Ей не повезло с внешностью: она долго раздражала людей роскошью своего цветения. Особенно, можно было подумать, женщин. Но и паче того – мужчин. Видно же было с полувзгляда, что не по карману, что слишком дорого обойдётся. И не в смысле денег, нет. Она была из обеспеченной, но довольно беспечной семьи компьютерных гениев, лишённых эстетического обоняния и вкуса. Ни пышная каштановая грива волос, ни бездонная бирюза глаз их единственной дочери, ни мрамор всегда прохладной кожи, не цепляли родительский глаз. Ни на что им не намекали. Носит пятёрки из элитного лицея, и ладно.

И да, она была от природы холодна и фригидна и, на беду свою, излишне романтична. И умные взрослые мужчины с полунамека понимали, сколько лет и зим, сколько драгоценного и невозвратного времени они должны будут потратить, чтобы растопить этот прозрачный и невидимый внутренний лёд. И отступались.

А этот маленький, кривоногий, рано облысевший, быстроглазый и сутулый, похожий на колдуна из сказки, аспирант отца не отступился и словно взаправду околдовал. Словно исхитил её единожды дрогнувшее сердце, и увёз за тёмные леса, высокие горы и морские просторы – в пустыню Сахару, в свой белый, словно сахарный, просторный дворец, где она стала его самой любимой и желанной, молодой четвёртой женой. Её внутренний лёд и прохладная даже в жару кожа были для него экзотической приправой в жаркие ночи любви. Вернее, в полуденный зной, когда в его маленьком окраинном Эмирате всё замирало, погружалось в послеполуденный сон, и казалось, что даже птицы в эту пору засыпают на лету.

И вот тут автор засомневался, что это правильное развитие событий в судьбе ни в чём не повинной красавицы. Особенно неповинной в редкой красоте. Ну, пусть уж тогда муж её, совсем уж неприглядной наружности, окажется великим арабским учёным, а не просто наследником небольшого эмирата. И пусть она окажется его первой и единственной женой. Ведь она не простая московская девушка, у неё, кроме красоты, образование есть. И пусть её муж станет основателем института нанотехнологий в этой своей, ну, не Сахаре, так аравийской пустыне. И так, и так вертел(а) автор эту матрицу. А ничего хорошего из этого не выходило. Час от часу не легче, оказался наш колдун, закончивший аспирантуру в Сколково, наследным совладельцем большого игорного кластера. А поскольку азартные игры в мусульманских странах запрещены строгим кораническим законом, то прикупил он дворец в Монако. Да и перебрался туда вместе со своими жёнами. Новое дело потребовало от нано-эмира больших затрат и вложений. Вот и продал он за долги нашу холодную красавицу в гарем своего дяди. Но она этого даже не заметила, потому что ей было всё равно.

«Какая-то получилась восточная сказка наоборот! Ни любви, ни эротики, ни сексуальных утех! Одни неустройства…» – недовольно подумал(а) автор. И решил(а) поставить точку, пока не поздно.