— Один?

— К сожалению, да.

— Вы поддерживаете связь с Кендэл Хейворд?

— Ах, как больно даже говорить… — он сымитировал болезненный вздох. — Нет. Мы были безумно влюблены, конечно, в шестнадцать, семнадцать лет. А потом жестоко — по крайней мере, так казалось мне тогда — нас разлучили. Её родители резко вмешались, всё случилось так быстро. Я даже не мог с ней связаться — они отключили её линк, заблокировали все коммуникации, и я томился по ней… две или три недели?

Он улыбнулся.

— Вот такова глубина любви в семнадцать.

— Вы же пытались связаться с ней однажды, — заметила Ева, увидев лёгкое напряжение в его челюсти. — Но она отказалась говорить с вами. Вы плохо это восприняли.

— Семнадцать, — повторил он. — Она разбила мне сердце. Потом были другие девушки, чтобы залечить боль, потом колледж — и другие женщины. Кендэл стала сладким, но смутным воспоминанием. Но она ведь не в Нью-Йорке, да? Я читал, что она обручилась с каким-то политиком из Ист-Вашингтон. Признаюсь, это задело меня. Первая любовь — сильная вещь.

— Но не настолько сильная, чтобы после выпуска или даже позже пытаться связаться с ней.

— Нужно идти дальше. И именно это я сейчас и делаю. Не могу помочь вам с вашим делом. Уверен, для доктора Руфти и мистера Дюрбана это трагедия.

— Дюрана, — поправила Ева.

— Верно. Это меня совсем не касается, и у меня нет времени на дальнейшие объяснения. Если у вас остались вопросы, обращайтесь к моему адвокату — Лоуэллу Коснеру, отцу Марша.

Он встал. — Желаю вам удачи.

— Спасибо за уделённое время.

Она почти могла услышать его ехидную усмешку, пока они покидали кабинет.

Пибоди хотела что-то сказать в лифте, но Ева только покачала головой. Они спустились вниз молча, среди деловых костюмов и богатеньких клиентов.

— Теперь можно, — сказала Ева, когда они вышли на улицу, — поскольку он из тех, кто обязательно поставит кого-то из подчинённых следить за нами и докладывать обо всех разговорах.

— Я не подумала об этом, — призналась Пибоди. — А да, он именно такой. Я собиралась сказать, что теперь у нас двое лжецов из SOS.

— Безусловно, Пибоди. Безусловно. — «Тем не менее, если алиби подтвердятся —»

— У меня есть идея. Давайте проверим адреса клуба, ресторана и званого ужина, — предложила Ева, идя обратно к парковке. — А затем сопоставим их с местами отправки обеих посылок. Посмотрим, что выйдет.

— Согласна. — Пибоди достала КПК.

— Можешь быть уверена, Коснер сразу же вышел на него, как только мы покинули его кабинет. Он знал, что мы придём, приказал администратору всеми силами пытаться нам помешать. Знал, какие имена мы будем называть, но делал вид, что всё забыл. Глупо, честно говоря. Но глупость всегда проскакивает, даже у самых хитрых — или тех, кто считает себя такими.

— Вот ещё один промах. Адрес званого ужина — целых двадцать кварталов от первой точки сброса, а ресторан, куда Уитт пригласил клиентов? Менее двух. Клуб, где встретились Кознер и Уитт? Три квартала.

— Каждый из них сделал свой сброс. Они прикрывают друг друга. Не ожидали, что мы так далеко зайдём, но думали, что замели следы. Уитт думает — Коснер просто ведомый.

Ева села за руль. — Поедем в ресторан, у нас есть время. Я хочу, чтобы Родригес дал показания. Заглянем в ресторан, затем в клуб — посмотрим, сколько дыр мы сможем проделать в алиби этих лжецов из SOS.

— Я поддерживаю, — согласилась Пибоди.

Ева оплатила на шлагбауме и поехала дальше. — Уитт даже не стал спрашивать, зачем мы его допрашиваем по поводу убийств супругов. Для него всё очевидно — именно в этом суть.

— И он продолжает обвинять Руфти и Дюрана, потому что его родители забрали его из школы.

— Тут гораздо больше. Первая любовь — сильное чувство, правда? Хотя это не любовь вовсе. Он социопат, не способен на настоящие чувства. Но он потерял девушку, свой статус, и не только — тут что-то ещё. Девушка обручилась, и это попало в СМИ, в его кругу об этом много говорили, поверь. Это его раздражает. И Грейндж тут замешана. Как-то. Родители Уитта развелись, верно? Проверь, когда именно.

— Сейчас гляну… Хм. — Пибоди нахмурилась, всматриваясь в экран КПК. — Развод оформлен летом, когда Уитт окончил Лестер Хенсен.

— Жена подала на развод?

— Да, сразу после Нового года.

— Поставишь на то, что тот размытый человек на фото — папаша Уитта?

Пибоди задумалась. — Думаю, лучше не рисковать.

18

Хостес в этом пафосном французском ресторане явно одобрила выбор головного убора Евы — встретила их с Пибоди тёплой, почти искренней улыбкой.

— Добрый день! На какое имя у вас бронь? — спросила она с лёгким изяществом.

— Ни на какое имя, — ответила Ева, — но на этом значке имя лейтенанта Евы Даллас.

Тёплая улыбка мгновенно сменилась настороженностью.

— О, пожалуйста, тише. Что-то случилось?

— Это зависит от обстоятельств. Проверьте, пожалуйста, бронь на имя Стивена Уитта на двадцать седьмое апреля. Ужин, восемь часов вечера.

— Мистер Уитт, конечно. Компания из трёх человек. Он часто приходит к нам и на ужин, и на обед.

— Вы работали в тот вечер? — поинтересовалась Ева.

— Да.

— Не могли бы вы отойти от стойки на минуту?

— О, но… Генри? — тихо обратилась она к коллеге. — Подменишь меня на пару минут? Можно нам выйти на улицу? — спросила она Еву шёпотом, стараясь быть максимально деликатной.

— Конечно.

Как только они оказались на улице, женщина глубоко вздохнула, словно освободилась от тяжести.

— Извините, но нам не хотелось бы тревожить наших гостей.

— Понимаю. Во сколько мистер Уитт пришёл в ресторан?

— За пару минут до восьми. Он всегда пунктуален. Джордан, метрдотель, лично проводил их к столику.

— Понятно, — Ева задумчиво приподняла бровь. — А во сколько мистер Уитт выходил на улицу? Возможно, чтобы воспользоваться своим линком?

— Думаю, где-то около десяти, но точно не скажу. Он очень тактичен и выходит, если нужно сделать или принять звонок. У нас не приветствуется использование линка во время еды.

— Конечно, это понятно. А как долго он отсутствовал?

— Несколько минут — пять или шесть, точно меньше десяти. Он бы не оставил гостей более чем на пару минут.

— Вы видели, как он уходил и возвращался? — уточнила Ева.

— Да. Прошу прощения, но я не понимаю… — смутилась женщина.

— Я понимаю. Мне нужно ваше имя.

— Грейс Левин.

— Есть ли у мистера Уитта в будущем брони у вас?

— Не думаю. Обычно он бронирует столик на ланч в день визита.

— Если он придёт снова — очень важно, чтобы вы никому не рассказывали об этом разговоре.

— Но,— начала было Грейс.

Ева снова показала значок, холодно и чётко.

— Понимаете, что значит «важно»? И «сдержанно», мисс Левин?

— Понимаю, — тихо ответила она.

— Хорошо. Можете назвать имена официантов, работавших той ночью?

— Да. — После ответа Ева проводила её взглядом внутрь.

— Он думает, что умело прикрылся, — произнесла Ева, откинувшись на пятки и пробуя задумчиво. — Во‑первых, он не рассчитывает, что его сразу втянут в это, но у него есть «прикрытие». Лимузин, клиенты, ресторан, где его знают и уважают. Он инсценирует необходимость выйти, воспользоваться линком. Лимузин ждёт — дело только во времени. Он достаёт пакет из лимузина — так быстрее пройти пешком. И он не хочет, чтобы кто‑то видел, как он делает сброс, включая подавитель сигналов. Это всего несколько минут. Потом он возвращается, извиняется за паузу. А мы потом сядем и выпьем бренди — или что там они предпочитают.

— Хитро, — кивнула Пибоди, когда они садились в машину. — Но где же дыры в этой истории? Официанты, хостес, метрдотель, водитель, клиенты — мы можем получить их имена, если потребуется. Кто‑то обязательно заметит, что он вышел на несколько минут. Парень из службы автоуслуг точно помнит, что он вызвал лимузин и что‑то забрал из него.

— Он привык делать ровно то, что ему вздумается. Даже когда его отчислили? Не из-за его поведения. А потому что Руфти изменил правила, и его родители ни за что не позволили директору школы объявить сына “гнилым яблоком”.

— Сейчас, может, он и нервничает немного. Но даже так считает, что всё под контролем. Он попытается убедить Коснера, что они оба прикрыты. Пойдем проверим клуб.

Из клуба они не вынесли ничего нового, кроме самого клуба.

После короткого разговора с двумя женщинами, что мыли полы, Ева села обратно в машину.

— Нет камеры у входа, — заметила она. — Нет охранника. Клуб на одном уровне, с одним баром, атмосфера убогая. Не самый захудалый, но ближе к этому, чем к модному месту, где обычно тусуются богачи.

— Место и отсутствие охраны — большой плюс, если вы пара богачей, планирующих убийство, — добавила Пибоди. — Косвенные улики, но это уже что-то.

— Давай поставим точку, прежде чем они снова вышлют очередной “пакет”.

— Ты думаешь, они рискнут? — Пибоди повернулась к Еве, когда они пробивались сквозь поток машин. — Теперь, когда они знают — а должны знать, что мы на них вышли?

— Коснер, может, и нет. Но Уитт? — Ева проскочила на зелёный свет, перестроилась и свернула направо в конце толпы пешеходов на перекрёстке. — Он сотворен из наглости. Если уж что-то и делать, то он только ускорит планы.

— Понимаю, — согласилась Пибоди. — Эти суки думают, что меня можно запугать? Чёрт возьми, Даллас.

— Мы предупредили их, Пибоди, и больше ничего не можем сделать. Мы раскачиваем ситуацию. Если дело только в них двоих, то один — скорее всего Коснер — хранит оборудование и припасы у себя дома. Они оба живут одни. Возможно, есть отдельное рабочее место — там и посмотрим.

— Может, у них есть безумный учёный на зарплате.

— Тогда посмотрим и там. — Ева въехала в гараж Центрального участка. — Знакомые, старые друзья, возможно из Голда, сотрудники. Может, у Коснера есть дилер — проверим и это.

— Любовник? Ещё один наркоман, — Пибоди раздумывала, когда они заходили в лифт. — Они предоставляют этому человеку жильё, снабжают дозой, а он варит вещество.

— Неплохо. Романтических или сексуальных связей с ними у нас пока не нашлось, ничего явного. Может, что-то зарыто глубоко. Пробьём финансы, посмотрим регулярные выплаты. Есть ли у них недвижимость, кроме жилья? Инвестиционные объекты. Кому бы вообще пришло в голову проверить?

— Я лучше не на лифте, а глайдом. — Ева улыбнулась. — Нужно привлечь больше людей. Проверить, могут ли из EDD выделить Макнаба или Каллендар. Если нет — кого-нибудь из отдела.

— Ты правда думаешь, что они снова нападут?

— Если бы я была на месте Уитта и с его складом ума — именно так и поступил бы. Запрошу EDD, — сказала она, входя в офис. — Хочу всё оформить до прихода Родригеса.

Ева сразу села за стол, налив себе кофе. Обновила доску, записную книжку, написала отчёт, составила список вопросов для Миры.

Финансы пока отложила — это позже. Сейчас она просто откинулась на стуле, положив ноги на стол и глядя на доску, чтобы подумать.

Фото отца Уитта висело на стене в офисе Грейндж. Время развода. Может, стоит поговорить с женой, попытаться убедить её подтвердить роман.

Роман был. Возможно, продолжается.

Если Уитт знал, что Грейндж была хотя бы частично виновна в разводе родителей, почему бы ему не ударить именно по ней? Ей было всё равно, думала Ева. Это на самом деле не затронуло его жизнь.

Что действительно повлияло — а в это она верила — так это перевод в другую школу и город. Он потерял свою базу, статус, лёгкий путь и оказался в положении новичка.

Но, возможно, Грейндж хоть частично его прикрывала. Ещё одна причина не идти ва-банк. Но у него хватило ума и денег, чтобы попасть в элитную школу и преуспеть.

Возможно, он сосредоточился на учёбе. Успех — тоже форма мести.

Он вновь связался с Коснером, наверное, никогда не терял с ним связь. Но девушка? Ее он точно потерял.

Связи не было, даже после окончания школы.

Её глаза сузились, когда она взглянула на фотографию в удостоверении. — Как ты узнал, что её родители забрали у неё линк и заблокировали все коммуникации? Может, кто-то из твоего круга мерзавцев тебе рассказал. Возможно. Но потом она тебя отрезала, да? Выбрала идти своей дорогой, а не возвращаться к тебе. Хм.

Оставив кофе, она поднялась и подошла к узкому окну. — Ты не собираешься связываться с этой стервой после того, как она тебя бросила. Да пошла она к чёрту. Она и не значила для тебя много — просто лёгкая добыча, да? Конечно, конечно. Полно таких легкодоступных девушек для красивого и богатого мальчика.

Она прошлась туда-сюда, вернулась к окну. — Умные девчонки, кстати. Те, у кого больше мозгов, чем груди, которые были бы благодарны за твоё внимание. Которые помогли бы с университетскими работами.

Она вернулась к столу, проверила дату объявления о помолвке Хейворда.

— Да, да, ты читал об этом. Первая любвь сильна — вот что ты сказал, и это была чистая правда для тебя, особенно если учесть, что первая любовь тебя же и вышвырнула на улицу.

— И что она сделала? Что она сделала? — прошептала Ева, поднимая кофе. — Она нашла себе другого богатого парня. Важного богатого парня из влиятельной семьи. Чёрт побери, её будущая тёща, возможно, сама президент. Вот тебе и удар ниже пояса. Ей теперь можно щеголять этим по Белому дому? И кто виноват, кто испортил тебе жизнь, из-за кого ты стал всего лишь рядовым менеджером в папиной фирме, а девчонка, которая была твоей, выходит замуж за политического аристократа?

— Руфти, Дюран и остальные ублюдки, которые всё испортили.

Она подошла к фотографии в удостоверении. — Вот что спровоцировало всё. Вот этот чёртов спусковой крючок. Поставила бы на это всё, что угодно.

Она собралась связаться с офисом Миры, чтобы срочно проконсультироваться. Но тут её устройство оповестило о входящем вызове, и в коридоре послышались тяжёлые шаги Пибоди.

Она мельком посмотрела на экран и издала тихий вздох. Это было ожидаемо.