СПРОСИТЕ У СВОЕГО МУЖА ПРО ЕГО ОТНОШЕНИЯ

С КОЛЛЕГОЙ НИКОЛЬ КЕРК.

ПРАСТИТЕ, МНЕ ПРИШЛОСЬ. ВЫ ЗАСЛУЖИВАЕТЕ

ПРАВДЫ. БЛАГОЖЕЛАТЕЛЬ.

Снимок этого письма был выставлен на страничку Нэтали Берримен в Фейсбуке[25] в 21:23 с подписью: «Спасибо за испорченный вечер пятницы!», а еще через полчаса был добавлен пост: «Урод во всем признался!» Это она написала уже после разговора с Иэном, после того как вылетела из дома со всеми вещами, в слезах и отправилась к лучшей подружке Трейс, у которой они приговорили три бутылки просекко. Эту новость Пэт услышала от Ольги, с которой ходила на женский фитнес «Мамы и их тела». Сын Ольги работал с Трейс в фермерском магазине. Еще через полчаса в дом Трейс влетела Джулз, сестра Нэтали, которой ради этого пришлось бросить в Йорке подружек. Она сделала женщинам крепкий кофе и уговорила Нэтали удалить фотографию. Тельма узнала эти новости от Полли из благотворительного магазина, которая знала Джулз еще по лагерю скаутов «Бобрята».

Время было относительно позднее, и фото провисело всего ничего, но увидеть его успели очень много раз, еще больше раз скопировать и переслать. История обросла комментариями из цепочек эмодзи, в которых люди с разной степенью симпатии выражали сочувствие Нэтали и осуждали Иэна с Николь. Последней особенно досталось от родителей школы Святого Варнавы, которые настрадались от ее холодного и категоричного подхода к сборам денег и прогулам. «Так и знала, что вела она себя как коронованная особа, а на самом деле лезет в чужие браки, спустив трусы до щиколоток», – писали чаще всего.

Тельме фотографию письма переслали Полли, Пэт и Морин из церкви. Пэт прислали пост Ольга, Линда Барли и, что самое удивительное, Лиам из Дарема (Смотри, мам! Что у вас там в Тирске происходит?). Лиз никто ничего не пересылал, но невестка Леони пересказала все слово в слово, она следила за обеими сторонами конфликта в группе вотсапа «Скупка школьной формы б/у».

* * *

– Ее Величество попросили обоих, – сказала Линда, перекрикивая песню «Wannabe» в открытое окно грязного семейного вездехода. – Выбора у нее не было, интернет весь на ушах стоит.

Пэт кивнула, одной рукой прижимая яичный лоток к груди, а второй рыская по сумке в поиске кошелька. Она как раз была во дворе, когда Линда приехала завезти яйца. На самом деле, «как раз» звучит щедро, она час простояла во дворе с воздуходувкой ради этого разговора.

– Ну, – продолжила Линда, – Иэн пошел по протоптанной дорожке.

– Да, – сказала Пэт, припоминая, что хотела разузнать об этом подробнее. – Он же и с женой познакомился в школе?

– Да, в Престоне. Она работала с ним в одном классе. Некоторые люди просто не умеют держать себя в штанах!

– А ты знала, что у них что-то происходит? – Пэт передала ей деньги через окно.

Линда замотала головой.

– Ну, теперь, оглядываясь назад, я понимаю, что могла заметить, – сказала она. – Но теперь легко так сказать. Все сейчас говорят, что всё знали, всё видели, но я честно скажу – нет. А ведь я сижу с ней в одном офисе. Сидела! Спасибо, Господи! – Она победно вскинула кулак.

– Их обоих попросили уйти?

Линда кивнула.

– В пятый класс пригласили учителя на замену, а в администрации осталась справляться я одна. – Голос у нее был радостный для человека, на которого свалилась дополнительная работа, но потом Пэт вспомнила, как Мэтт говорил, что Линде не нравилось работать с Николь. Понятно, почему она довольна.

– Так, пока я не забыла, – сказала Линда. – Сообщение Радиоактивному Капитану от Мэтта. – Пэт улыбнулась, но от беспечно брошенного упоминания рака тело само попросило постучать по дереву, скрестить пальцы и упасть на колени в молитве. – Мэтт велел передать, что они поедут играть в Блейки в четверг, может присоединиться, если будет время.

Пэт кивнула. Но от фразы «если будет время» ее бросило в холод. Теперь у Рода всегда будет время… если только проект в Балдерсби все-таки не попадет к ним в руки… Она вдруг кое-что придумала.

– Но к тебе в офис кого-то отправят?

– Если бы! Придется мне зашиваться!

– Только тебе? На тебе будут все системы?

– Системы? – Линда вопросительно посмотрела на нее.

Пэт потерянно кивнула. Ей всегда было сложно задавать обтекаемые вопросы про конкретные вещи.

– Ну, – сказала она, – посещения, регистрации. – Пэт улыбнулась. – Бухгалтерия.

– Да я и так всем занималась, – сказала Линда. – Вроде как траст кого-то отправит на бухгалтерию. Но пока этого человека нет, только moi[26] и Ее Величество. Которая, кстати, во вторник, прямо в разгар летящего на вентилятор всего, решила отправить саму себя на выходной, ой, то есть на курс личного развития.

Пэт улыбнулась, а мысли забегали с бешеной скоростью. Значит, если она все-таки решит заглянуть в отчеты – окончательно она еще ничего не решила, – нужно делать это, пока Линда в кабинете одна. Во вторник, например, когда Кейли Бриттен тоже не будет в офисе.

Что такое, женщина?

Да-да, вы, женщина-врушка!

Она заставила себя переключить внимание обратно на Линду, которая уже заводила свой «Лэнд Ровер», намекая, что ей пора.

– Ты еще их не видела? Иэна с Николь? – спросила она.

– Иэн заходил забрать вещи, – ответила Линда. – Выглядел он паршиво. Мадам Снежинки не было.

– Стесняется показываться? – предположила Пэт.

Линда взорвалась хохотом, который потонул в припеве песни «Holler»[27].

– Она-то? – сказала Линда. – Она заполучила все, что хотела.

* * *

Под «всем» подразумевалась арендованная квартира у дорожного кольца где-то в Акомбе. Николь достала ключи от нее внезапно, как кролика из шляпы, будто давно готовилась к такому повороту событий. Она решительно оставила мужа и дом в Норталлертоне и переехала, ни секунды не раздумывая (так, по крайней мере, писали в интернете). Парочку тут же заметили целующимися на парковке после торгового центра в Йорке: тележки забиты постельным бельем и мужской одеждой из магазина Dunelm Mill.

– Знаешь, Лиз, главное, – сказала Джен неторопливо тоном всезнающего мудреца, от которого Лиз тут же захотелось бросить трубку, – что они нашли друг друга и нашли счастье. Нам с тобой тоже так повезло однажды.

Лиз подумала, что слово «счастье» мало ассоциируется у нее с восьмилетним браком Джен и Дейва Старк, а в их с Дереком «счастье» никогда не входили публичные проявления страсти у магазинов с домашними товарами (или в принципе у любых других магазинов). Она припомнила, как Иэн выходил из класса и красноречивые царапины на его спине. Лиз недовольно сжала губы – в школе! Она заставила себя вернуться мыслями к разговору и к Джен. Вроде бы между Джен и Иэном – или между Джен и Николь – никаких конфликтов не было, но…

– Голос у тебя бодрый, – сказала Лиз осторожно.

– Да, – согласилась Джен озадаченно, как бы подразумевая «А с чего бы ему быть не бодрым?» – Я вообще звоню спросить, придешь ли ты помочь пятому классу в среду.

Этого Лиз совсем не ожидала. Она думала, что после всех этих потрясений последнее, что школе нужно, это посторонние. Недавняя лекция от Джен намекала, что Лиз вообще не стоит там больше появляться. Да и с пятым классом она работала всего единожды…

– Я не для себя прошу, – говорила Джен. – Вообще-то Кейли порекомендовала спросить тебя.

Кейли Бриттен? Хочет, чтобы Лиз пришла в школу? Если бы Лиз не знала, как паршиво Джен врет, то непременно решила, что она это выдумала.

– Она сказала, – беспечно начала Джен, – что пятиклашкам будет полезно увидеть знакомое лицо. Я с ней согласна!

Лиз задумалась. Ребятам, скорее всего, и правда было сложно после резкого исчезновения Иэна… Она ведь хотела, чтобы Кейли Бриттен начала действовать. Пригласить Лиз – это точно неплохой первый шаг.

– Кто звонил? – спросил Дерек, когда Лиз вернулась и снова села рядом на диван. Они включили «Лучшего пекаря», и с экрана на нее посмотрела ведущая Прю Ли, которая как раз подносила ко рту очередное пекарское что-то там.

– Да это Джен, – ответила Лиз намеренно непринужденным тоном, от которого ее в последнее время уже начало подташнивать.

Дерек перевел на нее взгляд.

– Обсуждали скандал в школе?

Она даже не стала тратить время и расспрашивать Дерека, откуда он про него знал, – Норман, сосед по участку, если пытаться угадать. В Тирске было бы удивительно, умудрись он об этом скандале ничего еще не знать. Лиз кивнула, надеясь, что Дерек запустит видео, но и муж, и Прю Ли продолжили пялиться на нее.

– Я очень рад, что тебя больше с ним ничего не связывает, – сказал он. Это был скорее вопрос, чем утверждение.

Лиз кивнула в третий раз.

– Ага, – сказала она, и вина прошлась волной по щекам и шее. С другой стороны, Лиз еще не сказала Джен, что точно придет, просто позволила ей самой что-то предположить.

– Значит, кто-то прислал жене этого товарища письмо? – спросил Дерек.

– Анонимное письмо, да. Их уже несколько было, – сказала Лиз. – Мерзкие такие, кучу людей расстроили.

– Анонимные письма? – Дерек надул щеки и покачал головой – стандартная реакция на события, которые он не мог объяснить, начиная Брекзитом и заканчивая формулировками горячей линии газовой компании.

Прю Ли все еще не шевелилась.

– Я сегодня Сэма видел, – сказал Дерек. – На участке.

– Сэма Боукера?

Дерек кивнул.

– Да, пока на пробежке был.

Лиз терпеливо ждала, пока он продолжит говорить. Она знала, что муж не просто так о нем заговорил. Еще она знала, что Дереку иногда нужно время, чтобы сформулировать мысль.

– Он там просто сидел. На скамейке Билли.

Лиз кивнула. Она поняла, что Дерек говорит про скамейку, на которую все соседи по участкам скинулись в подарок деду Сэма на восьмидесятый день рождения. Ее поставили на пустырь, где соединялись три садовых участка. Они там часто собирались просто языками почесать или развести костер. Билли уже семь лет как не стало, а скамейка все стоит.

– Он сидел там один, – сказал Дерек. – Выглядел не очень.

– Сказал что-нибудь?

Дерек помотал головой.

– Да я же бежал. Я вроде бросил «Здравствуй» или что-то еще, он вроде улыбнулся… Но с ним что-то было не так. – Он снова посмотрел на Лиз. – Говоришь, в школе какая-то грызня? Из-за анонимных писем?

Лиз в очередной раз кивнула. Дерек в очередной раз надул щеки.

– Хорошо, что ты с ними попрощалась, – снова сказал он. В этот раз это точно был не вопрос.

Прю Ли зашевелилась, Лиз переплела пальцы с пальцами мужа. Она ненавидела себя за то, что не сказала ему, что никакого прощания не было и она по уши увязла в школьных делах.

Лиз перевела взгляд на экран, но перед глазами стояла не чья-то окончательно испорченная фоккача, а лица… Лица пятиклашек… Лицо куклы Энн-Бекки, одинокой в своей квартире… Лицо Сэма, сидящего на скамейке Билли у огородов… Испуганное лицо Банти, с которым та оглянулась… Красное и заплаканное лицо Джен.

Кто-то намеренно обижал их.

Сирены все ближе… искаженное лицо… Крик: «Там же все!»… Чернеющее пламя…

Дерек счел ее сжатые пальцы проявлением любви и сжал ее ладонь в ответ. Только вот нежность тут была ни при чем. Лиз машинально сомкнула пальцы, с ужасом понимая, что в среду она все-таки пойдет в школу.

* * *

Тельма узнала все подробности скандала, которые хоть как-то были связаны с благотворительным магазином хосписа.

– Она пришла чуть позже одиннадцати, – сказала Верна, глаза оживленно блестели, а кудряшки подпрыгивали с каждым движением. – Я только вернулась с перерыва, и она заходит. – Театральная пауза. – Я, конечно, раньше ее не видела, но такого человека сложно не запомнить.

Тельма кивнула. Как там Пэт окрестила жену Иэна Берримена? Миссис Ногти?

– Она принесла две огромные сумки. «Мужская одежда» – она так это сказала, что я сразу подумала: «Подруга, что у тебя случилось?» Я ей тогда прям удивилась: «Так много!» – а она, вываливая: «Мне они больше не нужны!» По тону прям мгновенно ясно, что там все не просто. Я и подумала: «Так, Верна, ну тут точно какая-то интересная история».

Тельма не раз слышала, что Верне что-то было «прям мгновенно ясно». Она слушала и продолжала сортировать книги в мягких обложках.

– И знаете, почему-то я до сих пор не могу за них взяться. Так и лежат. – Палец с оранжевым ногтем демонстративно тыкнул в угол, где стояли два больших шопера из Urban Outfitter, будто в изгнании от других сумок и мешков. Тельме вдруг стало любопытно, не было ли у Верны порыва пометить их ярлычком «Вещи Изменщика».

Когда же Верна ушла на пять минут «подышать» (как минимум на сорок пять на посидеть в кафешке с «Рипон газет»), Тельма вывалила содержимое мешков на пол. Рождественские свитера, поло, галстуки и майки – заношенные, растянутые, почти новые. Купленные в интернете и в воскресных поездках в ТЦ, во время которых обязательно подносишь вещь к телу и уточняешь: «Как смотрится?»

Обломки чужих отношений.

Тельма вспомнила слова, которыми Пэт описывала Миссис Ногти, с каким старанием она пыталась создать определенное впечатление, которое за секунду было перечеркнуто излишней эмоциональностью и легким доступом в интернет. И это впечатление гораздо сильнее врезалось в память. Тельма задумалась о мужчине, чьи вещи она сортировала в три стопки («помыть», «отдать на переработку», «ни за что и никому»), о его дурацких попытках шутить, о его дружелюбной (хоть и потливой) энергетике. Мистер Берримен очень смешной.

Правда, теперь он навсегда останется мистером Беррименом, который спутался с коллегой и сбежал с ней в закат.

Как у нее язык повернулся сказать, что это все уляжется.

Столько скандалов, столько боли. И все из-за каких-то писем… Она одернула себя. Нет, не из-за писем. Из-за конкретного письма, которое отправили Нэтали. Именно оно вызвало фурор. Даже иронично – всего за одну ночь интернет раздул из скандала настоящий катаклизм такого масштаба, который бумажным письмам и не снился.

Тельма на секунду замерла. Этой мыслью она попала во что-то важное, что-то, за что никак не могла ухватиться.

Пока она разбирала одежду, откуда-то выпала бумажка. Конверт. Она развернула его и поняла, что его порвали на две части и смяли. Тельма сложила половинки и увидела, что он адресован Нэтали. На почтовой марке была указана дата – двумя днями ранее. Тельма внимательно все осмотрела, но нашелся только конверт, самого послания не было. Могло ли то судьбоносное письмо прийти именно в этом конверте? По датам все сходилось. Конверт порван, смят – признаки сильных эмоций. Было просто представить эту сцену: как она его рвет, потом бросает в Иэна, а потом поднимает и сует в мешки с остальными его вещами.

Тельма разгладила конверт, соединяя две смятые половинки. Адрес был напечатан на стикере, в начальных школах такие часто использовали. Тельма попыталась вспомнить конверт, в котором пришло письмо Джен, на нем тоже был стикер, но только с именем «Миссис Дж. Старк». Письмо Нэтали отправляли по почте, так что нужен был адрес. Тельма присмотрелась…

Хлопнула дверь – вернулась Верна. Надо спрятать конверт.

Тельма вспомнила, как в сериалах полицейские складывают улики в пакетики, и подумала, что ей тоже нужен такой. Она оглянулась, заметила только огромные мусорные пакеты для вещей, которые они не принимают на продажу, решила, что это уже будет слишком, и закинула конверт в сумку просто так.