– Прости меня! Мне так стыдно! – Расстроенная Пэт отодвинула от себя тарелку с пирогом из Мелмерби, от которого съела только кусочек.

– Откуда ты могла знать, что все так сложится, – спокойной сказала Тельма. Какой смысл копить враждебность, когда ее и так повсюду предостаточно?

– Я сразу двоих человек подставила перед Кейли Бриттен, – жалобно сказала Пэт. – Тебя и Линду.

– Не переживай, у второй в арсенале уже столько проступков, что хватит вооружить страну, – сказала Лиз.

– Все равно переживаю. – Пэт по-настоящему волновалась. Бутылка розового просекко совершенно точно не окупит ее проступок. После всего, что ей рассказали подруги, Пэт понимала, что даже целый ящик тут не поможет.

– Ну, в моем случае у Кейли был повод злиться, – сказала Тельма.

– Какой? – спросила Лиз. – Ты помогала ей!

– Представь себя на ее месте, – спокойно начала Тельма. – Кто-то закидывает твою школу ядовитыми анонимными письмами. Каждый день тебе приходится задаваться вопросом, кто это делает. Представьте: смотреть в глаза всем, кто тебя окружает, и подозревать… И вот появляется человек, которому, как тебе кажется, ты можешь доверять, а за твоей спиной он участвует в чем-то подозрительном, пытается проникнуть в школьные отчеты. – Тельма подняла руку, потому что и Пэт, и Лиз собирались ее перебить. – Я не говорю, что так и было, я говорю, что она вполне могла так решить.

– Я так понимаю, ты ведешь к тому, что нам пора отпустить эту ситуацию, – немного мрачно сказала Лиз.

– Нет, – ответила Тельма. – Совсем наоборот.

– Почему? – встряла Пэт. – Она что-то еще сказала?

– Дело не в словах, – уточнила Тельма, – а в ее голосе.

– И какой он был? – спросила Лиз.

Тельма сделала паузу и посмотрела на подруг.

– Испуганный, – только и сказала она.

* * *

– Так, – в какой-то момент начала Тельма. – Давайте прикинем факты. – Они просидели за своим круглым столиком в углу вот уже полчаса, но ни к чему значительному не пришли. Столько всего нужно было обсудить, столько иметь в виду; как только одна из них озвучивала какую-то мысль, вторая перебивала своей точкой зрения, какой-то деталью, которая раньше не была учтена. Остальным посетителям садового центра тем туманным утром они казались обычными пожилыми женщинами, обсуждающими что-то явно несерьезное: семьи, друзей или грядущий шторм.

– Что мы знаем точно? – спросила Тельма.

– Много чего, – ответила Лиз. – Кто-то рассылает мерзкие анонимные письма, которые обидели многих людей и навредили им. – Говорила она быстро и уверенно, как любой человек, излагающий очевидные факты.

– И, – сказала Пэт с набитым пирогом ртом, – конкретно Кейли Бриттен получила целых три, последнее с прямыми угрозами.

– И ты думаешь, что она напугана, – добавила Лиз. – Кстати, не забывайте, что уже на летней ярмарке она почему-то паниковала.

Тельма кивнула, вспоминая то выражение лица. Что же оказало на нее такое впечатление?

– Плюс, – сказала Пэт, – с этим всем как-то связан Стив Ньюсон и его кипящий котел. И что у него, возможно, что-то закипает с нашей Кейли Брильяшкой. И что-то с их отчетами явно не так – хотя теперь благодаря мне мы этого не знаем.

– Дамы! – Тельма подняла руку, чтобы пресечь поток комментариев. – Давайте по порядку? Нам нужно все упорядочить.

Пэт улыбнулась.

– Кто, где, что и почему, не забудь, – пропела она. – Свою историю расскажу я как-нибудь.

Несмотря на то, как все закрутилось вокруг них, подруги тоже расплылись в улыбках. Пэт вспомнила песенку, которую они пели много раз за эти годы на уроках писательства. Она пригождалась им и во время планирования важных событий в жизни школы: поездки, дни чтения[34], переделка игровой зоны в настоящий замок Груфалло[35].

– Тогда, – сказала Тельма и открыла свой блокнот, – давайте начнем с «что».

– Он самый простой, – ответила Лиз, голос у нее был немного нетерпеливый. – Анонимные письма.

– Все набранные на компьютере и отправленные в одинаковых белых конвертах, – сказала Пэт.

– Письма с гадкими, обидными словами, – добавила Лиз.

Тельма нахмурилась. Она все четче ощущала, что что-то с этими письмами было не так, что-то, что она никак не могла перехватить. Что же? Но чтобы разобраться, ей нужны были время и уединение – два условия, сейчас для нее недоступные. Тельма отложила эту мысль и сказала:

– Сколько?

– Много, – ответила Пэт. – По словам Мэтта Барли, примерно пятнадцать. С тех пор были высланы еще.

– Бекки, Нэтали Берримен, – Лиз начала загибать пальцы, – Марго.

– Джен, – добавила Пэт.

Лиз никак не отреагировала.

– Есть еще те, про которые мы только догадываемся, – письмо Банти, Тифф.

– Сэм, возможно, – сказала Тельма.

– И не забывайте Кейли Бриттен, – добавила Пэт. – У нее уже три.

– И ее машину исцарапали, – уточнила Тельма. – Плюс она подозревает, что кто-то влезал в ее кабинет. – Она помешала свой кофе. – Знаете, какой вопрос мы должны себе задать? Есть ли между всеми получателями какая-то связь? Помимо того, что они работают в школе Святого Варнавы?

– Исключая Нэтали Берримен, – сказала Лиз.

– Да, – Тельма нервно заерзала. – Исключая Нэтали. – Ложка остановилась, слова повисли в воздухе. Тельма замерла, смотря на парковку, где сновал осенний ветер.

Лиз и Пэт переглянулись в нетерпении.

– Что насчет «где»? – Пэт попыталась поторопить события.

– В школе, – сказала Лиз, ее терпение тоже уже заканчивалось. – Письма оставляют где-то, где жертва их точно найдет.

– Опять же, все, за исключением письма Нэтали Берримен, – добавила Пэт.

Тельма продолжила смотреть во двор, на раскачивающийся железный рекламный знак продажи бревен искусственной сушки. Нэтали Берримен. Исключение. Снова.

– Ее письмо пришло по почте, – объявила Тельма.

Пэт пожала плечами.

– Автор, кем бы он ни был, не мог ведь подойти к Иэну и сказать: «Так, Иэн, смотри, у меня тут анонимное письмо. Убедись, пожалуйста, что оно попадет Нэтали прямо в руки!»

– Да, – согласилась Тельма. – Другого выбора не было.

Ее внимание куда-то переключилось, Лиз и Пэт снова обменялись нетерпеливыми взглядами.

– Когда?

– Все началось с летней ярмарки. Тогда пришло первое. До начала четверти больше писем не было.

– Как-то все быстро закрутилось, если подумать, – сказала Тельма.

– Быстро? – удивилась Пэт. – Разве?

– Давайте допустим, что было выслано как минимум пятнадцать писем. Значит, по три-четыре письма в неделю – и это только те, про которые мы знаем.

– И что? – спросила Лиз.

– Я вам рассказывала про похожий случай, так вот там письма приходили два года! И с интервалами в недели – месяцы!

– Значит, – сказала Пэт, – наш анонимный отправитель торопится.

– Напрашивается вопрос «почему?», – добавила Тельма.

– Потому что, – мрачно сказала Лиз, – у этого человека проблемы и ему нужна помощь.

– Или, – парировала Пэт, – психу просто нравится весь хаос, который он закрутил.

– Я не эксперт, – начала Тельма, – но разве такой человек не дал бы эффекту от писем настояться? Не наслаждался бы властью? Он скорее позволил бы всем решить, что писем больше не будет, прежде чем присылать новое?

– Не думаю, – сказала Пэт, – что в поведении анонимных психов стоит искать какую-то логику.

– Вот мы и пришли к вопросу «кто?».

Все три подруги переглянулись.

– Если бы мы знали ответ на этот вопрос, – сказала Пэт, – нам бы и мучиться не пришлось.

– Это может быть кто-то, кого мы знаем, – тихо добавила Лиз. Подруги перевели взгляд на нее.

– Больше-то и некому. – Пэт постаралась быть как можно тактичнее.

– Я к тому, – сказала Лиз, – что кем бы этот человек ни был, его пора остановить. Ему нужна помощь. Ради него самого и всех остальных.

– Интересно, – вдруг вклинилась Пэт. – Это просто мысли вслух, но… А что, если Кейли Бриттен знает, кто автор писем? И пытается его защитить? Может, поэтому она и выглядела так на летней ярмарке?

Тельма нахмурилась. Об этом она не думала.

Повисла пауза. Они зашли в тупик. Лиз вдруг зевнула.

– Мы тебя утомляем, Лиз Ньюсом? – спросила Пэт.

– Все нормально. – Лиз умолчала, что дома между ней и Дереком разверзлась Арктика. Подруги смотрели на нее, понимая, что что-то явно не так. Лиз покачала головой, будто отбрасывая нахлынувшие тревоги. – Проклятущие письма. Вчера мне приснились.

– Ты видела во сне их автора? – спросила Пэт. – Спасла бы нас от лишней суеты.

– Я видела разных людей. – Лиз отхлебнула кофе. – Они все писали письма по разным причинам.

– Разным причинам? – Тон у Тельмы был такой, что Пэт передумала менять тему.

– По глупым причинам, – небрежно бросила Лиз.

– Например?

– Не знаю… Бекки, например, чтобы разозлить родительский комитет. Николь – чтобы заполучить Иэна… Даже Джен на уроках по правописанию у первоклашек! – Лиз улыбнулась, показывая, насколько глупым считала этот сон. Она сама не знала почему, но про Сэма во сне ей рассказывать не хотелось. – Во снах и не такое увидишь, – она сказала это категорично, чтобы показать, что тема закрыта.

– Как бы я ни старалась, как все это связано с котлом и Стивом Ньюсоном, я не понимаю, – выдала Пэт.

– Во вторник в школе было как в печи! – сказала Лиз.

– Ты что-то смогла узнать про аферы с котлами, про которые я говорила? – спросила Тельма.

– Немногое, – небрежно сказала Пэт, и ее тон не передавал, насколько мучительным был час, который она провела за поиском информации на планшете. – Собиралась расспросить Мэтта, но передумала, я и так уже подставила Линду. – Она вздохнула, снова чувствуя укол вины. – Совсем не понимаю, как наши кто, где, что и почему смогут связать больного писаку и сломанный котел. – Пэт беспомощно повела руками, в одной из которых была вилка, и обратилась к ней. – Объясни, как все это связано!

– Может, это все и не связано, – признала Тельма. – Но если посмотреть на факты – школой Святого Варнавы управляет траст Лоудстоун… Стив Ньюсон связан с трастом множеством ниточек, все из которых выгодны ему финансово. А Крис Канн, глава академии, почему-то скрывает факт знакомства с ним. Почему? Скорее всего, о чем-то в их отношениях лучше никому не знать.

– Плюс, возможно, временами он развлекается с Кейли Бриттен, – напомнила Лиз.

– Забавно, – задумалась Пэт, – я столько слышала про эту женщину, а все еще без понятия, как она выглядит.

– Мы про нее на самом деле не так уж много знаем, – сказала Лиз. – Не так много, как про остальных.

– Возможно, я завтра что-нибудь выясню, – сказала Тельма тихо, и обе подруги перевели на нее глаза.

«Сейчас будет типичное театральное объявление от Тельмы», – подумала Пэт.

– Вчера я получила один телефонный звонок, – продолжила Тельма. – От Майка Бриттена.

– Бриттена? Как Кейли Бриттен? – Лиз была полностью сбита с толку.

– Он очень беспокоится за свою жену, – сказала Тельма. – И попросил меня приехать к нему завтра и поговорить один на один.

* * *

Когда чуть позднее Лиз убежала в туалет, Пэт спросила:

– Как думаешь, у нашей Боудикки все хорошо?

Тельма замотала головой.

– Судя по всему, она рассказала все Дереку.

– Думаешь?

– Ну, мне про это она ничего не говорила.

Пэт вдохнула. Тельма тоже выглядела встревоженной. Неудивительно, учитывая, что по всем новостям рассказывают про закрытие колледжа.

– Ну и плюс, – сказала Тельма, – Лиз волнуется за Джен.

Пэт усмехнулась.

– Почему она не послала ее давным-давно, до сих пор не понимаю.

Тельма кивнула. «Я знаю больше, но ничего не скажу» – такой был кивок.

Пэт спрашивать не стала. Вместо этого она сказала:

– А что насчет ее сна?

– Что? – спросила Тельма.

– Ты же явно подумала, что он важный?

– Может, я делаю поспешные выводы…

– Но?

Тельма нахмурилась, тщательно подбирая слова:

– Я считаю, что сны часто помогают нам лучше понять прошедший день. Не всегда, но если сон удается запомнить, можно… сделать выводы.

– И какие выводы ты сделала? – спросила Пэт. – Что у Бекки терки с родительским комитетом?

Тельма улыбнулась.

– Мы всё это время думали, что письма отправляет какой-то психологически нестабильный человек – псих, как Банти Картер сказала… Но во сне Лиз у них у всех были вполне объяснимые причины писать эти письма.