«Меня нет – я испарилась! От постоянного стресса, прессинга и усталости. Всё», – сказала она. И в противовес сказанному это прозвучало словно бы легко, без нервного всплеска. Но это ему только показалось. Потому что она продолжила: «Да. Завтра опять улетаю. Далеко и надолго. Муж мой уже привык, что я по полгода в Эквадоре практиками колдовскими занимаюсь. Модно это сейчас. Раньше в Индию в ашрамы к разным гуру европейцы ездили, а сейчас вот в джунгли из мегаполисов многих потянуло. Если нет любви, то и до Эквадора долетишь, чтобы положительные энергии в себя подкачать и постараться жить дальше». Он промолчал и отвернулся к окну. Гостиница была высотной, и далеко внизу сияли и переливались огни Чикаго. Ему казалось, что он держит себя в руках. Но тут случилось непредвиденное. Вместо того, чтобы слиться в объятиях после почти что двадцатилетней разлуки, они бросились на огромную гостиничную кровать и расплакались, разрыдались над истлевшими останками своей большой любви, погибшей когда-то давным-давно, в юности, на рассвете жизни, в расцвете лет, и словно бы ни от чего, без всякой причины. Как и зачем они тогда расстались, почему она оказалась в Америке, а он остался во Львове, в деталях ни он, ни она уже не помнили. У неё давно был американский муж, известный джазовый музыкант. У него во Львове сеть ресторанов и верная партнерша. Но только сейчас, в эту минуту, они вдруг поняли, что потеряли. Кто же знал, что они не могут жить друг без друга…

Но ведь жили. И уже почти что прожили целую жизнь. Сколько там её осталось. Только и хватит на то, чтобы долететь до колдунов Эквадора. Они, говорят, могут научить входить в транс, чтобы вернуть и в тело, и в душу желание жить. Без любви.