Ты, конечно, мне нравишься, чисто по работе. Но не до такой же степени, чтобы влезать в твою семью, пристрастно рассматривая семейные фото в фейсбуке и множить под ними умильные сердечки и мордочки! Лайк лайку рознь. Ведь живём-то мы порознь. Даже в разных городах. А иногда и странах. Но я тебя вижу, а ты меня нет. Ты публичная персона, а я чиж на договоре в вашей конторе! Меня словно на принтере размножили, как этих «сорок четыре весёлых чижа». Не отличишь от других. Ну, это ещё если увидеться доведётся, что вряд ли.

Я ведь по ту сторону экрана. А на экране всегда ты. Ну, это в символическом, конечно, смысле. Ты выиграл тогда этот грант не просто у меня, у всех таких, как я. И стал одним из избранных. А кто вас, эту пятёрку, тогда избрал. Чьё было судейство? Кто входил в эту высшую лигу с правом голоса? Мне кажется, даже ты этого не знаешь. А я знаю. По праву допуска. Знаешь, что это такое «допуск»? Сейчас уже никто, кроме историков той эпохи, не знает, что такое «первый отдел». А когда и зачем их опять возродили, так и подавно!

Но работаешь ты хорошо. Чисто. Хоть и не «допущен». Я же глаз не могу от тебя отвести на мониторе, когда ты говоришь. Хоть и понимаю, что читаешь по телесуфлеру и что текст этот я сам написал для тебя утром!

Ещё не хватало влюбиться прямо на работе. С нас подписку брали, чтобы никаких этих самых… по службе. Слово офицера, я этого не хотел. Но когда я смотрю твои семейные фото с семьёй в Инстанграме… Этот «текст» за тебя не напишешь, не сочинишь. Такая красота – дар небес. Хоть мы тут по службе и знаем, что ты жене изменяешь с няней ваших детей, но я ничего не могу с собой поделать… Ты мой герой. Кумир миллионов. Повелитель. А я всего лишь умелый технарь, маленький и неприметный. Чиж на договоре в вашей конторе, мой генерал…