Репетировать сценку в этом году решили начать не за несколько дней, как в прошлом, когда они долгое время репетировали всё по раздельности, а хотя бы немного заранее. Но до иллюзий декораций дело дошло гораздо позже, когда оставалось меньше недели. По мнению организаторов, сейчас было самое то. По крайней мере так считала активистка Тес, а староста первого курса, серьёзная Флора, с ней соглашалась. В принципе в чём-то Иль с ней была согласна, репетировать действительно было нужно. Вот только ещё бы Тес не требовала сразу репетировать все, включая иллюзии! Их бы сначала так просто отработать…

Из-за этого пришлось отказаться от предложения проректора сходить сегодня на полигон проверить взаимодействие для её курсовой, что хорошего настроения менталистке не добавило. Хотя некромант к её причине отнёсся с пониманием, у неё все равно возникло ощущение, что она совершает глупость.

По закону подлости, не иначе, в числе «иллюзионистов» первого курса оказался приставучий кузен ир Вильоса.

— Опять, — едва не простонала Иль.

— Ты? — не сдержал удивления парень.

— Ильда ир Росси, участница Кубка академий, — представила её Тес. Кузен проректора уставился на неё как на привидение. Похоже, выяснить этого общеизвестного в МАН факта он не успел или не счёл необходимым. Хотя, на взгляд Иль, уж догадаться, что приложили его ментальной схемой мог бы. — Иль, это Тео, Бриса и Нира.

— Рада знакомству, — улыбнулась девушка двум блондинкам. На Теодора она подчеркнуто не смотрела. — Как творить иллюзии вы наверняка знаете, но есть несколько тонкостей в том, как делать их, не перекосив, из-за кулис. Объяснить это сложно, проще показать. Тем более что вы менталисты, воспринимать информацию этим способом уже должны были научиться.

— Иль… — начала была Тес.

— Я возьму подпитку «Вердо» на себя, — заверила её однокурсница.

— Ладно, — идея использовать ментальную магию для объяснений активистке явно не слишком нравилась.

Но Иль в том что делает не сомневалась: если она удержала связку тогда на Кубке, имея куда более слабый контроль и гораздо меньше опыта, удержит и сейчас. Тем более там было четыре одиночных, а тут всего лишь одна множественная, априори менее энергоемкая, чем четыре отдельных схемы.

Схема вышла легко. Взаимодействовать с не умеющими фильтровать мысли ей уже приходилось, так что Ильда ограничила своё восприятие так, чтобы лишние мысли первокурсников не мешали, и посмотрела на Тес.

— Что там за иллюзия нужна? Или на прошлогодних показать?

— Давай на прошлогодних, — вздохнула активистка. Похоже, с тем, что им нужно, они ещё определились не до конца.

Кивнув, Иль встала так, чтобы оказаться сбоку от площадки.

«В зале это выглядело так, — она передала по связке образ. — Вы стоите сбоку и полностью иллюзию не видите, поэтому имеет смысл использовать какие-то метки, чтобы не напортачить с пропорциями, — говоря мысленно, она поставила на пространство перед доской несколько стульев. — Пусть один стул — тот, на котором сидит главный герой. Тогда второй — для посетителей. Как вариант отталкиваться от них. Но как показывает практика только их мало…»

Объяснение и практическая его иллюстрация в таком виде не заняли много времени. Закончив, девушка предложила первокурсникам попробовать самим. Поправила ракурсы и пропорции, посоветовала, как лучше это все запомнить и оглянулась на занявшуюся музыкантами Тес.

— Когда вы показываете, это гораздо проще, чем когда мы делаем, — вздохнула Нира.

— Приноровитесь со временем. Оно у вас ещё есть, чтобы все отрепетировать. Главное согласуйте все с актерами и музыкантами так, чтобы у вас было время на смену иллюзий. И учитывайте, что на представлении все идёт быстрее. И порой наперекосяк.

— А вы можете так же показать, как делать тактильно-визуальную проекцию? — набралась храбрости до того молчащая Бриса. Впрочем, молчала не она одна, Тео тоже предпочитал помалкивать.

— Могу, конечно, — уж что-что, а проекции Иль творила почти не задумываясь. Задумываться уже приходилось скорее для того, чтобы сотворить её медленно. Выбрав первой жертвой проекции Тео, использовала схему. Перед родственником проректора в воздухе повисло яблоко. Потом то же повторила и с остальными, чем привела первокурсников в настоящий восторг, который девушки не замедлили высказать. Было приятно. Тео промолчал, но связанная с ним через «Вердо» Иль чувствовала, что он тоже впечатлён.

— Всё? Или ещё что-то нужно показать?

Показать было явно нужно, но наглеть первокурсники не стали, а она не стала настаивать, предпочтя распустить множественную и сбежать восвояси к домашке, курсовой и друзьям, как раз сегодня решившим устроить посиделки.

Теодор ир Никсер проводил второкурсницу мрачным взглядом. Того, что случайная знакомая окажется той самой участницей Кубка академий он не ожидал, хотя теперь понимал, что стоило бы догадаться: в столовой он не раз видел её в компании Дирка ир Осторе, который вёл у них общую некромантию. Но хороших знакомых со старших курсов у него пока не было, старшекурсники его словно сторонились. Было у Тео подозрение кого за это поблагодарить. Впрочем, тут магистр ир Вильос — называть кузена Чарльзом язык не поворачивался — был прав, сам в принципе виноват. Задираться с старшекурсником нужно было додуматься. Ридара при встрече тоже только глаза закатывала. Вот сама бы попробовала после своего финта со сменой специальности с родителями пожить! Ей хорошо, она на пространственную поступила и больше дома не появлялась. А ему каково? Пилили-то его! В одном родственники сходились: Тео повёл себя как идиот, и за это вполне заслуженно получил. Хорошо ещё просто успокоительную схему, а не вызов на дуэль или какую-нибудь пакость. С четверокурсника бы сталось.

Про него Тео, воспользовавшись случаем, тоже у проныры-Ниры выяснил. И, выяснив, едва сдержал желание выругаться. Тот был капитаном команды МАН на Кубке академий, членом факультетской команды по некробаскетболу и тем ещё любителем пошутить над другими. Правда, в последний год то ли остепенился, то ли научился лучше прятать следы. А ещё он действительно был парнем менталистки, и был бы в своём праве, если бы вызвал Тео на дуэль. Впрочем, с возможностями Ильды ир Росси, вызова от неё тоже стоило опасаться. То, что давалось Тео и его однокурсникам с трудом, она проделывала так легко, словно дышала. Наверняка знала и боевые схемы ментальной магии. Другой вопрос, что связываться с первокурсником менталистка и прикладной некромант не захотели, девушка воспользовалась ментальной магией, а потом сходила и пожаловалась магистру ир Вильосу.

В итоге кузен не придумал ничего лучше, чем настучать на родственника его сестре, да ещё и сам в общежитие заявился, где отчитал так, что у Тео до сих пор уши краснели от одной мысли. Да, получилось глупо. Но что делать, если девушка в дилижансе ему приглянулась? Он же не хотел её обидеть? Это он кузену и сообщил.

На него посмотрели как на идиота:

— Мне казалось, что к восемнадцати юноши уже выходят из возраста дёрганья понравившихся девчонок за косички.

Ответить на это означенному юноше было нечего. Но, судя по реакции при сегодняшней встрече, положительных эмоций он у второкурсницы не вызывал совершенно. И оттого не очень охотно согласился на связку. Впрочем, похоже, его мыслей она не читала, только передавала то, что хотела передавать, предпочитая не лезть в чужие сознания и уж тем более не передавать свои или чужие поверхностные мысли другим участникам связки. И хотя бы за это Тео был ей благодарен. Такого позора он бы не пережил. Хватит того, что ир Ледэ их мысли читает словно открытую книгу.

После практики по прикладной некромантии Иль подошла к ир Вильосу насчёт курсовой и проверки схем для неё: понимала, что решать этот вопрос нужно и желательно начинать уже сейчас, пока не начался Кубок, подготовка к сессии и всё остальное. Об этом старшие приятели её честно предупредили.

— Давайте в понедельник, — мысленно прикинув своё расписание, решил проректор.

— Вместо студ. осени?

— А она уже в этот понедельник? — похоже, в датах некромант слегка потерялся. Менталистка кивнула. — Тогда, конечно, не вариант. И четверг тоже занят… Хмм… Тогда, может, в воскресенье? Там проще согласовать так, чтобы могли и я, и магистр ир Ледэ.

Девушка заколебалась, но отказывать второй раз было страшно и стыдно, потому кивнула.

— Тогда в пять встречаемся около главного входа в МАН, магистра ир Ледэ я предупрежу.

Она снова кивнула.

Узнав, что она собирается на полигон с преподавателями собирать материал для курсовой, вместе с ней напросился Ник. Сандра, которой она тоже предлагала, только покачала головой и вздохнула: у неё завтра был номер на студ. осени, к участию в которой девушку привлекли спиритисты. Отказаться она то ли не смогла, то ли не захотела, хотя и сетовала, что все это очень не вовремя, словно мало ей нагрузки с учебой.

Магистр появлению Ника, если и удивился, то не слишком. Что, впрочем, не помешало ему по дороге к полигону поинтересоваться их успехами в подготовке к Кубку. И второкурсница, и четверокурсник потупились. Решение этой проблемы они со своими заботами продолжали откладывать. То олимпиады, то домашка и внеочередной доклад на семинаре, то курсовая, то ещё что-нибудь вроде той же подготовки к студ. осени… Уже прошли олимпиады по общей теории магии и алхимии, на следующей неделе была прикладная некромантия, а заниматься подготовкой к Кубку академий команда даже не начинала. И то, что старшие товарищи готовиться тоже не торопились, кто пропадая в архиве, кто спешно дорабатывая диссертации к требованиям диссоветов, а кто просто слишком занятый парами, мало их извиняло.

— У вас остаётся месяц, Кьяр. Ну, может, чуть больше. А вы тянете. Хотите как в прошлом году с сельскохозяйственной попасть?

Студенты были единодушны:

— Нет.

Но и сделать что-то с этим без высочайшего контроля они явно были не способны. Ир Вильос вздохнул и озвучил то, что обязано было их подстегнуть:

— К среде план подготовки должен быть у меня на столе. Включая ваши вопросы и список нужных вам тем. По преподавателям я сам их распределю. Задания практики у магистра ир Миотте возьмите сами, не маленькие.

— У нас всё ещё нет пятого участника, — напомнил о ещё одной проблеме раздосадованный капитан.

— А он вам нужен?

— Желателен. Задачи на четверых делить неудобно.

— Значит, будет. Я подумаю, кого из боевиков вам можно подобрать. У вас самих идей на этот счет, я так понимаю, нет?

— Пока нет. Но я посоветуюсь с Корой и Леоном, — пообещал прикладник.

— Посоветуйся. И лучше кого-нибудь не с четвертого курса. На год брать кого-то особого смысла нет. Да и четвертый курс в этом году у боевиков не самый толковый.

— Я в курсе. Мы же с ними иногда пересекаемся.

— Кстати, насчёт Леона, что там у старшей команды? У них-то до теории вообще неделя осталась.

— Это вы лучше у Теслы с Дирком спросите, — открестился Ник.

— Можно даже не спрашивать, — вспомнив, чем занимались сейчас оба, вздохнул проректор. — Ладно, раз уж вы, Кьяр, опрометчиво увязались за ир Росси, сегодня на полигоне мы погоняем вас обоих.

Иль и Ник несчастно вздохнули. Проректорское «погоняем» означало, что с полигона они в лучшем случае выползут.

— Я восстановилку развела, — шепнула менталистка, чтобы как-то ободрить некроманта. Это того с печальной действительностью несколько примирило.

Ир Ледэ, как оказалось, ждал их у входа на полигон. Рисковать с менталкой он не стал, пришёл вполне материальным.

— Мы сегодня развлекаемся проверкой навыков Кьяра, пока ир Росси проверяет взаимодействие своих схем, — проинформировал его ир Вильос.

— Мне тоже нужно кое-что проверить, — вздохнул на это магистр ментальной магии. Нечаянная встреча с ир Льером, напомнившим ему об обещанной статье в «Анналы менталистики» (не иначе как архимаг узнал про статью в «Вестник некромантии»), вынуждала шевелиться. План того, что требовалось проверить, он примерно набросал.

— Тогда сделаем иначе. Кьяр занимается нежитью, а мы работаем твоими подопытными кроликами. Что там у тебя за схемы?

— Я взял связки. Студенты их слишком часто используют, а ты скоро ещё и первокурсников опять на полигоны таскать начнёшь. Так что надо с ними все равно разбираться.

— Тем более. У ир Росси они вроде тоже были в списке?

Иль кивнула. Ментальные связки действительно у неё в планах значились. За прошедшие с утверждения плана недели, она успела написать часть лит. обзора и определиться со схемами, которые собирается проверять.

— Значит, Кьяр, всех умертвий оставьте ир Росси.

— Это же пятый полигон. Тут в основном умертвия, — напомнил четверокурсник.

— А почему, думаете, я выбрал именно его?

Ник с сочувствием посмотрел на подругу. Та развела руками. Ей действительно требовались умертвия для проверки взаимодействия схемы «Ирай».

— Малькольм, скелеты твои. Их тут тоже хватает.

Менталист, ещё не подозревающий, что из уст приятеля означает «хватает», кивнул.

— Всё остальное упокаиваете вы, Кьяр. На меня особо не надейтесь. Проконтролировать я проконтролирую, но за вас нежить упокаивать не буду. Это ко всем относится, кстати.

Студенты снова вздохнули. Ночка их, похоже, ожидала та ещё.

— Ну что встали? Вперед, — подтверждая это подозрительно довольной улыбкой, скомандовал проректор.

Первой сквозь плёнку купола шагнул Ник. Сразу же поднял щит против нежити и оглянулся на остальных. Ильда ждать себя не заставила. За ней почти одновременно вошли и магистры. На первый взгляд здесь, у границы, было спокойно, но опытные взгляды сразу зацепились за признаки очень даже буйной аномалии. Впрочем, иного ожидать от полигона и не стоило.

По тропинке четверокурсник тоже двинулся первым. Ир Вильос не возражал, только посоветовал ему, если увидит умертвие или скелет, сразу уходить с дороги, чтобы менталисты могли попробовать взаимодействие. Но первым им попался зомби, так что упокоил его именно Ник.

— Усложним задачу. Видоспецифичные схемы, а не «Исате», Кьяр.

Теперь уже пришла очередь Иль смотреть на приятеля с сочувствием. Впрочем, недолго: заметив умертвие, девушка тут же бросила «Ирай» некроманту за спину.

— Вообще-то вы должны были проверять взаимодействие, — заметил ир Вильос несколько недовольно. — Но что уж теперь. Давайте тогда творите связку.

Иль встретилась взглядом с ир Ледэ. «Редто» получилась легко. И энергии вытянула гораздо больше, но стабильность, пусть и ценой огромного усилия, не утратила. Менталист сделал пометку в блокноте. Схему для оценки он использовал ещё до того, как девушка применила ментальную магию. Без предварительно наложенной связки это было сложнее, но тоже возможно.

Но снять схему она не успела: из кустов показались новые умертвия. Сразу пять.

— Сама справишься? — с беспокойством поинтересовался проректор.

— Попробую, — отозвалась девушка. — Вы главное, щит подержите.

Умертвия ей попались какие-то не очень шустрые, так что справилась с ними второкурсница довольно быстро, почти с первой схемы уложив их одного за другим.

— Неплохо. Усиление было?

— Небольшое, разве что, — покачал головой ир Ледэ. — Похоже, ментальную ваша схема усиливает сильнее, чем наоборот.

— Тогда, весной, снотворное внушение Клариссы ведь сработало так после как раз «Ирай», — вспомнила Иль.

— И вы тогда были связаны через «Редто», — задумчиво заметил менталист.

— Ага.

— Ладно, рано делать выводы, — менталист сам разорвал связку.

— А вот и скелеты, — довольным тоном заметил некромант. — И все твои, Малькольм.

Скелетов было много, так что студенты посмотрели на преподавателей довольно скептически. Впрочем, щит ир Вильос держал, что ситуацию несколько упрощало. Да, повозиться ир Ледэ пришлось, а остальным досталось от по очереди накладываемых им схем множественных и одиночных связок, но за полчаса с вылезшей к ним толпой магистр ментальной магии справился.

— Как тебе наше почти добровольное пожертвование от целителей? — скучающим тоном поинтересовался проректор, когда менталист наконец закончил.

— Так вот с чего они такие спокойные, — осенило Ника. — Свежее пополнение!

— Оно самое. На прошлой неделе запустили, после того, как Аделия наконец закончила отчищать с них записи нерадивых студиозов. Так что они ещё не выдрессировались достаточно, чтобы тихариться по кустам при появлении студентов.

— То есть ты на нас решил проверить, как ведёт себя пополнение? — сообразил ир Ледэ. От скачков энергии его, кажется, даже потряхивало. Иль протянула ему термос.

— Совместил полезное с полезным, — уточнил ир Вильос. — Что там с твоими результатами?

— Ты мне скажи.

— Усиление явно было на всех схемах, но мне показалось, что с третьей оно получилось самым ярким.

— Мне тоже. Еле удержал, чтобы не распалась. И хватит на этом со связками. Попробуем что-нибудь более… привычное.

— Проекции? — предложила Иль. Ей ощущения от усиленной связки тоже не слишком-то понравились. Да, щиты и сила воли магистра сдержали ту в привычных по эффектам пределах, но приятного всё равно было мало.

— Хоть бы и их. Там хотя бы эффект и сдерживать не нужно, и сразу видно.

Дав менталисту немного отдохнуть, они двинулись дальше. С проекциями дело пошло лучше: их применение с некромантией успел отработать даже проректор, что уж говорить об менталистах?

В какой-то момент некромант чуть подтолкнул Иль в спину:

— Ставь щит и попробуй сама и его держать, и упокаивать. Если что я рядом и страхую.

Студентка кивнула, создала свой щит от нежити и шагнула к приближающимся умертвиям.

«Чарльз, что ты делаешь?» — обеспокоенно поинтересовался Малькольм.

«Хочу проверить, насколько она может справиться сама, ни на кого не надеясь», — отрезал магистр некромантии.

В отличие от наставника Иль не сомневалась. В том, что сможет справиться с умертвиями, она была уверена, да и удерживать щит ей было не впервой. Да, обычно они эти задачи между собой делили, но далеко не всегда. Сейчас нужно было пойти только чуть дальше, использовать ещё и взаимодействие. Схема визуальной проекции, пускай и другая, далась легко — летающие цветы и яблоки она творила, уже, кажется, не задумываясь. Достаточно смотреть кому-нибудь в глаза. В этот раз она выбрала Ника. А потом в умертвий полетели друг за другом схемы «Ирай». Усиление сработало, отбросив обоих на другой конец поляны.

— Сзади! — предупредил Ник.

С разворота Иль ударила «Исате», поскольку понятия не имела, кто на неё двигается. Умертвие упало как подкошенное.

— Неплохо, — скупо похвалил ир Вильос. — Я только не понял, зачем ты «Исате» использовала? Вроде на входе же ещё договорились, что у тебя сегодня только умертвия?

— Случайно, — честно признала девушка. — Было некогда думать, а против большинства обычной нежити «Исате», да ещё усиленная, срабатывает хорошо.

— Тоже неплохо.

— Какая у тебя сейчас была схема проекции? — поинтересовался фиксирующий результаты менталист.

— «Асат».

— Интересно, — заметил ир Ледэ. И напомнил: — С «Велт» усиления «Исате» не давала.

— Я её же использовал у целителей, — вспомнил ир Вильос, — она у меня лучше как-то выходит. Тоже работала, причём с разными упокаивающими.

— Значит, давайте попробуем выяснить, на что она ещё будет давать взаимодействие.

— Попозже, — некромант заметил двигающихся к ним зомби. — Кьяр, ваша очередь поработать. И щит тоже сами поставьте.

— Да я и так держу, — заверил его четверокурсник. И в несколько бросков схем, причём видоспецифичных, как и просили, отправил нежить отдыхать. — Обернулся на преподавателя. — Умертвий тоже мне или Иль?

Проректор покосился на уже явно уставшую девушку и заверил Ника, что он вполне может взять на себя и умертвий тоже. А лучше вообще всю нежить, потому что менталистам на сегодня уже явно хватит.

— И давайте двигаться к выходу, что ли? Можем, конечно, ещё на мне поэкспериментировать, если очень нужно, но не хотелось бы. У меня завтра ещё встреча с архимагом. Да и вообще дел полно. А ещё студ. осень эта…

Его заверили, что на сегодня уже наэкспериментировались.

По дороге в академию ир Вильос поднял и другую неприятную для Ника тему: дипломную работу, с руководителем и даже тематикой которой тот пока не определился.

— И чего, спрашивается, молчали? Найду я вам тему, у нас сейчас материалов обследования аномалий столько, что на весь ваш курс хватит и ещё останется. Можете вообще взять ту аномалию, которую с Теслой и Дирком обследовали, там и личное участие вполне достаточное. Или ту что мы на практике упокаивали. Там ещё и студенческие данные можно использовать. Или ту, вторую, которую просто обследовали. В общем, подумайте, какая пара из этих трёх вам интереснее и приходите с планом. Три брать не советую, замучаетесь с анализом. Попробовать, конечно, можете, но лучше не стоит.

— Вы же не берете дипломников! — не удержался Ник.

— Для вас, если вместе с планом диплома вы принесёте план подготовки к Кубку, я сделаю исключение, — усмехнулся магистр. — И не смотрите так, тут всё просто. Другие преподаватели вас сейчас за диплом посадят, а мне не нужно, чтобы МАН опозорилась на Кубке. А это с вашей и так слишком долго откладываемой подготовкой, если вы ещё и за дипломную сейчас сядете, вполне возможно.

В этом году чтобы распределить дни выступления на студенческой осени тянули жребий. Выступать в первый день выпало менталистам, фундаменталистам, прикладникам и спиритистам. Открывали конкурс, что характерно как раз менталисты. Тес, кажется, нервничала больше первокурсников, на паре судебной менталистике магистр ир Сардэ даже расщедрился на успокоительное внушение для неё. Но, как подозревала Иль, не по доброте душевной, а просто потому что, будучи в менталке, он её мысли и переживания волей-неволей считывал, а подобное отвлекало. К вечеру внушение, правда, ослабло, так что активистка снова напоминала бледную тень самой себя. Сандра, впрочем, выглядела немногим лучше, но на неё успокоительную схему Иль наложила ещё утром.

Над темой сценки первый курс вместе с активистами второго думали долго, но потом остановились на банальном — дне открытых дверей. По сюжету на него пришли двое друзей-школьников, служащие связным звеном между номерами. С самими номерами было и того проще: каждый представлял одно из направлений. Да, в чём-то это напоминало их прошлогоднюю сценку, но зато готовить подобное было проще, чем что-то кардинально новое, тем более что запас неиспользованных песен после прошлого года и студ. весны у Тес ещё имелся. Хуже было другое: толковых музыкантов на первом курсе почти не было, так что отдуваться пришлось тем нескольким, что имелись. Зато танцоров нашлось в избытке, что позволяло сделать больше танцевальных номеров. Иллюзии благодаря камерности повествования менялись не сильно, ответственным за них оставалось только их поддерживать и чуть редактировать детали. Об этом всем Иль знала от однокурсников, из зала подобные нюансы, не зная о них, заметить было сложно.

Да, не обошлось без пары заминок, но в целом историю о двух друзьях, далеких от некромантии и, судя по некоторым репликам, вообще магии, первокурсники отыграли бодро. Номера тоже прошли ровно. Правда, как потом выяснилось, то была заслуга тех, кто следил за всем из-за кулис… Тес после представления можно было сразу укладывать спать схемой. Да и старосту первокурсников от пережитого потряхивало.

Вторыми выступали прикладники. Эти тоже не стали изобретать велосипед и поставили историю о Некромантке и Личе. Песенный материал им это, конечно, здорово ограничило, но прикладники выкрутились, вполне достойно, по словам Ника, сделав на мотив припева несколько танцевальных номеров. Чтобы как-то разнообразить представление на финал они приплели другую песню, к оригиналу отношение не имевшую, этакую полусказочную балладу о любви некроманта (за него в их интерпретации выступал лич) к девушке, её смерти и том, как он искал некий артефакт, чтобы её спасти.

— Красивая легенда, да и мотив тоже.

— Ты её раньше не слышала? — удивилась Тесла. Менталистка покачала головой. — Странно. Вроде пели же как-то… Хотя это может на других каких посиделках… Напомни потом, я её знаю, да и Дирк тоже. Она, правда, длинная… Гораздо более длинная, чем использованный прикладниками кусочек.

Иль кивнула. Обязательно напомнит. Подобные баллады ей всегда нравились.

Следом за прикладниками на сцену вышли фундаменталисты. И вот тут всех ждал сюрприз: в постановке «Ловушка» те представили историю времён второй войны нечисти. Довольно камерную и без глубокого смысла, но всё равно интересную. Правда, для того, чтобы зрители поняли, о чём вообще речь, одному из первокурсников пришлось взять на себя роль рассказчика. Хотя той же Иль хватило буквально нескольких предложений, чтобы понять сюжет. На этом сражении неизбежно останавливались их школьные учителя, что и немудрено: произошло то недалеко от её родного Дреморга.

Несколько песенных номеров «на привале», смутно относящихся к сюжету, но в принципе вполне уместных, пара диалогов, а в качестве кульминации танцевальное сражение эльфийской засады с нежитью и баньши, закончившееся победой эльфов и отступлением отряда нечисти. И как вишенка на торте — эльфийская баллада об этом сражении в заключении. Да, с эльфийским первокурсники связываться не решились, так что представлена она была в переводе, но на контрасте с некромантским фольклором звучала это, на вкус Иль, довольно интересно. Все остальное тоже удалось фундаменталистам на славу: играющие баньши Верд-Ренота и нескольких его сторонников, как и представляющие эльфов первокурсники оказались неплохими танцорами, так что танцевальные номера были на высоте даже по мнению немного разбирающейся в этом Теслы. По поводу номеров музыкальных Дирк только пожал плечами и заметил что-то пространное об исторической недостоверности. Что он имеет в виду Иль не поняла, но, как ей потом объяснили, недостоверность заключалась в истории некромантии и том, что как раз уничтожающие схемы в те времена использовали реже, тем более эльфы, так что едва ли нежить, поднятая баньши, могла рассыпаться с такими эффектами. Впрочем, то были частности, в целом же сценка получилась здорово.

Спиритисты пошли другим путём и представили на суд академии и жюри сказку из тех, что рассказывали своим детям некроманты. Как нетрудно было догадаться, отличалась «Сказка о немёртвой принцессе» некоторой мрачностью. И показать её спиритистам удалось отлично. Сандра-принцесса (о том, что выступать ей придётся не с одним номером, она подругам скромно не сообщила) прекрасно справилась с ролью, её партнёр тоже не подвёл. Немного напортачили разве что вынужденные иллюзионисты — с подпиткой иллюзий то и дело творился какой-то бардак: те то перекачивали, то недопитывали, так что они рвались и просвечивали попеременно. Но в остальном выглядела сценка вполне достойно, хотя, конечно, после фундаменталистов и бледновато.

— Кос, а ты знаешь ту балладу, которую ваши пели в финале? — стоило им встретится (подруга помогала первокурсникам за кулисами), поинтересовалась Иль.

— Конечно. А что? Тебе она понравилась?

Иль кивнула и заметила:

— Я её раньше не слышала.

— Да я все время там порядок куплетов путаю, — смутилась некромантка. — Их там штук восемь, что ли, так что без шпаргалки никак. А её ещё найти нужно, у меня она в старом песеннике записана. Но я поищу, если хочешь.

— Да можешь не искать, я её так знаю, — успокоила её Тесла.

— Серьёзно?

— У меня сестра её в детстве обожала, так что мама пела вместо колыбельной, — пояснила теоретик. — Лисса обычно куплете на пятом вырубалась, а я до конца слушала. Так что в следующий раз, когда Кос посиделки устроит, спою я вам её.

— В четверг после оставшихся выступлений? — тут же сориентировалась прикладная некромантка.

— Можно и в четверг, — согласилась почти-магистр.

Вторник прошёл под девизом составления обещанного Ником ир Вильосу плана подготовки к Кубку. На этом фоне пары — что семинар по магическому праву, что практика по судебной менталистике, где сегодня отрабатывали схемы, позволяющие без непосредственного ментального воздействия отличать правду от лжи, что лекция по нежитеведению — прошли спокойно и легко. Нужно было пересмотреть взятые у ир Миотте папки с заданиями прошлых лет, составить какой-никакой список тем, которые требуется повторить, список вопросов по ним, собственно план подготовки… В результате поломать головы пришлось всей команде: Нику плюсом к этому необходимо было представить ир Вильосу план диплома, что тоже не являлось такой уж простой задачей. Впрочем, им он начал заниматься ещё в понедельник, так что первый черновик имелся. Довести его до ума, когда понимаешь, что там будешь писать и знаешь так сказать «правила игры» было не то чтобы очень долго, да и сам черновик на то и был черновиком, чтобы его потом переделать. А вот с подготовкой к Кубку, «потом» уже не было.

— Давайте уже просто разделим все остающееся и пойдём спать, а? — взмолилась Тирра, когда стрелки на часах добрались до двух часов. — Утром каждый свою часть допишет, а на обеде обсудим.

— Согласна, — тут же поддержала её Иль. Она тоже уже не соображала, а потому последние минут пять кряду смотрела на задание и не могла даже понять, что от неё хотят. До разделения папок они додумались сразу, просто сидели пока все вместе, оккупировав одну из общажных кухонь, чтобы удобнее было обсуждать.

— Ну если вы настаиваете, — Тодд явно ещё настроен был поработать.

— Хочешь, смотри сейчас, мы же тебе не запрещаем, — заверила его алхимичка.

— Ладно, вы правы, — Ник поднялся. — Утро вечера мудренее.

Разбор занял почти все утро, так что времени отработать схемы по судебной менталистике, боевой магии и основам ментальных взаимодействий у Иль не нашлось. Благо, ещё большинство из них у неё и так уже получались почти всегда. Но зато перед парами капитан отнёс план и список тем с вопросами проректору, и можно было хотя бы его недовольства не опасаться.

Как назло, сегодня схема для определения лжи в последний момент сорвалась, подарив Иль первую дополнительную отработку, на боевой магии дали контрольную, а ир Ледэ, когда она уже собиралась использовать схему, её остановил:

«Так щит у тебя не получится. Ты слишком резко вливаешь силу».

Они разбирали базовую самооборону: схемы мало способные повредить тому, против кого используются, но годящиеся чтобы уже хоть как-то постоять за себя при необходимости. Начали с уже знакомой Иль, пусть и подзабытой, схемы «Азар» и способов адресной защиты от неё и других схем боевой менталистики. Для самой «Азар» специальный щит вообще-то не требовался, достаточно было пассивных, уже выстроенных вокруг сознаний у всех второкурсников, но преподаватель решил, что адресные щиты лучше начинать разбирать с самых простых случаев.

Иль постаралась снизить напор силы и вновь сплела схему. На этот раз останавливать её менталист не стал, да и щит получился. Правда, неожиданного удара все той же «Азар» от преподавателя, он уже не выдержал. Схема рикошетом ударила по основным щитам. Иль поморщилась: не то что бы это было так уж неприятно, стараниями в том числе и наставника защита у неё была хорошая, но было всё же ощутимо. И обидно.

— Что и требовалось доказать. Ир Росси, ваш щит не держит даже «Азар», хотя предназначен для более серьёзных схем. Поработайте над его структурой. Топтаться на базовой самозащите и простейших боевых схемах у нас с вами нет времени.

Иль оставалось только вздохнуть. Она понимала, в чем проблема: стабильности в поддержке щита у неё пока что не было. Дома стоило всё же схему потренировать.

«Определенно стоило, — согласился ир Ледэ. И поинтересовался: — Что на вас вдруг нашло?»

«Просто много всего и сразу», — не стала вдаваться в подробности девушка.

Впрочем, наставник, видимо, что-то из её мыслей всё же подцепил, потому что вдруг успокоил:

«На самом деле „Азар“ кого-то другого твои основные щиты бы удержали и пустили по краю. В моём случае проблема в том, что я тебе их и помогал ставить, и, поскольку часть поддержки, пусть и совсем небольшая, остаётся у меня, они не воспринимают мою силу угрозой и пропускают».

«То есть если я поставлю ту компоненту, которую ставили вы, сама, ваши схемы будут действовать на меня слабее?»

«Ну да. Только ты пока её поставить не сможешь, умений не хватит».

«А со связками это ведь тоже работает?»

«Думаешь, это искажает наши проверки взаимодействия?» — легко считал то, о чём она сказать не успела, преподаватель.

«Теоретически ведь должно».

«Должно, — эхом откликнулся помрачневший магистр. А спустя несколько минут, когда она уже снова занялась адресным щитом и его стабильностью, вздохнул: — И боюсь, не только это. Как-то я об этом не подумал… — Пояснил: — Мы оба с тобой постоянно держим пассивные щиты. В том числе и используя некромантию. Я на их поддержание не отвлекаюсь и, скорее всего, поэтому взаимодействия это не даёт. Потому об этом и не подумал. А вот ты и твои однокурсники — это совершенно иной случай…»

«Мы тоже почти не отвлекаемся на щиты! — возразила девушка. — Стоят и стоят, часть резерва на них идёт и всё, как и со всеми пассивными чарами».

«Это все равно нужно проверять и учитывать, — вздохнул менталист. — К тому же ты забываешь об одном нюансе: достаточно легко пассивно вы поддерживаете привычные и уже устоявшиеся для вас щиты. Но по ходу обучения каждый так или иначе свою защиту вокруг разума укрепляет и дорабатывает, и первое время она требует несколько больше контроля».

«И может давать взаимодействие», — сообразила Иль. Ситуацию это несколько усложняло.

«Да. Получается, что если мы хотим получить чистый эффект взаимодействия двух конкретных схем, нужно как минимум учитывать и этот фактор. Либо вообще снимать щиты. Ну и нужно разбираться, как сильно щиты искажают общую картину».

Звучало это трудоемко. До конца пары ир Ледэ был задумчив и даже доработанный щит против «Азар» у Иль принял без особых замечаний, хотя та и видела (как наверняка и он), что до идеала ей ещё далеко.

После занятия Малькольм сразу отправился на поиски Чарльза: мысль со щитами стоило обсудить. И обсудить как можно скорее. Пересказав ему то, до чего они дошли с ученицей, магистр ментальной магией заметил:

— Понятно, что, когда мы говорим о наличии взаимодействия и его основных закономерностях, при условии использования для проверки одних и тех же магов — нас с тобой и ир Росси — с одними и теми же щитами, погрешностью можно в принципе за её постоянством пренебречь, но, когда мы проверяем конкретные схемы, боюсь, это придётся учитывать.

— Пожалуй, — вынужден был признать магистр некромантии. — Как и щиты от нежити, физические, обогревайки… Вот не было печали!

— Согласен. И снимать щиты каждый раз не будешь: их не так-то просто восстанавливать. Я после дуэли с этим намучился.

— Ладно. Подумаем, что можно сделать. Сейчас всё равно будет не до взаимодействия: на следующей неделе Кубок архимагов, а там и до Кубка академий рукой подать.

На теории некромантии Иль в итоге думала больше о щитах и их влиянии на взаимодействия, чем о группе схем, которую они сейчас разбирали и особенностях их построения. Дирк это не заметить не мог, но о требовании проректора с планом подготовки он был в курсе, так что списал на это. Делать вид, что подруги не существует, конечно, не стал, пару раз спросил и её, но она без проблем ответила, так что больше спрашивать не стал. У него, в конце концов, имелось ещё больше десятка потенциальных кандидатов на выход к доске: то, что ментальной магией теоретик не владел, не означало, что он не замечал отвлеченного вида некоторых на своих парах. Ну а раз у них есть время отвлекаться, значит, можно и поспрашивать.

Взаимодействие щитов с некромантией не шло у Иль из головы весь вечер, так что на следующий день после лекции вместо того, чтобы пойти обедать, она перехватила ир Ледэ.

— А если попробовать проверить взаимодействие одних и тех же схем со щитами и без и посмотреть будет ли разница?

— Тогда надо проверять сначала с щитами, потом снимать их, проверять без, а потом сразу после постановки новых и через некоторое время, когда вы к ним привыкнете, — магистр, похоже, тоже об этом думал. — Проще взять первокурсника, у которого щитов как таковых нет и посмотреть, как это будет работать у него. Благо на первом курсе есть неплохо знакомый с некромантией кандидат.

— Тео ир Никсер? — сразу поняв о ком речь, девушка поморщилась.

— Так. С его стороны было что-то большее, чем просто пара глупых фраз и излишняя настойчивость? — о происшествии менталист, что и неудивительно, знал.

— Не было. Но настойчивость действительно была излишней. И я использовала против него ментальную магию. В общем, не думаю, что он достаточно адекватный кандидат для того, чтобы что-то проверять. Эмоции накладываться будут если не с моей стороны, то с его.

— Пожалуй, — согласился с таким выводом магистр ментальной магии. — Ладно, первый курс большой, найдём ещё кого-нибудь. Или когда магистр ир Вильос поведет их на полигон, там посмотрим, кого лучше взять. Торопиться нам некуда. В вашей курсовой обсуждать ещё и взаимодействие со щитами явно не стоит.

— Точно? А если они влияют сильнее, чем нам кажется?

— Не должны.

Примерно такого же мнения придерживался и ир Вильос, посоветовавший сейчас сосредоточится на Кубке, а с взаимодействиями разбираться уже после него.

— У вас солидный список тем для повторения, — пояснил проректор свою точку зрения. — С преподавателями я с кем-то уже поговорил, с кем-то поговорю сегодня, к следующей неделе они решат, кому когда удобнее и назначат вам дополнительные занятия. Едва ли в такой ситуации стоит распыляться ещё и на курсовую.

Это звучало странно, но, пожалуй, определенная логика в этом была.

После занятий сегодня снова были представления студ. осени, так что вся академия собралась в зрительном зале. С Иль и Ником здоровались, махали, кивали, они, пробирающиеся к занятым для них друзьями местам, привычно отвечали, сами обсуждая сказанное ир Вильосом по поводу подготовки и его реакцию на план диплома Ника.

— Ну что? — стоило им опуститься на свои места, спросила Тесла. О том, что четверокурсник сегодня идёт к потенциальному руководителю, она знала.

— В целом он согласился и с темой, и с планом, — сообщил прикладник.

— Но?

— Сказал, что нужно будет пересмотреть основания для сравнения и, возможно, брать не аномалии целиком, а отдельные их части.

— Ну, так часто делают. Смысл целиком описывать аномалию есть, когда ты характеризуешь её одну, а не когда сравниваешь с другой аномалией. Иначе перекосы будут просто из-за разницы в размерах. Поэтому берется модельный участок. Ты раньше с таким не сталкивался, что ли?

— Раньше у меня была тема другого плана, без сравнения аномалий, — возразил Ник.

Продолжить разговор они не успели: раздался первый звонок и подошёл запаздывающий Дирк, тоже поинтересовавшийся результатами похода к ир Вильосу.

Первыми сегодня выступали алхимики, которых унесло куда-то не в ту степь, хотя не признать того, что показанные реакции были сложными в исполнении и во многом даже красивыми, Иль не могла. Некроманты, в алхимии понимающие меньше неё, с девушкой не согласились: для них в опытах и иллюзиях уравнений реакций и схем не было ничего такого уж интересного, так что приятели, как и большинство зрителей, успели заскучать.

— Ну, по крайней мере, они ничего не взорвали, — вздохнул Ник, прекрасно запомнивший прошлогоднее представление. Да и о разнесенной во время Посвящения аудитории знала уже вся МАН. Сложно было не знать, то и дело натыкаясь на делающую там ремонт под контролем завхоза нежить, а то и на ругающегося с ним бытовика-строителя, которому подход некромантов к экономии на рабочих явно претил.

Учитывая, что Иль видела магистра Аделию, перед представлением ушедшую за кулисы, сказать, сколько в отсутствии взрывов заслуг первокурсников, а сколько их преподавательницы, было сложно.

Теоретики представили сценку про невезучего некроманта, у которого все шло наперекосяк и взявшуюся ему помогать однокурсницу. Получилось динамично, весело и с многочисленными песнями. Некромант постоянно попадал в забавные ситуации: то забудет что-то, то напутает… Выкручивался то сам, то с помощью той самой однокурсницы.

— В реальности он бы уже убился с такой невезучестью, — заметил справедливости ради Дирк. — Ну или на крайний случай вылетел.

Спорить с ним никто не стал. Некромантия, да и вообще магия, легкомыслия и поверхностного отношения не терпела или терпела до одной поры. Но сценка получилась оптимистично-задорная, это отрицать было глупо.

Последними выпало выступать боевым некромантам. На этот раз за кулисы сразу ушёл магистр ир Крой и кто-то ещё из их преподавателей. Кажется, после Посвящения на одно лишь здравомыслие первого курса магистры не рассчитывали. Остальная МАН такой подход только поддерживала: если уж на Посвящении, где балом правили вообще-то аспиранты, первокурсники сожгли парты, упокоили почти весь полигон, чуть не подрались с теоретиками и в итоге устроили мышовковые бега, то чего от них ждать там, где требовалось действовать самим? Впрочем, самостоятельность на студ. осени на самом деле тоже была весьма относительна — старшие курсы, когда они были, и помогали, и контролировали.

В этом году боевые некроманты то ли вдохновились примером фундаменталистов, то ли просто мыслили в сходном направлении. Впрочем, они и в прошлом году ставили историческую сценку, так что, возможно, это и правда было просто совпадением, хотя и довольно странным, учитывая, что в одной из главных ролей снова был баньши Верд-Ренот.

Эту историю Иль знала уже хуже, произошла та позже, под Тилем, точнее под стенами МАН, так что в школе её разбирали, но не так подробно, ограничиваясь зачастую парой слов о том, что архимаг Томас ир Тармай победил баньши Ленарта Верд-Ренот. На самом деле все, конечно же, было сложнее. В интерпретации боевиков выходило, что, когда баньши вместе с армией нежити и своими сородичами осадил столицу, ему навстречу выдвинулись армии нежити, управляемые некромантами. Одному из них — Иль не поняла самому некроманту или кому-то из управляемой нежити — удалось баньши убить, но уничтожить тело он не успел, погибнув или упокоившись сам.

Следующей же ночью Верд-Ренот встал личем, что у игравшего его первокурсника подчеркнули ставшим более мрачным гримом и небольшим вокальным номером, кажется, отрывком какой-то из песен, прежде Иль не попадавшейся. Баньши-лич вновь двинул войска поднятой нежити на МАН, танцевальный номер был полон динамики, в которой с трудом можно было понять, кто побеждает — обладатели тёмного грима, играющие нежить или же некроманты в чёрных мантиях и их нежить с белыми повязками на руках. Впрочем, его окончание двоякого окончания не предполагало: Томас ир Тормай, до того уже успевший показаться зрителям с сольным номером, угрожал личу иллюзорной схемой. За этим следовал их дуэт, положенный на мотив «Некромантки и лича», после чего Верд-Ренот оставался лежать на земле, а архимаг ир Тормай становился собственно архимагом, получая из рук короля награду и признание статуса. Насчёт исторической достоверности такой интерпретации менталистке судить было сложно, но Дирк, когда они потом, уже устроившись в одной из аудиторий с чаем, её обсуждали, в целом такую версию одобрил.

— Никто все равно не знает, что там было на самом деле, — пожала плечами Тесла.

Дирку, который в последнее время интересовался историей — Иль однажды столкнулась с ним в архиве — кажется, было что на это возразить, но он промолчал. Тем более как раз вернулись Сандра и Кос с гитарой.

— Тесла, ты обещала спеть ту балладу! — тут же напомнила Иль.

— Да я помню, — улыбнулась теоретик.

— Что за баллада? — предсказуемо заинтересовался Дирк.

— «Во имя любви».

— Это которая «Я готов на все ради тебя»?

— Угу. Сыграешь?

— Ну, давай. За некроманта только тогда кто? Там слишком много куплетов, чтобы и играть, и в них не запутаться.

— Давайте, я сыграю, а вы споёте, — нашла компромисс Кос, продемонстрировав потертый песенник. Похоже, аккорды и слова той она нашла.

— Идёт. Ну что, приготовьтесь к десяти минутам страданий, — хмыкнул теоретик. Сандра хихикнула.

К чему это они Иль поняла уже куплету к третьему. Баллада была действительно красивой. Если не петь её целиком. Потому что в противном случае она становилась тем ещё занудством. Первый куплет рассказывал о знакомстве некроманта с простой девушкой, его первых робких ухаживаниях, во втором и третьем ухаживания продолжались. А в четвертом, уже начавшая их наконец принимать девушка умирала от лихорадки. Следующий куплет раздавленный горем некромант страдал, чтобы в шестом отправится на поиски легендарного артефакта, способного возлюбленную вернуть. Сама по себе дуэтной баллада не была, Тесла с Дирком просто пели её на два голоса, что парня не раз спасало, потому что в словах он периодически путался. Заканчивалась история спасением девушки с помощью артефакта в десятом или одиннадцатом куплете.

— Теперь я понимаю, почему вы её раньше не пели, — когда они закончили, вздохнула Иль. — Очень уж длинная.

— И однообразная, — поддержала однокурсницу Сандра.

— Поэтому из неё и берут обычно куплет-два для студ. весен, да и те соединяют, — усмехнулся теоретик. — Чего у неё не отнимешь так это возможности использовать для разных ситуаций: можно признание в любви взять, можно — ухаживания, можно — смерть возлюбленной, можно — поиски артефакта. Но не всегда она мелодически с остальным увязывается.

— А ту песню из сценки боевиков вы знаете? — заинтересовалась Тирра.

— Знаю все. Ты сейчас о которой? — Дирк забрал у Кос гитару.

— Ту, что перед сражением.

— Это поданную как песню архимага ир Тармая? — теоретик наиграл мелодию.

— Кажется.

— Споёшь? — посмотрел почти-магистр на Сандру.

— Ну давай. Только тональность тогда возьми другую.

— Само собой.

Дирк заиграл, Сандра запела.

Проректора выбор темы для выступлений боевиков и фундаменталистов тоже удивил. Да, исторические мотивы на студ. осени и студ. весне были популярны и боевики использовали их постоянно, но конкретно этот выбор, да ещё сейчас, был довольно странен. Да, свои первое и третье места сценки все равно получили и вполне заслуженно, но ир Вильос не сдержал любопытства и уже после награждения поинтересовался у первокурсников причинами такого выбора. Те оказались вполне прозаичными: боевики просто поставили то, от чего в прошлом году из-за недостатка танцоров их предшественники отказались, а у одного из фундаменталистов семья оказалась из Дреморга, где эта история была популярна. В общем с расследованием Дирка всё это совпало исключительно случайно.

То, между тем, потихоньку двигалось, но именно что потихоньку. Сейчас гораздо важнее было разобраться с Кубками, времени до которых почти не осталось, а не с причинами возникновения тех или иных аномалий и тем, что же все же потребовалось в них ир Ламарту.