Если Игнат был в доме Кудрявцевых, значит, он однозначно связан с революцией. Зачем ему это? Фёдор и Дарья без колебаний соединили убийцу источника с революционным движением. Но я теперь точно знаю, что убийца источника Игнат. Может ли он быть организатором революции? Если да, то зачем ему это?
Я металась по квартире, хватала вещи, перекладывала их с места на место. Открытый чемодан стоял посередине комнаты и оставался абсолютно пустым. Я никак не могла понять, что мне понадобится в поездке, а что нет. Брала вещь, перекладывала, но так и не доносила до открытого чемодана. Брала другую и уже в следующее мгновенье забывала, что держу в руках и зачем.
Наконец я остановилась возле чемодана и, заглянув в его внутреннюю пустоту, бросила внутрь футболку.
– Чтоообы-с-с с-скрыыть-с-с-с, – прошипел Марик, материализовавшись на крышке чемодана.
– Что скрыть? – я схватила еще одну футболку и с размаху швырнула ее в чемодан.
– Ф-федоор-с-с и Дааарьяя-с-с с-считаают, что-о беспорядки-с-с, чтоообы-с-с с-скрыыть-с-с силу-с-с-с. Скрыть-с-с-с свое-с-с влиияниие-с-с-с.
– Развернуть революцию, чтобы под шумок спокойно искать и подчинять источники?
Я вспомнила о пропаже детей, убийстве библиотекарши и проклятии, наложенном на сотрудника маданского Комитета. В обычное время это вызвало бы намного большую обеспокоенность начальства, и на поиски негодяя были бы брошены все силы. Но не сейчас. Лучшие сотрудники были заняты поиском организаторов революции. Но, как и я, терялись в непонимании истинных причин. Обычно во главе стоял вполне конкретный человек, который вел за собой, чтобы сместить власть, но не в этом случае.
– Что же, если мы все правы, то это многое объясняет. – Я села на пол рядом с чемоданом. – Когда ты здесь, меня же не могут прослушать? – уточнила я у дракона.
– Не могут-с-с-с.
Я достала телефон и набрала Николая Ивановича. Времени на то, чтобы посетить Комитет лично, у меня не было, до рейса в Мадан оставалось чуть больше четырех часов, а мне еще надо было собрать чемодан и доехать до аэропорта.
Николай Иванович не ответил на первый звонок, а второй сбросил. Я набрала его снова и только теперь услышала уставшее «алло» на том конце провода. За пятнадцать минут я обрисовала начальнику ситуацию, не вдаваясь в подробности о природе источников. Николай Иванович тяжело вздохнул при упоминании Игната Степановича Мирного, но дал добро на поездку, не задумавшись ни на минуту.
– Езжай. Если вы уверены, то тем более. И тебе так будет лучше, наверное, – как будто через силу сказал начальник.
– Что-то случилось?
– Слухи о твоей связи с революцией все-таки поползли. Не без помощи кое-кого из нашего отдела, как я понимаю.
– И многие верят? – спросила я, вцепившись в трубку.
– Мне жаль, но да, – ответил начальник.
– Значит, маскировка оказалась слишком хорошей, – истерически хмыкнула я. – Ладно, приеду, разберемся. Сейчас есть проблемы и поважнее.
Сообщать о своем отъезде Стасу я не стала. Знала, что за мной следят, а значит, скоро он будет здесь, и хорошо бы успеть уехать до того, как он заявится. Я сжимала зубы до боли в челюсти, но не могла не признаться хотя бы самой себе – мне хотелось, чтобы он поехал со мной. Я хотела его увидеть, заглянуть в светлые глаза, провести рукой по скуле и снова почувствовать, как под его взглядом трепещет сердце. Но я не могла рисковать. Не могла себе позволить любить его. Не должна была допускать этого. Ведь совсем скоро все закончится, и я буду одной из тех, кто вынесет ему обвинение.
Чемодан тем временем потихоньку наполнился вещами. Я согнала дракона с крышки и застегнула замок.
– Не с-скашеешшь-с-с ему-с-с? – подлил масла в огонь сомнений Марик.
– Он не на нашей стороне, – отрезала я.
– Уффереена-с-с-с? – хитро прищурился дракон.
– Да, Марик. Он внук графа Кудрявцева. Того самого, из-за которого прогремела революция сорок лет назад. И он один из организаторов революции сегодняшней.
– С-сачем-с-с-с?
– Не знаю. Этого я пока никак не могу понять. – Я устало села на чемодан и погладила шершавую чешую. – Или не хочу понимать.
– Рассберешшьсся, – сказал Марик и исчез, прыгнув в сторону двери.
Я поставила чемодан на колесики, вызвала такси и, выключив счетчики, вышла. Заперла дверь, наложила привычный набор заклинаний, четко зная, что это никак не помешает куратору проникнуть в квартиру, и спустилась вниз. Такси я вызвала к соседнему дому. Знала, что меня все равно выследят, но хотела дать себе форы.
Неразговорчивый таксист хмуро косился на меня всю дорогу, а когда я вышла из машины, вздохнул с явным облегчением. Что послужило причиной его тревоги, я точно не знала, это мог быть и мой уставший вид, и телефон, который постоянно трезвонил, но я выключала звук и не брала трубку. Звонил Стас.
Регистрацию я прошла без заминок. Правда, немного расслабиться смогла лишь тогда, когда самолет поднялся в воздух. Внизу проплывали четко очерченные, словно по линейке, поля, крохотные точки домов и извилистые ленточки рек. Смотреть на страну с высоты птичьего полета было интересно. Сами собой просыпались гордость и желание вернуть покой на родную землю.
Вскоре я незаметно для себя уснула. Уставший организм, почувствовав относительный покой, вырубился, и проснулась я лишь перед посадкой. Такси до Мадана нашлось быстро. Телефон больше не трезвонил, чему я была совсем не рада. И единственной отдушиной в этой гонке была предстоящая встреча с родителями.
Возле аэропорта я нашла таксиста, готового довести меня до Мадана, и, уже садясь в машину, заметила куратора, который выходил из здания аэропорта. «Психолог» задумчиво окинул взглядом вереницу машин, и я едва успела отвернуться, чтобы не встретиться с ним взглядом. «Получается, мы летели одним рейсом, – подумала я и сжала пальцы в кулаки. – Хорошо, что хоть сидели не рядом». Машина тем временем тронулась с места, и я прикрыла глаза, пытаясь успокоиться.
Всю дорогу до кафе я старательно отвлекалась от мыслей о том, что за мной следили, и заодно пыталась придумать правдоподобные объяснения своему внезапному приезду для родителей. Но одна версия звучала абсурднее другой, и в конце концов я махнула рукой, решив, что разберусь по ситуации.
Серость. Серая серость окружила нас со всех сторон. Мы проснулись и теперь смотрели в окна машины, пытаясь разглядеть в плотной пелене тумана хоть что-то. Дарья сидела на пассажирском сиденье и куталась в плед. Выходить из машины не хотелось, но выбора не было. Я обратился к внутреннему зрению и удивился, когда понял, что ничего не изменилось. Энергетический мир сковала такая же серость.
– Давай вместе? – предложила Дарья.
– Давай, любимая. Но я все-таки первый. – Я щелкнул жену по носу и, не дожидаясь возражений, вышел из машины.
Одежда тут же пропиталась влагой и противно облепила тело. Я поднял руки и пронизал окружающее пространство простеньким заклятием обнаружения. Ни одной живой души в радиусе километра вокруг нас не было. Рядом встала Дарья и взяла меня за руку, прижавшись плечом к моему плечу.
– Жутко, правда? – как-то глухо проговорила она. – Мне кажется, что мы уже близко.
– Ночью тумана не было, – ответил я.
– Не было, – кивнула Дарья. – Но не видно было ни зги. Может, источник так прячется?
– Ночью сгущает вокруг себя тьму, а днем туман? – с любопытством посмотрел я на жену. – Все может быть.
Я повесил нить заклятия на машину, и мы медленно пошли. Я не мог сказать, куда мы идем – просто вперед, по направлению взгляда. Нить заклятья растягивалась, поэтому потерять машину мы не боялись. Шли вперед и вперед сквозь пустоту. Мы шагали, и мне казалось, будто мир вокруг исчез. Перестал существовать, остались только мы и клочок земли под нашими ногами.
Шли долго. Я уже начал подумывать о том, чтобы предложить вернуться, как лицо обдало прохладным ветром. Мы с Дарьей переглянулись и пошли быстрее. Вскоре впереди замаячило что-то темное. Туман будто бы сгустился, но Дарья уверенно тянула меня вперед. В тумане проявились очертания каменной стены. Коснувшись камня, я почувствовал обжигающий холод. Он будто проник в меня и осел в моих легких. Дарья судорожно всхлипнула, но, не останавливаясь, повела меня вдоль стены. Лишь когда мы дошли до темного провала пещеры, я заметил, что глаза жены закрыты.
– Как ты? – спросил я у нее, но Дарья качнула головой и нахмурилась.
– Здесь, – махнула она рукой в сторону тьмы. – Ты чувствуешь, как холодно? – спросила она, не открывая глаз. – Будто тут живет сама смерть, – прошептала она и шагнула вперед.
Я хотел ее остановить, задержать в этой туманной, но все же безопасности, но не смог. Рука жены выскользнула из моей, и Дарья исчезла…
Чем ближе мы подъезжали к кафе, тем теплее становилось у меня на сердце. Даже тревога из-за куратора отступала и казалась не такой существенной. Мне думалось, что возле источника я смогу справиться с чем угодно. На дороге вдоль озера темнел кусок свежего асфальта. Это показалось мне странным, но мысль тут же ускользнула.
Таксист остановился возле кафе и помог мне вытащить сумку. Потом окинул здание восторженным взглядом и улыбнулся.
– Всегда мечтал здесь побывать, – пояснил он.
– Прям всегда? – удивилась я.
– Я об этом кафе с самого детства слышал, да только приехать никак не получалось.
– Ну, так не упускайте возможности, – улыбнулась я водителю и, подхватив чемодан, пошла к кафе.
В лучах солнца здание выглядело как сказочный домик с картинки. Повсюду были цветы – росли в вазонах на террасе, свисали с кашпо, оплетали столбики, держащие крышу террасы. В Мадане было теплее, чем в столице, но и магический источник подпитывал растения, не давая им замерзнуть. Конечно, через пару недель холода доберутся и до Мадана, но тогда появится иная красота, более простая, сглаженная и спокойная.
Я шагнула на террасу и, коснувшись ручки двери, обернулась на звук мотора. На площадку перед кафе заехал автомобиль, из которого не спеша и с милой улыбкой вышел куратор. Рука сжалась на ручке, но открыть дверь я так и не решилась.
– Здравствуй, Мия, – ласково поздоровался «Психолог».
Его улыбка стала мягкой. Если бы я не знала, кто он, то могла бы принять его за доброго Дедушку Мороза. Только темного.
– Доброго вам дня, – настороженно ответила я.
– Ну что же ты, почему не предупредила, что уезжаешь? – с легким укором спросил он.
– Торопилась. Подумала, что вы и так узнаете, – пожала я плечами. – И, очевидно, была права.
– Догадалась о слежке? – наигранно улыбнулся куратор. – Ты умнее, чем кажешься.
– Сочту за комплимент. Но позвольте узнать, зачем вы здесь?
– О, всего лишь хотел посетить это легендарное в некоторых кругах заведение.
– И ради этого вы проехали без малого две тысячи километров? – Я отпустила ручку чемодана.
– Почему бы и нет?
– Почему именно сейчас?
– Воспользовался возможностью. – Куратор чуть развел руками. – Все равно я должен был проследить за тобой.
– Могли бы отправить малолеток. Они так преданно вам служат. – Я склонила голову, наблюдая за ним.
– Боюсь, они бы не справились со столь деликатной задачей. – снова приторно улыбнулся «Психолог». – К тому же это всего лишь дети.
– То есть иногда вы все-таки вспоминаете об этом?
Краем глаза я увидела Марика, который сидел на одном из столов и с любопытством разглядывал мужчину. «Без хранителей будет сложно, – подумала я, – но Игната, к счастью, здесь пока нет».
– Дети – наше будущее, – «Психолог» провел ладонью по аккуратно уложенной бороде. – А вот светлое оно или нет, зависит, конечно, от нас.
– Детьми легче манипулировать, – холодно ответила я. – Прикрываться взрослыми было бы сложнее, хоть и эффективнее.
«Почему он не пытается применить силу? – недоумевала я. – Чего ждет?»
Таксист, который привез меня, все это время с недоумением слушал наш с куратором разговор, но на последних словах сдержанно попрощался, сел в машину и уехал. Тем временем послышался приближающийся звук мотора, и на площадку выехал еще один автомобиль. Я увидела сквозь стекло, кто приехал, и горло сжал предательский спазм.
Стас выбрался с переднего сиденья и махнул таксисту, показав, что он свободен. Тот, что привез «Психолога», последовал примеру коллег, и на площадке остались только четверо – трое людей и один дракон, которого видела только я.
Дарья не отзывалась. Проклятый туман забивался в рот, наполнял легкие своей вязкостью и глушил звуки. Моя магия растворялась в пустоте, а чужая, холодная, как сама преисподняя, бурлила где-то внизу. Я осторожно шагнул в проем пещеры, и тьма обступила меня, отрезав и от света, и от нити энергии, которая протянулась от меня до машины.
Липкий страх нахлынул было, но отступил, уступив место холодной ясности рассудка. Новая попытка осмотреть пещеру с помощью магии не принесла плодов, моя энергия попросту растворялась в силе мертвого источника.
Еще один шаг. Каменный пол сменился песчаным. Я понял это на ощупь – ведь глаза ничего не видели. Миновав вход в пещеру, почувствовал, как каменные стены раздвинулись. Эха не было, проклятый туман поглощал все звуки, я не слышал даже своего дыхания.
Еще шаг. Холод сковал меня. Двигаться стало сложнее, но я упрямо шел вперед. Мне показалось, будто пол пошел под откос. Уже в следующее мгновенье я, нелепо взмахнув руками, покатился по песчаной горке. Она закончилась так же внезапно, как и началась, и я оказался в свободном падении. С неуместным облегчением понял, что могу свободно дышать, и повалился на мягкий песок.
Сначала тьма была абсолютной, но вскоре глаза стали привыкать, и я начал различать очертания. Постепенно я начал видеть все больше и больше.
– Дарья!
Я вскочил как ошпаренный и бросился к жене, которая сидела на берегу черного озера, над чем-то склонившись. Только подбежав вплотную, я понял, что перед ней лежит на песке девочка лет семи. Ее белокурые волосы обрамляли бледное личико. Дарья поглаживала девочку по волосам и тихонько напевала колыбельную. Одежда девочки была перемазана засохшей кровью, а поперек шеи белел тонкий шрам. Только теперь я увидел, что по щекам Дарьи текут слезы.
– Это та девочка, – прошептала Дарья. – Катя Михайлова.
– Которая пропала около месяца назад? – Я присел рядом с женой и коснулся ее плеча.
– Она теплая, Федь, – проговорила Дарья. – Мне кажется, что она живая.
– Если живая, то должна дышать.
Я протянул руку и положил ладонь на грудь девочки. Она была теплой, будто ребенок еще жив. Минуты тянулись медленно, как вязкий туман наверху, но я так и не смог почувствовать ни дыхания, ни сердцебиения.
– Ее питает магия, – объяснила Дарья. – Я чувствую это, но не знаю, как объяснить. – Ее желтые глаза блеснули в полумраке.
– Как это возможно? Он должен был убить ребенка во время ритуала, – с сомнением спросил я.
– Я думаю, что ребенка спасла сама магия. И девочка будет жить до тех пор, пока жив источник.
По моим венам пробежал холодок. Я понял, что здесь произошло, но так и не смог принять. Не смог понять, как поднялась рука человека на беззащитное дитя.
– Он провел ритуал. Девочка стала хранительницей этого источника, – подтвердила мои догадки Дарья. – Магия рассудила по-своему.
– Мы должны разорвать связь убийцы и источника, – напомнил я.
– Я знаю. – Дарья встала и окинула взглядом пещеру. – Но пока не поняла, как это сделать.
Сердце сжалось и застучало с огромной скоростью. Рядом тихо охнула Дарья. Мы сплелись в объятиях и лишь спустя несколько минут поняли, что наш источник в опасности…
– Станислав? – натурально удивился куратор. – Не помню, чтобы просил вас приехать.
Я машинально отметила про себя, что куратор сейчас обратился к Стасу на «вы», но вдаваться в особенности их взаимоотношений не стала.
– Решил помочь, – холодно ответил Стас.
Наши глаза встретились. Стало так больно, что я была готова отринуть взращенную годами гордость и отвернуться, убежать, сделать все что угодно, лишь бы больше не встречаться с этими серыми глазами. Лишь бы не драться с ним снова. Лишь бы не заносить рук для решающего удара или не произносить приговор.
Но Стас смотрел мне в глаза, и я не могла себе позволить отвернуться. Не для него. Для себя. Не ради мнимой гордости, а чтобы запомнить этот взгляд навсегда и унести его с собой. Неважно куда, неважно, где мы окажемся после и кто над кем прошепчет приговор, но я запомню каждый взгляд, каждый поцелуй и каждое касание. Этого никто не сможет мне запретить или отнять.
– Что ж, в таком случае я, пожалуй, предоставлю вам возможность, – сказал куратор Стасу, потом обратился ко мне: – Жаль, что наше сотрудничество вышло столь недолгим. Но это решение принимал не я. Распоряжение пришло сверху.
– От Игната? – Я, наконец, отвела взгляд от Стаса и криво улыбнулась. – Он не смог убрать меня сам и решил попросить вас? Это жестоко с его стороны. К вам, конечно, не ко мне.
Я говорила и говорила, а руки уже тянули магию, сплетали энергетические нити. За моей спиной был источник. Рядом со мной было его воплощение, и я не могла их подвести. Даже ради Стаса.
Марик посмотрел на меня с любопытством и переместился на ближний ко мне столик. Его лиловые крылья слегка раскрылись, подняв небольшой вихрь. Куратор все так же приторно улыбнулся и отошел в сторону, уступая место Стасу. Но я чувствовала, как он потянул магию, и не стала ждать. Ударила первой.
Поднялась пыль, практически полностью скрыв куратора. Ему на руку сыграл опыт – мое заклинание расползлось, не причинив вреда. «Психолог» поднял руки, но остановился. Я потянула магию, перехватила поток, идущий сквозь куратора, спешно завязала узел заклятья, но все же не успела – чужая магия полоснула по лицу. В последний момент я инстинктивно отклонилась и едва не упала под стол.
Лихорадочные мысли отступили. Словно в замедленной съемке я видела, как куратор и Стас подняли руки практически одновременно. Успела подумать, что сейчас будет больно, но тут же отмела лишнее. Магия поднялась во мне, забурлила, и энергия сама сплелась в сложное заклинание.
Быстрее вдоха, быстрее удара сердца…
Я не успела пустить заклинание, почувствовала, как сила поднялась возле революционеров и подхватила их магию, обращая в свою союзницу. Стас дернул запястьем, стряхивая энергию, уклонился от заклинания. Куратор шагнул к нему, но тут же осел, схватившись за шею.
– Ты, – прохрипел он, глядя на Стаса.
– Я, – подтвердил Стас.
Куратор повалился на землю, заскреб руками по горлу, раздирая кожу.
– Это тебе за того парня, которому ты сделал кровавый галстук, – холодно проговорил Стас, глядя в налитые кровью глаза «Психолога».
– Стас?!
Я смотрела на спину парня и не знала, что думать. Боялась радоваться и верить, не осознавая до конца, зачем подняла руки. Рядом махнул крыльями Марик. Снова поднялась пыль. Что-то грохнуло, и я, почувствовав ледяную энергию чужого источника, отступила…
Игнат появился со стороны озера. Он был одет в безупречно выглаженный костюм, будто собрался на прием к президенту. Подойдя к мертвому куратору, Игнат бесцеремонно дотронулся до его лица носком ботинка, после чего брезгливо поморщился и посмотрел сначала на меня, потом на Стаса.
– Красиво. Изящно, – сказал он. – Меня он тоже раздражал. Но о мотивах мы поговорим позже.
После этих слов Игнат развел руки, и воздух мгновенно стал твердым, будто меня накрыло отдачей. Здание кафе застонало, почудилось, что оно живое существо. Марик ощерился, став вдвое больше размером.
Я свела ладони, и от меня до Игната, разрывая землю, полетела сила. Убийца даже не отшагнул. Магия разбилась о стену, расползлась отдачей, разбросала куски асфальта.
Вокруг моего тела сплелись раскаленные нити. Магия источника наполнила меня, разрушила оковы чужого заклятья. По волосам пробежал разряд, и я, выбросив вперед силу, почувствовала, как снова сминает меня энергия Игната.
Рядом, будто из ниоткуда, появился Стас. Его теплые ладони обхватили мое тело и подняли на ноги так легко, будто я ничего не весила.
– Прячься, – шепнул он и встал между мной и Игнатом.
Я смотрела в его спину и боялась поверить. Боялась, что это окажется бредом воспаленного битвой разума.
– Даже так? – Игнат выглядел удивленным. – Мне показалось, что твоя жажда мести сильнее, чем тяга к спасению смазливых девчонок.
– Сначала потрудись объяснить, зачем тебе убивать ее, – ответил Стас.
«Вот и ответ, – с разочарованием подумала я. Не спасти, а лишь понять, зачем меня убивать». Я посмотрела на Марика. Дракон перепрыгнул со стола на пол и коснулся мордой моего плеча.
– Бес-с-с храниителеей-с-с-с бууудет-с-с-с трууудно-с-с-с, – просвистел он. – Беес-с них-х я могу-с-с лиишь-с дать-с-с тебе-с-с-с сиил-с-с.
Я кивнула, погладила дракона по шее и ответила:
– Этого хватит.
Сила пронзила меня от макушки и до низа живота. Мне показалось, будто ноги оторвались от земли, а из ушей повалил пар. Я бы закричала, но горло перехватило спазмом. Я бы заплакала, но магия иссушила слезы. Я бы засмеялась, но сердце сдавила горечь.
Мы с Игнатом встретились взглядами, и мир остановился. Улыбка скользнула по его губам и растворилась. Стас швырнул в Игната заклинание, и я потянула к нему энергию, усиливая.
Терраса с треском провалилась, рассыпалась щепками, побила окна. «Внутри родители и Даня», – подумала я и сжала губы в тонкую линию. Рядом чертыхнулся Стас, переводя отдачу в землю. Сила обрушилась на нас, словно каменная плита. Игнат не стал что-то выдумывать, а просто давил нас чистой энергией, которую черпал из источника.
Марик шипел рядом, и лишь благодаря его влиянию мы были еще живы. «Без хранителей нам не отстоять источник», – обреченно подумала я. Стас, почувствовав мою горечь, обнял меня, поддерживая. Заглянул в глаза чуть грустно, будто прощаясь, и поднял руки.
Я попыталась крикнуть. Помешать. Но я не успела…
«Источник в опасности. Марик… Успела ли Мия?» – Мысли неслись по кругу, а руки судорожно сжимали Дарью. Вода в озере бурлила и пенилась, но оставалась черной, похожей на нефть.
– Надо найти связь, – неожиданно твердо сказала Дарья.
– Найти и разрушить. – Я собрался с силами и отпустил жену.
Она снова подбежала к девочке и остановилась возле нее в нерешительности.
– Марик сказал, что я пойму как. Почувствую.
– Не получается?
– Меня тянет к ней, Федь.
Дарья присела рядом с девочкой, погладила ее по щеке и сказала:
– Мы должны спасти ее.
– Источник… – начал было я.
– Все взаимосвязано, – оборвала меня Дарья. – Источник с жизнью девочки. Жизнь девочки с…
– Ты хочешь сказать, что мы должны снова убить ее? – опешил я.
– Нет, – покачала головой Дарья.
Я смотрел на то, как жена закрыла глаза и положила ладони на грудь и живот девочки. Как она нахмурилась, прислушиваясь к чему-то, и как ее лицо вдруг расслабилось.
– Федь, помоги мне, – наконец сказала она и открыла свои желтые, как у рыси, глаза.
Я подошел и присел рядом.
– Подними ее, – попросила жена.
Маленькое тело безвольно повисло на руках. Я удивился тому, насколько она легкая, даже легче, чем Даня. Дарья посмотрела мне в глаза, и я удивился твердости ее взгляда. Затем она повернулась, молча подошла к самой кромке воды, обернулась на меня, будто ища поддержки, и уверенно шагнула в магию.
– Что ты… – начал я и осекся.
Дарья вошла в озеро по колено и остановилась, бросив на меня взгляд. Я посмотрел на маленькое тело в своих руках, все понял и шагнул вслед за женой. Магия была ледяной. Холоднее воды в проруби, холоднее снега и холоднее самой смерти. Я подошел к Дарье, и дальше мы пошли вместе. Осторожно прощупывая невидимое дно ногами, мы дошли до уровня, на котором девочка практически полностью погрузилась в магию.
– Что ты хочешь сделать? – едва слышно спросил я.
– Мы должны погрузиться полностью, – ответила Дарья.
– Ты уверена? – Холод пробирал меня до самого сердца.
Дарья только кивнула и, обхватив меня и девочку руками, потянула вниз. Я инстинктивно задержал дыхание, но это было лишним. Ледяная магия поглотила нас своей тьмой, обхватила ледяными пальцами, пробралась в легкие, побежала по кровеносным сосудам.
Сначала я не видел ничего. Только тьма. Кромешная. Всепоглощающая. Потом появилась крохотная искра. Она было такой маленькой, что я подумал, будто это обман зрения, галлюцинация. Но искра становилась все ярче, осветив наши с Дарьей испуганные лица. Она росла откуда-то из груди девочки – Кати Михайловой.
В свете что-то зашевелилось, скользнуло червем и обвилось вокруг шеи девочки. Я не успел испугаться, как почувствовал, что руки Дарьи сжались сильнее, и протяжно выдохнул, когда понял, что девочка открыла глаза.
Светящаяся нить вокруг ее шеи ослабла и отползла обратно на грудь. Я присмотрелся. Глаза заслезились от яркого света, но мне показалось, будто на груди у Кати примостилась серебристая змейка.
– Помоги нам, – сдавленно прошептала Дарья, обращаясь не то к девочке, не то к змейке.
Свет стал еще ярче, но как будто рассеялся, наполняя собой черные потоки магии. Я понял, что она движется по спирали, всасываясь куда-то в шею девочки. Катя пошевелила руками, погладила змейку пальцем и, совсем не удивившись нашему присутствию, приложила руку к горлу – туда, где закручивался магический водоворот. Глаза девочки закрылись, и все ее лицо изобразило страдание, когда она схватилась за горло. Змейка подползла к ее руке, обвилась вокруг. Свет ослепил нас. Магия забурлила вокруг. Нас с Дарьей стало растаскивать, но мы вцепились друг в друга, сжав девочку с обеих сторон.
Магия светлела на глазах, металась вокруг нас, будто сама не знала, что с ней происходит. Змейка приподняла голову и укусила девочку прямо туда, где белела полоска шрама.
Меня отшвырнуло в одну сторону, Дарью в другую, и только девочка осталась в центре водоворота. Магия вытолкнула нас на поверхность и вынесла на берег озера. Я помог жене подняться, и мы так и остались на берегу, держа друг друга за руки, пока из озера не вышла живая и совершенно здоровая Катя, на плече которой свернулась серебряная змейка…
Стас встал в полный рост. Поднял руки. Я успела увидеть, как лезвие крохотного ножа чиркнуло по его ладони. Магия заструилась вокруг него, принимая кровавую плату. Игнат улыбнулся в предвкушении и обрушил на Стаса силу. Земля комьями полетела в разные стороны, залепила окна кафе. Отдача прошила воздух, взорвавшись где-то за спиной Игната. Силы было вылито столько, что даже земля не могла полностью принять отдачу от магии. Стас шагнул назад, уперся спиной в дверь. Я увидела, как вздулись вены на его шее и лбу.
Я поднялась, набрала магии в легкие, сцепила пальцы в сложном жесте. Марик взмахнул крыльями, и обломки террасы разлетелись в разные стороны.
Игнат больше не улыбался. Он чувствовал силу моего источника. Если бы здесь были Фёдор и Дарья, шансов бы у него не было, но они далеко. «Какие же мы глупые, – подумала я. – Надо было остаться…»
Сила столкнулась с силой. Смешалась. Стас за спиной что-то кричал, но я его не слышала. Волосы прилипали к лицу, мешали, но я не могла убрать их. «Так мы и умрем, – подумала я. – Выбросим все силы и в конце концов подорвемся на собственной отдаче».
Воздух стал твердым. Магия сконцентрировалась в месте слияния. Между мной и Игнатом воздух стремительно нагревался. Я почувствовала, как за спиной появился Стас, как убрал прилипшие к моим лицу и шее волосы и как соединил свои силы с моими и Марика. Мысли исчезли. Остались только усталость и упрямое желание выжить.
С Игнатом что-то происходило. Его глаза расширились, будто он чему-то очень удивился, а потом он поднял руки к небу и закричал. Его сила иссякла. Я не успела убавить поток нашей энергии, и мужчину протащило по земле, а потом быстро высушило до состояния мумии.
Мы замерли. Лишь спустя несколько минут до меня стало доходить, что произошло.
– Он мертв, – сказал Стас. – И у меня есть несколько вопросов, – добавил он.
Я проследила за Стасом взглядом и поняла, что он смотрит на Марика, который подошел к останкам Игната и теперь принюхивался к ним.
– Ты его видишь? – на всякий случай спросила я.
– Если ты про дракона, то да. – Стас провел рукой по волосам и, взяв меня за руку, отступил от Марика.
– Не бойся, – улыбнулась я и, вывернувшись, подошла к воплощению источника магии.
– Что ты делаешь? – Стас поравнялся со мной и остановил.
– Хочу познакомить тебя с Мариком, – как можно более беспечно ответила я.
– С кем?
– Вот с этим замечательным драконом, который помог нам не умереть, – кивнула я на Марика, который теперь с издевкой разглядывал нас.
– Ты серьезно? – Стас с недоверием посмотрел на дракона. – Его зовут Марик?
– А тебя-с-с-с Стас-с, – кивнул Марик.
На лице Стаса появилась смесь эмоций – от недоверия и страха до восхищения и любопытства.
– Ты и говорить умеешь?
– Это шее о-очевииидно-с-с-с. Каак и то-с-с, что-о Дааарья-с-с-с и Федооор-с-с ссспассли-с-с источник-с-с.
– Поэтому его силы иссякли? Я подумала, что он допил его.
– Нееет-с-с-с. В иссточчнииике-с-с много-с-с силы-с-с-с. Наам-с приишшлось бы трууудно-с-с-с.
Дверь за нашими спинами открылась, и на разрушенную террасу выглянул папа.
– Мия? Ты с ума сошла устраивать такой бардак?! Если мама узнает, что это была ты…
– Ты же ей не скажешь? – умоляюще посмотрела я на папу. – Давай скажем ей, что это он, – кивнула я на остолбеневшего Стаса, – а я приехала только к развязке.
– Только ради ее нервов! – воскликнул папа и порывисто обнял меня. – Ты не пострадала?
– Какой кошмар! Мия, девочка моя, тебя не зацепило? – Из кафе выскочила мама и бросилась ко мне. – А что за милый молодой человек с тобой? – спросила она, лукаво посмотрев на Стаса.
– Давайте мы сначала разместимся и поедим. А потом я все вам объясню.
Я вырвалась из судорожных объятий и многозначительно посмотрела на Стаса. Он кивнул, а потом сделал то, за что я готова была его возненавидеть: подошел ко мне и взял за руку.
– Ты не предупредила, что здесь будут твои родители, – сказал он с милой улыбкой на перепачканном лице.
– Мия! – воскликнула мама.
– Все хорошо, – вымученно улыбнулась я.
Закатное солнце отразилось от окон, раскрасило их в оранжево-красные цвета. Ветер донес свежесть озера, и я, прижавшись к плечу Стаса, переплела наши пальцы, потом повернулась к нему и, заглянув в глаза, повторила:
– Все хорошо. У нас все будет хорошо.
– Уже есть.
Стас наклонился и поцеловал меня. И в наступившей тишине я услышала, как довольно мурлыкнул Марик, как охнула было мама и как шикнул на нее папа.