— А школа — администрация — пропустила это мимо ушей?

— Насколько я знаю, да. Он учился на стипендию и получил полное финансирование в MIT, так что да, чертовски умный парень.

— Грейндж, бывшая директриса, либо решила сменить работу посреди учебного года, либо её слегка подтолкнули к уходу. Руфти, супруг первой жертвы, пришел на смену и ужесточил контроль. Не все были этому рады. Вторая жертва — супруга преподавателя, который жаловался на Грейндж и потом перешел в Колумбию. Но он и Руфти нормально ладили в тот период, пока работали вместе. Руфти говорит, ходили слухи, что у Грейндж был роман — либо с сотрудниками, либо с родителями. В это же время её муж подал на развод. С ним нам тоже предстоит побеседовать.

Макнаб глотнул газировки. — Вы проверяете именно её — Грейндж?

— Она сейчас в Ист-Вашингтоне. Проверим её перемещения, хотя туда можно доехать за пару часов. Но в её биографии нет никакой связи с химией. Её бывший — уже второй по счёту — генеральный директор All Fresh, а это, знаешь, чистая химия.

Академия Терезы А. Голд возвышалась в пять старинных кирпичных этажей. Камеры безопасности мерцали над двойными входными дверями.

Ева подъехала к зоне высадки и включила знак «На службе».

— В школе уже никого нет.

Макнаб стоял на тротуаре, осматривая здание. — Это облегчит нам задачу.

— Ты когда-нибудь была в школе после занятий? — спросила Каллендар.

— Наверное, да.

— Жутко, — усмехнулась она. — Но мне это нравится.

— Здесь живут ученики, — добавила Ева. — Верхние этажи — общежития. Круглосуточно дежурит администрация.

Она подошла к двери и попыталась открыть — заперто. Хотела было вскрыть, просто ради забавы, но всё же нажала на звонок.

Добро пожаловать в Академию Терезы А. Голд. Учебные часы с 8 утра до 3 вечера, с понедельника по пятницу. Специальные занятия проходят по субботам с 9 утра до 2 дня. Расписание лекций и выступлений доступно на сайте. Если вы пришли после учебного времени, пожалуйста, представьтесь и укажите, с кем желаете встретиться.

Ева подумала: Бла-бла-бла. — Лейтенант Даллас, НЙПД. Мы по служебным вопросам. Вы можете уведомить ответственное лицо.

Она взглянула на свой КПК — ордер уже поступил. — У нас есть должным образом оформленный ордер на вход и обыск.

Пожалуйста, подождите, пока ассистент директора Мията будет уведомлена.

Двери открылись быстро. Из них вышла невысокая стройная азиатка с чёрной как вороново крыло стрижкой, и протянула хрупкую руку.

— Лейтенант Даллас, я Ким Мията, ассистент директора. Директор Руфти уведомил меня о вашем визите. Проходите, пожалуйста.

Впечатляющий вход украшал большой золотой герб, вмонтированный в беломраморный пол. По бокам стояли посты охраны. Потолок тянулся на пять этажей вверх, венчанный витражным куполом.

Одна стена была занята огромным стеклянным шкафом с множеством наград. На другой висел портрет в полный рост основательницы и благотворительницы.

По мнению Евы, Тереза А. Голд, умершая полвека назад, выглядела чертовски внушительно.

Несмотря на пышность, белый мрамор, позолоченные рамы, блестящее золото за стеклом — все равно пахло школой.

Потом, страхом, гормонами, спрятанными конфетами. Ева никогда не любила это.

— Мы все скорбим вместе с директором, — продолжила Мията. — Готовы помочь и сотрудничать в вашем расследовании этой трагедии. Надеюсь, я не переступила границы, получив доступ к записям, про которые директор Руфти сообщил, что они вам нужны.

— Мы разберемся. Они в его кабинете?

— Да. Я держала его кабинет закрытым, пока он сам не связался со мной по этому поводу. У меня есть его коды доступа, как и у него — мои. Доктор Руфти также сообщил, что его дочь нашла планшет, который вы хотите получить. Она уже в пути.

— Мы можем забрать его.

— Думаю, она уже едет сюда.

— Отлично. Служба технической поддержки заберет его, как только прибудет.

— Я прослежу за этим. Можно ли получить копию ордера на случай юридических вопросов?

— Пибоди.

— Я распечатаю.

— Спасибо. Пожалуйста, проходите сюда. Большинство дневных учеников уже ушли, — она повела их в сторону стеклянного административного отдела. — Несколько студентов работают над проектами под присмотром. Постояльцы ограничены четвёртым и пятым этажами, если только не получили разрешение покинуть территорию или заняться проектом.

Она провела картой.

Внутри был длинный приёмный стол, пока без дежурного, несколько кресел в зоне ожидания и пара рабочих мест. — Кабинет директора здесь.

Ева представила, что студенты называют этот путь «Прогулкой стыда», «Полосой испытаний» или ещё как-то — пеший марш по коридору, мимо дверей, в глубину и тишину.

Снова Мията приложила карту к двери с табличкой:

ДИРЕКТОР МАРТИН Б. РУФТИ.

У него было просторное помещение с окном, закрытым жалюзи для уединения, столом напротив двери с многофункциональной системой связи, пара фотографий в рамках — семейных, интересных стеклянных пресс-папье, которые удерживали бумагу. Полки с книгами, огромная пробковая доска с объявлениями и афишами — театр, концерты, лекции, научные ярмарки, дни карьеры и так далее.

Живые растения выглядели здоровыми, небольшой уголок с напитками и уютный диванчик, больше располагающий к расслаблению, чем к официальности.

— Если я могу чем-то еще помочь... — Мията замолчала, глаза её наполнились слезами. — Простите, я очень была привязана к доктору Абнеру.

— Вы были здесь, когда доктор Руфти стал директором?

— Нет. Было честью присоединиться к администрации два года назад. Доктор Руфти — отличный директор и педагог. Завтра мы отменяем занятия в честь доктора Абнера и повезем желающих учеников на его поминальную службу.

— Думаю, доктора Руфти это утешит, — сказал Пибоди.

— Надеюсь на это. Я оставила все необходимые записи на его устройстве. Понимаю, вы можете поискать и другие, или забрать устройство — на это есть его разрешение. Могу ли я чем-то помочь, лейтенант?

— На самом деле, да. Я передам это в техническую поддержку. А вы не проведете нам экскурсию?

— Конечно. С удовольствием покажу нашу школу. Мы ею очень гордимся.

— Отлично. — Ева послала Пибоди немой сигнал. — Моя напарница может посмотреть несколько классных комнат. А я хотела бы заглянуть в лаборатории.

— Конечно. Какие лаборатории вас интересуют?

— Химические. Начнём с них.

— Они на третьем этаже. Есть лифты…

— Мы пройдёмся по лестнице, — перебила Ева. — Так лучше почувствуешь место.

— Помимо административных офисов, — начала Мията, ведя их по коридору, — на первом этаже у нас спортзал и аудитории. Здесь же — классы с дошкольного до шестого, и столовая.

Они поднялись по ступеням, вытертыми за десятки лет.

— На этом этаже — классы с седьмого по двенадцатый, компьютерные лаборатории, вторая столовая, учительская, читальный зал, библиотека — и в традиционном, и в цифровом формате, а также музыкальный кабинет.

Всё вокруг было пропитано ощущением пустого здания после занятий. На стенах — работы учеников, объявления школы, плакаты весеннего мюзикла, весеннего танца, весеннего концерта. Тонкие шкафчики, покрашенные попеременно в школьные цвета — тёмно-синий и золотой — были закрыты на электронные замки.

— Я слышала про школу, которую вы с мужем скоро откроете, кажется?

— Похоже, что в следующем месяце. На самом деле, это его проект.

Мията улыбнулась:

— Это очень хорошее и щедрое дело — дать детям безопасное место для учёбы, общения и взросления. Я преподаю математику на первом этаже второклассникам и третьеклассникам. Очень благодарное занятие.

— Я думала, вы занимаетесь только административной работой.

— Да, но у нас по политике, которую внедрил директор, все сотрудники администрации должны вести хотя бы один урок за семестр. Сам доктор Руфти преподаёт историю США и возглавляет нашу команду дебатов. Как можно руководить школой, не участвуя в образовательном процессе?

Ева подумала: держа контроль, руки на руле. — Вы его уважаете.

— Очень. На этом этаже у нас ещё классы, лаборатории по естественным наукам, компьютерные лаборатории, кабинет изобразительного искусства и небольшая библиотека-читальня для старшеклассников.

Она сделала паузу:

— Мы даже знакомим младшие классы с химией прямо в классе. Очень простые опыты и реакции — например, сода и лимонный сок. Всё очень безопасно, просто и подходит для маленьких ручек.

— Меня больше интересуют лаборатории, продвинутые программы, — сказала Ева.

— Понимаю, из-за того, как погиб доктор Абнер. — Мията покивала, заметно подавленная. — Вы ищете ответы. Могу лишь сказать, что никто в школе не пожелал бы зла доктору Руфти. Ведь нанеся вред его мужу, они причинят вред и ему.

— Не было проблем, конфликтов?

Она слегка улыбнулась.

— Это академическая среда, лейтенант. Будут драмы и ссоры. Мы работаем с детьми — значит, ещё больше драм и ссор. Но тон задаёт руководство, правда? В данном случае — директор. Нас призывают слушать друг друга, решать разногласия и всегда ставить интересы учеников на первое место. Это хорошее место.

— Но вы хотите увидеть химические лаборатории, — продолжила она, — и я вижу, что кабинет мистера Розалинда открыт.

Они подошли к двери, которая была приоткрыта. Ева увидела высокого темнокожего мужчину в рубашке и галстуке, в перчатках и защитных очках, стоявшего у рабочего стола рядом с мальчишкой лет шестнадцати с кучей рыжих кудрей и веснушек.

Как и Мията, Розалинд носил чёрную повязку на руке.

— Следующий этап, Мак.

— Эээ…

— Следуй протоколу.

Он кивнул, когда мальчик взял бутылочку.

— Что это?

— Это, эээ… перекись водорода. Тридцать процентов, вроде бы.

— Правильно. И что ты собираешься с ней делать?

— Я, ну… собираюсь налить её в другую бутылку.

— Сколько?

Мальчик покусил губу и посмотрел на экран.

— Пятьдесят миллилитров.

С осторожностью мальчик налил раствор в непрозрачную бутылку и выдохнул.

— Теперь?

— Надо закрыть крышкой — этой?

— Верно.

— Он такой терпеливый, — прошептала Мията, пока Розалинд подталкивал мальчика к чему-то похожему на чайный пакетик.

— Расскажи нам, Мак.

— Ладно, я открываю чайный пакетик и беру из него…

— Что?

— Чайные листья.

— Листья.

— Вынимаю листья из пакетика. Потом надо положить, эээ…

— Смотри на экран.

— Да, эээ, йодид калия в пустой пакетик.

— Сколько?

— Четверть столовой ложки.

— Отмерь.

Ева подумала, что к этому моменту хотела бы вырубить себя, но Розалинд спокойно стоял, пока мальчик тщательно измерял и добавлял.

— Теперь нужно завязать пакетик, чтобы оставалась верёвочка, чтобы можно было повесить его на край бутылки, верно?

— Абсолютно верно. Делай.

Мальчик, будто связывая пару ядовитых змей, наконец справился.

— Можно теперь открыть бутылку?

— Да. Только направь горлышко в сторону — техника безопасности, да, Мак?

Сжав губы, мальчик аккуратно отвернул крышку. Увидев стоящих в дверях женщин, Розалинд подмигнул.

— Последний шаг, Мак.

— Надо опустить чайный пакетик с йодидом калия в бутылку с перекисью.

— Медленно.

По мнению Евы, даже ледники двигались быстрее.

Когда пакетик коснулся перекиси, из бутылки вырвался густой дымок. Мальчик улыбнулся так, будто только что расщепил атом, и его учитель улыбнулся вместе с ним.

— Это просто мега, мистер Розалинд.

— Да, настоящее крутое зрелище. Теперь запиши эксперимент: что ты использовал, какие были шаги. Потом объясни, какая реакция произошла.

— Можешь взять планшет в учительскую и начать, — добавил Розалинд, пока мальчик снимал перчатки и очки и складывал их в подписанные контейнеры.

— Спасибо, мистер Розалинд. Эй, мисс Мията.

Мията вошла, когда Мак выскочил в коридор.

— У Мака всё ещё проблемы с лабораторными?

— Он пугается и лучше справляется при индивидуальном подходе. Не скажу, что из него вырастет учёный, но курс он освоит. Здравствуйте. — Мужчина подошёл и протянул руку Евe. — Тай Розалинд.

— Лейтенант Даллас.

— Ах. — Улыбка померкла. — Кент. Мы все ещё в шоке.

— Вы были знакомы с доктором Абнером?

— Да, я убедил его выступить перед некоторыми из моих продвинутых учеников, которые намеревались стать врачами. Он всегда находил время.

— Как долго вы здесь преподаёте, мистер Розалинд?

— Тридцать семь лет. Плюс ещё год ассистентом.

— Значит, вы работали здесь, когда директором была Лотта Грейндж?

— Да. Мартин — четвёртый директор, с которым я работаю. — Ева отметила для себя, что он называл Руфти по имени, а не официально «директор».

— Доктор Руфти внёс много изменений, когда возглавил школу.

— Да, это так. Извините, хотите присесть? Ким, у меня есть чайные пакетики с листьями.

— Спасибо, но, пожалуй, я подожду вас в учительской, пока вы не будете готовы спуститься, лейтенант.

— Я найду дорогу сама, спасибо. Вы очень помогли.

— Если что, я на связи. Увидимся утром, — сказала она Розалинду.

— Хотите один из этих пакетиков? — обратился он к Еве.

— Ни капли.

Но она всё же вошла и внимательно огляделась.

12

Хорошо организованное, просторное помещение с письменным столом у дальней передней стены, за ним — старомодная классная доска. Многочисленные рабочие поверхности и станции, экраны, компьютеры, табуреты вместо стульев.

Колбы, пробирки, бутылочки, переносные нагреватели для опытов.

— Вы отлично оснащены здесь, мистер Розалинд.

— Да, это одна из трёх лабораторий химии. Есть ещё меньшая лаборатория на этом этаже для углублённого курса. Чтобы попасть туда, студенты должны пройти отбор.

— Вы тоже её ведёте?

— Да.

— Кто отвечает за заказ химикатов и оборудования?