет.

Когда мы уже удалились от местной, Дуий проворчал:

— Излишняя щедрость — это бахвальство, господин. Не стоит этим злоупотреблять.

В последние дни старик сильно осмелел на родной земле. Видимо, решил набиться и ко мне в учителя.

— Учи своих пацанов, дед, — фыркнул на него. — Не забывай, с кем разговариваешь.

— Прости, господин, — залебезил сразу Дуий.

Когда вышли на большую горную дорогу, наш учитель засуетился, будто знает больше, чем говорит. Такое сложилось ощущение, что всё это время он боялся серьёзного преследования. А теперь и подавно.

Погнали быстро вдоль скальной стены, выходя вскоре на большое пожухлое поле с корягами, в конце которого видна уже развилка перед скудной рощей. Дорога уводит направо дальше в горы, а вторая налево на спуск в лес.

Ещё не доехали, а справа на серпантине соседней горы я углядел своим зорким глазом целый табун конницы, несущейся параллельным курсом. Расстояние около километра, плюс спуск и подъём — можно не париться, если за нами, то уйдём. Китайцы явно не видят их, а вот Гайя углядела и даже притормозила лошадь.

На развилке мы собираемся уходить влево, как и подсказала старушка. Но Дуий притормаживает, поглядывая на другую дорогу.

— Плохо дело, — говорит чересчур тревожно и спешит на спуск первым.

Я тоже смотрю направо, пытаясь выяснить, что так напугало учителя на соседней дороге. А там лисица прямо на грунте сидит, девять хвостов распушила веером и чётко на меня смотрит! Убедившись, что выловил её взгляд, разворачивается и бежит по дороге, удаляясь.

Что бы это значило⁈ Пытается сказать, что нам надо в другую сторону⁈

С засадой в ущелье она мне подсказала, сомнений нет. И тут явно что–то хочет для меня сделать. Пренебрегать её знаком нельзя.

— Притормози! — Кричу Дуию и его ученикам, которые слишком рьяно поскакали за своим учителем.

— Нам нужно спешить! — Воет тот. — Прошу, господин, я видел дурной знак.

— Кумихо ты видел, — усмехнулся я и дальше решительно. — Направо идём.

Несмотря на все причитания учителя двинул первым, потеряв из вида лисицу. Промчал по роще метров двести, минуя холм. В процессе подруги догнали. Когда открылся вид на соседнюю гору и часть серпантина, я сразу уловил движение вдалеке. И встал посмотреть, не решаясь двигаться дальше уже по открытому пространству.

Толпа конников, которую мы приметили ранее, теперь стала значительно ближе и растянулась на три сотни метров. Поднимая пыль, орава человек в двести несётся галопом за каретой и шестью всадниками перпендикулярно нашему направлению. Догоняющие стреляют из луков прямо с сёдел, как степняки. Карета и так уже вся стрелами утыкана, одно колесо так болтается, что скоро отлетит. В какой–то момент двое из команды удирающих разворачиваются и идут в атаку на толпу, явно чтобы задержать погоню. И помереть.

Мне даже жалко смельчаков стало. Им точно конец. Так и выходит… сметают их, не останавливаясь. Вскоре карета проезжает мимо нас в четырёх сотнях метрах, игнорируя поворот на спуск к нам и уносясь дальше по крутой дороге над обрывом. Учитывая, что здесь ямы да ухабы, выбор вполне оправдан. Хотя скорее всего, они увидели нас и посчитали, что мы тоже враги, перекрывающие эту дорогу.

— Это не наше дело, — слышу от Гайи опасливое. — Ярослав?

— Когда это ты пыталась избежать драки? — Подковырнул подругу.

— За чужими врагами не гонюсь, — парировала та недовольно. — Мне всегда своих хватало.

Собрался уже разворачиваться и ехать своей дорогой. Но узнал карету! Это могло бы быть совпадением, если бы следом не рассмотрел и того воина в синем с таверны, который убил одного из ниндзя.

Твою ж дивизию. Ну как так–то⁈ Похоже, в карете та самая крошка, которая мне понравилась. И вряд ли преследователи хотят её пленить, коль уже карету нашпиговали!

— Ярослав? — Окликает Руяна. — Ты тоже это видишь?

Кивает на небольшой холмик в стороне метрах в сорока от нас, на котором спиной огненно–рыжей к нам сидит лисица, все девять хвостов расстелив по грунту. Смотрит на погоню с неким символизмом. Стоит сфокусироваться на ней, оборачивается мордашкой на мгновение, а затем шмыгает за камушек, пропадая из виду.

Похоже, Кумихо просит, чтобы я спас ту девушку. Да у меня и самого сердце не на месте.

Позади наши китайцы плетутся нехотя. Дуий молит скорее уезжать, пока на нас не обратили внимание.

Но я срываюсь с места, устремляясь вперёд. Как раз мимо начинают проноситься преследователи.