Добрые люди подсказали, что князь Всеволод, заправляющий городом, сидит в своём большом дворце. А он тут один. Но в спешке по главной дороге пробиться сложно через толпы людей, повозки и кареты. Начинаю нервничать, понимая, что каждая минута дорога. Может Дуия уже избили до полусмерти. По большому счёту на остальных плевать. Хотя и прикипел малость к этим рожам несчастным.

Дворец из серого камня на возвышенности стоит, подъём к нему достаточно крутой. Само здание небольшое, а вот территория отгороженная вполне приличная. Виден большой сад, смотровая площадка с беседкой из камня, с которой весь город должно быть видно, как на ладони.

Трёх подозрительных всадников на вороных скакунах остановили ещё на подъёме, где у них пункт пропуска.

— Князь Ярослав к князю Всеволоду! — Объявил я, и нас пропустили до серых кованых ворот.

Тут уже стража злее, дальше не пускают.

— Князь Ярослав! — Представляюсь.

— Его сиятельство не принимает! — Кричат через забор. — Приём жалоб по понедельникам до полудня.

И тут бюрократия.

— Доложи, что прибыл князь. Не тебе решать, пропускать князя или нет. Понял? — Возмутился я, готовый уже и через забор перемахнуть да вырубить тут весь караул.

Все четверо стоят, как столбы, поглядывая на моих подруг с заметным интересом. Кинул в них серебряник, который пролетел через прутья и попался в ловкие лапы одного.

— Сейчас схожу, — пробурчал обогатившийся.

— Не велено, — прошипели на него коллеги с завистью. Но тот всё равно умчал.

Минут двадцать ждали. Потом издали услышал:

— Пускай!

Въехали, лошадей передали, оружие пришлось сдать. Вышел молодой лакей встречать:

— Его сиятельство сейчас на прогулке с семьёй. Обождите немного в беседке.

Перед дворцом справа от площадки начинается сад. Пока ещё пожухлый, но уже понемногу зеленеет. Прослеживаются большие ухоженные кусты отрезками стен. На земле дорожки выложены крупным серым камнем. Примостились в старой, но прочной беседке из дуба. Ждём.

Молодая служанка из–за здания выходят и мимо нас идёт. Счастливая такая, улыбается себе под нос, нас не замечая.

— Эй! Милочка, сюда подойди, — зову.

А она начинает сматываться. Киваю Гайе, которая за три прыжка настигает сучку и тащит ко мне за волосы, зажав рот. Когда бросает к ногам, девка трясётся, даже пикнуть не смеет.

— Если князь зовёт, надо проявлять уважение, — говорю ласково. — А теперь рассказывай, как тут у князя дела…

Служанка еле бормочет, приходится за ухо подёргать. По крайней мере, выяснилось, что князь у жены под каблуком. Намотал на ус, мало ли пригодится.

Вскоре меня позвали в сад за здание прямо на смотровую площадку. С подружками пойти не вышло, вычислили, что они не моя родня и никакая не знать, да попросили остаться.

— Мы их чаем напоим, не беспокойтесь, ваше сиятельство, — пообещал лакей, сопровождающий меня до застолья в беседке на смотровой, где расселись два десятка на вид знатных персон, в том числе и детишки.

Похоже, всё семейство князя собралось на полдник. И уже какие–то время трапезничает, наслаждаясь видами на широкую Волгу с парусниками.

Всеволод с женой чисто символически вышли из–за стола и двинули навстречу, когда я был уже близко. Ему лет пятьдесят, невысокий, худой, тёмно–русые волосы распущены до плеч, серо–зелёные глаза в кучу. Жена выглядит моложе, да и крупнее раза в два. Блондинка в самом соку, я бы сказал. Или «баба ягодка опять». Белые сиськи с синими венами навыкате из декольте, каждая по весу, что убить можно. У этой взгляд оценивающе–надменный.

— Господин Всеволод, госпожа Анастасия, доброго здравия вам и вашей славной семье, — поклонился я учтиво. — Очень рад приглашению и знакомству.

— Ух какой! — Фыркнула княгиня, как баба деревенская. — Князь Ярослав? А я и думаю, что за князь такой? Ты ж бароном ещё год назад на балу у Вячеслава был? Помню, помню тебя. Такой дерзкий, такой бесстрашный.

— Наш род Морозовых Император титулом княжьим наградил буквально на днях, — поясняю.

— Ух ты, и за какие такие заслуги? — Заковырялась сразу с руками на боках.

— Полно, голубушка, разве так встречают? — Вмешался Всеволод мягко и даже заискивающе.

— А как надо? — Опешила Анастасия. — Это ж свой человек, простой, как валенок. К чему формальности? Задал тогда жару зазнавшемуся роду, скандал на всю Империю был. Так женился на Василисе аль нет?

Быстро же она переключилась с вопроса на вопрос.

— Нет, не стал, — ответил с иронией.

— О, как. Холост ещё? — Отшатнулась княгиня.

— Да, а куда спешить? — Пожал плечами.

Анастасия засияла.

— Не, не, добрый молодец, да ещё князёк, — заулыбалась и в сторону стола бросила приказным тоном, где все тише воды сидят. — А ну, курицы, сюда! С женихом знакомиться!

Да что происходит? Я за китайцами пришёл. А мне тут шестерых дочерей на выбор подают. Девки выстроились в один ряд, видимо, по возрастным категориям, все смущаются, ресницами порхают. Старшей на вид лет двадцать уже, а самая младшая ещё пигалица лет двенадцати. В целом, черты мамкины, полнота прослеживается у большинства. Только пятая темноволосая дочка более или менее милая. Но в целом, выбрать не из кого. Все некрасивые и толстые. Даже двенадцатилетняя выглядит, как колобок.

— Выбирай любую! — Объявила Анастасия, представив каждую.

— Маменька, — взвыла старшая и даже отвернулась.

— Что маменька? Ну что маменька? Смотри, какой князь молодой да красивый, саму Василису прозревшую послал куда подальше вместе с её надменным папашей.

— Может, не будем держать уже гостя? — Вмешался Всеволод аккуратно. — Такие дела с ходу не делаются.

— Ой, уж поверь моему опыту, для любви и взгляда хватит. Так ведь, милочки мои? Нравится Ярослав? А хорош, спору нет.

Все ещё больше разрумянились, шеи втянули.

— Всё, не смущай моих внучек! — Раздалось ворчливое старческое из–за стола. — Ежели пообщаться надо, а не авторитетом своим давить!

— Маменька, сиди там уже, а! — Возмутилась Анастасия.

— А ну молчи, когда мать говорит! — Огрызнулась бабка. И понеслось. Слово за слово, хреном по столу…

Князь ко мне подошёл под шумок.

— Пойдём, пойдём, — зашептал, потащив меня под руку к столу. — Самогонки бахнем поскорее, задрали эти бабы. Всю кровь выпили уже, пуще упырей.

— Да я бы чего попроще, чайку бы, — растерялся.

— Да перестань, — отмахнулся князь по–свойски. — У меня самогонка что надо, вишнёвая на кедровых орехах, лучшей не сыскать.

Пока эти ругаются, мы за стол присаживаемся. Князь тихо знакомит с двумя сыновьями, одному уже лет тридцать, жена при нём и трое детишек. Второй ещё совсем пацан. Стариков представил, брата с женой и племянниками.

Начинает расспрашивать меня, какими я тут судьбами. Не успеваю ответ договорить, новыми вопросами сыплет. Самогонки подали, бахнул одну стопку, сразу вторую налили. За знакомство, за здоровье…

Не знаю, как про китайцев начать разговор. Но после третьей стопки уже и не так тревожно за них.

Анастасию с мамой разняли в итоге, все расселись. Княгиня подвинула родню и напротив меня уселась. И давай обрабатывать:

— Выбирай дочку, свадьбу завтра же закатим. В приданое десять деревень даём и земли сорок квадратов.

Вот вцепилась!

— Можно, я подумаю, — стону. — Сперва, пообщаюсь с вашими прелестными девочками?

— Насть, ну Насть, не наседай на молодца, — бурчит князь скромно.

— Нажрался уже? — Шипит на него жена. — Сиди и молчи!

Всеволод покивал, отвернулся. А княгиня снова ко мне:

— А у тебя что за душой? Морозовых род мы знаем, известный и уважаемый. Но на всю родню добра там точно не хватит.

— Земли квадратов семьдесят, — отвечаю, примерно прикинув. — Душ девять тысяч. Город свой строю. Регулярная армия у меня имеется почти под две с половиной тысячи ратников. Полностью экипированных и готовых ринуться в любой момент хоть в саму Навь по приказу.

У княгини шары на лоб. Но тут Всеволод вмешался:

— Куда ж такое войско да в мирное–то время?

— Речь не о дружине, а о регулярной армии с оснащением и постоянными тренировками. Если поляки пойдут на нас или кто–нибудь ещё. К этому войску прибавится две с половиной тысячи дружинников.

— Интересно, интересно, — зачесал затылок Всеволод. — Это ж сколько рублей надо на содержание? Они ж не за даром у тебя сидят всегда готовые.

— С этим проблем нет, — отмахиваюсь. — Я несметно богат.

Язык сам уже мелет. Потому что фруктами сушёными закусываю.

— Доченьки! — Взвыла княгиня. — А ну поднажмём, такого князька упускать нельзя!

— В позапрошлом году мы от половцев еле отбрехались, — вздохнул князь, подавая мне полную рюмку. — А вот семь лет назад тут большая битва была, все укрепления разрушены, до сих пор не восстановили. Они ж заразы с юга пошли.

— Не переживайте, Всеволод, если снова полезут, я на помощь приду, — пообещал под хмелем. Руку ему подал, он живенько пожал, уставившись с тревогой на татуировку.

— Ух какой, — хвалит Анастасия, глядя на меня с восторгом. — Коль такой задел на дружбу, Саратов весь у твоих ног, милок. Все двери открыты.

Потенциальная тёща хлопнула рюмку, расплылась. Ручищу на хилое плечо князя положила.

— Ну а ты чего такой? Ни рыбы, ни мяса, — выпалила. — Похвались чем, чтоб не ударить в грязь лицом перед гостем.

Всеволод заморгал часто, продрал горло и выпалил:

— Строим вот три трёхпалубных боевых корабля по заказу кремлёвскому.

— Кремлёвскому, — покривилась жена. — А себе чего? Где обещанный плавучий дом? Всё накрылось медным тазом?

— Да делаем, голубушка, делаем, — отвечает князь растеряно. — Такую большую лодку по уму надо, чтоб не потонула.

— Бездари, — хмыкнула княгиня и дочкам: — вот чтоб моих ошибок не повторять, выбирайте мужа, как наш дорогой гость Ярослав, вразумили?

— Да, маменька…

Понимая, что встреча наша уже затянулась, прошу любезно:

— А можно мужа вашего украду на пару минут?

— А чего не дочку? — Рассмеялась Анастасия. — Ладно, идите.

Князь охотно выскочил из–за стола и сам повёл меня от него подальше. Так до другой беседки дошли, куда уже служанка поднос с самогонкой принесла очень предусмотрительно. Как раз та самая, какую я допрашивал.

Присели, по рюмке хлопнули уже вдвоём.

— Всеволод, не сочти за невежество, я по срочному делу пришёл.

— Мы ж друзья, говори прямо, не юли, — усмехнулся тот, переменившись.

Без жены и плечи расправил, и взгляд уже властный.

— Мне в Китай нужно по срочному делу. Можно сказать по поручению Кремля, — начинаю издалека. — У меня китайские проводники были. Но тут такое дело, утром ты их арестовал. Это можно как–то решить?

— А, те оборванцы твои что ли? — Усмехнулся. — Не проблема, найду тебе других китайцев. В этом году из Азии наплыв большой. Там этот «Шёлковый путь» их любой косоглазый знает. Найдём, не переживай.

— Там не простая история. Не только до Китая надо дойти, но и до места назначения по их территории добраться. Только они знают путь.

Всеволод посерьёзнел, задумался.

— Не могу их отпустить, на утро казнь назначена, — выпалил.

— За какую–то лошадь⁈ — Ахнул.

— Таков у меня закон, — ответил жёстко. — Коль суд состоялся, решения изменить не могу. Да и здесь дело особое, люд из–за иноземного ворья чуть не взбунтовался в том году, и я ужесточил против них меры. Должен понимать, как правитель. Раз слово замолвил, уже не воротить. Но не стоит так расстраиваться, найду тебе других.

— Я свидетель, они лошадей не воровали, с самого Малорыжково с ними.

— Они когда отсюда к тебе ехали, тогда и спёрли.

— Да неужели осмелились бы? Может, им продали краденную?

— Или так, — соглашается князь, вздыхая. — Клеймо даже не удосужились затереть, дураки. Да и скупка краденного — тоже нарушение закона. Скажем так… твоим китайцам не повезло попасться на показательный суд, им не одну, а всех лошадей приписали. Но полно, Ярослав. Поздно обсуждать это дело. Завтра казнь на площади.

Встал в позу и с каждой моей новой попыткой решить вопрос, только больше портится его настроение. Твою ж мать.

— Сто золотых монет дам за их свободу, — предложил уже в сердцах. — Двести?

— Всё, Ярослав, разговор окончен, — обрубил князь и поднялся.

— Хорошо, я понял. Тогда просьба будет, хочу проститься с ними. Это позволишь?

— Отчего ж не позволить, — усмехнулся Всеволод. — Утром перед казнью.

— Надо сейчас, — настаиваю.

Впервые князь посмотрел на меня так ошалело. И выпалил:

— Темнишь ты что–то, Ярослав. За каких–то китайцев низшего происхождения целый князь явился просить. Может, мне стоит их попытать ночку, авось, про клад какой узнаю? Или заговор? Ты на меня не смотри, как на дурака. Жена моя хоть и с гонором, но в политику не лезет. Не думай, что я такой бесхребетный, каким кажусь при ней.

Едва сдерживаюсь, чтоб ему не вмазать. Убью ненароком. Потом меня за задницу уже по закону в Кремле возьмут. Никакая Галя не отмажет. Пробую достучаться до идиота. Подвыпил, теперь смелого и принципиального из себя строит. Или на меня взъелся и пытается отыграться.

— Ладно, скажу, как есть, — делаю последнюю попытку. — О тульском Разломе слышал?

— Кто ж не слышал.

— А о московском?

— А как же, я ж дружину посылал на помощь.

— Так вот, к лету ждём Разлом раза в два больше московского. А где он разверзнется, одним демонам только известно. Может и у тебя поперёк этой горки, вразумил?

У князя чернеют глаза.

— К чему ведёшь? Аль накликать хочешь? — Сразу наезжает.

— От меня не зависит, знаю только, что вылезет дыра где–то на наших землях и курии оттуда повалят уровня до двадцатого, какие и солнца не боятся. Поэтому никто не отсидится, понимаешь?

— Ну допустим, — кивнул, покривившись. — Китайцы–то тебе зачем?

— У них есть сильный герой, который с Разломом помочь может, к нему и направляюсь. И только старый китаец, который у тебя за решёткой, знает, где его искать.

Задумался князь. Сам себе под нос усмехнулся.

— Что–то не вяжется, — выпалил упёртый козёл. — От какого–то старого китайского крестьянина зависит судьба Империи? И на тебя смотрю, вроде не дурень, но себя послушай. Да и вообще, если тот старик врёт? У тебя дел своих нет в княжестве? Как ты вообще согласился с этим иноземным отрепьем ехать? Да ещё и с конокрадами. Нет, не проси, теперь тем более не пущу. Потом «спасибо» скажешь, что оградил от глупостей.

— Ладно, я понял, — поднимаюсь.

— Подожди, а выпить? — Спохватился князь.

Но я не отреагировал. Двинул уверенной походкой к княгине. Сделал вид, что из внутреннего кармана достаю, а сам букетик красных кустовых роз колдую.

Анастасия явно не ожидала такого поворота. Подошёл к ней в упор, наблюдая изумлённые взгляды других барышень.

— Примите, маменька, в парнике выращенные, — сказал, вручая. — Дочки у вас все хороши, мне бы подумать, с каждой побеседовать.

— Ой, да оставайся, голубчик у нас, сколько хочешь оставайся, — заворковала.

Вижу, князь тащится. Поэтому спешу с просьбой. К уху склоняюсь:

— Прошу помощи, тёщенька, в одном простом деле, а то ваш муженёк упёрся, не хочет даже слушать.

— Чего? Сейчас я ему подзатыльника дам, — возмутилась. — Говори, я всё решу без этого соплежуя.

— Мне бы до вашей темницы дойти, с одного китайца спросить, куда он мои бумаги задевал, — шепчу.

— Хм, всего–то? — Удивилась. — Эй, муженёк. Подсоби–ка гостю дорогому.

— Хорошо, голубушка, как скажешь! — Ответил подкаблучник.

Вот так и надо было вопросы решать сразу. А то я тут со своей мужской солидарностью чуть в лужу не сел.

Блин, только речь стоило вести об их освобождении! Хотя с другой стороны — слишком много просить подозрительно. Могло бы получиться, как со Всеволодом. А тут придётся идти по наименьшему сопротивлению.

Увидев, как княгиня с мужем переглядывается, понял, что сомнения и в этом пошли.

— Кстати! — Начал я приподнято, накидывая себе баллов. — Забыл сказать, что Орловская академия магии передана во владение моего рода. Моя матушка теперь там не только ректор, но и хозяйка.

— Охохо! — Заохала княгиня. — Вот это новость!

— Я к тому, что среди ваших замечательных дочерей может сыскаться и талантливый маг. Разве нет?

— Вполне, вполне! — Зачирикала Анастасия, поглядывая на свою младшую.

— Приезжайте поступать в сентябре, я решу все формальности.

Княгиня захлопала в ладоши. Князь замотал головой с укором, отворачиваясь вообще.

Чуть посидев ещё и полюбезничав с Анастасией и её дочками, я всё же вырвался на дело. Всеволод и сам копытом бил поскорее покинуть застолье, где его стали клевать уже с новой силой. Особенно, когда я начинаю слишком обходительно вести себя с его женой и рассказывать, как классно у нас в Академии.

Оказывается темница у них не в подвале дворца. А в отдельном форте неподалёку.

Князь лично выехал из поместья, прихватив дружину в пятнадцать человек. Я зацепил своих воительниц, которые уже порядком растревожились, дожидаясь меня. И мы двинули неспешно на лошадях. Всеволод надулся, как маленький, молчит всю дорогу. Дружинники его на моих девчонок поглядывают неоднозначно. И даже больше на Руяну, нежели на Гайю. Видимо, им не в диковину видеть тёмненькую барышню.

В отличие от прочих, этот форт почти целый, да ещё и огорожен с постами по периметру, даже со стороны воды, где есть отдельная пристань. Въехали без проблем, всё сопровождение осталось, а мы со Всеволодом двинули вовнутрь уже с командиром гарнизонной стражи, который излишне засуетился, увидев своего князя.

Тюрьма у них мощная на вид, а вот с камерами беда. Они крупные, и в них бедолаги сидят целыми толпами. Что на первом этаже, что в подвале, где мои китайцы.

В камере три на пять метров с решёткой во всю стену ютится человек двадцать. Похоже, тут и гадят прямо на песок, судя по вони. Мои китайцы отдельной кучкой устроились, как мышки, практически не двигаются, пока не окликнул:

— Дуий? Дуий⁈

Старик пополз на четвереньках, пробираясь через тела. Уцепился за прутья, глаза карие выкатил.

— Господин, прости, что подвели, — захрипел. — Прости, что я подвёл. Нет мне прощения.

— Коня зачем с клеймом покупали? — Спрашиваю возмущённо.

— Так стражник городской продал, как ему было не поверить?

Зашибись, подстава.

Позади князь стоит, лицо тряпкой закрыв. Чую, как нетерпелив, да ещё и недоволен, потому что нихрена не понимает на китайском. Хотя, видимо, очень хотел подслушать.

— Завтра вас казнят, ты в курсе? — Продолжаю.

Кивнул угрюмо. Остальные смотрят на меня затравлено, но с надеждой.

— Слушай господин внимательно, — зашептал старик решительно. — На севере провинции Шаньси на горе Хэн есть деревушка отшельников Уиши, там в последний раз видели Лимубая.

— Я понял.

— Всё, мой долг уплачен. А теперь прощаемся, господин.

— А что с великаном? Его где искать?

Дуий явно не ожидал, что я об этом спрошу. И даже заулыбался.

— Господин получил своё, но если обещает убить великана, я покину этот мир без сожалений.

— Да, обещаю. Я же слово дал. Где его искать?

— В Сучжоу, на юге, это почти по пути. Там тебе всё расскажут.

— Я убью его, не сомневайся.

Старик покивал, развернулся и пошёл к своей кучке узников. Блин, жалко их.

— Дуий! — Окликаю.

Замирает, но не оборачивается.

— Ночью приду за вами, готовьтесь бежать.

Кивнул, не оборачиваясь. Вижу, как сразу воспряли купцы и оба воина. Один даже едва заметно кивнул мне с решительным видом. Ох, и отделали же его, рожа распухла.

— Ну что? Всё узнал? — Заворчал Всеволод. — Идём, пока не провоняли.

Уже на выходе он меня даже похвалил, но с каким–то неприятным подтекстом:

— А хорошо ты на их языке болтаешь. Как на родном.

— У нас на крыше особняка жил китаец, — ответил отстранённо и поспешил из здания. — Всё князь, бывай.

— Ждём в гости в любое время! — Крикнул мне уже вслед.

— Благодарствую! Вы тоже приезжайте к нам в Ярославец, — ответил, не оборачиваясь.

За территорией ждут встревоженные подружки. Поскакали якобы вглубь города, поскорее скрываясь из виду.

— Я же говорила, — возмутилась Гайя, когда уже не было хвоста. — С ними одни проблемы. Узнал что–нибудь? Или мы попусту потратили время.

— Узнал, всё узнал, — ответил негромко и озадаченно.

— Что ты задумал? — Спросила Гайя, чуя мой настрой.

— Вызволим их ночью, а пока изучим подступы.

— Уверен, что стоит на них тратить ещё больше времени? — Уточнила Чернявка.

— А почему нет? Ты же хочешь сама надрать задницы тем чахлым воинам? А вдруг они круче тебя?

— Да ну брось. Хотя я бы проверила. Ладно, раз ты решил. Я сделаю всё, как скажешь.

— Они не крали ту лошадь, — заявила Руяна. — Их обвинили несправедливо. Ярослав прав, их надо вызволять.

— Желательно при этом никого не убить, — добавил я и тяжело вздохнул.

Приступаем к подготовке. Времени в обрез.