Холодный ветер пробирал до костей. Я куталась в теплый плед, сидя на бревне на берегу озера. Стас стоял рядом, бросал в воду плоские камешки, пытаясь запустить как можно больше лепешек.

– Теперь ты знаешь о магии намного больше, – сказала я. – Но у меня тоже есть вопросы.

Стас бросил последний камень и, проследив, как он прыгает по воде, уселся рядом со мной. Его рука тут же скользнула у меня за спиной, прижала к теплому боку.

– Спрашивай, – выдохнул он мне в макушку.

– Ты все еще работаешь в администрации?

– Да. – Стас отодвинулся от меня и посмотрел с интересом: – Пробивала меня?

– Больно надо! – закатила я глаза. – Комитет пробил.

– Забавно получилось, – хмыкнул Стас.

– Так зачем же ты пошел к революционерам?

– Ты же знаешь, что школы для обучения волшебников контролировались не только Комитетом, но и администрацией города?

– Разумеется.

– Мы стали пристально наблюдать за происходящим раньше вас. После первых же найденных листовок.

– И?

– Мы обдумали все возможные варианты и решили, что я со своей биографией идеально подойду для внедрения.

– Хочешь сказать, что ты просто пришел к революционерам и предложил свою помощь?

– В общем и целом – да. Я выследил детей, примкнувших к движению, и вышел на куратора. После того как я представился, он любезно согласился познакомить меня с другими кураторами.

– А с Игнатом?

– Они не были знакомы. Я, соответственно, тоже.

– Подожди, кураторы тоже не знали, на кого работают? Тебе не показалось это странным?

– Поначалу да, но потом мы проверили их счета и поняли, что кураторы работали не за идею.

– Откуда поступали средства?

– Первоначального отправителя отследить не удалось. Деньги проходили через несколько других стран.

– Даже так… – задумалась я. – Отец Игната работал главой отдела по международному сотрудничеству. По идее, мог иметь связи.

– Скорее всего, – кивнул Стас. – Но личности всех кураторов установлены.

– Почему администрация не передала данные в Комитет?

– Мы передавали данные своевременно, но, думаю, тебя могли и не посвятить.

Я насупилась.

– Не дуйся. Они хотели тебя защитить.

– С чего ты решил?

– Чего не знаешь…

– Не расскажешь на допросе, – продолжила я фразу.

– Благодаря биографии я имел возможность некоторой свободы действий.

– Подожди, если администрация передавала данные, то руководство Комитета знало о готовящемся нападении?

– Конечно, знало.

– Поэтому в здании никого не оказалось. – Я протяжно выдохнула.

– Кроме вас. Кстати, как вы там оказались?

– По счастливой случайности, – хихикнула я. – У Гришки были ключи от подвала.

– А зачем ты его вырубила?

– Случайно, – пожала я плечами.

Сквозь пелену облаков пробилось по-осеннему прохладное солнце и пробежалось бликами по волнам на поверхности озера. Мы прижались друг к другу так крепко, будто во всей вселенной остались только мы вдвоем.

– Почему ты помогал мне?

– Не знаю. Почувствовал, что ты не такая, как они. Что ты… – Стас не закончил, прижался лбом к моей щеке. – Что ты…

– Не продолжай, – шепнула я.

Солнечный луч скользнул по нашим лицам и исчез. Низкие облака затянули небо, выкрасили воду в серый цвет. Волны набегали на берег так мягко, что можно было подумать об их нежной любви к суше. Прохладные пальцы скользнули по скуле, коснулись губ. Протяжный вдох, медленный выдох, и время, замершее в этом зачарованном месте, снова побежало по кругу, очерчивая каждую минуту песчинками мгновений.

Моросящий дождь все-таки загнал нас в кафе. Разрушенную террасу уже начали восстанавливать, а внутри здания играла музыка. Пожилой скрипач творил волшебство, а мы принимали его с благодарностью и молчаливыми улыбками.

В кафе меня ждал сюрприз. За нашим столиком помимо Фёдора и Дарьи восседал Николай Иванович собственной персоной. Марик сидел тут же, положив на стол передние лапки и мордочку.

– Приишлии-с-с-с, – сказал он с ехидной улыбкой. – С-скоолько-с-с мошшно шшдать-с-с.

– Доброго дня, – махнула я рукой начальнику, и мы присоединились к родственникам и коллегам.

– Могу тебя поздравить с повышением. – Николай Иванович поднял кружку с пивом.

– С повышением заработной платы, я надеюсь? – пожала я плечами.

– И не только. – Начальник подмигнул Федьке и улыбнулся. – Со вчерашнего дня тебя назначили моим заместителем.

– Не надо! – успела крикнуть я, прежде чем меня заглушил взрыв хохота.

– Я же говорил, – хохотал Фёдор.

– Мия, – Николай Иванович покачал головой. – Пора взрослеть.

– Я не хочу быть начальницей! Я не справлюсь.

– То есть стать двойным агентом и, рискуя жизнью, внедриться в ряды преступной группировки ты не боишься, а занять пост заместителя начальника не можешь?

– Могу! – рявкнула я и замолчала, поняв, что сама загнала себя в ловушку. – Но не хочу.

– Тем не менее документы уже готовы. – Николай Иванович отсалютовал кружкой.

Подошел Леша и, окинув компанию беглым взглядом, поставил перед нами со Стасом по бокалу.

– Кстати, чуть не забыл, в качестве награды за успешно закрытое дело начальство решило подарить тебе квартиру, в которую ты заселилась.

– Да ладно! – Я поперхнулась, и Стасу пришлось постучать меня по спине.

– Какая завидная невеста, – шепнул он с веселой усмешкой.

– Никакая я не невеста, – буркнула я.

– Это дело поправимое, – с загадочной улыбкой сказала Дарья.

– Кстати, Станислав, а вы не хотите перейти на работу в Комитет? – как бы невзначай спросил начальник. – У нас открывается новый отдел по противодействию организованной преступности, и туда требуются толковые люди, желательно, с опытом.

– Я подумаю. – Стас посмотрел на меня с усмешкой.

– Я бы предложил вас на должность начальника. Вы хорошо проявили себя в этом деле, – продолжил Николай Иванович. – Ваше начальство не возражает, так что выбор за вами.

– В таком случае я просто вынужден согласиться, – улыбнулся Стас. – Вместе ходить на работу будет веселее, – подмигнул он мне.

– Не уверена, что у нас получится, – буркнула я и закатила глаза. – Ты живешь в другой стороне.

– И это тоже дело поправимое, – все так же загадочно вставила Дарья.

Я угрюмо посмотрела на нее, но, встретившись взглядом с желтыми глазами, не смогла не улыбнуться.

– Может, все-таки поправим все эти досадные недоразумения? – спросил Стас.

Я повернулась к нему всем корпусом:

– Если ты сейчас не замолчишь, то я тебя ударю!

– Можешь сделать это сразу после того, как согласишься на одну маленькую сделку.

Стас нащупал мою руку под столом, что-то вложил мне в ладонь и сказал:

– Ответишь, когда решишь.

Я вздохнула, перевела взгляд на лица остальных и по их улыбкам поняла, что все все поняли.

– Кураторы революционного движения задержаны и уже дают показания – заговорил Николай Иванович. – Детьми занимаются специалисты. Пришлось выдернуть всех толковых психологов.

– Тела уже отправили? – спросила я.

– Да. Завтра их получат в столице. Подробные отчеты уже лежат у руководства.

Едва моросящий дождь окреп и застучал по крыше. Озеро укрылось серой пеленой осени.

– Никиту Виноградова – мальчика, которого Игнат Степанович привез сюда, – уже отправили домой, – сказал Николай Иванович.

– А Катя Михайлова? – спросила я и посмотрела на Фёдора.

– С ней сложнее, – ответил брат. – Она стала хранительницей источника и не может уехать от него далеко.

– Но вы же можете, – не понял Стас.

– Понимаешь, Игнат убил ее, когда проводил ритуал по подчинению источника, – ответила Дарья. – Девочку спасла сама магия, но сделала это, привязав девочку к себе. Если она уедет далеко, то, скорее всего, погибнет.

Воцарилась гулкая тишина. Музыкант положил скрипку на стол и сел за него же. К нам подошли родители, привели Даню, и разговоры о работе прекратились сами собой.

Я смотрела на озеро и думала о странностях жизни и о неизведанности магии. Сколько я ни узнавала о ней, столько же оставалось сокрытым. Магия хранила свои секреты и, открывая один, порождала два новых. Никто из нас не знал, где проходят границы магии, и, наверное, это к лучшему.

Я разжала пальцы, нащупала кольцо, которое всучил мне Стас, и, посмотрев ему прямо в глаза, надела на палец. Он улыбнулся в ответ. Понял мои страхи, принял мои сомнения и, кажется, заполнил собой мою жизнь…