Спать в таких условиях было нельзя. Я могла, конечно, спуститься в лавку и как-нибудь разместиться на софе, а с утра найти плотника, который залатает крышу, но я рисковала за эту ночь лишиться книг. Ливень не прекращался, потолок уже разваливается, сколько еще пройдет времени прежде, чем лавку затопит?

Так как после принятия ванны я скакала по дому в одном полотенце, а все мои вещи, кроме тех, что лежали в тазу для стирки, промокли, мне пришлось надевать грязное. Пальто я набросила на голову, в очередной раз жалея, что не прихватила ни зонта, ни плаща, и бегом кинулась к дому Рио.

Ливень хлестал по лицу, ветер норовил сорвать пальто с головы и сбить меня с ног, ноги тонули в глубоких лужах, а еще я так сильно переживала за книги, что о Люсике напрочь забыла.

Вспомнила, только когда очутилась в темном помещении, где слышалась капающая вода и звон цепи. Зная, что все это иллюзия, а на самом деле я нахожусь в уютном и теплом холле, я застыла на месте. Так, если представить холл в обычном его виде, то лестница где-то… Хм. Я завертела головой, поморгала, привыкая к темноте. Люсик подбирался ко мне откуда-то справа, он хрипел и волочил за собой цепи, а я не меньше десяти раз повторила:

– Тебя не существует. Не су-щес-тву-ет.

Я сделала шаг вперед, задела ногой камни и лужу. В холле всего этого, конечно, не было, но ощущалось вполне как настоящее. Кричать, звать Рио на помощь ужасно не хотелось, но придется.

– Помоги! – крикнула я и прислушалась.

Минута, вторая, третья. Уснул, что ли? Ни шороха, ни звука от него. А от Люсика у меня волосы на голове шевелились. Я его все еще не видела из-за кромешной тьмы, но чувствовала ясно: каторжник находился в сантиметрах от меня, ходил по кругу, обнюхивал. Его смрадное дыхание и вонь от тела заставляли меня зажимать нос пальцами, потому что содержимое моего желудка стремилось оказаться на полу. Зачем Рио еще и запахи прикрутил к этой своей охране? Для полного погружения, что ли.

Если представить, что иллюзия только в холле, потому что незваные гости дальше просто не пройдут от страха, то мне нужно найти лестницу, подняться по ней и тогда чары развеются.

Со всей решимостью я зашагала вперед. Спотыкалась о камни, проваливалась во что-то рыхлое по самые колени, с ругательствами ползла вперед, поднималась на ноги и продолжала идти, вытянув перед собой руки. Люсик разочарованно стонал и тащился за мной, пару раз даже схватил грубыми пальцами за плечо, но, когда я не обратила на него внимания, он отстал.

Нащупав руками перила, я вцепилась в них, как утопающий в проплывающее мимо бревно. Радостно запрыгнула на первые ступеньки и…

– Да! – Счастливый крик получился громче, чем надо.

Чары развеялись! За моей спиной был холл, обычный, с магическими светильниками и выходом на улицу.

Не такая уж хорошая защита в доме, надо бы Рио подумать над другими чарами.

Рио, похоже, так не считал. Потому что, как только я, довольная собой, поднялась на второй этаж и в полумраке коридора встретила мужа, снова в одном полотенце на бедрах, у него был такой ошарашенный взгляд, словно я умерла, он меня похоронил, а потом я воскресла и заявилась к нему.

Я улыбалась виновато, понимая, что буквально нарушила закон, проникнув в чужое жилище.

– В лавке потолок прохудился, – выпалила я объяснение своему визиту. – Боюсь за книги, поэтому пришла. Люсик твой, кстати, воняет нещадно! Убрал бы ты запах, а? Тошноту еле сдержала.

Рио как стоял, не успев до конца закрыть дверь в ванную комнату, так и не шелохнулся. Смотрел на меня слегка испуганно, как на привидение, потом вдруг отмер.

– По-моему, встречать тебя в таком виде входит у меня в привычку, – хохотнул он, взъерошивая влажные волосы. – Располагайся вон в той комнате. – Муж указал на дверь, что находилась чуть левее ванной. – Я посмотрю, что там в лавке, и приду.

– Спасибо, – пробормотала я смущенно. Видят боги, я изо всех сил старалась глядеть на пол, а не на Рио, но взгляд сам собой поднимался от его ног до полотенца, живота, груди…

Я поспешно скрылась в предложенной мне комнате и только тогда выдохнула. Мне сказочно повезло с мужем: другой на его месте выгнал бы взашей, еще бы и наорал за вторжение среди ночи, а этому все равно. Шлындай по дому кто хочешь! Если иллюзорную защиту пройдешь, конечно.

В спальне никаких чар, к счастью, не оказалось. Или были, но вполне безобидные. У широкого окна с видом на вокзал стояла огромная кровать под балдахином, у ее изножья – узенькая софа, туалетный столик слева у стены, вот и вся мебель.

Я скинула пальто и разулась у входа, чтобы не тащить грязь на пушистый ковер. В ожидании Рио села на кровать, не зная, могу ли воспользоваться одним из халатов, что висят на вешалке у двери. Неплохо было бы постирать платье и как-то высушить его до утра, иначе работать мне в грязном и влажном.

На минуточку я начала себя жалеть. Казалось, будто само мироздание восстало против меня: предательство родни, плохонькая работа – да и необходимость работать в принципе, – теперь вот без дома осталась, если плотник не сумеет отремонтировать потолок достаточно быстро. Единственное, что доставляло мне радость, это общение с Рио. Меня привлекала его дружелюбность, доброта, внешность, голос, и эта его улыбка… Такая мягкая и нежная, загадочная. Наверное, я могла бы часами слушать мужа, любоваться им, улыбаться в ответ и каждой клеточкой тела впитывать ту энергию, что от него исходила.

Все-таки правду пишут в книжках: чародеи опасны. Они могут очаровать человека, не применив ни одного заклинания.

Я все же переоделась: платье из-за дождя было влажным, неприятно липло к телу, холодило кожу, а пушистый халат на вешалке наверняка предлагается гостям. Это ведь гостевая спальня, а не спальня моего мужа? Надеюсь, гостевая.

Постирать одежду негде – не пойду же я заниматься этим в ванной, а искать постирочную не решусь, боюсь встретиться с питомцами. Кстати, они, кажется, спали. Я специально прислушивалась, не заплачут ли, но все было тихо.

В халате и босиком я забралась на кровать с ногами, стянула со стоящего рядом кресла плед и закуталась в него, чтобы согреться. В доме хоть и тепло, но за вечер я так промерзла, что впору садиться вплотную к горячим трубам, что шли вдоль стены.

Страшно захотелось есть. Те крохи, что падали в мой желудок с тех пор, как я в последний раз ужинала еще в моем родном доме, не могли насытить. А сколько уже прошло времени, дня два? Что я ела за это время? Кашу, что принес Рио, потом… Что потом? Пирожок с вишней на улице и одну маленькую булочку у мисс Торвик. То-то я чувствую непривычную слабость.

Никогда раньше мне не приходилось голодать и думать о еде, я всегда точно знала: завтрак в семь утра, чай в двенадцать, обед в два часа и ужин в семь. По расписанию, без задержек, и готовила не я.

Сейчас мне предстоит научиться готовить самой? Это несложно, я думаю, но помучиться придется. Вот, например, котлеты в холодильном шкафу, оставленные мне мисс Торвик. Что с ними делать? Как-то раз я видела, как Лия готовит котлеты, но тогда из сковороды так сильно брызгало масло, что я сбежала из кухни.

Я умею варить кашу, хотя никогда сама этого не делала, но умею. Наверное. Еще могу пожарить яйца, это тоже нетрудно. Сделать бутерброд не проблема.

Надо бы попросить Рио принести мне не романтические сказки, а кулинарные книги.

Я и не заметила, когда муж появился в комнате, так глубоко ушла в размышления о предстоящей готовке. Ноздрей коснулся запах чего-то аппетитного, и я очнулась.

– Не знаю, что ты ешь обычно, раз не притронулась вчера к мясу, но я предпочитаю ужинать перед сном, и желательно чем-то жирным, – сказал Рио, ставя поднос прямо на кровать.

Твердый матрас не позволил бы ему упасть, но я все равно придержала его рукой. Живот скрутился в узел, рот наполнился слюной, и, наплевав на все нормы приличий, я решила, что непременно съем все, что принес чародей. Пусть буду выглядеть совсем не красиво, может быть, даже пару раз чавкну, и глотать буду большими кусками, почти не жуя. Все равно, что подумает обо мне Рио, я слишком голодна.

В глубокой миске лежали маленькие запеченные картофелины с зеленью и растопленным сливочным маслом, в другой – кусочки тушеной телятины в гранатовом соусе, на широкой тарелке – несколько видов сыра и белый виноград, копченое и соленое мясо, теплые хлебцы.

Насытилась я нескоро, а напоследок запила все чаем и сунула в рот виноградину. Рио почти ничего не ел, разве что закуски. Мясо и картофель достались полностью мне, и зря: наелась, и меня тут же стало клонить в сон.

– Лавку я осмотрел, – заговорил наконец муж, хотя я была только рада, что он дал мне спокойно поесть. – Завтра вызову плотника, но думаю, что сразу он не придет. Поживешь пока у меня, а за книги не волнуйся: потолок не рухнет, он в целом крепкий, так что торговому залу ничего не угрожает.

– Угу. – Я сдержала зевок, округлила глаза и быстро заморгала, прогоняя сонливость. – Дому всего ничего, как он мог так прогнить?

– Строители попались недобросовестные, а ливневые дожди в этом году идут так часто, что любая не очень качественно сделанная крыша под угрозой обвала.

Чародей пожал плечами, но взгляд отвел, словно скрывал что-то и не хотел, чтобы я увидела это в его глазах.

Я нахмурилась при этой мысли, но она тут же исчезла, уступив место мечтам о теплом одеяле и пуховой подушке.

Рио убрал поднос на столик у окна, переместился с изножья кровати к изголовью. Стянул с себя мантию, жилет, откинул одеяло и забрался под него в рубашке и брюках…

Сонливости как не бывало. Ошарашенная, я вскочила на ноги, плотнее запахивая халат.

– А почему ты… – Я с подозрением кивнула на него, на одеяло. – Ты спишь здесь? Это твоя комната?

– И пока единственная в доме. В двух других уже полгода идет ремонт, а третий, четвертый этажи и башня заперты: там живут питомцы. Пойти к ним я не могу, они слишком громко храпят. Ложись и не волнуйся, по нашему договору я не имею права тебя трогать, даже если очень захочу.

– А ты захочешь? – пискнула я испуганно.

– Как знать.

Я вспыхнула до кончиков ушей. В полумраке Рио не мог видеть моих заалевших щек, но дрожь в голосе улавливал.

– Я так не могу… Я никогда не… не спала с мужчиной в одной комнате.

Чародей, уже намеревающийся заснуть, приоткрыл один глаз.

– Ты ведь жила в публичном доме?

– Три минуты! – вскрикнула я возмущенно. – Разве тебе не сказали? Меня только привезли, еще в комнату отвести не успели, как приехал ты и попросил себе простит… женщину!

– Вот как? – Он открыл второй глаз, подтянулся к спинке кровати и сел. – Мне сообщили, что ты новенькая, но что настолько…

Мой рот открылся сам собой. Рио все это время думал, что я и в самом деле блудница?! Опытная или не очень, неважно, но он думал обо мне как о женщине, которая уже спала с мужчинами, да еще и за деньги!

Волна стыда затопила меня, сжала сердце до ноющей боли. Чувствуя себя до омерзения грязной, я оглянулась на дверь, желая все-таки воспользоваться ванной комнатой.

Рио тем временем слез с кровати, забрал с пола плед, который я неосторожно сбросила, когда соскакивала, прихватил подушку и сказал:

– Я переночую в гостиной. Прости, правда не знал.

Чародей ушел, оставив меня донельзя растерянной. Мне понадобилось еще несколько минут, чтобы собраться с мыслями, прежде чем я, громко фыркнув, нырнула под одеяло.

Рио решил, что я продавалась мужчинам, и, наверное, поэтому внес в договор пункт о неприкосновенности своего тела. Не хотел случайно оказаться в одной постели с продажной женщиной? Не для сна, разумеется, а… Нет, это уму непостижимо! Я что, на самом деле выгляжу как работница борделя?

Половину ночи я страдала, ворочалась с боку на бок, а Рио, поди, видел десятый сон. Ему-то что! Не о нем же плохо думали.

Уже засыпая, я поняла: несмотря на то, что в его глазах я была блудницей, он отнесся ко мне по-человечески. Переживал о деньгах, которые я не сумела заработать в первый день, подослал Элизу, потом подкинул монет в кассу. Предложил пожить в его доме, в его собственной спальне, и накормил вкусным ужином. Горячим ужином, наверняка приготовленным, а после разогретым в печи своими руками. Готовил он не только для меня, но все же.

Как ни погляди, обижаться на Рио было не за что. Со всех сторон положительный, но так ведь не бывает. Что-то с ним не то, потому что ну не может человек быть таким идеальным. Убил кого-нибудь или ограбил? Бросил жену с тремя или пятью детьми? Да нет, мисс Торвик сказала бы о его женитьбе в прошлом. А может, Рио на войне отличился чем-то нехорошим?

В чем-то он все же не идеальный: вот, например, семью заводить не хочет. Хотя и на это может быть причина…

К утру я благополучно забыла обо всех своих беспочвенных обвинениях.

Сытный ужин, удобный матрас, мягкие подушки и пуховое одеяло, а также приятный слуху шум дождя за окном сделали свое дело: я бесстыдно проспала.

Вскочив с кровати, запуталась в простыне, рухнула на пол. Комната утопала в полумраке, но в последние месяцы из-за непрекращающихся дождей так было практически круглые сутки, поэтому я точно знала, что уже не раннее утро. Часы показывали одиннадцать.

Пришлось спешно натягивать платье, все еще влажное, так как я не повесила его на трубы с вечера, обуваться и бежать в лавку, не дожидаясь Рио. Сомневаюсь, что лавку осаждает толпа покупателей или хотя бы один, но не открыть ее вовремя – значит проявить безответственность. А я теперь не могу быть безответственной, за меня никто ничего не сделает. Ни Лия, ни мама, ни папа. Я сама по себе, совсем одна, и моя жизнь только в моих руках.

Все это я проговорила себе, пока неслась по лестнице, через холл, через подъездную площадку и в приступе легкой паники то роняла ключ на землю, то поднимала и пыталась засунуть его в замочную скважину прежде, чем снова выронить. От толчка дверь в лавку распахнулась. Я застыла на пороге, растрепанная и заспанная, в ошеломлении уставилась на бодрого, улыбающегося Рио за прилавком. В одной руке он держал какую-то книгу, кажется, что-то из старья, другой жестикулировал и рассказывал, о чем она.

Рассказывал он сестрам Пенроуз.

Близняшки смотрели на моего мужа с обожанием, Джо томно вздыхала и, кажется, даже не слушала, что говорит Рио. Беатрис обмахивалась веером, готовая выпрыгнуть из платья и мехового пальто, но вовсе не из-за духоты.

Так как мое появление вышло достаточно шумным, Рио заметил меня сразу, а вот сестры даже не обернулись. Муж подмигнул мне, приветствуя, и едва уловимо кивнул в сторону лестницы, словно приглашая пройти. Впрочем, наверное, я выглядела как вытащенная из пожара, и он просто подсказывал, что мне было бы не лишним умыться и причесаться.

– А она и правда так сильно его любила? – спросила Джо, мягко дотронувшись до локтя Рио. – Мистер Гилтон, что же вы замолчали?

– Прошу прощения. – Чародей улыбнулся им так нежно, что у меня от удивления брови на лоб полезли. Флиртует с Пенроуз?! – Так вот, когда Ортанеида влюбилась в Крайсера, то решила отравить его жену, чтобы она им не мешала. Крайсер и думать не желал об Ортанеиде, но она всячески стремилась обратить на себя его внимание: без приглашения заявлялась в гости, преследовала всюду, куда бы он ни пошел…

Я с громким фырканьем оставила голубков ворковать и дальше, поднялась на второй этаж, недовольно топая. Не понимая, что на меня нашло, в ванной комнате я несколько раз плеснула в лицо холодной водой, но алеющие от возмущения щеки не побледнели. Рио флиртует с Пенроуз! Он что, сумасшедший? Они же как пиявки, не отцепятся теперь ни за что. Будут, как эта Ортанеида, таскаться за ним. В гости без приглашения уже приходили, осталось дело за малым: преследовать его.

Я проверила спальню: в ней все осталось, как и было вчера, разве что вода с потолка больше не капала и в дырах виднелась преграда – что-то вроде брезента.

Не желая спускаться в торговый зал, пока там находятся близняшки, я пряталась за углом у лестницы и прислушивалась. Выглядывать опасалась: они могли меня заметить. Наконец, долгие минуты (по ощущениям – годы) спустя, сестры наперебой принялись благодарить Рио за чудесное обслуживание и ушли.

Чародей будто знал, что я тотчас спущусь к нему. Стоял вполоборота к лестнице и смотрел на нее.

– Я не собиралась спать так долго, – сказала я вместо извинений и вздохнула. – Спасибо, что подстраховал.

– Да не за что. Мисс Торвик частенько просыпала, я привык. Выспалась?

– Не то слово, – протянула я с улыбкой. – За последние двое суток я так устала, что уже не смогла противиться слабости. К тому же раньше меня всегда будила служанка, позавчера и вчера я просыпалась рано по привычке, а сегодня…

– Не думаю, что до вечера кто-то придет, – перебил меня Рио. – Ты можешь заняться чем хочешь, а я побуду здесь.

– Да мне нечем, – пожала я плечами. – И я хочу сама научиться быть продавцом, привыкнуть к работе, к лавке, и книги еще не все прочла.

– Что значит «не все»? – Рио глянул на меня так яростно, что я невольно обхватила себя руками, будто защищаясь. – Ты читала?

– Да нет же! Я имела в виду описания. Люди спрашивают, о чем книга, а я не знаю, вот и решила, что нужно прочесть. Ты вон близняшкам как ловко сюжет пересказал, тоже ведь о книгах разузнал, прежде чем продавать.

– Да, разузнал. – Из голоса мужа пропали бархатистые нотки, теперь в нем звенела сталь. – Я их читал. Все до единой. Но это не значит, что ты должна делать то же самое. В «Утреннем вестнике» есть краткий пересказ каждой новинки, выходящей в начале недели, и обычно покупатели сначала знакомятся с пересказом, а потом идут за книгами в лавку. Они не могут требовать от продавца знаний о сюжете каждого романа из тысячи, а ты ничего не должна им.

– Я так ничего не продам, – проворчала я едва слышно, и Рио не разобрал моих слов или же просто решил не развивать тему.

Он теперь хмурился и нервничал. Мне не хотелось думать, что причина его плохого настроения – я, но очевидно, что так оно и было.

Да что я такого сказала? Ничего ведь! Зато стало понятно: если я признаюсь, что открывала детектив, он меня точно прогонит. Ослушалась приказа, видите ли! Дебильные приказы потому что, вот и ослушалась.

Я решила для себя, что Рио слишком вспыльчивый, а на самом деле я никак его не расстроила, и отправилась на кухню готовить кофе. Когда вернулась в зал, муж уже ушел, и вот тогда я загрустила. Жалко, что так вышло. Всего одно неосторожное слово, сказанное мной, вырастило между нами пусть пока хлипкую, но преграду. Или мне показалось? Может, сестры Пенроуз его так утомили, что он не сдержался и рассердился на единственное живое существо рядом с собой – на меня?

После половины чашки кофе жизнь снова заиграла яркими красками, а внезапное появление Элизы, хоть и ошарашило на миг, заставило мое сердце биться чаще. Гостья в нарядном бледно-розовом платье с бантом на талии и воланами на рукавах легко процокала каблучками до прилавка.

– Вам передали записку, – улыбнулась она, одарив меня сияющим взглядом.

Тонкими пальчиками положила рядом с настольной полкой маленький черный конвертик, запечатанный красным сургучом, и поплыла к двери, а у самого порога вмиг растворилась, слилась с воздухом.

Я растерянно отставила чашку и дотронулась до конверта. Надо же, совсем как настоящий. Плотный картон, чуть шершавый и немного теплый, как если бы его только что держал в руках живой человек, а не иллюзорный персонаж, присланный в мое сознание чародеем.