После взрыва встречу с Олесей пришлось отменить, но разговор с Дарьей навел меня на мысль о том, что убийца источника так или иначе связан с революционерами. Я встал вместе с первыми лучами солнца, остановился перед окном, глядя, как медленно светлеет небо, отраженное в озерных водах, как разгораются золотом лиственные деревья и чернеют в сумерках сосны и елки. В небе блеснула чешуя пролетающего дракона, и я, обернувшись на спящую Дарью, вышел из комнаты.

На кухне кипела работа, пока по-утреннему вялая и размеренная – разгружали машину с продуктами, протирали поверхности, поливали цветы, стирали пыль с картин и декоративных балок. Кафе просыпалось, готовилось к приему гостей и чем-то напоминало дракона, чистящего чешую перед тем, как предстать перед нами в наилучшем виде.

Я сел за столик и замер, глядя в окно. Даже спустя три года жизни в кафе вид озера захватывал дух. В нем я находил и умиротворение, и вдохновение, и тихую радость спокойной жизни. Над озером кружили птицы, сворачивались в воронку и распадались, словно кто-то невидимый управлял их полетом. «А может, и правда управлял, – скользнула забавная мысль. – Кто знает, чем развлекается Марик, когда не наблюдает за нами?»

Олесю я увидел издалека. Она шла, стараясь держаться ближе к деревьям, растущим вдоль обрыва. Если бы я не был сильным магом, не узнал бы ее, ведь девушка была в длинном плаще, ярком платке и темных очках. А еще она умело скрывала свою энергию, но я подозревал, что с этим ей кто-то помогает. После снятия запрета на магию раздобыть амулет стало не таким уж и сложным делом даже в Мадане.

Шла Олеся быстро, не оглядываясь по сторонам, но спину держала слишком прямо, и я догадался, что она нервничала. Перед входом в кафе девушка остановилась на мгновение, словно сомневаясь, но тут же взяла себя в руки и вошла. Внутри она выдохнула, сразу как будто бы став меньше. Окинула взглядом помещение, увидев меня, подошла и молча села.

– За вами следили? – спросил я ради интереса, зная, что за ней круглосуточно наблюдали ребята из отдела.

– Нет. – Олеся сняла очки и стянула платок с головы, тряхнув волосами.

Я улыбнулся, отметив про себя уровень способностей волшебницы.

– Кто вас обучал? – задал я новый вопрос.

– Разве это важно? Магия уже не запрещена. – Олеся сцепила руки в замок.

– Вы не зарегистрированы. Почему? – продолжил я расспросы.

Девушка насупилась, пожевала губами и ответила:

– Не хочу.

– Вы не можете отказаться.

– Я могу протянуть до крайнего срока.

– Зачем? Вам же все равно придется.

– Нет, если режим падет. – Олеся посмотрела мне в глаза, но быстро отвела взгляд.

– Какой режим? Олеся, вы же понимаете, что вами играют, используют, чтобы…

– Чтобы добиться своего? – перебила меня девушка.

– Боюсь, что нет, – качнул я головой. – Судя по всем имеющимся у меня данным, революция нужна для отвлечения внимания власти от другого преступления.

– Что за бред вы несете?! – вспыхнула Олеся, но тут же остыла.

Подошел Алексей и поставил перед нами чашки с кофе и небольшую корзинку с конфетами.

– Скажите, вы знакомы с человеком, который напал на здание Комитета позавчера?

– Нет.

– Но он связан с революционным движением, – уверенно произнес я.

– Возможно. – Девушка хмуро провела пальцами по кружке.

– Если он мог пройти в здание, зачем послал вас на верную гибель? Ведь он знал о том, что на здании защита.

Олеся насупилась. Ее взгляд мельтешил по столешнице, ни на чем надолго не останавливаясь.

– Чтобы мы ослабили защиту, – неуверенно сказала она.

– Вы ее не ослабили, – пожал я плечами, после чего продолжил: – И этот же человек убил Галину Фёдоровну.

– Что?! – Олеся посмотрела на меня полными ужаса и недоумения глазами.

Вот теперь мне удалось окончательно зацепить библиотекаршу. Она нервно подняла кружку, но, расплескав часть кофе, дрожащими руками поставила ее обратно. Вытерла пальцы и стол салфеткой, затем скомкала ее и положила на край стола.

– Из библиотеки пропала всего одна книга, правильно?

Девушка кивнула.

– Та, на обложку которой было наложено проклятье, едва не убившее Бориса.

Олеся нервно сглотнула, снова обхватила чашку руками и посмотрела в окно.

– Я слышал, вы хотели навестить его в больнице?

– Да. Но меня не пропустили, – со слезами в голосе ответила она.

Я кивнул. Распоряжение о том, чтобы приставить к палате Бориса охрану и ни под каким предлогом не впускать к нему Олесю, я отдал еще до снятия проклятия с коллеги.

– Потому что вы подозреваетесь в соучастии.

– Соучастии?! – вспыхнула она.

– Да. В соучастии убийства Галины Фёдоровны и попытке убийства Бориса. Ордер на ваш арест уже лежит у меня, – слукавил я. – Вы хотите в тюрьму?

Девушка замотала головой, вцепившись в кружку с остывшими остатками кофе мертвой хваткой.

– Если вы пойдете на сотрудничество со следствием, то ареста может и не случиться. – Я с сочувствием посмотрел на нее. – Лично я верю в то, что вас обманом втянули в революционное движение и вы даже не подозревали о том, что вся эта идея о превосходстве волшебников нужна лишь для отвлечения внимания от убийств.

– Убийств? – В голосе девушки послышались слезы.

– По нашим данным, убийца Галины Фёдоровны замешан и в похищении детей, – кивнул я.

– Что я должна сделать? – подняла голову Олеся.

Я посмотрел ей в глаза и понял, что моя маленькая шалость удалась и результат этого разговора даже превзошел ожидания. Олеся была готова не просто рассказать все, но и преданно помогать следствию. Я достал из папки несколько листов и ручку и придвинул их к ней.

– Для начала напишите все, что знаете о революционном движении…

Спустя час Олеся ушла, а у меня остались исписанные мелким почерком листы с информацией, за которую девушку могли бы и убить. Но я знал, что за ней круглосуточно следили сотрудники Комитета, поэтому не волновался.

Утро все еще не вступило в полную силу, когда я вместе с ценными бумагами ушел к источнику, чтобы без помех поговорить с Мией. Во-первых, я должен был передать ей наши с Дарьей соображения по поводу убийцы источника и предполагаемом месте погибшего источника магии, а еще я должен был поделиться со столичным Комитетом полученной только что информацией.

Магия обняла меня, окутав прохладными потоками. Я спустился к водопаду и сел, опершись спиной об иву. Между ее корнями было углубление, провалившись в которое я устроился, как в удобном кресле, и закрыл глаза. Здесь магия сама помогала мне, направляла, подталкивала. Не прошло и минуты, как в голове раздался голос Мии.

– Федька? Что-то случилось? – спросила она, и я почувствовал усталую тревогу в ее мыслях.

Разговор был долгим, сложным. Я чувствовал тревогу сестры и не мог скрыть от нее свою. Ко мне подошла Дарья, села рядом и положила голову на плечо. Она совсем не удивилась тому, что я здесь, и, окунувшись в магию, присоединилась к мысленной связи. Раньше я никогда не слышал о том, чтобы мысленно связывались несколько человек одновременно, но мы втроем были связаны источником магии и, находясь непосредственно в нем, могли совершать невозможное.

– Привет, Мия, – как ни в чем не бывало поздоровалась Дарья. – У тебя что-то случилось?

– Нет. Пока нет, – ответила сестра.

– Мне кажется, я знаю, где погибший источник, – сказала Дарья.

Наступила тишина. Вязкая, как будто поглощающая все звуки. Из озера вынырнул Марик и уселся на камни, склонив голову набок. Его желтые глаза вперились в Дарью.

– Как? – спросил дракон одновременно с Мией.

– Марик говорил, что для ритуала подчинения источника нужен наделенный волшебной силой ребенок.

Мия согласилась, и дракон согласно кивнул.

– Перед гибелью источника в столице пропал ребенок, – продолжила Дарья. – В последний раз его видели в Чегдомыне. Это Забайкалье, – пояснила она. – Я думаю, что источник надо искать там.

– Как он провез ребенка черед полстраны и не попался? – спросил я.

– Мы не знаем, кто он, какими связями обладает и сколько у него денег, – ответила Мия. – При должном количестве вложенных средств можно подделать документы.

– А при должном умении – и наложить качественную иллюзию на внешность, – вздохнув, согласился я.

– Я думаю, что источник там, – закончила Дарья.

– Пропал еще один ребенок… – задумчиво проговорила Мия.

– И убийца был здесь, – сказал я.

– Значит, он может прийти сюда, чтобы провести ритуал с нашим источником. – Дарья посмотрела на Марика.

– Для-с-с этого-с-с ему-у нушшно-с-с всстретитьсся-с-с со мнооой-с-с-с.

– Ты с ним не встретишься, – сказал я.

Дракон перебрал лапками, дернул хвостом, осыпав нас веером брызг.

– Мы можем попробовать отрезать его от мертвого источника, – осторожно начала Дарья.

– Как? – удивилась Мия.

– Пока не знаю. – Жена опустила руку в магию, а потом провела ею по переливающейся чешуе Марика. – Но думаю, что способ есть.

– Марик? – обратился я к дракону.

– Думаю-с-с-с. – Он забрался на колени к Дарье и свернулся в клубок, уменьшившись. – Я-с-с-с не-с-с слышал-с-с о такоомм-с-с, но думаю-с-с, что-с способ-с-с есть.

– Для этого нам придется поехать в Чегдомын. – Я почувствовал, как напряглась Мия. – Но источник нельзя оставлять.

– Прииессшаай-с-с, – просвистел Марик.

Мы с Дарьей переглянулись.

– Я должна кое-что сначала узнать, – ответила Мия после паузы. – И как-то утрясти дела с революционерами.

– Сколько времени тебе понадобится? – спросила Дарья, поглаживая дракона.

– Несколько дней, – глухо ответила сестра.

– Мий, мне… нам кажется, что революция нужна только для того, чтобы отвлечь внимание.

– Это возможно, – ответила Мия. – Но почему вы так решили?

– Убийца источника убил и библиотекаршу, затем он же проник в маданский Комитет.

– И у Стаса был амулет, заряженный огромным количеством энергии, – прошептала Мия.

– Что за Стас? – сразу же подобрался я.

– Федька, не включай старшего брата, – съязвила Мия. – Я сама разберусь.

– Мия? – всерьез заволновался я.

Дашка хихикнула в кулак, и даже Марик поднял ехидную мордочку.

– С-с-симпатииичныый-с-с-с, – вставил он.

– Марик! – воскликнула Мия.

– Мия?! – воззвал я к сестре.

Она хмыкнула, после чего сдержанно попрощалась и отключилась от мысленной связи.

– Марик, что за Стас? Ты его знаешь? – пристал я к дракону.

– Сама-с-с-с раассбереетссся-а-а, – ехидно ответил дракон и прыгнул в источник. – Я поссовеетуусссь и веернууусссь. – После этих слов дракон растворился в магии.

Повернувшись к Дарье, я обнаружил, что она смотрит на меня и безуспешно пытается сдержать хохот.

– Что смешного? – удивился я.

– Ты такой милый, когда беспокоишься, – расхохоталась жена. – Федь, Мия уже давно взрослая, она сама разберется.

– Как ты не понимаешь?!.

– Я все понимаю, Федь. Но почему тебя не так пугает то, что она ведет опаснейшую двойную игру, как то, что у нее может появиться парень?

Я остыл так же быстро, как вспыхнул. Дарья прижалась щекой к моему плечу.

– Она уже взрослая, – повторила она. – Тебе пора перестать опекать ее. Поверь, ей и родителей хватает.

– Думаешь, она поэтому отправила их сюда? – Я обнял жену и улыбнулся.

– Нет. Но отчасти, думаю, обрадовалась возможности пожить без их постоянной заботы.

Марик вернулся только поздним вечером, когда Даня уже уснул, а мы с Дарьей, кутаясь в теплый плед, пили травяной чай на террасе своей комнаты. От озера ощутимо тянуло холодом, но магия не давала нам замерзнуть. Она обволакивала со всех сторон, подпитывала и волновала одновременно. Озеро утонуло в кромешной тьме, какая бывает только осенью. Если бы не запах влаги, можно было бы подумать, что ночь поглотила его, оставив нам лишь воспоминания.

Звезды раскинулись по небесному своду, они мерцали в своей стихии, словно рыбки в прозрачной озерной воде. Иногда Дарья поднимала руку, будто в попытке очертить созвездие или собрать небесной пыли в ладонь. Я ловил ее руку и сжимал пальцы. Мне нравилась эта игра, но покой нет-нет да нарушался скользкими волнами тревоги.

Дракон возник прямо из воздуха на перилах террасы. Застыв изваянием, он на протяжении нескольких минут не произносил ни звука. Мы ждали. Время тянулось, став заметным в движении звезд.

– Я-с-с-с дууумаюю-с-с-с, что-с-с с-снаю-с-с, кааак отреессать-с-с мертвый-с-с иссточнииик-с-с, – наконец сказал он.

Мы с Дарьей переглянулись. Наши пальцы сплелись в узел, который не смог бы разбить даже ураган.

– Вы-с-с пооедееете-с-с с-саввтра-а-а, – продолжил Марик.

– Почему? Что-то случилось? – заволновалась Дарья.

– Ещще-с-с нет-с-с-с. Но надо-с-с сспешииить-с-с.

Я почувствовал, как пальцы сжались еще крепче.

– А ты? – не унималась жена.

– Даня с-сдессь. Мия-с-с скоро-с-с приееедет-с-с-с.

– А если он вернется? – попытался я воззвать к здравому смыслу.

– Меня-с-с не найдет-с-с. Не таак-с-с просто-с-с-с.

– Уверен? – Дарья шагнула к дракону. – Не думаю, что тот источник был глупым.

– Неет-с-с. Нее был-с-с. – Дракон качнул головой. – Но он-с-с был-с-с одииннооким-с-с-с.

– И все же, вдруг он нападет? – я погладил дракона вдоль хребта.

– Ваше-с-с с-стремлеение-с-с помошшет-с-с-с, – неуверенно ответил дракон.

– Мы не можем так рисковать, – покачала головой Дарья.

– Вам-с-с нушшно-с-с время-с-с, чтобы найтии исстоочник, – сказал Марик. – Сила-с-с проотиф силы-с-с мошет униичтооожить-с-с гороод.

Дарья ощутимо вздрогнула.

– Мия-с-с приииедееет-с, – снова сказал Марик. – Вы-с-с помоошшете-е-е ей, есссли-с-с найдете-с-с исссточнииик-с-с.

– Я не хочу оставлять тебя. – Дарья прижала голову дракона к своей груди. – Я боюсь за тебя.

– С-с-спраавиимсся-с-с-с, – приглушенно ответил Марик.

Выехать с утра мы, конечно, не смогли. Сначала пришлось объяснять родителям и Дане, что нам надо уехать, затем решать дела в Комитете и кафе, и лишь к вечеру мы погрузились в машину. Закатное солнце освещало кафе, сверкало в окнах и золотило крышу. Дарья незаметно смахивала слезы, глядя на удаляющееся здание.

– Мы вернемся, – пообещал я.

– Я знаю, – коротко ответила жена и благодарно улыбнулась. – Но вернемся чуточку другими.

– А может, это и к лучшему? Сменим обстановку, развеемся…

– Все в жизни для чего-то нужно нам? – Дарья посмотрела на меня с вопросительной улыбкой.

– Конечно. В конце концов, привезем магнитик на холодильник.

– У нас нет холодильника, – хихикнула она.

– На кухне есть, – улыбнулся я.

– Но там санпин не позволяет.

– На доску объявлений повесим, – пожал я плечами. – Не будь такой вредной.

– С тобой и не такой станешь, – облегченно расхохоталась Дарья.

Просмотрев все варианты авиа и железнодорожных рейсов, мы пришли к выводу, что на машине доберемся быстрее. К тому же Марик зарядил нам несколько амулетов, один из которых теперь подпитывал автомобиль, увеличивая его мощность и оберегая от ДТП.

– Всегда мечтала побывать на Байкале, – сказала Дарья.

– Я тоже, – признался я. – Но только зимой.

– Зимой? – удивилась она.

– Ну да. Всегда хотел покататься на коньках по прозрачному льду.

– А ты, оказывается, эстет. И как я раньше этого не замечала?

– Наверное, это скрывалось за величием других моих достоинств.

– Ага, за скромностью как-то незаметно спряталось, – улыбнулась Дарья. – Наверное, за нее и полюбила тебя.

– Неважно за что. Главное, чтоб навсегда, – улыбнулся я и почувствовал, как грудь наполняется счастьем.

Под утро мы поменялись местами. Дарья ехала чуть медленнее, но амулет компенсировал отсутствие опыта. Днем снова сел я, и в Чегдомын мы прибыли следующей ночью. Город встретил нас ветром и тусклым светом фонарей. Я поежился.

– Источник влияет на местность, в которой находится, – уверенно сказала Дарья, – поэтому здесь так тоскливо.

Я согласно кивнул.

– Нам… – она закрыла глаза. – Нам за город. На восток.

Перед выездом Марик коснулся груди Дарьи и, заглянув в глаза, сказал:

– Ты-с-с почуувствууешшь. Воссприимчиива-с-с-с.

Не доезжая до нужного места, мы остановились на ночлег. Здесь тоска сковывала еще сильнее, чем в городе. Можно было бы подумать, что дело в оставшемся далеко за горизонтом доме и сыне, но мы оба понимали – это смерть источника тяготила нас. Решили не раскладывать палатку, разложили сиденья, застелили их толстым одеялом и легли, кое-как вытянувшись в тесном пространстве машины.

Хотелось поговорить, обсудить, но усталость взяла свое, и мы провалились в сон раньше, чем почувствовали, как умирающая магия источника протянула к нам слабые пальцы.