Она всегда думала, что семья – это когда на большом обеденном столе стоит фарфоровая супница, и домработница Глаша разливает рассольник по красивым глубоким тарелкам. И она попала именно в такую семью. Её удивило только то, что тут не было домработницы. И уже через неделю после возвращения из медовой поездки в Сочи, суп домочадцам разливала сама Рита. То есть: родителям мужа, двум братьям-близнецам, мужу Сереже и себе самой. Более того, она же этот суп сама и приготовила. Это было трудное счастье. Академическая среда, все работают, учатся с утра до ночи. А хозяйством до Риты, похоже, успевала заниматься свекровь, с радостью загрузившая теперь этими заботами молодую невестку. Сейчас уже и не вспомнить, как Рита всё успевала: аспирантура, защита диссертации, рождение близнецов. Похоже, это было привычное, генетическое для этой семьи событие. Никто не удивился. Как не удивлялись и тому, что Рита после работы успевала и в магазин зайти, и в очереди постоять, и тяжёлые сумки домой принести, и ужин приготовить. А утром встать ни свет ни заря, нажарить сырников, умыть, одеть и оттаранить орущих близнецов в детский садик. Вот, правда, забирали детей оттуда все по очереди, как-то договаривались. Очень уж любили домашнее жаркое или котлетки куриные на ужин. Рита много и вкусно готовила. Стол, правда, накрывала свекровь. Она слишком дорожила дорогими обеденными и чайными сервизами мейсенского и севрского фарфора. Всё в этом доме – от квартиры в сталинской высотке в пять просторных комнат до мебели красного дерева и бокалов богемского хрусталя – было для этой семьи чем-то естественным, как воздух. Отец мужа – полный академик, его жена, руководитель отдела в Минздраве, младшие братья, сотрудники закрытого НИИ. И её муж, быстро ставший авторитетным архитектором, увенчанным призами и премиями. Рита не имела права отстать и после успешной защиты диссертации довольно быстро стала доцентом. На другие научные подвиги её уже не хватило.

Они были видной парой. Почему это – были? И есть! Вот он идёт ей навстречу по Веймару. Издалека виден. Про таких говорят: крупный мужчина. Но он и человеком оказался крупным. Президент Международной архитектурной академии, и… всего не перечислить.

Когда родители умерли, дети выросли, а братья мужа уехали по контракту в Силиконовую долину, в опустевшем семейном гнезде Риту неприятно оглушила небывалая тишина. И тогда она ушла с кафедры и стала сопровождать мужа в его поездках на конгрессы и конференции по всему миру. Вот и сейчас на ратуше в Веймаре перезванивались колокольчики. Настоящий карильон из 35 колокольчиков, памятного ей по домашнему обиходу, мейсенского фарфора. Жаль, что большая семейная супница давно разбилась. Но ведь жизнь удалась. Или всё же тут что-то не так…