– Я вообще не понимаю, что происходит, – сказала Тельма вслух в пустой студенческой часовне. – Люди страдают, все напуганы. Я не понимаю почему и не знаю, что делать.

Из коридора донесся звук шагов, Тельма напряглась, представляя, что сейчас зайдет Брамми Морин или Джози Гриббен, но шаги удалялись, а звук становился глуше и глуше. Колледж только утихомирился после недавних потрясений, было тихо и даже вяло, все будто берегли энергию перед грядущим важным собранием.

Тельма выдохнула, осмотрела забытую комнату, пытаясь упокоить тревожные мысли. С тех пор как она приходила сюда в последний раз, кто-то скинул на стулья коробки. Кажется, они были забиты бумагами и учебными материалами. На одной из них был стикер с надписью черным маркером: Это я знаю. Тельма задумалась, что это: факт, оправдание или, может, предупреждение. Из хорошего – убрали оранжевые хризантемы, поставили мрачные фиолетовые.

Тельма снова попыталась привести свои мысли хотя бы в относительный порядок. Ночь была выматывающая: сначала пересказать все полиции, потом Тедди, тревожный сон, утром напряженный разговор с Пэт о финансах школы. Ей хотелось просто подумать в одиночестве. Из-за погоды – где-нибудь под крышей. По утрам в пятницу в церкви Святой Екатерины велась служба, в храме тоже всегда есть гости, поэтому в голову сразу пришло это место.

События наваливались на Тельму волной. Растерянная, запутанная, затопленная – скоро, как придет ураган «Фицпатрик», вся страна станет такой.

– Я не знаю, что делать, – повторила она. – Направь меня, прошу.

Тельма снова посмотрела на хризантемы. Такие яркие в ослепительном солнце. Даже в суете последних дней кто-то нашел время выбросить старый букет, сменить воду и поставить новые цветы.

Она снова вздохнула, пытаясь успокоиться, и подумала о важном.

Может, хватит лихорадочно искать ответы, может, нужно переформулировать вопрос.

Непрошеной мыслью в голову ворвалась песенка: Кто, где, что и почему, не забудь…

Что – это главная проблема. Этих что было слишком много.

Эти что выстраивались в голове в ряды, прямо как коробки перед глазами.

Нечитаемое выражение лица Бекки. Слезы Клэр. Николь и Иэн. Линда и Мэтт. Джен Старк. Сэм. У всех свои мотивы.

Взлом кабинета, отчаяние в голосе Кейли – «Я больше не могу».

А еще ведь новости про счета от Пэт – ничего криминального, ведь школам нужны и декораторы, и мойщики окон, и хореографы. Но раздавать работу только своим друзьям и родственникам (и любовникам, возможно?), как часто говорит Лиз, как-то это неправильно.

Хотя, может быть, нынче все так делают? Может, это Тельма отстала от времени? Может, и нет ничего такого в том, чтобы помогать близким с работой? Она вдруг подумала о состоянии учебного учреждения, в котором прямо сейчас сидела: бардак в картотеках, древние компьютеры, шершавые парты с занозами. Колледж напоминал организацию церковного праздника – денег нет, но все стараются с любовью к делу.

Может, Тедди был прав, и у него просто вышло время?

С письмами ведь так же. Им нет места в современном мире социальных сетей… Хотя они до сих пор способны вредить, даже убить… И что-то в них было такое, что-то, что она подсознательно заметила, но не могла сформулировать. Тельма раздосадованно покачала головой.

– Что мне делать? – в третий раз сказала она вслух, и в третий раз у тихой комнаты, заставленной картонными коробками, не было ответа.

Тельма вздохнула, взяла в руки сумку. Прямо в этот момент завибрировал телефон. Ее раздирали противоречивые эмоции: воодушевление и ужас. Она уже накрутила себя и про Сэма, и про Кейли, и про Мэтта.

Но это была Верна.

ПОЛНЫЙ НОС СОПЛЕЙ,

МОЖЕШЬ ВЫЙТИ ЗА МЕНЯ? ПОЖ-ПОЖ!

Плюс бесячий смеющийся смайлик со слезами. Она всегда его ставила в таком контексте.

* * *

Буквально Верны в благотворительном магазине хосписа не было, но присутствие ее ощущалось. Она снова оформила витрину в своем уже печально известном стиле. В этот раз все было щедро задрапировано оранжевой тканью, на ней валялись осенние листья, а объявление в центре напоминало жителям Рипона, что настала «пора плодоношения и дождиков»[40].

– Кажется, процитировано неправильно, – сказала Полли.

Тельма молча осмотрела витрину – безвкусное буйство. Среди одежды и листьев были тыква, грабли, целый набор осенней атрибутики: варежки, шарфы, шапки и кулинарные книги (хотя Тельма не ассоциировала закуски-тапасы с осенью).

– Все не по центру, – заметила она. Все стояло ближе к правой стороне витрины, а левая пустовала.

– Это так и должно быть, – сказала Полли. – Слева из окна подтекает. Помните, как недавно сумки намокли? Пока не починим, будет так.

– Поняла, – бросила Тельма.

– Верна сказала, это украшательства для отвода глаз.

На рыночной площади за окном ветер сдул с места мусорный контейнер на колесиках, поднялась суета, люди повскакивали вслед за ним.

– Говорят, будет ужас, – сказала Полли, выглядывая из окна. – Ну, «Фицпатрик» этот. Я начну с корзинок. Вы, может, с вон того шопера начнете? – Она кивнула в сторону шопера с радугой. Тельма задумчиво кивнула. Полли явно сказала что-то важное, но она прослушала. Тельма покачала головой. В ней было столько всего, что до жути хотелось вытащить каждую жужжащую мысль по одной, а потом разложить их по порядку, как на витрине.

Она вдруг заметила наполовину забитый шопер, его броскую радугу на боку. Он выглядел знакомо. Тельма заглянула внутрь – две новые упаковки бумаги и несколько пачек мелков. Воспоминание пришло резко – коридор домика у железной дороги.

– Ты помнишь, кто его принес? – спросила она Полли. Та закатила глаза.

– Очень странная дама, – сказала та. – Глаза дикие, копна розовых волос. Немножко под градусом…

Банти Картер? Звучит похоже. Но почему она привезла вещи в магазин в Рипоне, если жила в Тирске, а сейчас вообще остановилась у дочки в Тадкастере?

– Ты что-нибудь уже доставала?

Полли замотала головой.

– Это было за пару минут до вашего прихода.

Тельма снова представила коридор дома Банти, который рассматривала из окна.

– А еще что-нибудь она приносила?

Полли снова замотала головой.

– Только эту сумку, – сказала она.

Тельма достала бумагу и мелки, хмуро их рассмотрела.

Трель телефона вырвала ее из мрачных мыслей.

– Снова я, – сказала Пэт. – Горячие новости, почти из первых уст. Линда мне кое-что рассказала.

– Что? – спросила Тельма.

– Кейли Брильяшка уходит из школы Святого Варнавы! После вчерашнего она решила, что с нее хватит… Она не вернется.

Тельма положила телефон обратно в сумку, пустыми глазами посмотрела перед собой на упаковки мелков. Из головы не уходил надломленный, измученный голос – «Я больше не могу».

– Привет-привет! – Она подняла взгляд на бодрое приветствие и перезвон колокольчиков над входом. – Надо же, какие люди!

Вот уже второй раз за утро Тельме потребовалось время, чтобы сообразить – в этот раз не где она видела шопер, а где она видела полную женщину в фиолетовом поло. Церковь? Точно не клуб вязальщиц «Вяжем-болтаем». Колледж? Беглый взгляд на стопку неразобранных книжек, и она наконец вспомнила это лицо. Конечно! Летняя ярмарка в школе Святого Варнавы! Иззи Трюин? И на концерте она была, жаловалась, что никак не может попасть к Кейли.

– А я и не знала, что вы тут работаете. – Она недовольно выгнула бровь, будто Тельма обязана была ей сообщить.

– Я тут обычно по четвергам с обеда и по вторникам.

– А-а! Четверг – это у меня день заботы о себе! – Раскат смеха.

– Работаете в Рипоне? – вежливо спросила Тельма, хотя на деле ей хотелось, чтобы женщина замолчала и позволила ей дальше распутывать мысли.

– Да! – Она выставила вперед одну из своих пышных грудей, и Тельма смогла увидеть логотип нового магазина мобильных телефонов, который открылся в развлекательном центре на месте барбершопа. – Оператор поддержки! – Из ее уст эта должность прозвучала так, будто на ней все держится и вообще «Мобильной остановке» повезло, что они нашли такого специалиста. Хотя Тельма знала, что работы в магазине было очень много, Кейт «Контральто», племянник которой был там устроен, говорила, что «работенка просто рабская».

– Я сказала себе, Иззи Трюин, пора тебе возвращаться на карьерную лестницу. Сама она к тебе не придет, как бы ни хотелось! – Она начала просматривать одежду, отработанным движения передвигая вешалки. – Кстати! – Иззи сняла страшненькую розово-голубую кофту и приложила к себе. – Что вы думаете о происходящем в школе Святого Варнавы? Настоящая скандакадабра!

Сначала Тельма подумала, что Иззи, видимо, как-то узнала о внезапном увольнении Кейли. На за прошедшую неделю в школе произошло столько всего, что, скорее всего, она говорила о чем-то другом. В руках у Иззи уже было бордовое нечто с огромной якобы розой на груди. Она подняла кофточку на свет и тоскливо ее осмотрела.

– Знаете, – бодро заметила Иззи, – жизнь все равно продолжается. Счастья молодым.

Тельма вежливо улыбнулась, скандакадаброй, очевидно, оказался побег Иэна и Николь в Акомб.

– Я знаю, что люди их осудили – и правильно, госпожа была слаба на передок. Но ведь люди есть люди, и иногда они влюбляются друг в друга! Особенно когда приходится постоянно нос к носу работать. – Иззи улыбнулась, почти печально. – Помню, я свои годы в школе – старшей… У нас там была похожая история, только между учительницей и учеником – представляете, какой сыр-бор поднялся!

Раздался вопль, и из кладовой со скоростью света вылетала Полли.

– Там жук огромный! – задыхаясь, сказала она. – Выполз из одежды! Он такой мерзкий!

– Все хорошо, – сказала Тельма, – я его уберу.

– Я тебя понимаю, – сказала жизнерадостно Иззи. – Все эти ползущие создания меня сами до мурашей доводят. Видела бы ты, как я на пауков реагирую!

* * *

Иззи Трюин вышла из магазина, пригибаясь под порывами ветра и прижимая к себе шопер с розово-голубой кофтой. Тельма нагнала ее на улице.

– Только не говори, что оплата не прошла!

– Нет-нет. – Тельма старалась перекричать ветер. – Ты только что так сказала… Мураши? – Иззи нахмурилась. Тельма повторила.

На лице Иззи появилось осознание.

– Мураши! – почти крикнула она.

– Да! Что это значит?

– Значит, что у тебя мурашки по коже! – Иззи засмеялась. – Мы так говорим на моей малой родине. – Она сказала с демонстративным акцентом, который хорошо бы звучал среди персонажей «Полдарка[41]».

Тельма вспомнила давнюю теплую ночь.

– В Корнуолле?

Иззи Трюин кивнула.

– Значит, что ты напуган.

* * *

Тельма села на колени перед двумя вывернутыми сумками в кладовой магазина. Она надела резиновые перчатки, но даже не пыталась сортировать одежду. Голова снова шла кругом, но теперь все бесконечные что начали обретать форму, складываться в закономерность… Летняя ярмарка… Обидные, но поверхностные письма… Подставка для кружки…

Фразы сменяли одна другую: Для отвода глаз… Сыр-бор поднялся!

А тогда в садовом центре: Наша старушка Старк стала бы слать письмо сама себе? А что еще тогда Пэт сказала? Даже в слове ошибку сделала…

Ошибки…

Тельма нахмурилась и достала телефон… просмотрела фотографии писем. Нашла два нужных и кивнула, когда ее подозрения подтвердились… Значит…

Тот шок и испуг на лице…

Где-то в небе уже завывал ветер. Далекого моря звук напоминал.

Моря.

Тельма быстро догадалась. И десяти минут в интернете не понадобилось, чтобы найти информацию. Но нужно убедиться… И насколько она поняла, способ сделать это есть только один.