— Абсолютно в точку. Даже в две. Нет, он не хитёр настолько, чтобы всё это продумать. И у него нет инстинкта разрушать не саму цель, а то, что ей дорого. Сбить человека машиной — вот его стиль. А потом: «Ой, сбой в системе», или «Он сам выскочил», или «Там был высокий брюнет, который толкнул его, а я не успел затормозить».

— Значит, ты его не подозреваешь?

— Пока не могу сказать точно. Но если он и замешан, кто-то другой заправляет этим шоу. Он — исполнитель. Сам себя из комнаты с четырьмя дверями не выведет.

Парковки не нашлось, так что Ева поставила машину на дорогущую стоянку — что напомнило ей, что надо бы снять наличку.

Будучи в финансовом районе, стоянка, к счастью, имела банкомат рядом со шлагбаумом.

Она сняла деньги, сунула их в карман — и в этот момент заметила, как один тип у банкомата начал к ней приближаться.

Первым делом она усмехнулась, оскалившись. Затем откинула край куртки, продемонстрировав кобуру.

— Всё ещё хочешь попробовать?

Он развернулся на пятке и в своей грави-обувке улетел прочь.

— Некоторые грабители любят караулить у банкоматов, — прокомментировала Пибоди по пути. — Видит двух беззащитных дамочек в модных пальто и думает: лёгкая добыча.

— Ага. Если бы я не спешила, дала бы ему попробовать. Потом бы он обдумывал свои ошибки в камере. Может, в другой раз.

Они направились к очередной стеклянно-стальной башне, голубой на солнце. Лобби здесь было просторным и глубоким, с кафе, бутиками, модными маркетами. На стенах — движущиеся карты, а большой экран транслировал финансовые новости на разных языках.

Они пересекли тёмно-синие плиты и подошли к посту охраны.

— Стивен Уитт, Уитт Групп, — Ева подняла значок. — Лейтенант Даллас, детектив Пибоди, НЙПД.

— Как дела, лейтенант? Я был на службе в Центральном участке, когда вы только начинали.

Она оценила его — явно около восьмидесяти, но в хорошей форме. Коротко подстриженные седые волосы, лицо, покрытое морщинами, словно старая карта, и спокойные карие глаза с присущим им коповским взглядом.

— Детектив Свонсон. Рада вас видеть.

Его морщинистое лицо расплылось в улыбке. — У вас хорошая память, если вы смогли вспомнить мое имя.

— Детектив Пибоди, отдел потерял хорошего копа, когда детектив Свонсон ушёл в отставку. Где-то десять лет назад, да?

— Девять, — поправил он. — Надоело рыбачить, а жена устала, что я всё время шатался по дому, так что я теперь стараюсь не попадаться ей на глаза. Вам нужен 52-й этаж.

— Скучаете по работе, детектив? — спросила Пибоди.

— Каждый день, — ответил он. — В такую жару, лейтенант?

— Возможно. — Она наклонилась к нему. — Вы знаете Стивена Уитта?

— Заносчивый сноб, и это у него в крови, по-моему. Я уже шесть лет на этом участке, и его отец даже не сказал мне ни слова, кроме как… ну, вы понимаете. Если он вас интересует, могу приглядеть за ним.

— Было бы здорово. Спасибо, детектив.

— Не за что. Пропущу вас прямо на 52-й этаж. Передавайте привет Фини.

— Обязательно.

— Идите во второй лифт, он сразу на двадцатый поднимет.

— То, что вы его помните, значит многое, — заметила Пибоди, пока они шли к лифтам.

— Я помню хорошего копа, который сидел за столом и делал эти — как их там — наживки для рыбалки.

— Приманки?

— Да. Говорил, что это помогает думать. Много дел помог закрыть. — Они вошли в лифт. — Если нам разрешат его использовать, он изрядно нам поможет.

В отличие от юридической фирмы, финансовая компания не скупилась на оформление.

Палевый золотистый ковёр покрывал лобби с широкой полукруглой стойкой ресепшена цвета тёмного, блестящего золота. Шесть человек суетились на своих местах.

С обеих сторон были зоны ожидания, оформленные в шоколадных и золотых тонах, с индивидуальными экранами и коммуникационными устройствами у каждого кресла. У стены с панорамными окнами, открывающими вид на Нью-Йорк, стояли два декоративных дерева в огромных золотых вазах.

За стойкой — логотип компании: золотой бык, прижимающий копытом к земле коричневого медведя.

«Нет, подумала Ева, здесь никакой сдержанности нет».

Несмотря на разницу в расе и поле, сотрудники за стойкой казались ей одинаковыми: молодые, привлекательные, с острым взглядом и слегка раздражённые.

Возможно, Рорк и был прав насчёт внешнего вида — вся компания как одна единая команда — и каждый бросил ей взгляд, за которым пряталась отработанная улыбка. Ева почти увидела в их глазах танцующие денежные знаки.

Она подошла к центру и азиатскому мужчине:

— Стивен Уитт.

— Добрый день. У вас назначена встреча, мисс…?

— Лейтенант, — Ева убрала улыбку с его лица, показывая значок. — Даллас. Детектив Пибоди. НЙПД. Нам нужно поговорить с мистером Уиттом по служебным вопросам.

— Мне нужно уточнить у его помощника, свободен ли он. Можете присесть.

— Мы здесь подождём, — перебила Ева, стараясь, чтобы её голос было слышно в зонах ожидания. — Скажите помощнику, что мы расследуем два убийства и готовы ждать, пока мистер Уитт освободится.

— Да, мадам, конечно.

— Лейтенант, — она постучала значком, затем убрала его.

Администратор вместо гарнитуры повернулся к компьютеру и стал печатать.

«Отправляет сообщение помощнику», — подумала Ева и поставила ему плюс за то, что не позволил ей услышать разговор.

Через пару минут он прочистил горло:

— Мистер Лаудер, помощник мистера Уитта, скоро подойдет.

— Отлично.

Прошло немного времени — очевидно, в компании не хотели видеть двух полицейских, портящих гламурное лобби.

Человек, появившийся за двойными матовыми стеклянными дверями справа, выглядел примерно на двадцать лет старше администратора.

Его хорошо скроенный костюм сидел на компактном теле, а каштановые волосы были зачесаны назад, открывая строгое, красивое лицо без натянутой улыбки.

— Прошу пройти за мной.

Он повёл их через двери — никаких кубиков, подумала Ева. Ещё больше золотого ковра, картины в золотых рамках на стенах, закрытые шоколадно-коричневые двери офисов.

Лаудер подошёл к открытому кабинету.

За стеклянными перегородками по обе стороны сидели две женщины — кубы под другим названием, подумала Ева.

За столом в центре — Лаудер.

Он закрыл дверь, сел и повелительным жестом предложил Еве и Пибоди сесть.

Они остались стоять.

— Я Эрнест Лаудер, помощник мистера Уитта. Мне нужна дополнительная информация о цели вашего визита.

— Как мы сообщили на респешен, — ответила Ева, — мы расследуем два убийства.

— И?

Ева бросила ему такой же повелительный взгляд. — Два мёртвых человека для вас недостаточно?

— Это не объясняет, почему вы хотите говорить с мистером Уиттом.

— Мы не намерены предоставлять вам эту информацию или какие-либо подробности о расследовании.

Он развёл руками: — Тогда боюсь, мистер Уитт недоступен.

— Хорошо. Детектив, свяжитесь с помощником окружного прокурора Рео и запросите ордер на доставку мистера Стивена Уитта в Центральный участок для допроса по делу об убийствах.

— Не доводите до абсурда, — отрезал Лаудер.

— Мистер — Лаудер, да? Два человека мертвы. Мы поговорим с вашим начальником у него или у меня. Это его выбор. Чем больше вы будете препятствовать, тем неприятнее будет разговор.

— Оставайтесь здесь.

Он встал и зашёл в внутренний кабинет.

— Мне все-таки позвонить Рео?

— Нет, не нужно. Уитт просто хотел показать силу.

— Иногда администраторы...

— Нет, этот выполняет приказы.

Лаудер вышел обратно. — Мистер Уитт примет вас сейчас. Но недолго.

Как и Коснер, Уитт сидел за своим столом — полуокружностью из темного золота, уменьшенной копией стойки ресепшн. Он не делал вид, что занят в линке, и на рабочем месте было видно, что он действительно работает.

Его волосы, почти такого же цвета, как и рабочее место, были зачёсаны назад. У него был отполированный вид видеозвезды — идеальный профиль, янтарные глаза, аккуратная двухдневная щетина.

Он встал, когда они вошли, и, хотя был чуть ниже шести футов, сдержанная осанка и поднятый подбородок придавали ему дополнительный рост.

В знак либо эффекта, либо удобства, он снял пиджак своего темно-синего костюма и стоял в рубашке с галстуком.

— Прошу прощения за ожидание. Эрнест очень заботится обо мне.

Хотя он не протянул руки и не обошёл стол, он жестом указал на пару шоколадных кресел, прежде чем сел.

В отличие от своего одноклассника, у Уитта на стенах висели дипломы. На другом экране транслировались финансовые новости со всего мира — все без звука.

— Можем предложить вам что-нибудь?

— Нет, спасибо.

— Спасибо, Эрнест. Пока всё.

— Да, сэр.

Лаудер отошёл, закрыл дверь.

— Я в неведении, — начал Уитт. — Вы хотите поговорить со мной о том, кого убили?

— Кент Абнер. Элиз Дюран.

— Всё ещё без понятия.

— Кент Абнер был женат на докторе Мартине Руфти, а Элиз Дюран — замужем за профессором Джеем Дюраном. Возможно, это прояснит ситуацию.

— Не особо.

— Вы учились в Академии Терезы А. Голд здесь, в Нью-Йорке, верно?

— Вот это имя давно не слышал. Да, учился, но я не понимаю, что...

Он прищурился и откинулся назад.

— Руфти, да, конечно. Он пришел в качестве директора как раз перед моим переходом. Я закончил последний год и окончил подготовительную школу Лестер Хенсен в Ист-Вашингтоне, так что мы едва пересекались.

— По нашим данным, именно пересечение путей стало причиной, почему вы не закончили Голд.

— Верно. Мои родители не оценили стиль Руфти в управлении, и вопреки моим серьезным возражениям тогда, записали меня в Лестер Хенсен, куда тоже перешла директор Грейндж.

— Вы возражали?

— Возражал, дулся, ярился. — Он улыбнулся. — Мне было семнадцать, и я считал свою жизнь по сути законченной. Все мои друзья были здесь, девушка, которую я любил — тоже. В иерархии TAG я видел себя высоко, а теперь родители отправляли меня в другой город, в другую школу, где я должен был жить в общежитии? Жизнь, — он развёл руками, — кончена.

— Вы, наверное, винили доктора Руфти?

— Абсолютно. Этот ублюдок пришёл, захватил мою территорию, надавил на всех, отделил от родителей так сильно, что я заплатил цену. Конечно, как часто бывает, это оказалось лучшее, что со мной случилось.

— Что именно?

— Без друзей, девушки и привычного я сосредоточился на учебе. В любом случае, жизнь не закончилась. Не понимаю, при чем тут мой кризис в семнадцать лет и эти убийства.

— А Джей Дюран? Вы вините его в переводе? — спросила Пибоди.

— Не думаю, что знаю такого.

— Вы были в нескольких его классах, — напомнила Пибоди. — Язык, словесность, литература.

— Извините. — Уитт пожал плечами. — Не могу сказать, что помню многих учителей того времени.

— Этот конкретный несколько раз на вас писал жалобы, — добавила Ив. — На вас и ваших друзей. По данным, вас уличали в списывании, травле, избиениях, употреблении алкоголя несовершеннолетними. Широкий спектр. Он подавал официальные жалобы на вас и на директора Грейндж, среди прочих.

Его взгляд остался ровным и пустым.

— Можно было бы предположить, что если бы обвинения были правдой, директор Грейндж приняла бы меры.

— Мы не предполагаем, мистер Уитт. По доказательствам, директор закрывал глаза на жалобы в обмен на щедрые пожертвования академии.

— Это не моя забота, верно? Конечно, я не собираюсь утверждать, что в подростковом возрасте вел себя идеально. Кто так говорит — либо лжец, либо у него очень скучное детство. На самом деле компания, с которой я тусовался в TAG, была довольно буйной.

Он отмахнулся.

— Но мы были безобидны и делали то, что делают большинство в нашем возрасте — исследовали границы, проверяли их, экспериментировали.

— С запрещенными веществами?

Он улыбнулся хитро.

— На это я предпочту не отвечать. У нас были вечеринки. Многие родители часто уезжали, и мы устраивали тусовки. Я не отрицаю, что нам удавалось достать алкоголь. Надеюсь, когда у меня будут дети, я буду лучше контролировать такие вещи. Но всё это — обряд взросления. И хотя приятно вспомнить юность, мне действительно нужно работать.

— Тогда перейдем к настоящему. Где вы были ночами 27 и 29 апреля с 21:30 до 23:00?

— Серьёзно?

— Да, мистер Уитт. Для нас расследование убийств — очень серьезное дело.

— Вы действительно считаете меня подозреваемым из-за какого-то учителя и директора из школы? Вы явно перебарщиваете.

Он покачал головой, перелистывая устройство с записями.

— 27 апреля я отвел клиента и его жену в ресторан Le Jardin. Бронировали на восемь. Мы ушли около полуночи. Я проводил их обратно в отель — они были из Бельгии — затем лимузин отвез меня домой. Точно не могу сказать, но должен был быть дома до половины первого и больше не выходил.

— Нам понадобятся имена ваших клиентов для проверки.

— Нет. — Его челюсть напряглась, взгляд затвердел. — Я не позволю вам связываться с важными клиентами и допрашивать их. Если хотите проверить, поговорите с рестораном. Мэтр знает меня — я часто там бываю с клиентами. Официанты тоже вспомнят.

— Начнём с этого, — согласилась Ева. — А вторая ночь?

— Я пошёл в клуб встретиться с другом. Время опять не совсем точно помню, но, наверное, это было около девяти или девяти тридцати, когда я пришёл. Марш уже был там.

— Это Маршалл Коснер.

— Верно. Конечно, вы знаете, что мы учились вместе — хотя только последний семестр. Наши семьи дружат, и мы с Маршем остаёмся друзьями. Встречаемся, когда позволяют расписания.

— Забавно, — Пибоди достала КПК, словно проверяя данные. — Мистер Коснер не упомянул ваше имя среди тех, кого называл, рассказывая про тот клубный вечер.

— Наверное, решил меня от всего этого отстранить, — махнул он рукой. — Но не стоило. Мы выпили по паре стаканов, посмеялись, поболтали, пригляделись к девушкам. Ни у кого из нас не было свидания. Я ушёл примерно в полночь, кажется, поймал такси и поехал домой.