— Хорошо. Вы хорошо его знаете?

— Мы, как я бы сказал, коллеги-друзья. Много обсуждали литературу с тех пор, как он пришёл.

Он повёл их по коридору. — Можно ли мне остаться, когда вы сообщите ему? С моей точки зрения, он очень предан своей жене и семье. У них двое сыновей.

— Спасибо, мистер Мира.

Он покачал головой в сторону Пибоди. — Это просто по-человечески.

Он открыл дверь в комнату, скорее похожую на кладовку, чем на кабинет. Ева подумала, что её рабочее место в центральном отделении выглядит роскошным и просторным по сравнению с этим.

Две боковые стены были заняты стеллажами, забитыми книгами, папками, прозрачными коробками с дисками и кубиками.

Стол тоже был завален всякой всячиной.

В углу за столом стояла ещё одна гитара.

— Джей играл в группе в старших классах и в колледже, — объяснил Деннис. — Говорит, что именно это заставило его жену обратить на него внимание. Бедняга.

Он оглядел комнату. — Боюсь, стульев не хватит. Могу принести ещё один, но не знаю, куда его поставить.

— Это не проблема.

— Думаю, мы как-нибудь решим. Мне надо позвать его. Не стоит откладывать. Скажу, что его ждут в кабинете. Его ассистент может провести оставшуюся часть занятия.

Деннис последний раз окинул взглядом комнату, вышел и тихо закрыл дверь.

— Самый милый человек на свете, — прошептала Пибоди, сделав шаги к столу Джея. — Много работы, много хлама — но на столе нашлось место для семейной фотографии.

Она повернулась. — А дети, Даллас?

Ева пробежалась рукой по волосам. — Найди кого-нибудь в отделе, кто свободен. Пусть проверят, найдут учителя, который хорошо ладит с обоими. Если надо — двух учителей. И чтобы их всех вывели в приватное место для уведомления. Будет хуже, если полиция просто заберёт их из класса и отвезёт к бабушке с дедушкой.

— Думаю, ты права. Я займусь организацией. Подождать с уведомлением Дюрана?

— Нет, запускай процесс. Может что-то просочиться, кто-то что-то скажет.

Оставшись одна, Ева подумала, как вообще можно работать в комнате без окон. Потом решила, что, возможно, все эти книги — его окно в мир.

Она услышала, как открылась дверь, и сразу приняла невозмутимое выражение лица.

Перед ней стоял привлекательный мужчина с светло-золотыми волосами и бледно-голубыми глазами. Выше мистера Миры, моложе, одет более свободно — рубашка навыпуск, без галстука, изношенные кроссовки.

Но у него было особое обаяние — Ева сразу уловила его — как у Денниса: доброта, интеллект и лёгкая задумчивость.

— Здравствуйте, — он извиняюще улыбнулся. — Боюсь, совсем забыл про встречу.

— У нас не было встречи, мистер Дюран. Я лейтенант Даллас из полиции Нью-Йорка.

— Я... Ева Даллас? Конечно, я смотел видео с моей семьёй. Я прочитал книгу. Это было замечательно. Для меня честь... — что-то щёлкнуло, и его улыбка исчезла. — Что случилось?

— Мне жаль сообщать, ваша жена убита. Примите мои соболезнования.

— Что?

Злость смешалась с неверием — Ева знала это чувство, оно часто появлялось первым при подобных сообщениях.

— Это абсурд. Это шутка? Это не смешно, совсем нет. Элиз дома. У неё встреча книжного клуба. Вы ошибаетесь.

— Извините, мистер Дюран. Это не шутка и не ошибка. Я только что была у вас дома.

— Не может быть. Я просто... Деннис.

Когда ноги Джея подогнулись, Ева двинулась к нему, но Деннис, несмотря на свою нервозность, поддержал молодого мужчину, помог ему сесть на один из складных стульев.

— Элиз.

— Держись за меня, — сказал Деннис, когда Джей начал дрожать. — Держись за меня, — повторил он и обнял его, когда тот заплакал.

10

Ева ждала, пока Деннис утешал Дюрана и доставал из кармана платок. Конечно, у него был платок. Конечно.

Пибоди вернулась с чашкой чая из автомата, и Ева подумала: конечно, она об этом позаботилась. Конечно.

Когда Дюран вытер лицо и, дрожащими руками, взял чай, который предложила Пибоди, Ева ждала.

— Вы… вы абсолютно уверены? Не может быть ошибки?

— Мы уверены, мистер Дюран.

— Но как? Как это могло случиться? Был взлом? Это хороший район. Элиз осторожна.

— Нет, сэр, взлома не было. Вы знали доктора Кента Абнера?

— Я… не знаю. Думаю, нет. — Он приложил руку к виску, потер его. — Кто это? Он навредил Элиз?

— Нет. Доктор Абнер был убит два дня назад. И ему, и вашей жене отправили посылку с токсичным веществом.

— Что? В посылке? Я не понимаю. Кто бы послал нам посылку с… Я не понимаю.

Чай в чашке захлюпал, когда он резко поднялся.

— Наши мальчики. Я должен к ним.

— Ваши сыновья в безопасности, — уверила Ева. — Мы забираем их из школы и отвозим к вашим родственникам.

— Детективы Бакстер и Трухарт уже на пути в школу, — сказала Пибоди.

— Я их знаю, Джей. — Нежно Деннис взял платок и вытер пролитый чай с руки Дюрана. — Это хорошие люди, они позаботятся о ваших сыновьях.

— Я не… Что я им скажу? Они потеряли мать. Потеряли мать, Деннис.

— Ты будешь сильным ради них.

Деннис аккуратно усадил Дюрана обратно.

— Извините, что задаём вопросы в такое тяжёлое время, — начала Ева. — Вы работали в Академии Терезы А. Голд?

— Что? TAG? Да, несколько лет назад. Я там преподавал, пока не получил докторскую степень.

— Вы знаете доктора Руфти, директора?

— Я… Да. Он пришёл, когда я уходил, примерно. Мы пересеклись там на один семестр. Я не понимаю.

— Кент Абнер был его мужем.

— Я… О, конечно. Я его встречал, кажется. Это было несколько лет назад. Но Элиз там не преподавала и не знала их. Возможно, она однажды встретила доктора Руфти, но я… не знаю. Что это значит? Вы не думаете, что доктор Руфти замешан? Это не имеет смысла.

— Нет, сэр, доктор Руфти не подозреваемый. Как и вы, он потерял супругу. И как и вы, связан с школой, поэтому мы учитываем эту связь. Вы знаете кого-то из школы, кто мог иметь проблемы с вами? Кто-то, с кем у вас были конфликты?

— Нет, нет, боже, это было семь… нет, восемь лет назад, когда я ушёл из TAG. Когда доктор Руфти — Мартин. Точно, Мартин. Он стал директором, и у нас были проблемы, да, но…

— Какие именно проблемы?

— Я… Трудно вспомнить. Были подколы среди персонала, а буллинг среди студентов стал серьёзной проблемой. Также мошенничество на экзаменах — организованное списывание. Мы потеряли чувство товарищества и, ну, дух. По моему мнению.— Но я не понимаю, как…

— Позвольте, профессор Дюран. Расскажите о проблемах. Списывание, буллинг? Должны были быть меры дисциплинарного воздействия.

— Не совсем. Предыдущий директор… Она поощряла конкуренцию и иерархию. Она неизменно становилась на сторону родителей, которые жаловались, если их ребёнка нужно было наказать. Это не способствовало… Многие из нас чувствовали, что она лишила нас авторитета и ставила во главу угла богатых студентов с родителями, готовыми делать пожертвования.

— Были ли у вас конфликты с ней?

— Не уверен, что назвал бы это конфликтами, но я жаловался, высказывал своё мнение. Многие из нас так делали. А также родители, которые считали, что их дети подвергаются несправедливости или буллингу. Мы — несколько человек — объединились и пожаловались совету директоров, потому что… была сеть мошенничества, хотя у нас не было прямых доказательств. Некоторые студенты подвергались давлению, угрозам, даже физическому насилию, а директор… смотрела в другую сторону.

Пибоди посмотрела в свой планшет.

— Это была доктор Лотте Гранж?

— Правильно. Но она ушла из школы, заняла другую должность в… не могу вспомнить.

Он потер лицо руками, словно пойманный в ужасный сон.

— В Лестерской подготовительной школе в Ист-Вашингтоне.

— Вроде да. У меня были с ней проблемы, безусловно, но это было давно. У неё не было причин вредить Элиз. Мартин пришёл после неё. Она уже ушла. Он — он изменил атмосферу. Несмотря на то, что знал о моём уходе после окончания семестра, он встретился со мной, поговорил о студентах и планируемых изменениях. Я — я был бы рад остаться с ним, но хотел преподавать в колледже.

— Есть кто-то, кто был недоволен им или изменениями?

— Наверное, да, но—

— Вы общались с коллегами? В комнате отдыха?

— Да, конечно, но, кажется, большинство были довольны изменениями, может, даже рады уходу Гранж. Мы потеряли некоторых студентов из-за дисциплинарных мер против буллинга и списывания. Но приобрели новых, и, что важнее, стало лучше работать и учиться.

— Мне нужно к детям. Мне нужно к Элиз.

— Пибоди, организуешь транспорт для мистера Дюрана к родственникам?

— Сейчас же.

— Я свяжусь с вами или судмедэксперт свяжется, когда будет возможность увидеть вашу жену.

— Элиз с доктором Моррисом? — спросил Деннис.

— Да.

— Я тоже его знаю, Джей, и могу пообещать, что никто не позаботится о ней лучше. Никто не будет работать усерднее, чем лейтенант Даллас и детектив Пибоди, чтобы найти того, кто это сделал. А пока ты иди к своим мальчикам, а я займусь остальным.

— Боже, студенты. Я ушёл—

— Не волнуйтесь. Я позабочусь обо всём. Возьмите столько времени, сколько нужно, и обращайтесь, если что-то понадобится.

— Деннис. — Джей сжал глаза. — Она была связующим звеном. Наши мальчики… — Он открыл глаза, посмотрел на Еву. — Они хорошие мальчики, растут достойными мужчинами. Мы построили хороший дом, хорошую жизнь. Но она была связующим звеном. А я… Поцеловал ли я её утром на прощание? Думаю, да. Но я не думаю, что сказал ей, что люблю её. Почему я не сказал?

— Мистер Дюран, судя по всему, она знала, что вы её любите. Если вспомните что-то, даже незначительное, пожалуйста, сообщите мне.

Пибоди вернулась.

— Мистер Дюран, ваш транспорт уже подъезжает. Позвольте мне проводить вас.

— Да, спасибо. — Он поднялся, собрался с духом.

Деннис встал, обнял его крепко, не просто похлопал по плечу, а крепко прижал.

— Если что-то нужно, Джей, обращайся в любое время.

Дюран кивнул и пошёл с Пибоди.

Деннис снова опустился в кресло. — Я знаю, как часто вам приходится это делать, как часто вы говорите кому-то, что жизнь, которой он жил пять минут назад, исчезла. Вы такая сильная, смелая женщина, Ева.

— Это наша работа, мистер Мира, — ответила она.

Он покачал головой. — Сильная, смелая женщина. Надеюсь, я не переступил границу.

— Нет. Вы всё сделали правильно.

— Вы поговорите с Чарли об этом? — спросил он.

Ей всегда нужно было мгновение, чтобы соотнести элегантную Миру с прозвищем Чарли. — Да, как только вернусь в участок.

— Вы вместе разберётесь. Она ещё одна сильная, смелая женщина.

Он встал и, как уже делал с Дюраном, обнял её. В его объятиях вся напряжённость, копившаяся в ней, словно растаяла.

— А я пока улажу здесь всё для этого бедняги, — сказал он.

— Спасибо за помощь, — ответила она.

Он легко коснулся её щеки, и у неё снова подпрыгнуло сердце. — Мы все делаем, что можем.

И всё же — подумала Ева, когда он ушёл — некоторые делают больше: забирают жизни и разрушают чужое счастье.

***

Пибоди встретила её у машины.

— Мистер Мира очень помог. Дюран рассказывал, что когда он пришёл в Колумбию, мистер Мира первым пригласил его выпить кофе.

— Вот какой он человек. Это всё идёт из школы, Пибоди, — сказала она, садясь в машину. — Это отправная точка. Надо выследить эту Лотту Гранж.

— Я займусь этим. Когда я говорила с Руфти, он сказал, что может прийти, если понадобится. Сейчас он заканчивает организацию панихиды. Планирует провести ее утром в парке, где Абнер любил бегать.

— Организуй. — Пока она говорила, Ева связалась с офисом Миры. В этот раз, к её удивлению, администратор не устроила допрос, а сказала, что доктор будет доступна, когда она вернётся в Центральный участок.

— Ему нужен час, — сообщила Пибоди Ева.

— Отлично. Цель — супруги, — продолжала Ева. — Или близкие люди, потому что, возможно, не все в списке его мести были женаты. Может ли преподаватель химии в частной школе иметь навыки, чтобы провернуть такое?

— Это явно выше его уровня, но кто знает? Судя по всему, на это ушло около восьми лет исследований и подготовки. Хотя Дюран, кажется, не провоцировал волнения, пока работал там.

— У людей, особенно убийц, свои взгляды. Он что-то сделал, что-то сказал, кем-то был — и это поставило его в этот список. Он не вспомнит сейчас, в шоке, но, возможно, позже.

— И Руфти, которого привлекают, — по-видимому, чтобы разгребать этот беспорядок, или так это видел Дуран, — будет иметь более широкий взгляд. Если он беседовал с уходящим преподавателем, значит, говорил со всеми. Возможно, он подтолкнул кого-то к уходу. Или кто-то увидел в его приходе угрозу для Гранж. Но всё равно…

— Да, она устроилась в другую школу — тоже элитную, с богатыми детьми и влиятельными родителями, — закончила Ева. — Значит, причина конфликта есть. Разберёмся.

Когда она начала поворот в гараж Центрального участка, Еве пришлось резко затормозить, чтобы не сбить голого парня. Он бежал, волосы развевались, член весело болтался, а за ним гналась толпа полицейских в форме.

Пешеходы шарахались, как будто он был газелью.

— Вот так! — Ева ещё мгновение наблюдала. — Даже в Нью-Йорке такое не каждый день увидишь.

— Он действительно быстр, — заметила Пибоди. — Наверное, мы могли бы перегородить ему путь машиной.

— Возможно. — Вместо этого Ева просто въехала в гараж. — Им, этим формачам, надо пошевелиться. А вот интересно, из чего вообще “выводят свинец”? И зачем вообще таскать свинец? Язык — это просто безумие.

— Я всегда думала, что это твоя задница, — Пибоди вставила, — не в прямом смысле. Просто ты медлительная, как будто с тяжёлой задницей.

— А что тогда у тебя за задница, если ты быстрая? — парировала Ева, идя к лифту. — Противоположность свинцу? Перья? “Ты — настоящая перьевая задница.” Никто такого не говорит.

Ева встала на эскалатор.— А могли бы, — продолжала Пибоди, — потому что люди просто выдумывают всякое, а потом другие повторяют, и вот — это уже выражение.