Пока Гайя изучала подступы к тюрьме, фиксировала время смен и пересчитывала гарнизон стражи, Руяна отбыла на другой берег на барже с нашими скакунами. Чтобы заняться добычей лошадей для беглецов и подготовить выезд. Учитывая её навыки, это не должно быть сложным делом. Я же занялся поиском лодки.

Прежде китайцев так просто было не переправить, из–за их телег и кляч. Но теперь налегке форсировать Волгу станет проще, ну а дальше верхом удерём подальше отсюда.

Нанять лодочника с не прохудившейся, вместительной лодкой оказалось непросто. В порту меня тактично послали, и только пройдя вдоль набережной, нашёл случайного рыбака, который за золотую монету перешёл в моё распоряжение на ночь без лишних вопросов и с обещанием держать рот на замке.

За час до полуночи в заранее условленное место явилась Гайя.

— Всё тихо, снаружи четыре человека охраны, внутри бодрствующих не более двух, около дюжины людей в бараке, — доложила кратко. — Нашла, где пройти скрытно.

Выдвинулись на лодке до удобного островка в центре Волги, где не швартуясь, стали ждать сигнала от Руяны с противоположного берега. Огонёк блеснул в стороне от маршрута спустя пятнадцать минут, и мы двинули на него. Увидев жрицу, я выдохнул.

Забрали её на лодку и пошли уже обратно на дело.

— Только шесть лошадей, — отчиталась подружка. — Если больше, то всполошим народ.

По два дохлых китайца в седло — сойдёт. Если какая кляча захромает, пересадим на своим вороных.

Корю себя, что сам усложнил всё. Если бы с самого начала знал, что князь встанет в позу из–за такого пустяка, не стал светиться вообще. Просто бы ворвался и разворотил тюрьму к чертям собачьим. Конечно, в любом случае постараюсь не убивать стражников. Но теперь ведь практически очевидно, что побег — это моих рук дело.

Но я не могу отступить, потому что знаю о несправедливости. И не важно из какой они страны. Это трудяги, добрые люди, у которых жизнь не сладкая. Их голодные семьи ждут.

До форта идём ещё минут сорок, против течения грести приходится всем. Пристали в кустиках ближе метров на сорок. Подружки натянули тряпки на лица, я деревянную маску нарастил, не забыв снять перстень, чтоб не излучал.

Двинулись во мраке по набережной до деревянного забора, перегораживающего часть берега.

Высмотрев по пути небольшую возвышенность в стороне от объекта, отправляю туда Ру следить за периметром. На жрице контроль за всадниками и сторожевыми собаками. Мы же проходим через забор, который я легко раздвигаю магией.

Дальше бочки, ящики, трухлявые навесы. Плавучая пристань с тремя лодками и сетка на воде поперёк, судя по буйкам. Метров на двадцать от берега на естественной ступени стена каменная метров пять в высоту. Слева если обходить — основные ворота во дворик, справа — маленькие запасные, откуда на берег и выходит стража при необходимости.

Свет со стены говорит о том, что часовой прямо над нами. Затаившись, ждём, когда пройдёт дальше. Постояв, уходит на угол в башне. Тогда мы и двигаем в противоположную сторону к запасному входу. Заворачиваем в ограждённую зону между каменной стеной и деревянной. Здесь всё завалено бочками и старыми лодками, похоже, какой–то склад.

На второй грани на стене ещё один боец курсирует. Но когда мы уже поджимаемся под стену, меньше паримся о нём. Главное не шуметь.

Достаю и активирую сканер, пытаясь вычислить людей внутри на этажах и по металлическим решёткам понять планировку комнат. Проще было бы подняться на стену, перебить всех тихо и уже не париться. Почему–то именно это я вижу в чёрных глазищах Гайи, у которой в руках непривычно нет кинжалов. Только верёвка, чтоб вязать.

Крадёмся вдоль стены по указанному ей маршруту. Минуем барак, который по ту сторону, судя по данным сканера там человек пятнадцать, хотя могу ошибаться, они же не спят с оружием, как разбойники, всё отдельно лежит. Доходим до дальнего угла с башней, где темно. Подружка кивает. Вынимаю дыркодел и прикладываю к стене, затаив дыхание.

Брошь разгорается, идёт процесс. Дыра всё шире. И вскоре из неё льётся свет! Твою ж мать! Прямо на нас ошалелыми глазами мужик смотрит из комнаты.

И, похоже, собирается орать! А нам к нему не пролезть, проход ещё слишком мелкий, как назло, долго расширяется. Корень в него пускаю, чтоб рот зажать, а он сыплются от магической защиты.

— Тре… — только успевает крикнуть стражник и отлетает к противоположной стене с кинжалом в глазу.

Гайя не церемонится. Первой в дырку и влетает, где ещё одного вяжет, подорвавшегося с койки. Вскоре становится ясно, почему я их не увидел через сканер. Это просто слуги, у них нет ничего металлического на себе. Только у первого обереги.

Из кирпичной пристройки к стене выходим аккуратно во двор. Настроение скверное, потому что уже есть жертвы. Сам виноват, не учли гражданских.

Вокруг основного здания курсируют двое часовых. Идут с факелами, болтают. Ждём, когда пройдут и подступаемся к зданию, снова активирую дыркодел, который слишком долго раздвигает нам дырку. Так и часовые уже круг сделают.

— Ну давай, давай сука, — шепчу себе под нос. Давно такого напряжения не испытывал.

Как и прикинул исходя из своего посещения тюрьмы, мы попадаем сразу в большой зал. В тридцати метрах у решётки к нам спиной сидит ещё один стражник. Лампа на столе, сам тоже на столе… дрыхнет.

Гайя врывается первой и спешит его вязать. Рвусь следом, дыра медленно стягивается. А я уже слышу через неё приближающуюся болтовню. Её может услышать и стражник внутри. Но напарница успевает подкрасться. Лёгкая потасовка, перерастает в борьбу. Твою мать!

Подскакиваю и помогаю скрутить верзилу, дав пару раз по морде.

— Стёп, ты обещал меня к бабам пустить, когда встанешь, — раздаётся из проёма полусонное. Высовывается ещё один, пускаю в него корни, которые легко вяжут ничего не понимающего парня, сразу формируя во рту мощный кляп.

Верзила лежит на полу перепуганный. Я его корнями ещё стянул, чтоб вообще не рыпался.

— Где ключи? — Спрашиваю его. Кивает в сторону, где на плашке три связки висит.

Всё забираю, спускаюсь в подвал, оставив Гайю наверху сторожить. Внизу холл, открываю дверь в нужную сторону, затем решётку, дальше зал с камерами, куда уверенно вхожу без шума и света.

Миную четыре камеры, и вот мои голубчики у самой клетки ютятся. Молодцы, всё верно сделали. Тыкаю пальцем Дуия, пробуя разбудить. А он и не спит, глаз приоткрыл, смотрит растерянно.

— Я тут, сейчас будем выходить, — шепчу ему.

Кивает, расталкивая соседа. И так по цепочке все китайцы получают сигнал, не создавая лишнего шума. Какие молодцы.

Решётчатую калитку, звеня ключами открывать не стал, чтобы не будить посторонних. Решётка из сплошного металла, поэтому понадеялся на дыркодел, прислонив его к пруту с края около Дуия. Металл стал быстро исчезать. Да так, что разъело всю решётку! А с ней упал долбаный навесной замок вместе с засовом. Успел корнями выловить едва–едва.

Дёргаю старика, ползёт, создавая лишний шум, за ним выходят и другие. А тем временем всю решётку съедает полностью! Три мужичка из посторонних, кто на неё облокотившись спал, вываливаются. И начинают метаться явно не сообразив, что произошло.

Пересчитав китайцев, подпинываю в зад воина, ползущего последним.

— Побыстрее шевелитесь, — рычу, потому что узники активно пробуждаются!

Отцепив дыркодел от единственного уцелевшего прута, спешу за всеми. Вверху их должна встретить Гайя. И вроде как всё тихо. Пришло откуда не ждали. Позади кто–то истошно завопил, второй подхватил! Обернулся, а там часть узников вывалилась и двинула за нами. Сразу троих восстановленная решётка и пробила насквозь! Одного насмерть, а двоих только зацепила.

— Шевелитесь, — подстёгиваю китайцев, а они еле плетутся, потому что ноги у бедолаг затекли.

Поднялся замыкающим, закрывая за собой решётку, а следом и дверь, заглушая вопли. А ещё чтоб не мешали нам. Но теперь переполох начался уже на втором этаже, где от шума кто–то подорвался.

— Скорее, — прошипела Гайя, готовая уже пустить в ход и лук.

К большой решётке в главном зале прибиваются сразу трое стражников. Но пройти в нашу часть не могут, потому что закрыто изнутри.

— Стоять, рвань! — Кричат. — Куда, собрались⁉ Всех переловим, жилы посрезаем!

Копьями пытаются достать, но без толку. Спешу теперь вперёд я к точке выхода. Гайя замыкающая.

Сканером быстро прошёлся по местности, вычисляя, где внешние часовые. А они уже на вход бегут с другой стороны. Ну и замечательно. Открываю ход, пуская первым Дуйя.

— Не разбегайтесь, — говорю им. — Сидите тихо.

Послушно проходят. Со стороны решётки уже шесть бойцов! Вижу луки!

— Придётся стрелять, — шипит Гайя, натягивая тетиву.

Пускаю корни формируя заслон прямо на решётке. Запаиваю её к чертям, орут, шарахаются. Но не всё так гладко, часть дерева ссыпается в труху. Приходится добавлять. Главное, чтоб китайцы в ужасе не разбежались на улице, пока последние ленивые задницы прутся.

Подпихиваю замыкающего, подружка подлетает, выскакивая на улицу. Снаружи тоже переполох.

— Тревога! — Орут со стен, но ближе к фасаду здания. Хотя я слышу, что сюда уже бегут, огибая с двух сторон тюрьму.

Китайцы расшевелились, перебегаем в пристройку, где я ваяю новую дыру.

Чёрт! Похоже, успевают увидеть, куда мы скрылись. Гайя закрывает дверь, куда через пару секунд уже начинают ломиться. Пускаю корни, запаивая, пока дырка в камне расходится. Китайцы в ужасе на всё это смотрят. Но послушно выходят через образовавшееся отверстие.

Оказавшись за стеной, движемся вдоль неё к берегу. Подопечные идут по цепочке, не шумят и не вякают. Я — впереди, Гайя — замыкающая. В тюрьме переполох, подорвались и бойцы из барака. И, похоже, быстро проломили дверь. На стену теперь взбираются. Когда оказываемся у деревянного забора, где входили, наверху сюда светит сразу семь факелов. А с главных ворот бегут люди.

Пускаю напарницу вперёд, затем первых китайцев через дыру и слышу, как втыкаются рядом стрелы. И по земле, и в воду бултыхаются.

Последние трое ещё не вылезли через заборную щель, четверо стражников уже подскакивают. Вот чёрт! Выращиваю корни на пути в виде ежей, куда они и влетают, не ожидая такого.

— Вон они! — Кричат со стены. И в меня летит сразу пять стрел, которые в последний момент уклоняю магией. Одна случайно втыкается в ляжку замыкающего китайца.

Щуплый воин сдержанно мычит, выпинываю его наружу, где помогают уже свои и вываливаюсь сам, спешно запаивая забор. Движемся вдоль берега за кустами. Вижу на позиции Руяну. А дальше, как из города мчит целый отряд конницы, который тут же и запрокидывается по милости жрицы.

Гайя свистит птицей, подавая ей знак. Ру спешит к лодке. Мы пробираемся следом. Увидев толпу, лодочник в шоке.

— Не, не! Я на такое не соглашался, — возмущается. Пока Гайя ему нож не демонстрирует, чтоб заткнулся.

— Теперь ты соучастник, — говорю ему, помогая китайцам перелезть в лодку. Эти лёгкие, что пушинки, поэтому перекидываю их, как детишек, рассаживая по местам.

— Ещё всадники, — докладывает Руяна, тяжело дыша. — Среди них есть маг.

Отчаливаем слишком грузно и медленно. Стража бежит по берегу с обеих сторон! Быстро же они среагировали.

Понимая, что пахнет жаренным, китайцы налегают на вёсла, но это не помогает. Если нас вычислят, закидают стрелами и снарядами. Действую радикально! Вытягиваю корень в воду и разу ращу лопасти, разгоняю их вращение. Только так удаётся быстро отойти от берега. Но всё же стража успевает нас заметить, когда мы метрах в сорока.

— Вон они! — Кричат.

По лодке летят горящие стрелы. Так как я на корме, мне проще отбиваться, поэтому отклоняю их магией, пуская в воду. Уносимся! К берегу вываливается всё больше ратников. Новые конники скачут, вижу, как сверкает зелёными искрами посох. Млять, только ветровика нам не хватало.

Но дистанция стремительно увеличивается. Нас теряют из виду во тьме. Видно, что стрелы летят уже не прицельно, особенно, когда я начинаю вилять, уходя на лодке зигзагом.

Думал, что всё, оторвались. А хрен там плавал. За нами на лодках пошли! Вот же настырные.

— Мне конец, мне конец, — стонет лодочник. — Мою лодку уже узнали, завтра придут в мой дом.

— Купишь новую, эту затопим, — предлагаю ему, подавая ещё три золотые монеты.

Только тогда и затыкается. Вспоминаю о раненном воине, когда видим противоположный берег. С помощью тонких корней вынимаю стрелу с наименьшими повреждениями, латаю амулетом, тратя тринадцать единиц резерва. Воин кивает с благодарностью.

— Сможешь идти? — Интересуюсь заботливо.

Снова кивает.

Выталкиваемся на берег почти всей лодкой на скорости.

— За мной, — говорит Руяна, цепляя первых китайцев.

— Ты обещал, что затопим лодку, — воет лодочник. — Что теперь будет⁈ Они вон уже!

— Уймись, — фырчу на него и разваливаю лодку в труху.

Мужик шарахается от меня, как от огня и убегает по берегу дальше, не оборачиваясь. А мы несёмся к подготовленной точке, где нас смирно ждёт девять лошадей. Под которыми два мужика валяются затоптанные. Да что ж такое!

— Это воры, — комментирует Руяна спокойно. — Лошади лишь защищались.

Потрогал пульс, оба живые, просто в отключке.

В затылок поддавливает от ощущения погони. Потому что с берега слышно, как вываливаются ратники и уже рыщут.

Помогаем некоторым взобраться в сёдла, и уносимся уже по мрачной и пустынной улице. Мимо изб и изредка попадающихся двухэтажных особняков. Примерно через полчаса пересекаем черту города, покидая Саратов, и выходим в поле. Обходя главную магистраль, несёмся по пересечётке до первой рощи, которую огибаем и движемся уже спокойно. Отклоняясь на юго–восток, к рассвету выходим на большую дорогу. По ней скачем ещё какое–то время до развилки, сворачиваем с главной дороги в низину, где селений не видно поблизости, а затем углубляемся в лес. Чтобы зализать раны и передохнуть. Ибо выясняется в пути, что ещё трое ранено, кто ногу подвернул, кого стрелой задело, кого избили накануне, руку сломав.

Костёр развели, китайцы, что птенчики к нему прибились, половина дрожит. Лица удручённые. На нас посматривают.

— У господина будут неприятности из–за нас, — выдаёт Дуий. — Мы тебя подвели.

— Всего один труп, не страшно, — отвечаю спокойно и наблюдаю, как Гайя свежует кабанчика.

— Теперь мы обязаны тебе жизнью, господин, — слышу от подстреленного воина.

Второй кивает, остальные в рот смотрят.

Как найду Меч, сам вам должен останусь, так и подмывало сказать, но промолчал. Если дело выгорит, удастся спасти много жизней. И тогда эти жертвы не будут напрасными. Жаль, конечно, что без шума и трупов не обошлось. Всеволод легко догадается, что это был я. Вот только пусть докажет.

Первые несколько дней не оставляло чувство, что за нами идут попятам. Но затем даже расслабились. Налегке быстро добрались до Прикаспийской низменности, где растительность скудна, а поселений уже до горизонта не видно. Зато далеко видно торговые караваны, идущие в обе стороны.

Оправившись от плена, китайцы вновь взялись за своё. Когда увидели караван с земляками, идущий в Китай, рванули здороваться и весело болтать.

— Господин, смилуйся, — взвыл Дуий, когда я скомандовал скакать дальше. — Давай пройдём степи вместе. Увидев столько людей, тюрки не осмелятся напасть.

— Всадниками мы от них и так удерём, — парирую. — Да и что с нас взять?

— Мы да, но добрые купцы не смогут, — залебезил старик, кивая на замызганных китайцев в обмотках.

Похвально конечно, что он своих не бросает, но я–то тут причём⁈

— Вам палец в рот не клади, — отчитываю. — Сразу руку отхватываете. С караваном из двенадцати телег сколько мы будем тащиться? Вон там две клячи уже хромают вовсю.

— Четыре, — подсказала Руяна.

— Всего на два дня дольше, господин, всего на два дня, — стал кланяться прямо с седла.

— Я тебе тут не наёмный охранник, я вообще–то князь, если ты не забыл, — ворчу.

— Прости, господин. Смилуйся, господин.

Как дети малые.

По большому счёту можем их уже оставить тут, и со спокойной душой двинуться втроём. Просто дикарями на чужой земле не хочется. С этими хоть уверенно до великана в какое–то там Сучжоу доскачем. И дальше сориентируемся, как до провинции Шаньси добраться.

В новом караване три десятка человек, рожи совсем уж смазливые проскакивают. И все с такой надеждой смотрят.

— Хрен с вами, — махнул. — Степи пройдём и дальше сами.

— Да, да, дальше сами, спасибо, добрый господин. Спасибо, спасибо.

— Спасибо, добрый господин! — С повозок слышу чуть ли не хоровое пение.

Мысленно хватаюсь за голову. Куда мне столько китайцев⁈

Перепрягли телеги нормальными лошадьми. Кляч в хвост отправили, при том, что Руяна даже попыталась что–то с копытами сделать, всё равно не помогло. Потащились дальше. Если на наших русских землях много растительности, рельеф интересный, деревни на пути, есть на что внимание переключить, то на однообразной равнине идёшь, будто на месте топчешься. Скука смертная.

Земля всё твёрже и желтее, из растительности одни колючки да сухие коряги. Вроде южнее уходим, солнышко греет, а ветер поддувает неприятный, песок гоняя.

Три дня пути, и степи опасные пошли, где видно нас, как на ладони. Но эти пытаются по низинам идти, чтоб укрыться за небольшими холмиками. Где тут вообще дорога или какие–то следы непонятно. Во второй половине очередного скучного дня караван натыкается на разбитые телеги и восемнадцать трупов, которые уже доклёвывают стервятники.

— Они тоже шли хитрым путём, — посмеивается Гайня, первой проскакав вперёд, чтобы глянуть обстановку.

Китайцы трясутся в своих телегах, но проезжают дальше стороной.

Метнувшись на горку, Гайя докладывает:

— Вижу всадника. Он тоже нас заметил.

Недолго гадали, кто это. Тюркский разъезд, который и курсирует тут, выискивая добычу. Через два часа, когда уже стало темнеть, показалась целая толпа всадников, уверенно драпающая прямо во фланг колонне. С небольшого пригорка хорошо видно примерно полсотни воинов, вооружённых луками, копьями и кривыми мечами. Броня металлом не блестит, тут они подкачали.

Со мной поднялись пешими и встали с двух сторон два китайских щуплых воина, раздобывшие где–то луки. А за ними и полтора десятка китайцев вышли с рогатинами, дубинами и ножами.

— Мы будем сражаться, — заявил Дуий, вставая с палкой. — Уходи, господин. Мы их задержим.

— Не надо никуда лезть, — вздыхаю. — Мы и без вас справимся.

Девчонкам киваю, и мы начинаем движение вперёд. Навстречу небольшой, но на вид впечатляющей лавине. Китайцы в недоумении, когда мы метров через двадцать спешиваемся.

Подманиваем ближе. Кочевники в явном замешательстве даже замедлились, фланги их начали огибать нас, чтобы окружить. Подаю сигнал Ру, и первая половина лошадей клюёт носом из–за не слушающихся ног, всадники катятся кубарем. Остальные пытаются их объехать, вызывая ещё больше путаницы в боевом строю.

Шепнув заклинание, вынимаю «Вьюгу» из магического кармана уже отработанным движением. Повернув горизонтально выпускаю пятнадцать стрел, расстреливая дураков в упор. Стрелы синими линиями, лупят что лазеры, от столкновения с целью звон стоит мощный, как будто тут с десяток хрустальных люстр обрушили на каменный пол. Часть всадников ледышками разлетается, их будто внутренним взрывом в клочья метает. Другая часть с какой–то защитой просто запрокидывается. Но животные следом на дыбы встают с перепуга. Твою–то мать! Стриж! Что ты с этим луком сделал⁈

— Ха! Зимушка, зима! — Кричу на радостях. — Не жарко вам⁈

Следующими залпами по три стрелы просто сшибаю уцелевших. Всё хрустальной дымкой заволакивается. Тюрки орут, лошади ржут отчаянно. Позади китайцы визжат. Этим–то что? Вроде нападающие даже пострелять не успели. А теперь уцелевшие всадники пытаются свалить.

Сменяю «Вьюгу» на «Ветерок» и вдогонку луплю уже дальнобойно и точно. Из девяти гадов, только один чудом ушёл. И вероятно, порадовался, пока Руяна его лошадь не опрокинула вместе с ним. Судя по тому, что тот не встал, худо ему совсем.

Пока стрелял вдаль, Гайя двинула с ножом в морозную область, добивать воинов. Немного потасовки с лязганьем металла, отчаянные крики удальцов. Когда поспешил к ней на помощь, она уже восьмерых прирезала. В процессе и Руяна подключилась с луком, пригвоздив двоих. В общем, мне никого не оставили.

Когда избиение закончилось с рассеявшейся пылью, вокруг бегали лошади кочевников, и лежало сорок девять трупов, это если по кусочкам некоторые останки сложить. Ни пленных, ни свидетелей.

Китайцы с раскрытыми ртами так и остались стоять на пригорке.

— Это этих бомжей вы испугались⁈ — Крикнул им. — А ну живо всё оружие с них собрать, экипировку и монеты. Посмотрим, чем можно поживиться.

Немного замешкавшись, но поспешили выполнять.

В итоге тюрки принесли нам много серебра, монет медных и железных всяких видов. Вычислили лидера банды по мечу с зачарованием Изумруда средней паршивости и богатой одежде. У него и небольшие самородки золотые, и каменья. Шесть колец зачарованных, три браслета и амулетов куча. Против «Вьюги» это ему частично помогло, а вот против кинжала Чернявки увы. Ещё у двоих кочевников нашли магическое барахло, но всё слабенькое.

Руяна выловила тридцать две лошади, остальные раненные или дохлые — попали под раздачу.

Золото, каменья и магическое добро себе оставил, остальное Дуию вручил вместе с лошадьми, чтоб тот поделил на своё усмотрение. А то они ни с чем домой возвращаются. Китайцы аж заплакали, я сам чуть не прослезился.

— Теперь зажиточными поедете, — усмехнулся, когда увидел довольные разглаженные лица купцов.

Тут ведь не только монеты, оружие и лошади. Всякое прочее барахло в седельных сумках у кочевников им тоже досталось.

— Балуешь ты их, как детей, — фыркнула Гайя. — Что толку тянуть к жизни того, кто всем своим видом хочет сдохнуть.

— Нам всё это добро ни к чему в долгом пути, — высказалась и Руяна. — Так пусть послужит нуждающимся.

— Стоит нам пойти своим путём, у них всё это отберут, — парировала Гайя. — Разве не так, сестрица?

— Главное, что совесть Ярослава будет чиста, — выдохнула жрица, посмотрев на меня с ухмылкой.

— Точно, а я и забыла, — усмехнулась Чернявка.

— Да ну вас обеих! — Возмутился и поскакал вперёд всех.

Ещё неделю мы тащимся по степям, отбиваясь от залётных отрядов тюрок. А они, как взбесились, каждый день атакуют (что удивительно, ни разу ночью). То с левого фланга, то с правого нападают. По двадцать–тридцать конников, не больше. И так нагло лезут, будто шкуру неубитого медведя уже поделили. «Вьюга» не щадит никого, хотя видно и как щиты магические вспыхивают, и как воины даже сальто вытворяют с сёдел, чтобы не попасть под удар. Акробаты, мать их. Парочка мощных бойцов подвернулись, биться попытались на мечах. Руяна просто скакунами их затоптала, ковыряясь в носу.

Один отряд издалека пострелять по нам решил прямо с сёдел. Чуть в купцов не залетело, вовремя среагировал. Козлы только первый залп успели зарядить, дальше уже с лошадей попадали.

Преодолев опасный участок, мы выдохнули. У довольных китайцев телеги кочевым барахлом завалены доверху, табун под две сотни здоровых степных скакунов на привязи.

И вот, мы въезжаем в первый китайский городок, стоящий торговым узлом на «Великом шёлковом пути», сразу же производя фурор. Будто купцы сами за тюрками по степи бегали и всё отбирали!

— Да, да, всё верно! Лучше с честными купцами не связываться! — Подливаю масла и смотрю за реакцией местных.

А китайцев в городке, что муравьёв, кишит, а мы — иноземщина, на которую глазеют, как на диковинных зверей в зоопарке. Дома у них на вид хлипкие и очень открытые, учитывая, что зелени здесь кот наплакал.

Мы тут не задерживаемся. Наставив своих купцов, Дуий с тремя учениками уже верхом и налегке отправляется с нами дальше. Теперь уже преисполненные миссией и чувством долга, мои китайские друзья не мешкают.

Купцы с караванов провожают нас, махая лесом рук и улыбаясь сквозь слёзы. Как трогательно…

— Ну что размялись на тюрках? — Спрашиваю на выезде из города у подружек, которые смотрят на меня теперь с подозрением.

— Так ты не пошутил про великана? — Насторожилась Гайя.

— Нет, ты ж всё ныла, хочу достойного противника. Пожалуйста: великан, — подкалываю дальше.

— Великан, так великан, — прошипела себе под нос Чернявка и насупилась.

Руяна же едет, делая вид, что не слышит. Чересчур задумчивая в последние дни.

До монстра нам ещё далеко, но это следующая задача, к которой стоит подготовиться хотя бы морально.

Успел в городке расспросить крестьян о великане. Поначалу местные торгаши пугались, когда подходил к ним и обращался, но услышав родной язык, на котором говорю свободно, с восторгом и охотой заводили разговор.

Вместе с тем о великане по кличке «Двуногий дракон» из Сучжоу молва ходит серьёзная и настораживающая. Если рост Дафа достигал десяти метров, то этот «Дракон», похоже, крупнее. Вдобавок, доспехи носит типа из чешуи дракона, поэтому такое прозвище.

А ещё у него есть некое особое сокровище «Секрет кузнеца», за попытку добыть которое многие великие воины уже сгинули. Попутно спровоцировав монстра, чтобы тот до деревень стал ходить. Хотя прежде никого не трогал.