Старая любовь, это как засохший коржик. Внутри вроде бы всё ещё сдобный и сладкий, а сверху уже крошится. Неудобно как-то. Приходится стряхивать с одежды. Но отряхнуться и уйти не получится. Останутся крошки за лацканом пиджака или пятно на атласной кофточке. Это называется: память. А новая сдоба с кремом внутри, воздушный эклер, волнующий воображение, эту память затмит собой не сразу. Проверено, хоть к гадалке не ходи. Разве же у него совсем нет сердца? Да он сам не рад, что опять попался в сети! И оказалось, что к голодной паучихе. Она поначалу запеленала его в шёлковый кокон похвалы и лести. Он и опомниться не успел, как его сначала заласкали нежным шёпотом, потом распеленали и стали потихонечку объедать по краям. Ну да… так сладкоежки коржик или ватрушкиу объедают, чтобы добраться до сладкой серединки. Пауки почти так же поступают с коконом жертвы. Видимо, чтобы продлить удовольствие. Много раз наблюдал это в садовых зарослях. А он, значит, жертва. Вот так и скажет это Леночке, когда опять к ней вернётся.

Вот прямо сейчас перестроит навигатор в машине и – домой. Терять же нечего, кроме шёлковой пижамы и бархатного халата с тяжёлыми золотыми кистями пояса, которые остались в спальне, на даче этой нежной и жадной до любовных лакомств кровососущей насекомой.

Дома его ждал сюрприз: он не смог открыть дверь своим ключом. Странно, его не было всего две недели. Ну, не звонил. Так жена должна была бы уже привыкнуть к его заходам налево. Знала, что если жив, то вернётся, куда денется. Уж больно сладкие коржики она выпекала по воскресным дням и даже будням! В переносном, конечно, смысле. Не надоели они ещё друг другу. Не так уж и сильно крошился коржик их давней семейной любви. Вполне себе сладкая сдоба.

Он позвонил. Дверь открыли чужие люди. Ну, не совсем чужие, дальняя родня. Сказали, что Лену вчера похоронили. Отравилась газом.

Может, нечаянно, а может, и нет.

Коржики его любимые выпекала. Они и сгорели. Соседи на поваливший из квартиры чёрный дым вызвали пожарных. Дверь пришлось взломать, замки потом заменить. Откачать и спасти её не успели.