Двинулся за Шан. Странно, что Гайя её не остановила, вообще спиной сидит, будто медитирует. Хотя должна была услышать. Ближайший ко мне стражник тоже не реагирует на меня. Сидит, прислонившись спиной к стволу, и глазами моргает.

Тихий, спокойный ночной лес усыпляет бдительность. Удалившись от лагеря метров на тридцать в направлении, куда пошла Шан, я уловил оранжевое свечение. И вскоре всё понял. Кумихо пришла.

Тот же образ лисицы с распушившимися хвостами, которая сидит статуэткой, хитро поглядывая на меня. Перед ней, согнувшись в три погибели, лежит Шан. Ещё и лбом уткнулась в землю, на меня вообще никак не отреагировала.

Испугался, что померла. Но увидел, что дышит.

— Ну что на этот раз, рыжая? — Спрашиваю загадочное существо. — Зачем пожаловала?

Идёт ко мне с охотой, принимая мандарин и проглатывая его одним махом. Снова бока подставляет, мол, гладь. Чешу и приговариваю:

— Ты эту девочку не обижай, ладно?

В ответ лисица лижет меня в нос. Затем смотрит хитро глазками своими жёлто–изумрудными.

— Зачем она тебе? — Спрашиваю.

Молчит.

— Шан? — Зову.

Лисица отступает, поворачивает мордашку к девушке. А та продолжает лежать неподвижно. Она что… душу её сожрала⁈ В груди похолодело, ринулся к Шан, стал тормошить. Повернул на бок, по щекам побил, проснулась! Вдохнула глубоко, будто и не дышала вовсе. Посмотрела на меня ошалело, явно во мраке сразу не разглядев.

Свет пропал. Пока будил, лисица свалила.

— Ярослав? — Ахнула китаянка.

— Да, ты как? — Спрашиваю, придерживая ослабевшее тельце.

— Мне снился Кумихо, — проскрипела. — Он просил передать тебе это.

Раскрыла ладонь, а там погрызенная нефритовая статуэтка лисицы. Тьфу! Это ж та, которую девятихвостая грызла, я её оставил у реки.

— Где ты её взяла? — Наехал сразу.

— Нашла, потом потеряла. А теперь Кумихо вернул её мне.

Так. И что бы это значило? Взял, убрал в сумку.

— Что он ещё сказал? — Интересуюсь дальше.

— Попросил заботиться о своём новом хозяине. Заботиться о тебе, — выпалила.

— Вот что эта рыжая мутит, — прокомментировал и вздохнул. — Идти можешь?

Встаёт, валится обратно. Не хило Кумихо из неё силы выпил. Это так они взаимодействуют? Поднял на руки, понёс.

Гайка встречает, вид озадаченный.

— Возишься с ней, как с ребёнком, — пробурчала. — Ложился бы да сил набирался. Чего таскаешься?

— Не ворчи, — фыркнул на неё. — Дело серьёзное.

— Кто бы сомневался, — усмехнулась Чернявка и отвернулась.

Улегся под навесом, чувствуя липкое приближение рассвета. На этот раз сгрёб Шан в охапку обеими руками, чтоб больше не лунатила, и быстро уснул.

Утром собрались и двинули дальше. До полудня ещё десять мастеров выходило на дорогу меня позабавить. Нефритовый мастер, рисовый мастер, многоликий мастер, скользящий мастер, мастер–тень… ступень всё ниже и ниже. Не только с мечами, но с топорами да копьями умельцы пошли. В финале вышел карлик с огромной секирой и стал раскручиваться да летать по воздуху. Не сдерживая хохота, снёс его «Вьюгой», потом уже пожитки по всему сектору собирал.

Это был последний залётный дурачок. А дальше мы вышли из долбанного бамбукового леса в долину и двинулись по большому заросшему полю, наслаждаясь тёплым солнышком и запахом полевых цветов. Так как я еду первым, пользуясь, что никто не видит, Шан без зазрения совести суёт мою руку себе под ткань кофты. А там уж хоть за грудь голую хватай, хоть вниз опускай руку. Вся извелась, пока я уже не цыкнул на неё строго.

За бои с мастерами в лесу мой резерв подрос ещё на тринадцать единиц, хотя я и не выкладывался. И теперь общий объём магических сил составляет четыреста тридцать три единицы. Как же это прекрасно!

Выйдя на дорогу стали подниматься в горку. Повозка и приданные всадники отстали на подъёме, наши же вороные скакуны мощно пошли наверх. Практически выйдя на плато, я всё понял и рявкнул в сторону колонны:

— Всем стоять!!

Услышав мой бешеный голос, даже лошади забеспокоились. Повозка встала, всадники внизу ощетинились. Вот только толку от этого никакого.

Как так вышло, что я пропустил целую толпу убийц⁈ Они поджидали нас наверху. И ведь подгадали, сволочи. Около четырёх сотен бойцов в тёмных облачениях с покрытыми лицами выстроились в шесть прямоугольных коробок. Треть конные, остальные пешие, если присмотреться — примерно четверть девки. Вооружены мечами и луками, на поясах ниндзя одной коробки — ненавистные мне духовые трубки!

Очень похоже всё это на построение перед атакой в полевом сражении. Стоят они полукругом, полностью блокируя прорыв по равнине. Хоть с горы обратно катись, только не факт, что вдогонку не полетят пики. Странно, что замерли статуями и смотрят на меня пристально. Полнейшая тишина, по строю ветер гуляет.

Встав перед коробками по центру, меня встречает отдельно стоящий человек. Похоже, очередной мастер, от которых уже подташнивает.

Высокому по местным меркам китайцу лет пятьдесят пять на вид, седые распущенные волосы, светло–карие, почти красные глаза. Вместо шляпки красная повязка, броня чешуёй красно–перламутровой, на плаще такая же выработка. Мечи обнажены и растопырены с угрозой скорой атаки. На этот раз они полуторные, ширина такая, что аж два ряда иероглифов на лезвии. Что на повязке, что на мечах они лавовым свечением отдают, марево из красного в чёрный переходит, будто пепел витает. В общем, злющий мастер на этот раз.

— Моё имя Ксинг Сайвэн, — представляется мужик сипловатым голосом после недолгой паузы, пока ровняются со мной мои сестрицы. — Я мастер огненного дракона двадцатой ступени, главенствующий над Домом Змеи.

Ого! Вот и приплыли. Он всю свою шайку и привёл⁈

— Я тёмный лорд Ярослав, — представляюсь в ответ. — В своих землях я гун. А здесь просто гость.

Ксинг усмехнулся и заговорил дальше.

— Просто гость, убивший Двуногого дракона и одолевший тигрового мастера Ляома. Ты ведь и всадников всех его убил в одиночку.

— Верно, — соглашаюсь.

Глава Дома Змеи перестаёт улыбаться. А бойцы его всё в таком же напряге. Хотя пока никто не щетинится. Но это дело поправимое.

— Вижу, ты забрал сердце моей дочери, — продолжает Ксинг уже печально.

— Какой дочери? — Опешил я.

— Она в твоём седле, — кривится мужик. — Ты пощадил её и забрал себе рабыней. А следом освободил от оков и дал волю. Однако она не ушла от тебя. Что Шан Сайвэн, считаешь, он сможет победить меня?

Шан его дочь⁈ Ну Кумихо, ну удружила!!

— Сможет, — бросает Шан надменно. — И это важнее любой властолюбивой собаки, которая тебе указывает.

— Уже не указывает, — скалится Ксинг.

— В тебе говорит честь, — констатировала Шан а дальше заявила: — Ярослав сильнее тебя, уступи или умри.

— Ни один человек не может противостоять моим клинкам огненного дракона. Любой воин это знает, — говорит папаша с гордостью.

И втыкает оба клинка в землю впереди себя. В одно мгновение трава чернеет и дымится, а земля начинает плавиться, очень скоро в больших лунках вокруг лезвий образуется самая настоящая лава. И всё это быстро разрастается!

Спохватившись, дабы не спалить сапоги, Ксинг поднимает клинки резко, расплёскивая лаву. Торжественно скалясь, смотрит на меня.

А я вот думаю… коль нас не разорвали сразу, тут можно рассчитывать на честный поединок.

Мощным прыжком слетаю с седла, показывая нечеловеческую прыть. Но не сильно удивляю Ксинга, приземляясь в пяти метрах от него. Мастер не дёрнулся даже. А вот его воины поднапряглись, судя по тому, что ухватились за оружие.

Понимая, что рискую всеми, кто со мной, не спешу нападать. Все стрелы и дротики не поймаю, даже если быстро справлюсь с этим мастером. Хотя и в этом стал сомневаться. Двадцатая ступень всё–таки не хухры–мухры.

— Хорошие мечи, неплохо жарят, — стебу.

— Неплохо жарят⁈ — Возмутился Ксинг и вытянул оба вперёд. — А ты попробуй на своей шкуре.

Пока он думает, что я сомневаюсь или мнусь, перехожу из изнанки в изнанку, стоя на месте. Это занимает несколько секунд. А затем в максимальном ускорении сближаюсь, беру мечи за лезвия и вырываю их у Ксинга, который остался стоять статуей. Можно попытаться его убить, но интуиция подсказывает, что не стоит. Ибо он обмолвился о том, что ему уже не указывают. Может, и цацу ему больше не нужно убивать.

Возвращаюсь обратно в то же положение, чтоб эффект был максимальный. Как Могута делал с моими арбалетами. Так и я. Хотя в моём случае Ксинг должен уловить размытость.

Выйдя в нормальный режим, продолжаю держать его клинки за лезвия. Демоническое сердце не подвело, огонь не наносит моим рукам никакого вреда, лезвия просто искрят, иероглифы на них мигают, затухая.

Мастер стоит и смотрит на всё это дело ошалелыми глазами. Видимо, не сразу сообразил, что произошло. Его убийцы тоже вряд ли что поняли. Но ахнул весь строй.

Отбросив его клинки, я развернул целёхонькие ладони.

— Теперь ты всё понял, отец? — Раздалось с седла ироничное.

— Ты не человек, ты демон, — прохрипел Ксинг, переполняясь ужасом, и завыл громко: — пощади мою дочь! Пощади её душу!! Возьми меня!!

Хм, я и не собирался её трогать.

Мужик упал на колени. Лбом о землю стал биться. Вся толпа ниндзя тоже обрушилась на землю! Всадники с сёдел попадали, шокируя лошадей.

— Пощади!! — Завыла вся толпа хором.

Слышу стук позади, Шан тоже упала на землю. Да что с вами⁈ Тьфу ты! Лисица сидит прямо за моей спиной и хитро улыбается, помахивая своими девятью хвостами.

Так на кого же Ксинг отреагировал так⁈ Хм… а стоит ли спрашивать.

— А это что за чудо? — Раздалось от Гайи ироничное. — Один выстрел — девять воротников?

— Лучше помолчи, — слышу настороженное от Ру, которая быстрее сообразила.

Лисица на низ оборачивается. Лошади начинают ржать отчаянно, на дыбы вставая.

— Рыжая, хватит! — Возмущаюсь строго.

Весь народ тут же и притих, никто не воет. Мои подружки в шоке, осознав, что зверь–то не простой.

Оборачивается назад и идёт ко мне. Присаживаюсь на корточки, она смотрит секунды две гипнотически, довольная такая. Затем подаётся, мол, гладь. Чешу мордаху, бока. Притихшие бойцы Дома Змеи поглядывают укладкой. Сам Ксинг дрожит, потому что он очень близко к ней.

— Всё, рыжая, пора делами заниматься. Иди уже, людей пугаешь, — говорю лисице. Смотрит с укором, а затем вдруг уменьшается до размера статуэтки, превращаясь в ту самую погрызенную нефритовую, что мне Шан дала!

Подожди⁈ Так я тебя сам притащил⁇ Поискав в сумке, не нашёл другую. Значит, она и есть. Получается, теперь она со мной путешествует? И зачем ей это?

Почуяв в воздухе напряжение, убираю её обратно в сумку. Продираю горло.

— Ладно, — говорю снисходительно. — Души останутся при вас.

Слышу, как выдыхает толпа. Да и Ксинг в первую очередь.

— Но! — Восклицаю. — Путь свой прежний вам придётся оставить!

— Укажи, укажи путь, — заохали.

— Укажи нам путь, тёмный лорд Ярослав, — приподнимается Ксинг и протягивает мне небольшой золотой жетон с иероглифами и искусно сплетённой подвеской из красной нитки.

— Что это? — Спрашиваю, принимая жетон.

— Отец передаёт тебе управление Домом Змеи, — раздаётся от Шен. — Теперь ты его властитель. А мы все — твои верные воины и покорные рабы до самой смерти.

— До самой смерти, — повторяет Ксинг, не поднимая глаз.

— До самой смерти! — Кричат хором бойцы.

Охренеть, такого подарка от девятихвостой я никак не ожидал!

Чтоб не пугать Мейлин и не кошмарить дружину Бай Дзе, отправляю толпу ниндзя восвояси. Стоило дать команду валить обратно домой, всадники галопом рванули, а вся остальная толпа спринтерским бегом понеслась, прочь. Унеслась лавина в сторону горизонта, эпично и красиво. Аж залюбовался.

Одного Ксинга придержал, чтоб расспросить о Доме подробнее. Да и познакомиться поближе с их лидером, коль он теперь мой подчинённый. Мой заместитель. Пока наши поднимаются на плато и осматриваются, отвожу его в сторонку. Поначалу мнётся, как девочка и даже пресмыкается, хотя ему вообще такое не идёт. Слишком матёрый боец.

Первым делом убеждаюсь, что наняла Их та самая императрица Гао Цин, которая пообещала золотые горы и льготы всему клану в будущем.

Что касается клана, а точнее Дома. Численность его под тысячу, если собрать всех с территорий. Плюс несколько секретных школ в горах, где обучаются с малолетства искусные убийцы, это ещё двести сорок человек. Помимо отдельных станов, где сидят убийцы, есть ещё люди по городам. В деревнях это доносчики и отдельные члены, замаскированные под местных, а в городах, особенно крупных — целые сети и внедрённые во все сферы жизнедеятельности члены клана. Вплоть до чиновников среднего звена, готовых, по словам Ксинга, свершить любое убийство по велению главы. Нельзя забывать и о бродячих труппах с замаскированными убийцами, каких числится в штате Дома целых восемь! Ну и проститутки в домах удовольствий — тоже их вотчина.

В общем, можно весь день слушать, как опасен и влиятелен Дом Змеи.

— Какие будут распоряжения, тёмный лорд Ярослав? — Спросил напоследок Ксинг, когда я собрался уже отправить его с миром.

— Пока никаких, — ответил, вздыхая.

Можно было наставить их, чтоб никого не убивали, занялись земледелием в конце–концов. Но это было бы странным с моей стороны из грозного демона превратиться в пацифиста. Лучше пока не вмешиваться, но держать в уме. Что у меня теперь есть в распоряжении грозный клан убийц.

— Если понадобимся, моя дочь знает, как с нами связаться, — сказал Ксинг, поклонился и ускакал.

Даже с Шан не попрощался. Видимо, обиделся на неё.

Вернулся к своим. Дуий на меня глазами по пять копеек смотрит.

— Это… это же… — заикается.

— Ты обознался, не забивай себе голову, — отмахнулся от него.

Воины Бая тоже трясутся, глаза у всех чёрные. Похоже, многие знают, как выглядит Ксинг Сайвэн.

Цаца вышла из повозки, со служанкой под руку гуляет по краю уже какое–то время. На меня посматривает с подозрением. Думаю, она видела, как уносятся воины в чёрном. И поняла, что нас всех тут миновало. Я бы сказал лучше — пронесло. Как фанеру над Парижем.

— По коням! — Рявкнул я, больше не теряя здесь времени. И взлетел в седло к Шан.

Поскакал с ветерком.

— Ну что? Довольна? — Спрашиваю её, прижимая к себе за талию.

— Зря ты его не прикончил, я так ждала, — заявила она с обидой.

— Из–за этого будут проблемы? — Насторожился.

— Нет, он дал клятву, как и его люди. Которые стали твоими людьми.

Зашибись, так скоро весь Китай захватим.

Через два часа мы уже въезжали в крупный город, стоящий на равнине у жёлтой реки. Довольно основательный и, судя по всему, древний. На свободном въезде простые дома и множество улиц, сердцевина же обнесена высокими каменными стенами и внутри плотно застроена. Это ещё не столица, но уже центральная провинция Китая. Местный глава встретил цацу, мы ещё въехать не успели. А всё потому, что один из всадников Бая Дзы умчал заранее предупредить о нашем появлении.

Тёплый приём был обеспечен сразу во дворце, куда мы и ввалились всей оравой, расползаясь по большой территории. В таких условиях цаца сразу же попросила меня не отступать от неё ни на шаг, поэтому весь приём я сторожил её и впитывал подхалимство окружающих. Масштаб ужина в честь Мейлин Цяо тут вышел раза в два грандиознее, чем в предыдущем городе. Благо обошлось без танцовщиц. Просто много еды, музыка и болтовня со стороны разговорившихся чиновников. Здесь все какие–то очень добрые, но рожи красные и потные.

На ночь заняли один из гостевых особняков на дворцовой территории. К стражникам Бай Дзе прибавились и местные. А мы организовали охрану внутри. И соответственно на крыше. Перебздели конкретно, и, похоже, всё зря.

Первую ночную смену забрала Руяна. Гайя же демонстративно свалила в отдельную комнату, когда поняла, что Шан от меня не отлипнет. А тем временем дочь главы Дома Змеи довольно–таки распоясалась. Нашла где–то красивые шелка, косметику, станцевала мне без музыки, зазывающе поглядывая. Затем полезла ублажать очень профессионально.

Шокированный её навыками, я в какой–то момент прервал.

— Откуда такие умения, а, милая моя? — Возмутился, хватая за волосы. Пусть и не сильно, но с намёком, что могу и разбушеваться.

— Думаешь, танцовщиц не желают мужчины? — Выпалила с ухмылкой.

— Поясни–ка.

— После танцев у мужчин разгорается жар, и они хотят его погасить. Это лучший способ остаться с жертвой наедине.

— Ну ты же была девственницей до меня, — недоумеваю.

— До соития не доходило, я убивала раньше, — призналась с хищной улыбкой.

— Какая опасная, — укорил, отпуская.

— Смеёшься? Я — хрупкая бабочка в твоих могучих руках.

Ну как сказать! Учитывая, что Шан любит пожестче.

Наверное, может показаться, что увлёкся этими китаянками. А с другой стороны, я ж в некотором роде на экскурсии. Да, я взял с собой сестриц и подумывал поначалу, что нам стоит немного развлечься. Но однажды меня осенило. Идти в китайский ресторан со своим русским борщом и там его кушать? Как ни цинично звучит, я никому ничего не должен. По крайней мере, пока.

Став князем и заведя интрижку с Лесей, я стал больше думать головой. Следить там, где живёшь — глупо. С Гайкой и Ру мне ещё служить и служить. Неизвестно, как поведут себя бешеные самки, получив от меня больше ласки и тепла. Пока держу дистанцию, мне самому спокойнее.

Шан хоть немного отвлекает от Мейлин, которая из башки теперь не выходит. Я ведь сам её женишку на блюдечке через массу трупов, подвигов и превозмоганий несу. И как–то тоскливо. Сам не знаю, чего хочу. Запретный плод сладок. Уж и о Василисе почти позабыл, что меня неслыханно радует.

Утром мы собираемся и отправляемся дальше. Покидаем город уже со свитой в сто воинов! Местный глава добавил нам ещё семьдесят пять конников. Подумать только, когда уже не надо, чиновники выказывают своё рвение по защите будущей наложницы императора. Может, мы уже пойдём? Так и подмывает сказать, но каждый раз, когда я встречаюсь взглядами с Мейлин, понимаю, что она доверяет здесь только мне. И очень расстроится, если мы вот так свалим на последнем этапе пути.

Ещё трое суток скачем до столицы, останавливаясь в селениях, где теперь наше появление — это целое событие для местных. Нас не пытаются убить, только приласкать. Так Мейлин ещё не восхваляли, очаровываясь её красотой.

— Желаю вам, госпожа Цяо, родить наследника и будущего императора! — Орут чиновники по любому поводу. — Прекрасней вас во всём Китае не сыскать его величеству наложницу!

— Здоровья вашему дядюшке, — кричат менее языкастые.

Так–то да! Послушав на посиделках болтовню чиновников, я понял, что Мейлин не просто наложницей станет, она может возвыситься до императрицы, если понравится молодому правителю. В чём я не сомневаюсь. В чём не сомневается и Гао Цин, которая пыталась её убить на всём протяжении пути, не жалея сил и средств.

Надеюсь, вручив племянницу министру, я оставлю всё это за кулисами. Все их дворцовые интриги по борьбе за власть перестанут касаться меня и моих сестриц. Которые всё ещё в опасности на чужой земле…

Дочка Ксинга разговорилась. Хотя поначалу не горела желанием раскрывать душу. Оказывается, папаша засунул её в школу убийц аж с пяти лет, никак не выделяя среди других. Первым делом он демонстративно перерезал горло её матери. Видите ли, только сирот туда берут. А он стал не отцом, а наставником. Одержимая местью девочка стала усердно тренироваться, не жалея себя. В двенадцать она убила впервые на испытании. В пятнадцать выпустилась из школы и занялась промыслом в составе бродячей труппы.

Вот и вся её история. После которой я пересмотрел отношение к Шан.

Наконец, на горизонте появилась столица Китая — Чанъань! Издали с небольшого пригорка его прекрасно видно.

Огромный город мощно раскинулся на равнине, прямо на пересечении нескольких рек, от которых отведено ещё и множество каналов, пронизывающих широкие улицы. Каменными стенами обнесены и дворцы, и поместья, и сам город, отчего складываемся впечатление, что нас ещё ждёт непростое путешествие по каменному лабиринту.

Ещё до ворот не доехали, а навстречу уже выдвинулась целая толпа злющей на вид стражи, раскидывая очереди желающих въехать. Впереди толпы сразу три солидных воина, среди которых и мощный дядька в крутых доспехах в пупырышку, блестящих синевой, да с огромным тесаком размером с двуручный меч. Он представился целым генералом, которому лично поручено министром доставить племянницу в поместье Цяо.

Отсеяв неместную стражу, нас сопроводили до поместья внутри города с огромной собственной территорией, где на большой площади уже встречал и министр, и вся родня, и три десятка служанок да слуг. Все в одеждах красочных, как на параде. Министр Цяо, довольно крупный мужчина за полтинник, в синих и красных шелках выглядел очень солидно, как будто он здесь император.

Выйдя из повозки важной цацей, Мейлин вдруг не выдержала и поспешила к дядюшке, едва ли не спотыкаясь. Солидный мужик даже с места не сдвинулся, дожидаясь её. Но уже вблизи он всё же прослезился. Вскоре мы отошли на второй план, да и не парились. После всех церемоний и соплей, позднего обеда и ужина, я уже собрался со своими покинуть поместье, чтоб спокойно разместиться в местной гостинице и утром отчалить в Тайюань. А оттуда на гору к отшельникам, где в последний раз видели Лимубая.

Когда министр Цяо под вечернюю трель сверчков появился у наших вновь осёдланных лошадей, подумал было, что решил наградить лично. Ведь мы так благодарностей и не дождались. А он вдруг выдал с волнением:

— У меня к вам серьёзный разговор, господин Ярослав. Дело касается благополучия нашего государства.

— Я слушаю, господин Цяо, — ответил с уважением.

Когда он развернулся спиной, я понял, что должен пойти с ним. Похоже, разговор конфиденциальный.

Двинул за ним. Министр молчит, пока мы не выходим в прогулочный сад с фонарями на деревьях, где через кустарник виднеется экипировка стражи. Они не близко, но и не так далеко.

— Я должен отблагодарить вас за всё, что вы сделали для племянницы, — начал он после недолгой паузы. — Уже подготовлено пять тысяч лян серебра и сто лян золота в качестве награды.

Учитывая, что лян — эквивалентен пятидесяти граммам, это примерно двести пятьдесят килограмм серебра и пять кило золота. Переводя всё в наши монеты, выходит пятьсот золотых рублей с мелочью. Недурно, учитывая, что у меня и так трофеев достаточно.

— О вашей великой силе мне тоже известно, — продолжает министр.

— Да ну что вы, — посмеиваюсь.

— Мастер сто семнадцатой ступени — это неслыханная мощь, — заявляет вполне серьёзно Цяо.

Блин, я ж пошутил тогда о ступенях. А Мейлин, похоже, восприняла всё всерьёз. И ничего не пропустила.

— Уверен, вас ждёт великое будущее в Российской империи, где вы и князь, и великий генерал, — дальше поёт.

— Если вы не против, господин Цяо, я хотел бы перейти к делу.

Министр продирает горло, неловкая пауза, и понеслось.

— Вам уже известно, какие силы противостоят нам. Мать нынешнего императора Гао Цин всеми силами пыталась не допустить ко Двору Мейлин. Она и вдовствующая императрица давно уже борются за власть. В эту борьбу они втянули и род Цяо. Любой, кто видел Мейлин, уже не усомнится, что сердце нашего молодого правителя будет принадлежать ей. Из наложницы она быстро возвысится до императрицы. И тогда Гао наступит конец. Вы ведь понимаете, что это должно остаться между нами?

Даже остановился и посмотрел на меня испытывающе, хмуря густые белые брови.

— Спасибо за доверие, я не из болтливых, — отвечаю. — Тем более, мне уже нет до этого дела, мы отчаливаем.

— Поэтому я и поспешил к вам, — выпалил министр. — Гао Цин уже не сможет противостоять нам грубой силой, здесь она проиграла. Но изворотливая и хитрая лиса придумала нам новое препятствие. Мейлин придётся сдавать экзамен при дворцовом школе наложниц прежде, чем она будет допущена к отбору в гарем. Таков общий порядок, его не избежать.

— Простите, а я тут причём? — Возмутился уже.

— Находясь в школе, Мейлин останется уязвима. Поговорив с ней, я понял, что только вам она может доверить свою жизнь. Впрочем, как и я.

— Я не буду её охранником в школе, — обрубаю сразу. — У меня нет времени на это. Я и так потерял уйму, пока сопровождал вашу племянницу по доброте душевной.

— Понимаю, — вздохнул министр и поник, но следом выдал: — вы ищите меч Лимубая. Если поможете мне, я помогу его найти.

— У меня уже есть помощники.

— Ваш учитель Дуий не знает многого, хоть и пытается помочь изо всех сил. Я же знал Лимубая лично. И о его последних планах мне известно хорошо. Поверьте, я смогу сберечь ваше время на поиски. Если уйдёте, полагаясь на учителя, потеряете в два раза больше времени, нежели останетесь и поможете роду Цяо. Господин Ярослав, соглашайтесь. Я же вижу, что вам не безразлична судьба Мейлин. Как не горько осознавать, против тех сил, что Гао выставила, она не должна была выжить ни при каком раскладе. Но вы свершили для нас чудо и дали надежду. Просто побудьте с нами ещё немного. Враги знают о вашей силе и не осмелятся строить козни. Но если вы покинете нас, они воспользуются её уязвимостью в школе.

— Так в чём проблема? — Возмущаюсь. — Заведите в школу армию воинов, расставьте через каждые пять метров, чтоб и мышь не проскочила.

— Это женская школа, где учатся дети всех знатных родов, и по правилам кандидат может иметь лишь одного слугу и одного воина. К сожалению, моя власть там не распространяется.

— Господин Цяо, — ворчу.

— Экзамены займут всего лишь неделю, после я дам вам карту самого Лимубая, покажу на ней место, куда он отправился. Найду хорошего проводника, знающего местность. В противном случае, в Проклятых землях вы будете искать месяц, если не больше. Соглашайтесь, гун Ярослав.

Блин, досадно даже не от того, что он влез в мои дела. А то, что ему всё выложили! Явно же Дуий разболтал цаце, та дяде. Или сам старик ему напел, проникнувшись проблемой рода Цяо.

— Ответ мне нужен сейчас, — стал настаивать министр, когда я задумался.

В сумке что–то зашевелилось! Твою мать, Кумихо. И здесь ты хочешь вмешаться?

— Хорошо, но… — выдавил. — У меня будут условия.

— Исполню всё, что в моих силах, гун Ярослав! — Воскликнул министр радостно.

И статуэтка успокоилась.