— Где вы пользовались им?

— Ах... — Она приложила руку ко лбу. — Наверное, на Чеймберс и Бродвей. Мы только что вышли из ювелирного магазина, он там рядом.

— С тех пор линком не пользовалась?

— Нет. Мы ещё пошопились, встретились с сестрой на обед, который был долгим. Мэрион настояла, чтобы сестра и я поехали домой на машине, она вызвала и заплатила за неё. Я вернулась домой, вздремнула. День был длинным. С Роско мы поужинали и посмотрели что-то по телевизору. Я никуда больше не выходила. Нужно было убрать дом и подготовиться к вечеру.

— У меня на линке только один счёт: для покупок и хозяйственных нужд. Но…

— Всё в порядке, Бренди. — Роско обнял её. — Я помогу тебе. Тебе пора менять линк.

Вздыхая, она прислонилась к нему. — Можно я воспользуюсь твоим, Роско, чтобы разобраться с этим? Мы действительно опаздываем.

— Пибоди, оставь, пожалуйста, Коффманам наши визитки. Пусть ваш сын свяжется с нами.

— Да, спасибо. Мне действительно нужно разобраться. Вы можете поговорить с Джошуа. Он полицейский.

2

Вернувшись в машину, Пибоди пристегнулась.

— Может, убийца искал лёгкую жертву — пожилую рассеянную женщину в толпе других женщин. Может, кто-то просто следил за ними некоторое время. Многолюдный торговый район, толчок — и кража.

— Скорее всего, — согласилась Ева. — А учитывая возраст, он, наверное, подумал, что если она не найдёт свой линк сразу, подумает, что потеряла его. Может, она и не сменит пароли сразу. Ему нужны были всего пару часов — использовать, выбросить и уйти.

Она протолкнулась обратно через город.

— Это не связано с семьёй. Не то чтобы наличие копа и раввина в семье освобождало их от подозрений, но это слишком грубо и глупо.

— Ты собираешься рассказать сержанту Коффману?

— Почему бы и нет. Если есть хоть какая-то связь, он может разобраться с этим. А мы поговорим с курьершей — она тоже ни при чём, если, конечно, у кого-то из района нет к ней обиды и он не хочет подставить.

— И это тоже было бы глупо.

— Именно. Но мы всё равно поговорим с ней. Она обслуживает этот маршрут. Может, она знает кого-то в районе, кто не был в восторге от Кента Абнера.

Лидия Мерчант жила на пятом этаже пост-урбанистического дома над бистро, пахнущим загадочными тако. Весной никто не открывал окна, и почти у всех стояли решётки от бунтов.

Несмотря на пять этажей, Ева, увидев пару зелёных лифтов — один с табличкой «НЕ РАБОТАЕТ» и рукописной надписью «СНОВА!» большими злостными буквами — не стала ждать и распахнула дверь на лестничную клетку.

Пибоди зашипела:

— Штаны сползают, — и вместе с ней пошла наверх, пробираясь через разные запахи — чей-то китайский фастфуд, резкий запах тела, дешевый одеколон (возможно, мистер «Запах»), и, странно, что-то вроде свежих роз.

На пятом этаже Ева окинула взглядом дверь квартиры. Здесь была серьёзная защита — три полицейских замка вместо электроники.

Дешево, подумала она, но довольно эффективно. Нажала звонок.

Через помехи в домофоне раздался требовательный голос:

— Кто там?

— Полиция Нью-Йорка.

— Ага, щас.

— Полиция Нью-Йорка, — повторила Ева и поднесла значок к глазку.

— Я проверяю, прежде чем открыть дверь.

— Лейтенант Ева Даллас, детектив Делия Пибоди, Центральный полицейский участок.

— Опять враньё.

Ева подождала. Услышала визг внутри, потом женские голоса, и замки начали щёлкать. Затем металлический звук сдвига рычага решётки — и дверь открылась.

Две женщины, стоявшие с открытыми от удивления глазами, были примерно одного возраста. Одна — высокая, с пышной фигурой и блондинка, другая — среднего роста, миниатюрная, брюнетка с оттенком смешанной расы.

Обе с большими голубыми глазами.

— Чёрт возьми, — сказали они хором.

— Ты выглядишь точно как Марло Дёрн на видео, — продолжила блондинка. — Или Марло, наверное, она была похожа на тебя. Мы смотрели дважды.

— Прекрасно, — подумала Ева. — Придётся привыкать. Никогда не привыкну.

— Кто-то вломился и кого-то убил? — спросила Лидия, брюнетка. — Тут постоянно кто-то пытается вломиться.

— Нет, — ответила Ева. — Речь о посылке, которую вы доставили сегодня утром, мисс Мерчант.

— Правда? — удивлённые голубые глаза ещё больше раскрылись. — Какую именно?

— Можно войти? — добавила Пибоди, улыбнувшись.

— О, конечно. Вы красивее, чем актриса в видео, — сказала блондинка. — Я знаю, её убили, и всё такое, но это правда.

Аромат роз с лестницы витал за тонкой перегородкой, отделяющей переполненную гостиную от крохотной кухни. Рядом стояла открытая бутылка вина.

— Садитесь, пожалуй. Мы как раз собирались выпить вина. Вы пьёте? Мы празднуем.

— Нет, спасибо.

— Мы обе получили прибавки к зарплате, — задорно сказала блондинка, усевшись на подлокотник кресла. — У меня прибавка была на прошлой неделе, а Лидия наконец-то получила сегодня. Мы съезжаем из этого дерьмового места!

— Поздравляю. Мисс Мерчант...

— Просто Лидия, пожалуйста. Так странно, что вы обе здесь, в нашем аду. Я развожу много посылок. Работаю на ГП&П, но, наверное, вы знаете.

— Сегодня утром вы доставляли посылку Кенту Абнеру?

— Доктору Абнеру, да. Я доставляю ему и доктору Руфти. Они очень милые — всегда дают чаевые на Рождество. Не все так делают. Что-то не так с посылкой? Я передала её прямо доктору Абнеру у двери.

— Было ли что-то необычное в доставке?

— Нет. У меня на складе почти всё делают дроны и автоматизация. Они грузят мой фургон, загружают расписание — ночные рейсы с доставкой утром или специальные доставки в первую очередь и так далее. Это была, должно быть, ночная доставка утром, раз это было сегодня. Я не понимаю, в чём дело.

— Мы считаем, что посылка содержала ещё не идентифицированное токсическое вещество.

Голубые глаза Лидии на мгновение померкли, затем наполнились тревогой.

— Вы имеете в виду что-то ядовитое? Террористический акт?

— На данный момент нет никаких оснований полагать, что это террористический акт. — Не совсем правда, подумала Ева.

— Откуда вы знаете про токсичное вещество? Доктор Абнер заболел?

— Доктор Абнер мёртв. Он умер вскоре после получения и вскрытия посылки.

— Мёртв? Он мёртв?! — глаза расширились от ужаса. — О, Боже мой. О, Боже, Тила!

Тила сразу спрыгнула с подлокотника в кресло к Лидии и обняла её.

— Лидия прикасалась к посылке. Она...

— Мы считаем, что вещество высвободилось при вскрытии.

— Со мной всё в порядке, всё в порядке. Доктор Абнер — такой хороший человек. Он и доктор Руфти — такие милые вместе. По ним видно, когда люди действительно любят друг друга. Мне они очень нравились. Я не знала, честно. Я не знала, что с доставкой что-то не так. Я бы никогда не...

— Никого не обвиняют, — успокоила Пибоди. — Вы знаете кого-нибудь из их соседей или коллег, кто мог не любить доктора Абнера?

— Нет. Я знаю некоторых соседей, это моя маршрутная зона. Но никто никогда ничего плохого не говорил. Иногда, если соседа нет дома и у него нет ящика для посылок, кто-то другой из соседей принимает за него — для этого нужно иметь разрешение. Некоторые имеют. Врачи иногда принимают посылки друг за друга. У нас очень дружный и спокойный квартал. Но сегодня единственная посылка на этом блоке была для доктора Абнера.

— О боже, с доктором Руфти всё в порядке? Его дома не было? Казалось, доктор Абнер собирался на пробежку. Я иногда вижу его бегущим во время своей работы, и видела, как доктор Руфти возвращается домой, если у меня поздние доставки.

— Доктора Руфти дома не было.

— Я не знаю, что делать. Что мне делать? — спросила она Еву.

— Если что-то вспомните, можете связаться со мной или детективом Пибоди.

— Вы должны выяснить, что случилось. Он был очень хорошим человеком. Он был таким счастливым сегодня утром, я это запомнила. Просто счастливым, говорил, что день будет прекрасным. Вы должны узнать, что случилось.

— Мы работаем над этим.

На тротуаре Ева размышляла о дальнейших шагах.

— К тому времени офис жертвы уже закрыт. Ты поедешь домой и по пути свяжешься с управляющей офиса Абнера или с тем, кто отвечает.

— Селдин Аббакар указана как управляющая офисом — я проверила сайт.

— Хорошо. Свяжись с ней, назначь встречу с офисным персоналом завтра утром, как можно раньше. Просто пришли мне время, я встречусь там с тобой. Можно держать Макнаба на связи — нам нужно будет проверить электронику.

— Медицинские записи, — начала Пибоди.

— Вот почему я собираюсь начать оформление ордера по пути домой. Чёрт, они могут отобрать нужные записи. Если это разгневанный пациент, сотрудники офиса что-то знают. Супруг тоже мог знать.

— Его пациенты — дети и младенцы до шестнадцати лет.

— Я видела много разгневанных младенцев, — парировала Ева. — И не заводись, когда речь о детях и подростках. А у них есть родители. В любом случае, организуй встречу. Я начну собирать доску и записи дома, оформлю всё.

— Мне досталась лёгкая часть.

— На этот раз. Если не успеешь назначить интервью до восьми, встречаемся в морге в семь утра и двигаемся дальше.

— Отличное начало дня.

— Назначь интервью, — повторила Ева и, всё ещё игнорируя гудки и ругань водителей, села в машину.

Она выключила сигнал службы, выехала перед парнем, который уже показывал ей средний палец.

Программируя кофе на встроенном дисплее, она набрала помощника прокурора Рео.

— Только не надо, — ответила Рео. — Я еду домой, застряла в пробке. Хочу только выпить и помолчать.

— Можешь и выпить, и помолчать после того, как обеспечишь мне ордер. Я тоже еду домой — так что нам не повезло.

Рео вздохнула, встряхнула головой, и её пушистые светлые волосы заиграли и колыхнулись.

— Я выйду из такси и пойду пешком. Остановите машину, — приказала водителю, и Ева перевела машину в режим ожидания, пока Рео оплачивала проезд.

Когда она снова появилась на экране, он покачивался, пока она шла.

— Это дело с ещё не идентифицированным веществом, да?

— Им лучше бы поскорее определить, да. Жертва — доктор, детский врач. Я утром интервьюирую его сотрудников. Мне нужна электроника.

— Медицинские записи тебе так быстро не достать.

— Просто дай мне всё остальное — на конфиденциальность можно пока забить. Мне нужно знать, не было ли угроз, тревожных писем или проблем в коллективе.

— Я сделаю. Слышала, что ты подверглась воздействию. Выглядишь хорошо — не похоже, что тебя травили чем-то смертельным.

— Что бы это ни было, к тому моменту, как мы туда добрались, оно было так же мертво, как и Абнер.

— Ну, в этом можно увидеть и светлую сторону. Я свяжусь с тобой по поводу ордера.

— Благодарю.

— Ты всё ещё должна мне выпивку за прошлый раз.

— Отработаю. Позже.

Ева отключила связь, сделала глоток кофе и повела машину вверх по городу.

И пока вела, её осенило: всего неделю назад она сидела на террасе в Италии, пила вино под звёздами после дня, проведённого в солнечном блаженстве.

Ела пасту, спала допоздна, занималась любовью.

И рядом, насколько она знала, никто никого не убивал.

Жизнь с Рорком никогда не была по-настоящему обычной. Может, для них это уже стало рутиной, но большинству людей такая «рутина» показалась бы сказкой.

И всё же это работало — действительно работало. И одна из причин, почему их жизнь складывалась так гармонично, заключалась в том, что Ева знала: она вернётся домой — какое прекрасное слово — с этим новым, тяжёлым грузом на плечах, и он будет там.

Он посмотрит на неё так, как всегда смотрел — взгляд, от которого сердце, наверное, будет замирать вечно. Он заставит её поесть, даже если она не хочет — раздражающе и трогательно одновременно.

И он выслушает. Без упрёков, без обвинений за то, что она снова опоздала. Просто выслушает, предложит помощь и, благодаря всему этому, благодаря ему, подарит ей то спокойствие, которое она никогда не думала обрести.

И вот, когда она наконец проехала через ворота, в душе щёлкнуло это тихое ощущение — дома.

Под ночным небом возвышался дом, который построил Рорк — с причудливыми башенками, с величественным дизайном. Десятки окон светились, приветствуя её.

Она подъехала, вышла из машины — и часть тяжести спала. Работа ждала, но… дом.

Так как она опоздала — по-настоящему опоздала — она не ожидала увидеть мрачную фигуру Саммерсета.

Но он стоял, высокий и костлявый, весь в чёрном, с худым лицом и тёмными глазами, которые пронзительно уставились на неё.

Ева уже заготовила пару колких слов, но он заговорил первым:

— Он волнуется. Будет делать вид, что нет, но он узнал о твоём контакте с токсичным веществом.

— Я сказала ему, что со мной всё в порядке. И это правда.

Саммерсет только продолжал смотреть, и у Евы появилось нехорошее чувство, что бывший медик Городской войны собирается сам её осмотреть. Нет уж.

— Они уже определили вещество?

— Не знаю. Сейчас пойду проверю. Я в порядке. — С досадой она стянула куртку и бросила на перила.

— Убедись, что он это знает.

Она уже собиралась огрызнуться, что убедила, но поняла — бесполезно. Сделала паузу на лестнице.

— Ты думаешь, я бы пришла домой, если бы была хоть малейшая возможность, что могу его чем-то заразить?

— Разумеется, нет. Именно поэтому, раз уж за девять перевалило, он волнуется.

Чёрт. Конечно же волнуется.

— Мне нужно было… — она выругалась. — Где он?

— В твоём кабинете, разумеется. Знает, что ты дома. Поставил оповещение.

Она быстро поднялась наверх. Следовала правилам брака, напомнила себе. И всё равно чувствовала, будто что-то упустила.

Он сидел на диване в её кабинете — камин горел вполнакала, на коленях у него развалился толстый кот. В одной руке книга, в другой бокал вина.

И да, он посмотрел на неё так, как всегда — но поверх этого взгляда вспыхнуло облегчение.