Тем же вечером Тельма снова сидела в любимом кресле у окна, слушала завывания ветра. Он грозил вот-вот превратиться в то, что ведущий прогноза погоды нарек «интересной парой деньков».

– Заколачивайте окна, друзья мои, – радостно сказал он, указывая рукой на напрягающие красные стрелки над Атлантикой. – К нам идет ураган «Фицпатрик!»

До этого по телевизору передавали репортаж из колледжа Рипона. Темноволосая красивая ведущая разбивала в пух и прах все комментарии представителя траста Бахт-ат, пока на фоне Джози Гриббен и ее друзья орали что есть мочи (им, очевидно, было это все только в радость). Решающее собрание состоится уже в эту пятницу, Брамми Морин уверенно сказала, что планы по закрытию будут откладываться. Тедди в тот момент сидел на срочном совещании педагогов, которое сильно затягивалось. Он только что написал, что на ужин его ждать не стоит.

Ветер снова шумел, словно море. Тельма иногда смотрела на шторы и замечала, как порывы сквозняка подхватывают их в воздух. Из безопасного уголка за диваном Печенюшкинс наблюдал за ними с подозрением.

Тельма вдохнула и решила подумать о другой своей тревоге – анонимных письмах. Они столько преодолели, чтобы их прочитать, а продвинулись всего на полшага. Ленивые. Слово не выходило из головы, возвращалось снова и снова. Почему же они были такими… поверхностными? Может, в этом и есть природа анонимных оскорблений – автору больше хочется просто обидеть, а понять человека он даже не пытается?

Но кто же их пишет? Джен Старк? Или Сэм? Или Бекки? И почему Бекки просто отвернулась и ушла, не задав им с Лиз ни единого вопроса?

Раздался звонок и вырвал ее из раздумий. КЕЙЛИ Б – сообщил экран. Тельма сразу начала паниковать: может, Бекки все-таки рассказала, что видела их? Или Кейли узнала, что Тельма ездила к ее мужу.

– Тельма, – сказала она громко, но почти не дыша. Ни единой нотки претензии в голосе, слава богу. – Простите, что беспокою.

– Вы не беспокоите, – успокоила ее Тельма. – Все нормально?

– Не совсем. Где вы?

– Дома, – сказала Тельма, очередной порыв ветра приподнял шторы.

– Простите, что вообще такое случилось, но не могли бы вы приехать?

– К вам домой? – Тельма, испугавшись, вспомнила поезду до «Холма Барсуков».

– Я в школе. Я заработалась и… Кажется, здесь кто-то есть.

* * *

Когда Тельма проехала мимо башни с часами имени Королевы Виктории, на них было без пяти семь – значит, на деле было семь десять. Через девятнадцать минут фары ее серого «Корсара» отбросили две огромные световые дуги на парковку школы Святого Варнавы. Пустую, за исключением карамельной спортивной машины. Тельма вышла из автомобиля и тут же заметила фигуру в дверях школы.

– Тельма! – Кейли схватила ее за руку. Даже трендовый пиджак не прятал истерику и ужас. – Слава Господу. Казалось, вы целую вечность едете. Спасибо.

Кейли потянула за собой Тельму, испуганно оглядываясь. Дверь с громким хлопком закрылась за ними, ветер стучал, беснуясь, в окна приемной.

– В полицию звонили?

– Я не уверена, что права, поэтому не стала. Мэтт еще на больничном. Терри Медоус трубку не берет. Я не знала, что еще делать.

– Может, это рабочие в котельной?

– Они заканчивают в пять.

Тельма осознала, что они шепчут, хотя нужды в этом никакой нет.

– Расскажите, что именно произошло, – сказала Тельма уже в полный голос.

– Я задержалась, – начала Кейли, жадно глотая воздух. – Вчера и сегодня меня в школе не было, поэтому в кабинете начался хаос, решила, приберусь. Я сидела, работала, как вдруг услышала в коридоре кашель. Сдавленный такой, как будто кто-то старается вести себя тихо. – Она снова заговорила шепотом. Тельма почувствовала мурашки на спине. – Я сказала: «Кто там?» Может, еще кто-то задержался. Подошла к двери – тишина. Я уже решила, что это был ветер или еще что, но потом заметила, что дверь в центральный коридор открыта… А я отчетливо помню, что она была закрыта… И знаете, у меня мураши побежали. Снова крикнула, но никто не ответил. Тут я сразу позвонила вам. – Кейли осмотрела темный школьный вестибюль. – Не знаю, здесь ли вообще этот человек до сих пор.

– Скорее всего, скрылся, увидев, как подъезжает еще одна машина, – сказала Тельма. – Особенно если планировал что-то недоброе. – Она уговаривала саму себя.

– Да, наверное, он уже ушел. – Кейли приняла какое-то решение. – Тельма, надо осмотреть территорию. Сходите со мной?

– Конечно, – ответила Тельма, задаваясь вопросом, чем могут спугнуть злоумышленника две возрастные дамы. Но выбора у нее не было. Она пошла вслед за Кейли по коридору в центральный вестибюль школы. Вдруг Кейли так резко и так сильно схватила Тельму за руку, что с той чуть не случилась неприятность.

– Вон, – тихо сказала Кейли. – Вон! Господи!

Дальше по коридору, в черных-черных глубинах школы, горел свет.

– План такой, – сказала Тельма. – Мы возвращаемся в ваш кабинет, закрываемся и звоним 999.

Она договорить не успела, как Кейли уже шла навстречу свету. Тельме снова не осталось никакого выбора.

Они осторожно шли вперед. Тельма размышляла, как меняется школа в темноте. Шкафы и спортивные снаряды казались зловещими тенями там, где днем бушевал свет и жизнь. Кейли по ходу включала свет с громкими хлопками по выключателям. Белый яркий свет и звенящий гул только подчеркивали темноту неосвещенных частей школы.

Посреди коридора они обе замерли.

– Что это было? – зашипела Кейли.

– Кажется, дверь хлопает. – Тельма снова шептала. Раздался очередной хлопок, резко подуло холодом, и женщины прижались друг к другу.

– Пойдемте, – прошептала Кейли. – Свет в классе Сэма.

Когда они подошли ближе к классу, быстро стало ясно, что́ светилось. На ковре лежал включенный фонарик, стреляя зловещим лучом вверх.

– После урока остался, может? – голос Тельмы дрожал.

– Может быть, – сказала Кейли. В этот момент резко и очень громко хлопнула дверь. Женщины взвизгнули и прижались к друг другу еще плотнее. Пожарный выход был открыт. Дверь снова хлопнула от порыва ветра, рамки на стене дрогнули, на полу затанцевали брошенные листы бумаги.

– Уборщики всегда перепроверяют двери, – голос Кейли дрожал.

Тельма подошла к двери, бегло и испуганно выглянула на улицу.

– Но, – Кейли будто уговаривала саму себя, – без Мэтта вполне возможны ошибки.

– А фонарик?

– Остался после уроков, вы же сами сказали.

Тельма еще раз осмотрелась. Кажется, все было на местах, только пару вещей потревожил ветер. Она почти успела сказать: «Пойдемте назад», но Кейли снова завизжала (а Тельма снова чуть не попала впросак).

– О-о-о-о! – выдохнула Кейли. – О-о!

– Что?

– Слышали? Центральный вход! Я уверена, что пикнула проходная.

В вестибюле, казалось, все было точно так же, как когда они ушли.

– Ничего нового, – сказала Тельма. – Надо набрать 999. Просто безопасности ради.

– Позвоним из офиса, – сказала Кейли. Они завернули за угол к кабинету, Кейли провела пропуск в замке.

– Странно, – сказала она, – обычно он пикает.

Кейли положила ладонь на ручку, дверь легко распахнулась.

Слишком легко.

Кейли закричала в третий раз. В третий раз тело Тельмы чуть ее не подвело. С ужасом Тельма заглянула через плечо Кейли.

Кабинет был в полнейшем беспорядке.

Обычно он в идеальном состоянии, но когда они зашли, все было вверх дном. Ваза разбита, стол перевернут, фотография моста порвана, сверху краской из баллончика нарисован красный крест. Шкафчики вырваны из стола, их содержимое раскидали по полу, выделители валяются, отражая свет, как пластмассовые драгоценные камни, а прищепки сверкают серебром. Баллончиком испортили не только картину. На стене огромными буквами написано: ТВАРЬ.

– Ничего не трогайте, – сказала Тельма, – а лучше вообще выйдите.

Кейли послушно вернулась за ней в вестибюль. Тельма задержалась на минутку… Что-то пропало? Но что? Она пыталась найти что-то, что исчезло со своего места, но в таком бардаке это было почти невозможно. И тут она поняла, что в среднем ящике среди разбросанных канцтоваров нет подставки под кружку. Тельма быстро откинула эту мысль как неважную – она явно затерялась где-то в бардаке.

* * *

Тельма села рядом с беспомощной Кейли в кресло в вестибюле. Они ждали, когда полиция придет и поговорит с ними.

– Мы слышали из класса Сэма шум… Тогда, видимо, он и вошел… – Голос у Кейли был совершенно вымотанный.

– Или вышел, – сказала Тельма. – Он явно дождался, пока мы войдем в класс. Возможно, он прятался в кабинете, пока мы разговаривали. – Она пожалела, что высказала эту мысль вслух, потому что Кейли застонала. – Все хорошо.

– Боюсь даже представить, – сказала Кейли, – что было бы, если бы я вам не позвонила. Если бы я осталась одна.

Тельма думала о том же.

– Ничего, скорее всего, – сказала она, надеясь, что голос у нее достаточно успокаивающий, но сама не могла забыть строчку из последнего письма:

ЭТО ТВОЕ ПЕРВОЕ И ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ.

Кейли вздохнула, глубоко и отчаянно. Тельма повернулась к ней.

– Мне нужно кое-что у вас спросить, – сказала она. – Давно пора было.

Кейли посмотрела на нее, брови любопытно искривились.

– Спрашивайте, – позволила она.

– На летней ярмарке. Когда вы получили первое письмо.

Кейли вздохнула.

– Это было так давно. А что?

– Потом, когда разыгрывали лотерею… Я заметила на вашем лице шок.

Секунду лицо Кейли ничего не выражало, а потом она снова нахмурилась.

– Шок? – переспросила Кейли. – Вряд ли… – Она повернулась к Тельме. – Хотя, конечно, я тогда только получила письмо о том, как я всем не нравлюсь. Я была напряжена.

Тельма нахмурилась, но прежде чем успела задать следующий вопрос, Кейли продолжила:

– День был долгий. Я тогда подумала, что с меня хватит.

– Я просто решила, что вы кого-то увидели. Кого-то, кто вам угрожает – но не хотели говорить? Может, чтобы защитить этого человека?

– Нет, – решительно сказала Кейли. – Ничего такого я не помню. Если бы я хотя бы чуть-чуть кого-то подозревала, я бы уже давно рассказала! – Голос ее дрогнул. Расплачется? Но продолжила она спокойно. Безэмоционально, но ровно. – Я больше не могу, – сказала Кейли. – Я думала, что справлюсь, но нет. – Она снова повернулась к Тельме. – Кто-то мучает меня. Думала, смогу просто игнорировать… Но больше не могу. – Кейли вздохнула. – Он выиграл. Кто бы это ни делал, он выиграл.