Дождь стучал в окно, отбивал свой ритм, убаюкивал, успокаивал. Я лежала в кровати с закрытыми глазами и прислушивалась к нему, пытаясь понять, о чем он хотел мне рассказать. О высоте, с которой падал? Или о городах, над которыми пролетал вместе с тучей? Может быть, он хотел рассказать мне о магии? Как я ни старалась, так не могла понять, чего дождь от меня хочет. Тогда я снова попыталась уснуть, но не смогла – разбуженные мысли крутились в голове, как листья за окном. Тоскливо скрипели ветви деревьев. Их трепал ветер, срывал еще не отгоревшую листву. Его «песня» смешивалась со стуком дождя.

Сначала пробудилась магия. Завибрировала тонкими нитями, натянулась, удерживая чужую энергию. Вслед за ней тренькнул мобильник – сначала сообщением, но уже спустя тридцать секунд разлился задорной мелодией. Я застонала, попыталась спрятаться, но по волнению защитной магии поняла – он не отступит.

– Сегодня выходной, – сказала я в трубку.

– С добрым утром, – ответил Стас, и я уловила смех в его голосе. – Уже почти одиннадцать.

– Еще утро, – зло буркнула я.

– Почти обед, – парировал он.

– Одиннадцать утра! – выпалила я. – Утра! Значит, утро!

– Я передал куратору твое предложение, – без лишних предисловий сказал Стас.

Сон слетел с меня в мгновение ока. Я села в кровати и нервно поджала губы.

– И что он сказал? – спросила после паузы.

– Ему понравилась идея, но он хочет, чтобы я присутствовал.

– Он хочет, чтобы я провела тебя в здание? – переспросила я.

– Да. И в кабинет тоже.

– Странно, но ладно. Правда, это усложнит дело.

Я прикусила губу, обдумывая варианты. Николай Иванович сказал, что Комитет подготовится, и в кабинете оставят выбранные дела. Интересно, по какому принципу их будут отбирать?

– Знаю. Но ты что-нибудь придумаешь, – ответил Стас, и мне почудилось напряжение в его голосе.

– Придумаю, – согласилась я. – Как будто у меня есть выбор.

– Пока еще есть, – серьезно ответил он.

– Уже нет, – отрезала я.

Под матрасом в папке лежали фотографии. Несколько десятков. На многих из них была я, но не это меня пугало. Там были и фотографии родителей: дома, в магазине, в городском парке. «Союз магически правых» следил не только за мной, но и за ними. Был там и Гришка, но он попался всего на паре фотографий. Видимо, тот факт, что я его случайно вырубила, полностью снял с него подозрения в близких отношениях со мной.

– Вечером занята? – прервал мои внутренние терзания Стас.

– Да.

– Зайду за тобой в семь.

– Я занята! – рявкнула я.

– В восемь будет встреча с куратором. Я зайду за тобой в семь, – монотонно повторил Стас и отключился.

Я швырнула телефон на подушку и со злым топаньем ушла в душ. После завтрака, под нервные вздохи мамы, я вынесла из комнаты десяток пакетов и две большие сумки с вещами. Папа весело подмигнул мне и помог спустить пакеты вниз, где уже ждал Гришка. Потом мы с шутками и пререканиями перетащили вещи в квартиру и, занеся последние сумки в просторный зал, остановились.

Папа с Гришкой разбрелись по квартире, рассматривая мои хоромы, а я подошла к окну и приоткрыла узкую створку. Даже не удивилась, заметив Стаса, сидящего возле подъезда. Он, как всегда, был в низко надвинутом капюшоне, но магия подсказала – он.

– Хорошая квартирка, – похвалил папа. – Говоришь, с возможностью выкупа?

– Ага. Договор уже смотрела. Сумма приличная, но рассрочка на десять лет. Должна выплатить, – пожала я плечами. – Если начальство подпишет, то со следующего месяца начну выплачивать.

– Это хорошо. Это ты молодец, – обнял меня папа. – Ну, обустраивайся, дочка. – Григорий, не подвезете? – обратился он к моему напарнику.

– Конечно, – ответил Гришка. – Я потом вернусь, помогу, – пообещал он мне и вышел вслед за папой.

До встречи со Стасом оставалось еще пять часов. Я выбрала из груды пакет и потащила его в ванную. Расставила баночки и тюбики, повесила мочалку. Потом откопала в другом пакете полотенце, пристроила его на полотенцесушителе, и сразу стало уютнее.

Я улыбнулась своему отражению и почти весело начала раскладывать вещи. Расставила выделенную мамой посуду, развесила на крючках полотенце и прихватки, покосившись на окно, решила, что обязательно заведу себе какой-нибудь цветок, и закружилась на месте, отдаваясь счастью. Такому хрупкому и мимолетному в это темное время.

– Хоррооошооо-с-с, – раздался за спиной свистящий голос.

– Здравствуй, дорогуша, – улыбнулась я. – Рада, что тебе нравится.

– Ты боишшьсся. Сбегаешь из дома, – сказал Марик, склонив голову набок.

– Уже поздно бояться, – пожала я плечами. – Увязла так увязла.

– Храбришшьссяя. Этоо-с-с хорошшоо-с-с-с. – Марик подошел ко мне вплотную.

– Не храбрюсь. Но родителям будет лучше… Безопаснее, если я уеду. – Я погладила чешуйки на драконьей морде. – А еще лучше будет, если уедут они.

– Тот, кто-с-с ищет-с-с источник-с-с, найдет-с-с и нас-с-с. Тебя-с-с.

Мои пальцы замерли на драконьей макушке.

– Ты говорил, что есть записи. Если они и правда есть, то где? И как появились?

– Иссточникам нушшны-с-с хранители-с-с. И проводникиии-с. Мы с-сами-с-с осставляяли-с-с лассейки-с-с.

– Это странно. Получается, вы сами дали людям оружие против себя?

– Не-с-с с-софссем-с-с. – Дракон отполз от меня, запрыгнул на подоконник и уселся на нем, словно кошка. – Мы-с-с проферяем-с-с.

– Но вас можно обмануть, – заглянула я в желтые глаза дракона. – Я правильно думаю, что для того, чтобы убить источник, надо убить его воплощение?

Марик медленно кивнул. Его глаза следили за мной так пристально, что мне, наверное, впервые за эти два года стало не по себе рядом с ним.

– Значит тот, кто убил, смог обмануть воплощение.

– Да-с-с-с. – по телу Марика пробежала дрожь. – Найди-с-с убийцу-с-с, – сказал он и исчез.

Через час привезли мебель. Грузчики втащили ее в комнату и ушли, а вслед за ними прибежал Гришка. Под мышкой он принес цветок с крупными полосатыми листьями.

– Это тебе! – вручил он горшок, а сам пошел собирать кровать.

– Спасибо. Это что за зверь? – крикнула я.

– Не знаю. – Гришка выглянул из комнаты и почесал затылок. – Но красивый.

– Не загубить бы его, – задумчиво сказала я и поставила горшок на кухонное окно. – Ладно, спрошу потом у Яна, кто это такой.

– Ян – это друг Фёдора? Который раньше в архиве работал? – спросил Гриша из комнаты.

– Да. Он теперь ведущий специалист в аналитическом отделе. Чем конкретно занимается, я, конечно, не знаю, но ему нравится.

– Мои родители мечтали, чтобы я стал аналитиком, – весело ответил Гришка. – Но мне всегда хотелось чего-то поактивнее.

– Ему тоже, – зайдя в комнату, сказала я и оперлась на дверной косяк. – Он даже проходил курсы боевой подготовки. Там они с Федькой и подружились. Но из-за травм Ян оказался непригодным.

– Что с ним случилось? – спросил напарник, прикручивая ножки кровати. – Давно хотел спросить.

– Неконтролируемый выброс магии, – пожала я плечами. – В университете студентка рванула. Двое погибли тогда, так что Яну еще повезло.

Наступила тягостная тишина. Чтобы не мешать, я ушла на кухню. Пока напарник возился с мебелью, вызвала доставку продуктов и к шести часам вечера смогла организовать нехитрый ужин. Гришка наотрез отказался брать с меня деньги за помощь, а после ужина убежал, бросив загадочно: «На свидание». Я только хмыкнула. С девушками напарнику почему-то катастрофически не везло, а я со своим противным характером даже посоветовать ему ничего не могла.

До встречи со Стасом оставалось двадцать минут. Не успела я убрать со стола и помыть посуду, как в дверь постучались. Сердце сбилось с ритма, и я поняла – это он. Открыла, даже не взглянув в «глазок». Стас вошел, не спрашивая разрешения. Обошел квартиру, внимательно рассматривая ее, уселся на кухне и, глядя мне в глаза, произнес:

– Бедняга…

– Беднягой станешь ты, если будешь так нагло вламываться ко мне домой, – буркнула я и села напротив.

– Не ерничай. За квартирой будут постоянно наблюдать. Скорее всего, повесят соответствующие заклинания не только снаружи, но и внутри. Так что следи за тем, о чем и с кем разговариваешь дома.

– С чего вдруг ты раскрываешь мне такие подробности? – удивилась я.

– Мне не нравятся методы нашего руководства, – пожал плечами Стас. – Но о своих недовольствах лучше не распространяться. Ни мне, ни тебе.

– За твоей квартирой тоже следят? – спросила я.

– Да. – Он погладил ладонью столешницу и неожиданно спросил: – Зачем ты морочишь голову парню?

– Какому? – не сразу сообразила я. – Гришке?

– Ему, – кивнул Стас.

– Я никому не морочу голову. С Гришкой мы напарники. Я всего лишь попросила его помочь с переездом, – я потянула магию, кольнув Стаса энергией. – И не вздумай дальше лезть в мою личную жизнь. Поверь, я могу за себя постоять.

– Ты влезла в такие дела, Мия, в которых не остается места для личной жизни. Да и самой жизни может не остаться, – наклоняясь ко мне, сказал Стас и добавил: – А своих родных держи подальше от себя, если не хочешь, чтобы они пострадали.

– Я учту, – буркнула я.

Он вдруг окинул меня изучающим взглядом и произнес:

– Приоденься как-нибудь поярче. И макияж сделай.

– Зачем? – разозлилась я.

– Чтобы слиться с толпой. Очень яркой толпой. – Он расстегнул длинную толстовку, и я увидела, что под ней на парне была футболка с неоновой надписью, а на джинсах висела связка цепей.

Через сорок минут мы вышли на улицу, и я удивилась тому, как стремительно осень захватывала город. Казалось бы, еще неделю назад стояла удушающая жара, но сейчас в это слабо верилось. Студеный воздух вырывался паром изо рта, под ногами хлюпали лужи, а деревья, будто по мановению руки волшебника, окрасились в яркие цвета.

Стас ворчал, что девушкам надо слишком много времени на сборы, но я, привыкшая к Фёдору, не обращала на него особого внимания. Мог бы предупредить заранее – не пришлось бы ждать. Ни одна девушка не сможет привести себя в достойный вид всего за двадцать минут.

Мы пришли на остановку, но на этот раз поехали по другому маршруту. Вышли в самом центре города. Здесь, несмотря на холод и сырость, люди сновали, как рыбки в коралловых рифах. Возле входов в заведения толпились будущие гости. Сбоку от основной очереди топтались те, кого впускать отказались. Не все были этому рады, но против шкафообразных вышибал идти не рисковали. Россыпь ресторанов и ночных клубов сияла неоновыми вывесками, создавая праздничное настроение.

Жаль, но на этот раз яркие краски подействовали удручающе. В каждом юном лице я видела члена «Союза магически правых». Каждый из них мог оказаться пушечным мясом в борьбе за власть какого-то бездушного маньяка. За власть ли? Ведь мотивы организаторов были непонятны.

Мы подошли к клубу с самой длинной очередью. Я слышала, что в него не так просто попасть – строгий дресс-код и обязательное личное сопровождение отсеивали большую часть желающих. Стас уверенно провел меня прямо к вышибалам. Возмущенные вопли из очереди его ни капельки не смутили. Скинув капюшон, он кивнул охраннику и слегка приобнял меня. Я хотела было возмутиться, но тут же сообразила, что это была маскировка для вышибал.

Нас пропустили, едва окинув меня безразличным взглядом. Стоило нам войти, как рука Стаса соскользнула с моей талии, и я вздохнула спокойней. Покосилась на спутника, отмечая про себя и то, как едва заметно потянулись вверх уголки его губ, и внимательный взгляд, прочесывающий пространство, и то, что даже на высоких каблуках я была намного ниже Стаса. «Почти как Федька», – вздохнула я про себя и отвернулась от парня.

В клубе народу было не так много. Возможно, дело было в его впечатляющих размерах, а может, в том, что большая часть очереди все-таки оставалась на улице. Раньше я здесь никогда не была, поэтому с любопытством оглядывалась, рассматривая сцену и подвесные платформы, на которых танцевали полуодетые девушки. Неоновый свет выхватывал из темноты предметы, и яркие лучи, хаотично мечущиеся по залу, лишь добавляли загадочности обстановке.

Мы прошли прямо через танцпол, где двигались женские тела. Ярко накрашенные девушки завлекали парней, которые больше крутились возле бара. Стас, не задерживаясь ни на мгновение, прошел мимо длинной барной стойки и десятка столиков, остановившись возле зажатого между двумя зеркальными колоннами и стеной небольшого стола с диваном и двумя стульями. Я бы даже не заметила его, если бы не мой спутник, которого язык не поворачивался назвать напарником.

– Садись, – буркнул Стас и ушел.

Я пожала плечами, села на мягкий диванчик и стала с любопытством разглядывать танцующих. Обклеенные кусочками зеркал колонны бликовали, люди проходили мимо, проскальзывая взглядом мимо меня. Притянутая магия плавно рассеялась, подтверждая мою догадку – столик спрятали еще и магической завесой.

Куратор появился неожиданно, шагнул между колонн и уселся за стол. Здороваться он не спешил, смотрел куда-то в сторону танцпола, будто искал там знакомого.

– Интересное место для встречи вы выбрали, – сказала я, когда музыка стала тише.

– В парке сегодня холодно, – ответил Психолог, блеснув очками.

– Мы кого-то ждем?

– Только твоего напарника. А вот и он, – улыбнулся куратор.

Стас подошел к нам и, не раздумывая, уселся рядом со мной. Вслед за ним подошел невзрачный официант, поставил на стол ведро с торчащим из него горлышком бутылки и три бокала. Рядом поставил тарелку с фруктами. Затем отошел и вернулся с блюдом, полным каких-то закусок. Мы молча ждали, пока он закончит и удалится. Во мне разливалось раздражение, и я сама не понимала, чем оно вызвано. Может, осознанием, что, возможно, именно так они и заманивали молодежь? Я медленно вдохнула и еще медленнее выдохнула, возвращая спокойствие.

– Мы не звери, Мия, – прервал тишину за столиком Психолог. – Но наше дело требует жертв.

– К чему такое начало? – холодно удивилась я.

– Вы работаете в Комитете. Думаю, слышали о нападениях подростков и их арестах. Может быть, даже присутствовали при допросах?

– Нет, на допросах не была, – ответила я.

– Несовершеннолетним не грозит такая серьезная ответственность, как взрослым. Они прекрасно понимают, на что идут и зачем. Мы никого не заставляем. – Куратор открыл бутылку и разлил шампанское по бокалам.

Я хотела ответить ему, но почувствовала, как Стас наступил мне на ногу. Рот закрылся сам собой, и я просто кивнула под внимательным взглядом из-под очков-половинок.

– За начало нашего сотрудничества! – поднял бокал Психолог.

Шампанское было вкусным. Чуть терпкое, оно разлилось теплом по жилам. Я откинулась на спинку дивана и стала ждать продолжения разговора. Куратор не торопился – сначала допил фужер, потом налил себе новую порцию и несколько минут снова разглядывал танцпол. Стас едва отпил и поставил практически полный бокал на стол.

– Сколько времени тебе понадобится, чтобы организовать вход Станиславу в кабинет начальника отдела кадров? – наконец задал прямой вопрос куратор.

– После попытки проникновения охрану в здании усилили, – пожала я плечами. – Нападать вот так, открыто, было плохой идеей. Я выясню графики работы службы безопасности и проведу Стаса другим путем.

– Каким? – испытующе посмотрел на меня Психолог.

– В здании несколько входов, – улыбнулась я. – Большинством из них пользуются редко, поэтому они всегда заперты. Но ключи достать несложно.

Несколько минут все молчали. Куратор смотрел на меня, не отрывая взгляда, потом качнул головой:

– Даю вам два дня. Сегодня воскресенье, значит, в среду жду результатов. – Он многозначительно посмотрел на Стаса: – Надеюсь, вы не подведете. С ребятами из группы познакомитесь в среду, сразу после подробного отчета. – Сказав это, куратор залпом допил шампанское, поднялся и, не прощаясь, ушел.

Я проводила его злобным взглядом.

– Сейчас пар из ушей пойдет, – отвлек меня от плана мести Стас.

– Сейчас я тебя стукну, и мне сразу станет легче, – пообещала я.

– Не станет, я же отвечу, – улыбнулся парень и наконец допил свой фужер шампанского. – Может, выпьем чего-нибудь поинтереснее?

– А тебе завтра не на работу? Пить в ночь с воскресенья…

– Еще не ночь, – обезоруживающе улыбнулся Стас. – Ну, так что?

– А давай, – кивнула я, соглашаясь, а про себя подумала: «Может, смогу что-нибудь вытянуть из него интересное…»

Стас махнул рукой официанту, и спустя пару минут мы уже разглядывали карту бара.

– Я буду Квесто саксессо[1], – наконец определилась я.

Стас посмотрел на меня с загадочной ухмылкой, после чего показал официанту что-то в своей карте.

– Любишь сладкое? – спросил он, как только официант удалился.

– Почему это тебя так удивляет?

– Думал, что такие, как ты, пьют что-то покрепче.

– Такие – это какие? – угрожающе спросила я.

– Такие колючие. – Стас улыбнулся и взял тарталетку с каким-то паштетом. – Угощайся, они очень вкусные.

– Не сомневаюсь. Но я за фигурой слежу, – ответила я и потянулась к винограду.

– Лучше закусывать чем-то более существенным, – хихикнул Стас. – Тебе же завтра на работу.

– А тебе?

Подошел официант, принес наши бокалы и удалился.

– А мне не надо, – подмигнул Стас. – По крайней мере, не утром.

– Работаешь по ночам?

– Нет. По свободному графику.

Я прикусила губу, раздумывая, как задать следующий вопрос.

– Где – не скажу, можешь даже не пытаться.

– Больно надо, – фыркнула я.

– В жизни не поверю, что тебе неинтересно.

– Верь, не верь, это ничего не изменит в моей жизни, – сказала я, отпивая сладкий коктейль.

– Мы с тобой в одной лодке, Мия, – серьезно проговорил Стас. – Будет лучше, если ты не станешь пытаться ее перевернуть.

– Тогда тебе стоит сделать так, чтобы я начала тебе хоть чуточку доверять. Пока что ты знаешь обо мне практически все, а я о тебе…

– Совсем ничего, – кивнул он и неожиданно предложил: – Сыграем в игру?

– Какую? – напряглась я.

– Будем задавать друг другу вопросы. Если ответ «нет», то пьешь ты, если «да» – пью я.

– Идет. Но я спрашиваю первая.

Стас кивнул, а я задумалась. Вопросов было много, но какой из них задать первым? Заглянув в светлые глаза парня, я прикусила губу и наконец решилась:

– Ты в «Союзе» с самого начала?

Стас качнул головой и показал взглядом на мой бокал. Я немного отпила. Алкоголь уже начал слегка туманить разум.

– Ты боишься нас. – Он посмотрел мне в глаза.

Я медленно кивнула.

– Это был не вопрос, – улыбнулся он.

– Пей, – с нажимом сказала я.

– У тебя конфликт с Комитетом? – спросил он. – Это вопрос.

Я провела пальцем по запотевшей стенке бокала. «У меня нет конфликта с Комитетом», – хотела было уже ответить, но в голове пронеслись обрывки ссор с Семеном, и я, не поднимая глаз, ответила:

– Да.

Стас улыбнулся одними губами и отпил.

– Ты готов на все для выполнения задания? – подняла я взгляд на парня.

Улыбка исчезла с его лица. Скулы обозначились четче, а брови сошлись над переносицей. Несколько минут Стас разглядывал танцующих людей, после чего медленно поднял свой бокал, отпил, не глядя на меня, и глухо проговорил:

– Тот же вопрос.

Я посмотрела на него. Прожекторы окрашивали его белые волосы в разные цвета, свет заливал хмурое лицо с поджатыми губами. Я поймала себя на том, что хочу заставить его посмотреть на меня. Подняла было руку, но тут же напомнила себе: «Алкоголь плохой советчик», подняла бокал, поднесла к губам, но так и не выпила, а честно ответила:

– Я не знаю.

Стас повернулся ко мне и посмотрел прямо в глаза. Пристально, будто в самую душу. Вывернул наизнанку мои мысли и допил свой коктейль до дна.

– Так себе игра, – сказала я и следом за ним расправилась со своим сладким коктейлем.

В голове стало шумно, зато на сердце легко-легко. Я запрокинула голову, ловя блики прожекторов, и встала. Не обращая внимания на задумчивый взгляд Стаса, прошла в самый центр танцпола и отдалась музыке. Так же, как в беззаботные студенческие времена, когда самой страшной трагедией был несданный экзамен или просроченная курсовая. Ноги несли меня в такт музыке, а волосы метались в воздухе, очерчивая движения рук. Мне казалось, что прожекторы следят за мной, вырывая из толпы и не давая потеряться, но это не беспокоило, нет. Внутри, в сердце, что-то натянулось и лопнуло, разливаясь в воздухе смехом, перемешанным с музыкой.

Когда песня закончилась, я нашла взглядом Стаса и, кивнув ему, пошла в сторону выхода. Люди расступались передо мной, но я не обращала на это внимания. Вышла на свежий воздух и замерла на несколько мгновений.

– Ты красиво танцуешь, – шепнул Стас прямо мне в ухо.

Сердце пропустило удар, а на лице сама собой появилась улыбка.

– Училась в юности, – ответила я. – Проводи меня домой.

– Разве тебе это нужно? – с намеком на издевку спросил Стас.

Я внимательно посмотрела на него. Шум в голове потихоньку проходил, оставляя после себя лишь усталую легкость в ногах.

– Да, – ответила я прямо. – Мне это нужно.