Худая, как велосипед, полуодетая и немолодая, она тщетно пыталась остановить пролетавшие мимо машины."Сзади пионэрка, спереди пенсионэрка!" – шутила некогда её мать, собираясь на очередное свидание в парке Первого мая. Она считала, что нет ничего важнее "личной жизни", то есть мужчины в доме. И правило работало. Мать Таисии никогда не была одинока больше нескольких месяцев. Ехала на курорт в санаторий, допустим, шахтеров или полярников, и возвращалась с мужчиной. Вернее, она словно бы вела его, послушного и оглушенного, на поводке. Один военспец даже потом повесился, потому что его жена так и не дала развода. А со службы уволили. Таисия унаследовала материнскую девчачью узкотелость – гарантию моложавости. Но при раздаче наследственных благ ей не досталась удачливость в ловле мужских душ. Вот и сейчас стройность её ног, видимо, никого не цепляла. Ну вот только что тормознул один, приоткрыл окно, ничего не сказал и уехал. Но тут же подкатил к бордюру маленький юркий джип, дверца распахнулась, продрогшая Таисия облегченно нырнула в тёплое нутро машины. За рулём была милая фемина неопределенных лет, с нежным голосом и бараньими кудряшками на голове.

Довезла. Зашла. Осталась. И случилось так, что всё наконец-то встало на свои места. Потому что Таисия, в отличие от матери, считала, что личная жизнь – это не мужчина в доме, а другая, и хорошо бы любимая женщина.