Веду группу в противоположную сторону от погони. Уносимся из долины на подъём меж холмов. Ястреб передаёт неутешительную информацию. Триста конников — это ещё не всё. Появляются новые, стекаясь сразу с нескольких направлений. Мы ещё не скрылись за рельефом, а поселение буквально лавиной снесло. Похоже, плевать они хотели на мирных жителей.

— Нам нужно пересечь Хуанхэ! — Кричит Дуий, показывая направление до крупной китайской реки. — Тогда до Синина останется полдня пути. Там никто не посмеет трогать госпожу Цяо, когда она предстанет перед наместником и попросит защиты.

В целом план ясен. Осталось только оторваться, и нигде не споткнуться.

Ястреб над нами передаёт картинку, чтобы не угодить в тупик или засаду. Пытаюсь проработать путь, пока не занят дракой. Но вскоре понимаю, что нас начинают нагонять. А всё потому, что лошадь под Дуием не тянет за нашими рунными скакунами. Хотя им тоже нелегко, у каждого по два седока.

Осознавая, что нас на открытой местности просто закидают стрелами, потому что я везде вряд ли успею, решаю не принимать бой ни при каких обстоятельствах, пока не спрячем уязвимых.

По дороге разбрасываю луковицы со шрапнелью, что выращиваю из запаса дерева, который впопыхах я так и не пополнил боевым довеском. И, как назло, на местности ни деревца, только жухлые кустики, из–за них останавливаться смысла нет.

Метров двести разрыв между нами и преследователями, но он стремительно сокращается. До тех пор, пока первые всадники не попадают на мои «пехотные мины». Детонирую их с видом сверху от птицы. Корректировка огня просто замечательная.

У бойцов вспыхивают защиты или не вспыхивают. Лошади попадают под раздачу на ура. Отряд понемногу теряет мобильность, замешательство в голове погони тормозит основную массу. Так по чуть–чуть выигрываю время. Но! Вскоре ушлый враг начинает различать на дороге мои сюрпризы. Отряд делится на части и расползается по горке, сторонясь основной тропы. Вместе с тем около двадцати всадников уже вне игры.

Уходим, огибая основание холма по извилистой дорожке. Чуть ли не сносим встречный торговый караван с шестью повозками и верблюдами. Еле разъехались. Но на повороте у скакуна Дуийя подломилась нога и старик полетел под горку кубарем!

Оставив Мейлин в седле, бросился его ловить. Прыгнул вниз, под плащом уплотнив крыло для планирования. Надеюсь, так не сильно заметно. Выловил старика на ступеньке перед небольшим обрывом, хотя и пяти метров с высоты хватит, чтоб трухлявому деду переломаться.

И без этого учитель уже не смог сам ехать в седле, пришлось сажать третьим к Вану. Двинули уже тяжелее. Руяну прошу выловить мне птиц. Мелочёвка летит, похожая на соловьёв, которую я шпигую незаметно для окружающих и отправляю уже в качестве камикадзе. Однако духи не тянут с такого расстояния, приходится контролировать всё самому. По пять–шесть пятен на глазу — хреновая затея. Иду по приборам!

Птички подлетают, разрываясь перед лошадьми. Враг теряет силы. Но и здесь не долго терпит. Кто–то пускает жёлтых призрачных сов, которые с неестественной скоростью влетают в моих камикадзе, не давая подобраться. Пытаюсь вычислить мага, но слишком близко не подлетаю на ястребе, чтоб не рисковать моим зорким шпионом.

И тем не менее, ещё почти два десятка бойцов удаётся вывести из строя. Я бы порадовался своим успехам, но заметил ещё один крупный отряд, несущийся на нас с другой стороны! И они практически успевают выйти нам наперерез.

Заворачиваю колонну с дороги на грунт, чтоб не зажали в клещи. Несёмся по щебню, через высохшее русло и в горку. Лошади начинаю буксовать, приходится обходить дальше. А вот и голубчики вышли с нами на визуальный контакт и с радостью помчали нагонять.

Ещё три разрывные птички пускаю в голову отряда, одну сбивает маг, две успевают разорваться, раня сразу шесть лошадей. Выиграв немного времени для своих, подгоняю их бешено.

Каким–то чудом взобравшись на крутую горку, мы несёмся уже на спуск с ветерком. Только бы лошади не споткнулись, только бы…

Выходим к огромному озеру, обрамлённому холмами. С нашей стороны берег пологий, видны жёлтые островки земли на воде, говорящие, что здесь мель. Спустившись к нему, по ровной песчано–каменистой земле несёмся, набирая скорость. Судя по сосредоточенному взгляду Руяны, это её рук дело. А значит, скоро наши вороные просто завалятся и уже не встанут.

Впереди взмывает в воздух целая стая чёрно–белых птиц, похожих на чаек. Вот это подгон! Ловим дюжину, шпигую шрапнелью, заправляя бомбы.

Мейлин каждый раз дёргается, когда подлетают и садятся на мои плечи пернатые.

— Да не бойся ты, — говорю в очередной раз, продолжая обнимать её за тонкую талию.

— С вами не смею бояться, — раздаётся от цацы впервые.

Ого! Какой прогресс.

Летунами решаю бомбануть одновременно с разных сторон. Видно по холостым пускам, что вражеский маг утомился следить за воздухом и уже долбит простых птиц. Залетает хорошо по толпе, когда она за нами на подъём пошла. Посыпались идиоты обратно. Вторая толпа, которая шла на перехват, даже притормозила из–за этого, нагнав своих же. От первой конников сто осталось и здесь подкрепление в полторы сотни. В общем, легче не стало.

Увидел ястребом, что там вдалеке ещё кто–то тащится, пыль подняв. Похоже, основные силы идут! Неужто целое войско на бедную тощую цацу собрали? Дураки что ли?

Гоним без остановки, надеясь оторваться от погони хотя бы под покровом вечера. А он всё не наступает. Как преодолели три километра вдоль озера, лошади захрипели, замедлились. Гайка вялая, Дуий еле держится и стонет, чтоб его бросили, избавившись от обузы.

— Русские своих не бросают! — Объявляю, завидев впереди широкую жёлтую реку.

А вот и Хуанхэ. Берег довольно крутой с обеих сторон, метров пять до воды. Даже если плот состряпать из последнего дерева, как туда народ весь спустить ума не приложу. Я уж не говорю о лошадях, их бросать не хочется. Чуть пометавшись, заметил вдалеке на воде большой плот!

Мешкать не стал, повёл отряд на юг вдоль реки, и вскоре мы выскочили к маленькому поселению на пологой части берега. А у них тут целая переправа на трёх паромах. Один в воде, второй на той стороне. И ещё один прямо сейчас с нашей стороны загружается. Очередь из людей и повозок немалая понаехала с округи. Всем надо на тот берег.

— Дорогу высокому господину! — Кричу.

И всех раскидываю, врываясь на платформу! С парома сметаю пассажиров без разбора, все в жёлтую воду улетают вместе с лошадьми и поклажей. Главное детей нет, на остальных плевать. Крик стоит, визг и ругань. Пока я уже из «Вьюги» не долбанул под ноги, тогда только заткнулись и стали разбегаться.

Загружаемся! Рук не хватает, старика и Гайку приходится перетаскивать. Ван за паромщика на катушку встаёт, и начинает крутить тяжело, Руяна берётся помогать. Китаянки перепуганные в уголок забиваются под перила. Отчаливаем! Три метра от пристани, пять… семь. Туго идём! А с равнины уже вражья конница несётся сюда широким фронтом.

И тут я за голову схватился. Долбаный канат растянут от одного берега до другого! Мы и половины реки не пройдём, когда погоня до конструкции доберётся. Назад потянут? Обрубят канат? А ведь течение тут нехилое!

Даже если на крылья наскребу, с нескольких заходов всех не переправлю. Пока метнусь, стрелами закидают оставшихся или огненного дракона зарядят. Второй вариант — мотор состряпать. Но на такую махину нужны лопасти большие, никакого резерва не хватит ими крутить.

— Чёрт! — Рявкнул я, осознавая всю сложность ситуации.

— Не успеваем, да? — Спрашивает Руяна. — Прости, Ярослав, я на мели.

— Я останусь, — слышу от Вана решительное, видимо, он понял всю сложность ситуации. — Попробую задержать.

Похвально. Только наивный парень вряд ли осознаёт, сколько их там. Мне с ястреба–то не посчитать. Так, навскидку.

— Бабину крути, толку больше, — рычу на него.

Мейлин поднимается неожиданно смело, идёт к перилам и смотрит вдаль. Там уже пыль столбом, ей прекрасно это видно.

— Всё войско привёл, — бросает цаца с цинизмом. — Трусливый сын подлой безродной собаки.

Ого, какая злая!

— Ты о ком? — Интересуюсь. Может, хоть сейчас расскажет, с кем мы тут бьётся без передышки сутками напролёт.

— О Гао Цин и её сыне. Я больше не сомневаюсь, что это они.

— Понятно, — вздыхаю и к подружке. — Ру, за старшую, я встречу и выиграю вам время для переправы. Приготовьте щиты, если прорвутся стрелки. Дальше скачите без оглядки, я вас найду ночью по трём кострам.

— Поняла…

— Дуий, я их встречу, держитесь, — говорю уже на китайском.

— Нет! — Заявляет цаца, вцепляясь в меня.

Мотает головой, как полоумная, за предплечья ухватив. Смотрит глазищами своими прекрасными. Растрёпанная, немного чумазая, но такая сногсшибательная. Особенно, когда так переживает за своего нового героя.

— Всё, нет времени, держись за перила крепче, — отлепляю её нежные лапки и прыгаю на корнях ввысь, хорошенько пошатнув платформу.

Расплавляю плащ каркасом и планирую на пристань, где уже никого. Да и дальше с берега народ разбежался, гонимый надвигающейся лавиной. Которая сметёт пять жалких хижин с сараями, даже не останавливаясь.

Знаю, что Мейлин сейчас смотрит мне в след. Интересно, уже запала на меня или ещё нет? Наверное… прощается. Наивная.

Попутно перерабатывая и втягивая забор на боевой довесок, поднимаюсь с низины на поле, по которому несётся на меня конников четыреста. Метров на двести позади прёт огромная колесница с металлическим носом, как у локомотива, поднимая пыли значительно больше.

Вот же китайцы придумали! Даже интересно что это за хрень. И за счёт чего она движется.

Надо нанести им максимальный урон, чтоб передумали гнать нас дальше. Потому что достали уже, черти долбанутые. Лезут на верную смерть, фанатики хреновы. Когда вы уже там кончитесь, а⁈ Бесит неимоверно. Чтоб меня кто–то гонял по всему Китаю, да вы с дуба рухнули⁈ Ща, млять.

Между мной и лавиной метров триста. И расстояние стремительно сокращается. Взяв «Вьюгу», встаю невозмутимо. В груди сердце аж подпрыгивает, а на душе вдруг греет приятное ощущенье. Эпичную картину, как один воин встаёт против целого войска, с парома сейчас так хорошо видно. Уверен, глаза Мейлин ещё прекрасней в блеске от слёз прощания со мной.

Но мы ещё свидимся, малышка. С этой мыслью, я поворачиваю «Вьюгу» горизонтально. Резерв на две трети скопился, думаю, на всякие свистопляски хватит. Когда до противника метров сто, выпускаю первую морозящую стрелу, которая разлетается веером сразу на пятнадцать штук! Ледышки с синим шлейфом стремительно уносятся и врезаются в противника, разнося часть на ледышки и опрокидывая другую. Некоторые стрелы проносятся насквозь, прошивая сразу несколько целей. Минус семь единиц резерва за залп, но передышки не даю, пускаю ещё пятнадцать и ещё! Разлетается строй, как игрушечный. «Вьюга» долбит, как ракетная установка.

Шесть залпов успеваю сделать, прежде чем лавина доходит до меня. А точнее доползает. Центр строя с жалкими остатками несётся уже не так уверенно. Фланги заворачиваю вовнутрь, чтоб окружить.

Ястреб всё ещё летает над полем, показывая все манёвры противника. Поэтому я хорошо ориентируюсь. Выпрыгиваю из западни, и на лету пускаю ещё по пять ледяных стрел, раздавая во фланги и вызывая суматоху.

Пока планирую на плаще, создавая непредсказуемое приземление, раздаю по головам без разбора! Но теперь и по мне прилетают в ответ стрелы и даже копья. Приходится маневрировать и пускать корни, чтоб быстрее притянуться к земле. А то уже магические совы и змеи ко мне устремились издали.

Приземлившись меж кружащих всадников, перехожу на «Лапу» и щит Разлома. В двойном ускорении удаётся легко уходить от атак. Плётка каруселью срубает лошадиные ноги и крошит седоков. Некоторые бойцы уже спешились и летят на меня с мечами очень уж отчаянно. Прощупываю шрапнелью, рублю так.

Переключаясь снова на «Лапу», хватаю и воинов, сжимая до хруста костей и швыряя в толпу ретивых. Периодически берусь за «Пиявку», чтобы пополнить резерв. Хотя в меня то и дело горячая кровь брызжет фонтанами и так.

Ор стоит да ржание, будто тут замес между двумя группировками идёт. Даже не подкопаешься.

Срубив три десятка удальцов, перепрыгиваю на другой участок наводить шороху. А ещё слежу, чтобы на берег не выскочили на прямую стрелковую дистанцию. Паром ведь еле тащится! Только подумал, целый отряд рвётся к пристани. Мчу и я прыжками, как гигантский кузнечик. При этом уже начинаю уворачиваться от виртуальных драконов.

Влетев в деревушку, уничтожаю хитрецов нещадно. Где защиты вспыхивают, ускоряюсь и отрываю головы плёткой, которой плевать на местную магию. Всё бы хорошо, но резерв тает, и руки устают рубить. Хотя я на куриях натренировался до изнеможения и из последних сил вывозить. Но тут условия другие, люди не дураки. Они пытаются меня достать всеми возможными способами, когда понимают, что противник всего один. Пусть и орут, что в меня вселился злой дух, что я демон, что я — кумихо.

А тем временем плот добрался до середины реки. И чудом я успел положить всех, кто хотел дорваться до механизма.

Наконец, вылез маг, который совами раскидывался. Успел только парочку выпустить, но я не стал испытывать судьбу, ускорился, сблизился и вогнал ему в глаз «Пиявку».

Только разобрался с одной группой. В деревушку влетает новый отряд. Стрелы сыплются с неба, барабаня по броне и выставленному щиту. Не, ребят, я всё вижу. Первая волна заканчивается. За ней уже спешились и встали для прицельной атаки пол сотни стрелков, которые и поливают меня дождём, цепляя и своих.

Ещё немного, и догадаются подойти ближе, чтоб атаковать паром. Поэтому я шевелюсь, щедро поливая себя вражеской кровью. И начиная вновь задействовать зомбаков. Много не надо, достаточно и дюжины, чтоб контролировать подступы к канату.

Бойцы начинают прятаться за сараями и тушами лошадей. Перехожу на гранаты со шрапнелью. Добиваю последних и иду за стрелками. Три залпа из «Вьюги» и у придурков охота воевать отпала, побежали.

Но это ещё не победа. Третья волна идёт, самая грозная на вид, пусть и не такая большая. Странная колесница в центре несётся прямо на меня, гремя цепями. За ней клином и всадники, судя по магическому блеску от брони, не простые ребята. Маги, пускавшие драконов, тоже где–то там.

Вытерев со лба пот и кровь, которая лезет в глаза, выпрямляюсь. Расправляю плечи и взираю на надвигающуюся лавину. Позади меня три сотни трупов и ползущие недобитки, которых кончают мои приспешники. По флангам крадутся ниндзя, но они ещё далеко. А вот по фронту надвигается главный противник.

Выгляжу, как в крови искупавшийся. Страшный, что смерть. Уверенный в себе великий воин с севера. Вот только боевого дерева уже кот наплакал, резерва сто единиц осталось и что–то медленно набирается. Ах да, местами тело стянуло, заживляя раны. Нахватал. Ничего критического.

Вечереет, тьма надвигается вместе с силами страшными. Целесообразно уже свалить, но мне нужно выиграть ещё хотя бы минут десять для своих.

Метров за сорок колесница замедляется. Конница по обе стороны вырывается вперёд. И сразу же над ними четыре огненных снаряда пролетают в виде драконов, которые несутся чётко в меня.

— Я сожру твою душу! Сожру! — Кричит кто–то рычащим голосом из диковинного аппарата, который теперь можно хорошо рассмотреть. Бронированная повозка с длинными лезвиями по сторонам, мощными колёсами, обитыми металлом и огромным передним щитом, закрывающим лошадей полностью. Странно, что при таких условиях они вообще тянут.

Не зеваю, отпрыгивая в сторону. И через пару мгновений на месте, где стоял, огнём взрывается земля. Ниндзя стягиваются сзади, но там им в спину «дышат» мои зомбаки, которых дурачьё не взяло в расчёт. Вот только управлять всей сворой в условиях высокой динамики непросто. Особенно, когда мощная бронированная конница летит на таран!

Резко присаживаясь на колено, выставляю двойной щит Разлома. Шестикратная масса при ударе решает! Лошадь врубается копытом, а следом грудью в щит и перелетает вместе со всадником через меня, сдвинув лишь на пару сантиметров. Вот это я понимаю мощь!

Что, съели⁈

Всадники орут, босс рычит, земля дрожит от копыт, в воздухе рёв приближается. Два дракона готовы уже поцеловать меня горячо и страстно. Перекатываюсь и прыгаю, сшибая ещё одного всадника в металлической броне прямо с седла. Пока лечу «Пиявку» прямо в глазницу вонзаю, вытягивая крохи резерва. Ещё раз так сделать уже не дают, слишком хитрые ребята выставляют щиты. Поэтому перехожу на «Морозко» в двойном ускорении и под взрывами от «драконов» уничтожаю тяжёлых конников одного за другим, иногда прибегая к «Пиявке». Стараюсь, не плошать и не выхватывать лишнего, если сомневаюсь, перехожу во вторую изнанку, чтоб подумать, пока всё вокруг медленно плывёт почти в тишине.

Тем временем, ниндзя выхватывают от зомбаков. У воинов метательные звёздочки, которые моим солдатам никакого ущерба нанести не могут.

Я же вижу первого мага, колдующего прямо в седле. Пакостник одет в бордовый шёлк, на волосатой башке конусовидная шляпка, которая сверкает красными звёздочками по ободу очень уж красиво. Вот хочу такую шляпку и всё тут!

Пустив в коня шрапнель, предвосхищаю его падение. Но облом, срабатывает защита! Тогда перехожу на плётку, стремительно сближаясь. Придурок успевает пустить трёх «драконов», но всё мимо. А когда уже «Пиявка» у горла, он удручённо опускает руки. Сорок единиц успеваю выпить прежде, чем в меня с ним в обнимку влетает огненный снаряд от его напарника.

Даже от трупа срабатывает магическая защита на огонь. Я же под её прикрытием ухожу в изнанку на новых магических силах и спешу наказать второго мага. У этого звёздочки на шляпке кажутся розовее, он даже успевает спрыгнуть с коня, сделав крутое сальто. Уже на земле его накрывает моя «Лапа», проламывая череп и ломая шляпку. Следом я подрубаю сразу несколько лошадей каруселью и добиваю упавших всадников. В металлической броне падать — такое себе удовольствие, половина, как контуженные.

Только добил последнего, локомотив врывается! С перепуга отпрыгнул аж на десять метров. И ведь как знал! Разлетается заслонка, откидываясь на две воротины, и оттуда на меня сразу три мощных тигра летит! Правда, выскочив, они на цепи натянулись, которые их держат.

Тьфу ты! Он в повозку тигров впряг, вот это я понимаю цирковое представление!

— Браво! — Хлопаю в ладоши, стоя на замороженной лошадиной туше.

А вот и главный злодей нарисовался. Вся его армия порубленная лежит, а он спокойно с колесницы спрыгивает и идёт ко мне с растянутой до ушей улыбкой. Рожа обтекаемая, хитрая и вся обветренная, мужику лет пятьдесят уже, а мудрости ни в одном глазу. Шляпка конусовидная контуром из фиолетовых звёздочек сверкает, плащ из тигриных шкур треплется на лёгком ветру. Руки вытянул в разные стороны с тонкими самурайскими мечами, лезвия которых иероглифами фиолетовыми светятся по всей длине — явно непростые железяки. Брони на нём не вижу, лишь шёлковое одеяние. Но недооценивать его нельзя. Похоже, и магией балуется, и физическими нагрузками. Китайский паладин?

Все три тигра смирно сидят, не дёргаются, поглядывая на своего хозяина удручённо.

— Я Ляома! Тигровый мастер семнадцатой ступени! — Представляется, надвигаясь лёгким шагом. — А кто ты, великий воин, чью душу заберу я вскоре?

— Тёмный лорд Ярослав, мастер сто семнадцатой ступени, к твоим услугам, — кланяюсь и дальше. — Коль я труп, позволь узнать, не Гао Цин ли тебя послала?

— Ы! — Оскалился. — Как ты смеешь произносить имя моей императрицы! Умри, за сею дерзость и обман! Не бывает мастеров такой высокой ступени!! Ар!!

Вместе с ним и тигры тявкнули, дёрнувшись снова на меня. Но чёрт бы с ними, их хозяин в призрачного фиолетового тигра обратился в прыжке, да исчез вовсе! Только шелестящий звук приближающихся клинков заиграл на нервах! Мастер пропал вообще, а фиолетовый шлейф пятиметровыми зигзагами пошёл на меня.

Опасаясь, что он тоже может ускоряться, перешёл в первую изнанку, затем во второю. Не уловив его даже в четырёхкратном ускорении, рванул назад, что есть мочи. Потому что на третью изнанку последний резерв отдавать не хочется.

Гадёныш выскочил прямо там, где я только что стоял, махнув клинками, как ножницами пару раз, и стал озираться, потеряв из виду.

Дабы не мотать резерв, вылез из изнанки.

— Не прячься! Дерись! — Воскликнул Ляома и возрадовался, увидев меня.

Перевоплотившись в виртуального тигра, прыгнул и исчез, снова эти шлейфы пошли зигзагами в мою сторону. Запряжённые тигры забесились на цепях, но плевать на них, я всё дальше от повозки.

Отпрыгнул на корнях три раза. Я ж не дурак попадать под этот комбайн. Хотя недолго и об тушу лошади ногу подвернуть. Тел разбросано немало, но сам Ляома перемещается достаточно ювелирно, ничего не цепляя.

Пытаюсь понять, что у него за магия. И вижу невооружённым глазом, что даже пыль не тревожится вдоль шлейфов, что он создаёт.

Так, а если это не ускорение у него? Может, короткая атакующая телепортация, как у бойцов Стрижа? Или некие призрачные рывки?

Плётку подставляю на его пути, а та на пластинки разлетается от его мечей! Твою ж мать! Как так–то⁈ При этом фиолетовая вспышка озаряет контуры его тела на пару мгновений. Мастер тут же реагирует и делает рывок на меня. Успеваю выставить щит! Противник со своими мечами, как пропеллер отлетает. Но и мне не сладко, рука до локтя онемела, а следом искрами накрыло. Повалившись в другую сторону, я только с корнями и сумел быстро подняться.

Перекувыркнувшись, мастер молниеносно вскакивает и уходит в незримость. Его уверенная атака продолжается. Только теперь он вообще не появляется. Сменил тактику? Разогрелся? Понял, что я серьёзный противник?

Очередная попытка прервать его рывок в процессе, заканчивается плохо, наложенный щит Разлома просто отлетает! И у меня остаётся один. Твою мать, так я всё оружие растеняю.

Делать нечего, пытаюсь достать противника дальше. В ускоренном режиме пробую блокировать его незримый путь по направлению шлейфа и улетаю сам к чёртовой бабушке, сметая пару–тройку тел.

В изнанке подловить не выходит, хитрец просто не выныривает атаковать, потому что меня не видит. И будто знает, что в ускоренном режиме проматываю последние остатки резерва.

Пробую морозящую шрапнель, а она вообще сквозь шлейф пролетает, не нанося урона, будто я призрака атаковал. Как некстати крадутся недобитые воины, на которых приходится отвлекаться. А мне зевать вообще теперь нельзя. Где бы я ни встал, всюду главарь вырывается через пару мгновений, шелестя своими нерушимыми клинками. Разогнался не на шутку этот мастер Ляома. А я уже вымотался. Ещё эти долбаные туши лошадей и тела мешают.

Смекнув, что только в конечной стадии атаки, увидев меня, он выскакивает из невидимости и обретает плотность, иду на авантюру. На ходу вынимаю шарик «Дымное зеркало» и грею его в руке, чтоб впитал мой образ. В процессе отпрыгиваю от очередного выпада.

— Да отвали ты! — Фыркаю на него, швырнув вдогонку «Жало», которое пронеслось сквозь призрака, даже не зацепив.

Понимая, что такой обман сумею провернуть лишь раз, пытаюсь вычислить до доли секунды тайминги его рывков. Для этого ещё два раза подставляюсь и выхватываю по щиту болезненно, а следом и по поножам гад заряжает клинком, явно прощупывая. Но артефакты Разлома держатся. А вот резерв на мели.

Уйдя во вторую изнанку на последние крохи, бросаю рядом орешек, и жду, когда проявится. Дым медленно, но верно вырывается вверх и в стороны, а там уже «я» стою статуей, на которую только дебил купится. По шлейфу видно, что Тигровый мастер делает свой рывок. Через мгновение проявляются его машущие поперёк клинки. Дурачок торжествует, выходя из своего боевого режима. А тем временем неминуемо в ухо ему летит «Пиявка».

И входит ведь, продавливаясь в череп и мозги, как миленькая.

Маг раскрывает пачку для крика. Тело теряет плотность, вытягиваясь снова в тигра. Да ёп вашу дивизию! А нет… башка не выскользнула, так и осталась висеть. Плащ из тигровой шкуры уносится вперёд и расстилается на земле. Ляома виснет на моём клинке безвольной куклой, пока я его безжизненное тело не роняю.

Засомневавшись, что он помер, снимаю заботливо конусовидную шляпку, дабы не портить, и раскалываю голову морозящим мечом.

— Кажется, сдох, — объявляю вслух.

Все три тигра замерли и смотрят на меня с интересом. А нет, не на меня. Красный свет озаряет пространство. Моё бешеное сердце обваливается с перепуга.

— Да чтоб тебя! — Выругался, обернувшись и увидев старую знакомую, девятихвостую лисицу.

Сидит такая довольная, глазки хитрющие.

Так, пора разобраться, что тут нам Тигровый мастер привёз. Али–экспресс, чёрт бы его побрал.