Имя Жан-Клода, произнесенное Пьером Лавалем, повисло в воздухе, словно густой, удушающий туман. Адель чувствовала, как ее сердце сжимается в ледяных тисках. Жан-Клод… Тот самый владелец виноградников, влюбленный в Мадлен. Тот, кто угрожал Анри. Тот, чья фигура до сих пор простиралась над деревней, словно проклятие. Адель, войдя в дом, прошла мимо кухни, где бабушка уже колдовала над очередным шедевром, и поднялась к себе в комнату. Фразы, услышанные в этом разговоре, отдавались в ее голове, переплетаясь с воспоминаниями о безуспешных поисках его сына. «Уже второй раз это имя всплывает в моем расследовании, – подумала Адель, устало опускаясь на кровать. – И если в первый раз это можно было списать на случайность, то теперь…» Она без сил рухнула на кровать и провалилась в тревожный сон.

Сад утопал в ароматах роз и лаванды. Солнце ласково согревало ее лицо, а легкий ветерок шелестел листьями деревьев, словно напевая колыбельную. Она шла по узкой тропинке, ведущей к старому каменному дому, и сердце ее билось от предвкушения встречи. Адель обратила внимание на свое необычное платье, осмотрела руки с красивым кольцом: «Хм, я не помню этого кольца…»

Он ждал ее на пороге дома. Его глаза сияли любовью и нежностью, и смотрел он на нее с таким обожанием, что перехватывало дыхание. Он протянул руки, и она с радостью утонула в его объятиях.

– Моя любовь, – прошептал он, прижимая ее к себе. – Как я рад тебя видеть!

– Я тоже скучала по тебе, – ответила она, вдыхая аромат его одеколона, который казался знакомым и родным. – Я пришла, как ты и просил. Только у меня мало времени. Так переживаю перед завтрашним конкурсом. Не представляю, как ты можешь быть таким спокойным!

– А что мне переживать? Победа будет либо за мной, либо за тобой, какая разница? Ты для меня вся жизнь, и я хочу просто быть рядом. – Анри еще раз поцеловал девушку и нежно направил ее в дом.

Сон оборвался, но тут же сменился другими картинами, сплетаясь в причудливую вязь чужой памяти.

Мадлен скрылась за калиткой, и Анри остался один. Воодушевленный, он прошел к деревянному трюмо и выдвинул ящик. Там, в ящике, плыл туман, и, сколько ни силься, невозможно было рассмотреть, что же лежит внутри.

Анри достал маленький сверток, перевязанный алой лентой, бережно погладил его и резко обернулся. Убедился, что никого нет, посмотрел в окно, чуть отодвинув занавеску, и, окончательно удостоверившись, что за ним никто не наблюдает, вышел через калитку в дальний угол двора. Там, в тени огромного дерева, под обвитой плющом дверью прятался вход в подвал.

И кто-то последовал туда за Анри…

В подвале Анри спрятал сверток в углублении стены и заставил его книгами.

Адель проснулась. Она помнила каждую деталь, каждое слово, каждое ощущение. А еще того, кто следил за Анри во сне. Но никогда ранее она не видела этого человека. Стряхнув с себя шлейф ночного приключения, она повернулась к окну и вдруг увидела свежую запись в оставленном открытым дневнике!

«Спроси у мадам Розье про серебряную брошь с сапфиром».

Адель задумалась. Что может связывать сон, в котором она видела Анри, и мадам Розье? И при чем здесь брошь с сапфиром?

Серебряная брошь… сапфир… тайник… дерево…

И тут ее словно током ударило. Адель вспомнила! В тот день, когда она встретила мадам Розье на фестивале, у старушки была красивая серебряная брошь с большим сапфиром в центре. И она говорила, что это подарок от ее правнука. А еще… упоминала, что ее правнук живет в старом доме на окраине деревни. В доме, который стоит в центре большого сада. Неужели это тот самый дом, который она видела во сне? Неужели там находится тайник, о котором говорил Анри? И неужели правнук мадам Розье – это… сын Жан-Клода?

Адель шла по узким улочкам, стараясь не привлекать к себе внимания, но ей это не удавалось, особенно последние две недели. Ощущение было, будто каждый тычет пальцем и шепчутся люди только о ней. Девушка даже начала подозревать у себя признаки шизофрении. На деле все оказалось проще: она вела расследование и не скрывала этого, а жители активно обсуждали ее успехи и откровенно посмеивались над ее наивностью. Но в то же время восхищались дерзостью – заняться делом, с которым не справились самые умные мужи их следственного комитета. Некоторые делали ставки, найдет она что-то или нет. Добрая половина ждала ее провала. В голове же у Адель в этот момент крутились мысли: «Если правнук мадам Розье действительно сын Жан-Клода, то он может быть опасен. Он может знать о том, что сделал его отец. И может попытаться мне помешать».

«Но, с другой стороны, он может и не знать ничего, – подумала Адель, успокаивая себя. – Он может быть просто невольным хранителем тайны. И даже помочь мне раскрыть ее».

Она подошла к дому мадам Розье и остановилась у ворот. Это был старый, но добротный дом, построенный из серого камня, с красной черепичной крышей и зелеными ставнями. Адель открыла калитку и заглянула в сад. Ей показалось, что она попала в другой мир, мир, где время текло медленнее, где царили тишина и покой. Через несколько секунд после того как Адель постучала, дверь отворилась и на пороге появилась мадам Розье, будто ждала гостей. Старушка была в домашнем платье, ее серебристые волосы были стянуты в тугую косу, а на лице сияла улыбка.

– Адель, дорогая, – воскликнула она. – Какая радость тебя видеть! Проходи, проходи.

Адель вошла в дом и сняла плащ. Мадам Розье провела ее в гостиную, где у камина стоял столик с чашками и чайником.

– Я как раз собиралась пить чай, – сказала мадам Розье, улыбаясь. – Присоединяйся ко мне.

Адель согласилась. Она села на диван, и мадам Розье налила ей чашку ароматного чая.

– Расскажи, что тебя привело ко мне в такой ранний час, милочка? – спросила мадам Розье, удобно устраиваясь в кресле. – Случилось что-то?

– Да, мадам Розье, – начала Адель, собираясь с духом. – Я хотела спросить про вашу брошь. Ту, что вы носили на фестивале. Серебряную брошь с сапфиром.

Мадам Розье удивленно подняла брови.

– Про мою брошь? – переспросила она. – А что с ней?

– Это подарок вашего правнука, верно? – продолжила Адель, внимательно наблюдая за реакцией старушки.

– Да, верно, – кивнула мадам Розье, улыбаясь. – Он привез ее мне из Парижа. Красивая, правда?

– Очень красивая, – согласилась Адель. – А не могли бы вы рассказать мне о вашем правнуке?

– О, он чудесный молодой человек! – воскликнула мадам Розье, ее глаза заблестели от гордости. – Талантливый художник, как и его отец. Живет в старом доме на окраине деревни. Вы его знаете? Дом стоит в саду, там еще растет огромный старый дуб… его видно из разных концов нашей деревушки.

Адель почувствовала, как ее сердце замерло. Все сходится! Сон, записка, дом, дуб… Неужели она наконец-то нашла сына Жан-Клода?

– Да, кажется, я знаю этот дом, – ответила Адель, стараясь говорить спокойно, хотя внутри все ликовало от предвкушения. – А не могли бы вы сказать, как зовут вашего правнука?

– Его зовут Жюльен, – ответила мадам Розье. – Жюльен Монро. – Старушка улыбнулась и откусила кусочек от конфетки.

– Монро? Не слышала такую фамилию, – проговорила Адель.

– Ну, милочка, вы же не можете знать каждого. Вы еще слишком юны для этого. – Она продолжала улыбаться. – Вот мне по возрасту положено знать все.

– Да, вы правы. А как звали отца Жюльена?

– Филипп Монро, Адель. Да что случилось?

– Да так, просто интересно…

– Ну, меня вам не провести. Я уже наслышана о ваших происках по всей деревне. Вы, случайно, не забыли, что мне больше двухсот лет? – рассмеялась старушка.

– Увы, так и есть. Я прошу меня простить, мадам Розье, не хотела вас обидеть своим поведением.

– Вам всего лишь нужно было спросить откровенно.

«Но как мне откровенно сказать, что я подозреваю одного из ваших родственников в убийстве?»

– Вы правы. Еще раз извините. Могли бы вы познакомить меня со своим правнуком?

– Не уверена, что это возможно, дорогая. Он ведь творческая личность…

– Ну, если уж мы откровенны, то вся деревня сомневается в его существовании…

Старушка надулась и театрально отвернулась.

– Простите, мадам Розье, я снова сказала лишнее.

– Что вы, милочка, я благодарна. Хоть один осмелился сказать мне прямо в глаза о моем безумии, или как еще говорят?

– Я не это хотела сказать! Просто его никто никогда не видел…

– Но он существует. И вот как раз вчера вернулся из Парижа, где гостил у своего отца. Записывайте адрес, я сообщу ему о вашем визите!

Адель записала адрес и, попрощавшись, вышла на улицу, раздираемая противоречивыми чувствами.

Встреча с Жюльеном была назначена на следующий день в старом доме на окраине деревни. Адель решила пойти одна, не сказав ни бабушке, ни Люку о своих планах. Адель шла по знакомой тропинке, ведущей к дому, словно перенеслась в сон и теперь уже совсем иначе ощущала пространство. Она словно… словно стала Мадлен, прекрасной и юной, в атласном платье со множеством ленточек и с красивой тростью.

Хм, но откуда у Мадлен трость? Реальность путалась с видениями, но Адель от нее отмахивалась. Все стало неважным, самым главным казалось не упустить состояние полета.

Дом приближался, она снова была Мадлен. Во всем теле чувствовалось предвкушение встречи с любимым мужчиной. Мадлен перебирала в голове слова, которые хочет ему сказать, – она приняла решение и хотела, чтобы он узнал об этом первым. Вот она, дверь, в которую девушка уже так много раз входила, за ней будут любовь и тишина. Как же она устала от этих голосов в голове! Только с Анри они галантно уходили и оставляли место чувствам. Она коснулась двери и потянула ручку на себя. Дверь отворилась, на пороге, будто ожидая ее, стоял… Жюльен?

– Вы, должно быть, Адель Дюваль? – произнес молодой мужчина с прекрасными зелеными глазами и белыми очаровательными кудрями. На вид ему было столько же лет, сколько и Адель.

– Месье Жюльен Монро? Благодарю, что согласились встретиться со мной.

– У меня не было выбора: от бабули просто так не убежишь. Но простите за бестактность, проходите.

Адель изумилась его манерам, сочетанию дерзкого невоспитанного пацана с галантным молодым человеком из высшего общества.

– Благодарю, я вас надолго не задержу.

Они пошли по знакомой тропинке – ее Адель видела во сне. Кажется, в этот момент она снова смотрела глазами Мадлен и чувствовала ее волнение перед разговором с Анри. «О чем она хотела поговорить?» – подумала Адель и вернулась в сегодняшний день. Дуб… тот самый!

– Какое дерево! Это восторг, месье Монро.

– Можно просто Жюльен. Мне чужды эти слащавые манеры, хочется по-простому.

– Тогда уж и вы смело называйте меня Адель.

– Вот так-то лучше, Адель. Дерево? Да, стоит здесь уже больше двухсот лет, как говорит бабуля. Так о чем вы хотели поговорить?

Адель задумалась: ей хотелось обыскать дуб, и она понятия не имела, о чем хотела поговорить. Думала, придет и как-то будет импровизировать.

– Я… не знаю, с чего начать. Вы, говорят, художник?

– Да, пошел по стопам своего отца, Филиппа.

– А дед? Он тоже был художником?

– Нет, кажется, отец был изгнан из семьи, когда отказался продолжать семейное дело.

– Как интересно! А что за бизнес?

– Виноградники! Я люблю вино, что же здесь скрывать, но предпочитаю его в бутылках и моих бокалах. Как оно попадает в бутылки, меня мало интересует.

Виноградники! Жан-Клод. Ладони вспотели.

– А я внучка Мадлен Дюваль. Кажется, они были знакомы.

Во взгляде Жюльена ничего не поменялось.

– Да? Ничего не слышал. Честно говоря, я мало общался со своим дедом и уж тем более не знаю о его знакомствах.

Адель поверила и продолжала осматривать дуб.

– Вам так сильно приглянулось это дерево?

– Сегодня видела сон, – решила она частично сказать правду. – Там был точно такой же дуб.

– Это неудивительно, во снах всегда есть дерево. А когда есть тайна, всегда будет большое дерево. И в нем обязательно будут какие-то тайные знания… или нет, тайник! – начал фантазировать Жюльен, сам не подозревая, насколько он близок к правде.

– А у вашего дуба есть тайник?

Жюльен засмеялся.

– Вы такая милая! У моего дуба есть только плющ, не более того. Мне этот дом достался от отца, он его приобрел по дешевке с молотка. Здесь проживал кондитер. Ой, вы же тоже кондитер? Так сказала бабушка.

– Да, – Адель улыбнулась и протянула ему визитку. – Заходите, у нас очень вкусная выпечка.

– Всенепременно, мадемуазель, – молодой человек обаятельно ей улыбнулся.

– Спасибо, что уделили мне время, Жюльен. Буду рада видеть вас у себя в кондитерской. Не буду вас больше задерживать, мне пора.

– Был рад помочь, правда, я так и не понял, что вы хотели. Но обязательно загляну к вам перед отъездом в Париж.

– О, вы снова уезжаете?

– Не люблю здесь бывать, поэтому уже завтра вечером планирую оказаться дома.

– Уже завтра? – Адель с трудом сдержалась, чтобы не запрыгать от радости. В голове она уже рисовала план взлома калитки. – Тогда утром жду на чай!

Они попрощались, и девушка ушла, по пути вдруг снова ощутив присутствие Мадлен. Мадлен, которая мысленно ругала себя за то, что не смогла сказать все, что хотела. Анри был на взводе, и они даже немного поругались.

На следующее утро, до встречи с Жюльеном, Адель отправилась к «Серебряной подкове». Она решила еще раз поговорить с месье Дюраном, надеясь, что он сможет рассказать ей больше о Жан-Клоде и его семье.

Кафе было почти пустым. За одним из столиков сидела мадам Бланшар, владелица сырной лавки, и пила кофе. Адель подошла и поздоровалась.

– Мадам Бланшар, – сказала она, – вы давно знаете месье Дюрана?

– О да, дорогая, – ответила мадам Бланшар с улыбкой. – Мы с ним соседи уже много лет.

– А не могли бы вы рассказать мне о нем? – спросила Адель, чувствуя, что мадам Бланшар – единственный человек в деревне, которому она может доверять. – Он кажется очень замкнутым.

– Он всегда был таким, – ответила мадам Бланшар. – Особенно после смерти жены… Это случилось много лет назад. Ее звали Элизабет. Красивая была женщина, добрая… А вот с сыном у него отношения не сложились. Тот уехал из деревни и больше не вернулся. Говорят, они поссорились, когда сын узнал, что он отцу не родной.

Адель задумалась. Сын не родной?

– А вы помните, как звали его сына? – спросила она, чувствуя, как снова начинает волноваться.

– Кажется, Филипп, – ответила мадам Бланшар. – Филипп Дюран.

– Филипп… – повторила Адель, пытаясь уложить этот новый кусочек пазла в общую картину. Филипп Дюран… сын владельца «Серебряной подковы». Какое отношение он имеет к Жан-Клоду? – А вы знали Жан-Клода? – осторожно спросила она, наблюдая за реакцией мадам Бланшар. – О да, конечно! – ответила мадам. – Он был очень известным человеком в нашей деревне. Богатый, влиятельный… У него были большие виноградники, он делал прекрасное вино. И был очень красив, настоящий мужчина! – Мадам Бланшар мечтательно закатила глаза. Адель поблагодарила посетительницу за беседу и отправилась домой. Она должна была все обдумать, сопоставить факты, найти связь между всеми этими именами, датами, событиями…