— А вот и она, — сказал он, и в его голосе мягко прозвучала Ирландия.

— Прости.

Он отложил книгу и поднялся, а она уже шла к нему, обняла крепко.

— Прости.

— За опоздание? — в его голосе слышалось удивление. — Ну же, лейтенант, это ведь часть работы, не так ли?

— За то, что не убедилась на сто процентов, что ты знаешь — со мной всё в порядке. Что ты не волнуешься зря.

— Ах вот оно что. — Он коснулся губами макушки её головы, слегка отстранил. — Это тоже часть работы. Моей. Я буду волноваться, Ева. Но сейчас… — он провёл большим пальцем по ямочке на её подбородке и наклонился, чтобы поцеловать — долго и тепло. — Ты дома. Так что сядь на минутку с котом — Галахад тоже переживал. А я принесу вина.

Никаких упрёков, никаких сцен — только вино и тёплый приём. И толстый кот. Она посидит минутку, потому что он приносил в её жизнь не только поездки в Италию, настоящий кофе, потрясающий секс и многое другое.

Он приносил это — равновесие.

Она погладила кота, почесала ему пузо, когда он лениво перевернулся, и взяла бокал вина.

— Меня проверили прямо на месте.

— Ты уже говорила. — Его невероятно синие глаза продолжали изучать её лицо, прежде чем он поднял её руку и поцеловал. — Определили токсин?

— Нужно уточнить, но час назад ещё нет. Тело нашли только после шестнадцати ноль-ноль, когда супруг вернулся с работы. Так что процесс, вероятно, начался всего час назад. Протоколы, всё такое.

— Ты ведь не ела.

— Мы были чертовски заняты.

— Полагаю. Тогда давай поужинаем сейчас, и ты мне всё расскажешь.

— «Давай»? Разве ты не ужинал?

— Нет. — Он слегка сжал её руку. — Я волновался.

— Подожди. — Она крепче сжала его ладони. — Обещаю: если что-то случится, если будет настоящая опасность, я не стану врать или умалчивать. Скажу прямо.

— Хорошо.

Она вгляделась в это потрясающее лицо.

— А ты всё равно будешь волноваться.

— Разумеется. Но твоё обещание я ценю. А теперь… — уголки его губ дрогнули, — я заключил сделку с судьбой в твою пользу. Когда ты вернёшься домой, нас будет ждать пицца с пепперони.

У неё тут же загорелись глаза.

— Правда?

— Так велика моя любовь, что я даже не настаиваю на порции полезных овощей.

— Если бы ты сейчас попросил, я бы их съела. Так что — взаимно.

— Можем добавить их прямо в пиццу.

Она изобразила искренний ужас.

— Ты испортишь отличную пиццу?!

— Не знаю, что на меня нашло.

Он поднялся, не спеша направился на кухню, а она ещё немного потянула время, потискав кота, прежде чем взять их бокалы и бутылку вина и отнести на стол.

Она посмотрела через стеклянные двери на маленький балкон и дальше. И запах пиццы ударил по её пустому желудку, как в странном сне.

— Я знаю, что если бы я ела одну только пицца, я бы от нее устала, — решила она. — Но, наверное, это заняло бы пару десятилетий.

Она села рядом с ним, взяла кусок.

— Скоро будет достаточно тепло, чтобы открывать эти двери во время еды. Это будет здорово.

Её линк зазвонил.

— Извини. Рео?

— Ордер получили — ограниченный. Медицинские записи пока недоступны. Это пицца? Чёрт, теперь я тоже хочу пиццу.

— Доставай свою. Спасибо за быструю работу. — Ева отключила связь.

— Твоя жертва была доктором, я слышал, — сказал Рорк.

— Педиатром. В браке почти сорок лет. Его муж нашёл его. Директор частной школы. У них есть дети, внуки.

Она подняла бокал с вином.

— Он испортил мое место преступления. Он пытался его реанимировать. Жертва была мертва с утра, и умер он не красиво, но муж пытался вернуть его к жизни, прежде чем позвал помощь.

— Ты бы его осудила?

— Нет. — Она посмотрела на это лицо, словно вырезанное умелыми ангелами в щедрый день, в эти волшебные голубые глаза. — Может, несколько лет назад я бы осудила. Но не сейчас. Они любили друг друга. Это было видно повсюду в доме, видно в горе того, кто остался. Надо уметь отстраниться. Это всё равно может разбить твоё сердце, но надо уметь отойти в сторону.

— Как была доставлена отрава?

— Через «Глобал Пост энд Пакеджес», ночной доставкой.

— Посылка? Это смело. Есть курьер?

— Она ни при чём. Чистая, и ей они нравились. Это было заметно. Их соседи их любили. Обход ни к чему не привёл, кроме шока, страха и горя. Всё указывает на то, что жертва был хорошим человеком, хорошим соседом, он следил за собой — бегал, занимался тяжёлой атлетикой — и, видимо, почти вышел, когда пришла посылка. Он занёс её в дом, на кухню, открыл.

— Должна была быть какая-то ёмкость. Даже смельчак не рискнёт с негерметичной отравой в посылке.

Она доела первый кусок.

— Похоже, что две — контейнер в контейнере. Дешёвая коробка под дерево с внутренней подкладкой была на столе, скорее всего, из той же посылки. И были осколки и кусочки какого-то маленького контейнера. Выглядел как жёсткий пластик — дешёвый, вероятно золотой снаружи, белый внутри. То, что убило его, должно было быть там. Он открыл это, что бы там ни было, это попало в воздух или проникло через кожу, когда он коснулся. На больших пальцах были ожоги, — вспомнила она, а затем пожал плечами. — Пока не знаю.

— Завтра увидишь Морриса и своих друзей из лаборатории.

— Да. — Поскольку кусок пиццы был рядом, она взяла ещё один. — Мы вызвали спецотряд — к тому времени в воздухе уже ничего не было. Ни на мне, ни на муже — мы оба имели дело с телом. Этого хватило, чтобы убить Абнера за считанные минуты, и вещество рассеялось, прежде чем кто-либо ещё вошёл в дом.

— Адресовано жертве, так?

— Да. Из подставной организации, поддельный обратный адрес. Бросили в киоске после закрытия. Камеру заблокировали в момент доставки, значит у него либо глушилка, либо навыки, чтобы сделать её.

— В киоске? — он усмехнулся. — Милая, десять лет назад любой ребёнок мог бы с этим справиться. Мне больше интересно, как это прошло сканирование.

— Да, этим занимаются. Контейнер в контейнере в контейнере. — Она снова пожаловала плечами. — И, вероятно, малое количество вещества. Хватило убить одного человека.

Она заметила, что Саммерсет подошёл к дверному проёму. Она нахмурилась, откусив ещё кусок пиццы.

— Мы же не вызвали морг, правда?

— Извините. — Саммерсет гордо задрал нос. — Доктор Диматто и мистер Монро внизу. Очень хотят поговорить с лейтенантом.

— Попросите их подняться, — сказал Рорк, прежде чем Ева успела встать. — Лейтенант ужинает. Я принесу ещё бокалов, — добавил он, когда Саммерсет исчез.

Доктор Диматто, подумала Ева. Доктор Абнер.

Знала ли Луиза жертву? Шансы были малы — в городе множество врачей. Но Чарльз и Луиза жили всего в нескольких кварталах от места преступления.

— Они, должно быть, знали друг друга.

— Хмм?

Рорк принёс ещё два бокала.

— Луиза, жертва. Вот почему они здесь. И как, чёрт возьми, мне с этим справиться?

Она подумала, что узнает это, когда войдут Луиза — хрупкая блондинка — и Чарльз — высокий, смуглый и красивый.

Страстно преданная врач и бывший лицензированный компаньон выглядели впечатляюще вместе, и казались отличной парой.

— Мне так жаль, — начала Луиза, извинившись. — Что я просто пришла вот так, перебив ваш ужин. Я...

— Это пицца, — ответила Ева. — Её ничто не перебьёт. Так ты знала Кента Абнера?

— Как ты узнала... — Луиза закрыла глаза. — Он пришёл в мою клинику в ту неделю, когда я её открыла. Добровольно работал двадцать часов в месяц. Просто так. Вот какой он был человек, какой врач.

Слёзы задрожали и потекли.

— Простите, — снова сказала она. — Мне тяжело с этим справиться. Мне нужно было прийти. Мне просто нужно было поговорить с вами.

— Садись, — Рорк вытянул для неё стул. — Садись, выпей вина. Можешь поесть?

— Он любит кормить людей, — сказала Ева, сдерживая слёзы.

— Нет, спасибо, не буду есть. Я выпью вина.

Рорк кивнул Чарльзу, и они принесли ещё стульев. Сели, Рорк налил вина.

— Я не развалюсь. Или почти не развалюсь, — уточнила Луиза.

— Хорошо. Теперь расскажите, что вы знаете о Кенте Абнере — лично, профессионально и всё остальное.

Луиза кивнула, затем, немного смутившись, посмотрела на Чарльза.

— Начну я, — сказал Чарльз.

3

— Нам суждено было стать друзьями, — сказал Чарльз. — Хорошими друзьями. Я познакомился с ними через Луизу, когда Кент начал волонтёрить в клинике. Они пригласили нас к себе на вечер, и у нас сразу же возникла связь.

— Не помню, чтобы я видела их на вашей свадьбе, — заметила Ева.

— Они тогда были в Африке. Мартин взял месяц отпуска, потому что Кент хотел поехать с медицинской группой на пару недель. Можно сказать, рабочий отпуск, и он совпал с нашей свадьбой. На самом деле, когда мы вернулись из медового месяца, они устроили нам небольшой праздник в районе.

— Они замечательные люди, — добавила Луиза. — Прекрасная пара. Оба преданы своей работе, но не в ущерб остальному. Они любили принимать гостей, ценили семью, обожали театр и искусство. Кент постоянно докучал Мартину, чтобы тот занимался спортом — говорил, что это важно не только для ума. А Мартин дразнил Кента, потому что тот в спорте ничего не понимал и не хотел разбираться. Вот и весь уровень их споров, которые я когда-либо видела. Они были милы друг с другом, Даллас — так, как хочется быть вместе после почти сорока лет.

Чарльз взял её за руку.

— Мы спрашивали себя, поскольку были близки, есть ли хоть какая-то причина или кто-то, кто мог сделать это. Но ничего нет. Ты уверена, что это не была какая-то ошибка или случайность?

— Да, — подумала Ева. — Поскольку он регулярно работал в клинике, должны быть записи.

Доктор Диматто вышла вперед.

— Медицинские записи…

Ева махнула рукой.

— Пфф, это всё я могу проверить, если нужно. Но пока ты — владелица клиники, у тебя есть к ним доступ. Можешь просмотреть, и если что-то покажется странным, сразу поймёшь. Помимо записей пациентов, есть переписка, служебные записки, отношения внутри коллектива.

— Ты можешь опросить всех, кто работает или волонтёрит в клинике. Я скажу тебе без сомнений: никто из них не пожелал бы зла Кенту. Его ценили, уважали и любили.

— А как насчёт того, кто слишком сильно его любил?

— Не знаю… — Луиза нахмурилась и сделала глоток вина. — Я такого не вижу. Были родители, которые специально просили именно его и готовы были ждать, если не было экстренных случаев. Но я не замечала никаких намёков. Бывали шутки, конечно. Например, Хелла — одна из медсестёр-волонтёров, она всё ещё страдает после второго развода. Я слышала, как она говорила Кенту, что ей не повезло, что он гей и женат, и почему бы ей не найти такого же, но натурала и свободного.

— Как он ответил?

— Сказал, что будет следить за этим. Знаешь, Даллас, он иногда приносил цветы, потому что говорил, что они поднимают настроение нам и пациентам. Или коробку с пирожными. Он был внимательным и щедрым. Мне ужасно больно из-за случившегося.

— Мы пока не связывались с Мартином, — сказал Чарльз, — чтобы не навязываться. Но думали, может завтра попробуем связаться с их сыном или дочерью. Просто чтобы узнать, если есть что-то… Обычно ничего нет.

— Можете рассказать, что случилось? Что-то, что хоть немного прояснит ситуацию?

Ева посмотрела на Луизу — уже почти без слёз. Та расскажет им то, что услышит утром, и, возможно, чуть больше.

— Я могу сказать, что посылка с веществом была адресована доктору Кенту Абнеру. Человек, который её доставил, просто выполнял работу и не является подозреваемым. Она разделяет ваше мнение о жертве. Ей он нравился, нравились они оба, и в каком-то смысле она тоже стала жертвой убийцы. Ей придётся с этим жить.

— Мы узнаем больше, когда определим вещество и выясним, как оно попало в организм. По времени, всё произошло за считанные минуты.

— Ты уверена? — настаивала Луиза.

— Абсолютно.

— Я не эксперт, но знаю кое-что о ядах, токсинах и воздействии. Если бы я знала его симптомы.

— Это к Моррису.

Но Луиза, как профессионал, не сдавалась.

— Ты не знаешь, каким образом — через прикосновение, проглатывание, вдыхание?

— Это к Моррису и лаборатории.

— Очень быстрое действие, — пробормотала Луиза. — Скорее всего, не через рот.

— Почему?

— Кент был аккуратным человеком, немного фанатом здоровья. Не представляю, чтобы он сразу съел что-то из почтовой посылки. Может, если бы он знал отправителя или ждал посылку…

— Но там была поддельная фамилия и адрес.

— Значит, он не знал отправителя, посылку не ждал. Не думаю, что стал бы есть или пить что-то из посылки, не проверив это. И ты сказала — всего несколько минут.

— Около семи — от доставки до смерти.

— Боже.

Она выдохнула и снова вошла в врачебный режим.

— Значит, через прикосновение, особенно если была ранка или прокол. Или через вдыхание.

Сомнительно нахмурившись, она медленно покачала головой.

— А Мартин в порядке, он не пострадал? В отчёте сказано, что он нашёл тело.

— Он в порядке. Мы все в порядке.

— Значит, токсин рассеялся. Были ли открыты окна?

— Нет. Но да, он исчез или растворился. А как у них с финансами?

— Мартин и Кент? Очень комфортно жили.

— А практика Кента? Успешна? Прибыльна?

— Боже, наверное, темно в мире полицейских.

Луиза снова вздохнула.

— Нужно подумать, что Кента могли убить ради денег. Это точно не Мартин — тот, кто бы больше всего выиграл. Или их дети. Лисса — Мелисса Ренди — работала с ним, так как практику нужны были два врача. Она кажется хорошим доктором, но я не знаю, чтобы она могла получить какую-то материальную выгоду.

— Мы вхожи в их круг друзей, Даллас, — продолжал Чарльз. — Не скажу, что знаем всех близко, но среди тех, кого мы знаем, нет ни одного, кому бы я поверил, что он мог навредить Кенту. Я знаю, ты сказала, что посылка была адресована ему, но может это всё же случайность? Как будто имя вытянули из шляпы.