И они улетели. До берега было недалеко, и ещё можно было спастись. Гонимые сильным ветром, они всё же вскоре смогли опуститься на земляничный лужок.

Она была очень красивая. Но никто не мог это рассмотреть, потому что она была крохотной, маленькой зеленокрылой мошкой. А он её видел и любовался, потому что и сам был из той же породы летающих над лугами, мельтешащих существ. Они-то спаслись. А тот небольшой кораблик, на котором им довелось доплыть до этой цветущей поляны, продолжал биться о прибрежные скалы. И все, кто там были, рисковали остаться навсегда в морской пучине. Вот тут бы автору и сообщить очевидное: что насекомые долго не живут и на кораблях не плавают. Но на этом корабле был такой ленивый молодой кок, такой грязнуля, что он-то и развёл в кладовке не только таких красивых и безобидных, как эти двое, сбежавших и спасшихся, а таких… ну, хоть караул кричи. Капитан грозился его уволить, да вот теперь неизвестно, как и что обернётся. Катерок считался прогулочным, ходил обычно вдоль берега морской курортной зоны. Туристам обещали прекрасную прогулку, обеды и напитки. Они были довольны и не замечали, как повар грязной тряпкой прибивает в кухонном уголке мух и тараканов.

Дряхлое оказалось судёнышко. Сильный боковой ветер, казалось, вот-вот опрокинет его. И хорошо, что сейчас на нём туристов не было. Только капитан, он же и рулевой, и нерадивый повар. Судьба их осталась нам неизвестна. Зато на земляничной полянке, где затаилась от беды наша влюбленная пара, было затишье, стоял аромат цветущих трав. Всё вокруг пело и звенело о любви и недолгой, но счастливой жизни.

«Какая крупная земляника!» – сказала девочка, отрывая ягодку вместе с листочком, который служил нашим влюблённым приютом любви.