Каникулы Ника, особенно по сравнению с каникулами Иль и её подруг, не задались: приёмная комиссия выматывала так, что куда-то идти освободившись после трудовой повинности сил и желания просто не было. Добраться бы до общежития и постели. Ситуацию осложняло то, что с исследованием аномалий в МАН остались немногочисленные студенты, рекрутированные для работы по приёму документов, ещё более немногочисленные и гораздо более несчастные магистры, по какой-то причине для обследования то ли не подошедшие, то ли просто оставленные присматривать за подрастающим поколением, и ректор. Последний уже не несчастный, а просто злой настолько, что ему старались не попадаться на глаза. Что в опустевшей МАН было не так просто.

Впрочем, не Нику: приёмная комиссия жила по обычному для всех графику, а МАН по некромантскому. Смена режима дня далась третьекурснику, как и остальным несчастным, тяжело, всё-таки не зря говорили, что привычка — вторая натура. Поэтому вид принимающие документы студенты по утрам и большую часть дня имели хмурый и всем недовольный. Поступающих это, правда, волновало мало. Они тянулись и тянулись, образуя очереди, задавая вопросы, путаясь в заполнении бумаг (хотя казалось бы заполнять-то там было почти нечего), сомневались, куда поступать, меняли мнение, перекладывали оригиналы из одной академии в другую и с одной специальности на другую. Многие — спасибо рекламным иллюзиям — узнавали Ника и просили автографы.

Некоторые, похоже, приходили именно ради них. Как он потом случайно услышал, особо пронырливые и наглые фанаты Кубков уже не первый год делали ставку на то, что академии привлекут участников Кубков к приёмной кампании и эти автографы коллекционировали, как правило даже не на бумажках или в отдельных блокнотах, а в специальных сувенирных альбомах с магическими снимками участвующих команд. Те уже не первый год продавали тут же, на площади, в одной из палаток. А особо предприимчивые продавцы (тоже студенты, разумеется) за символическую плату вместе с ними же вручали и инструкцию о том, где найти некоторых из изображенных.

— Если бы мне платили за каждый автограф, я бы уже как минимум скопил на такой же альбом, — проворчал Ник.

— Дойди до этих барыг и вытряси его бесплатно, — посоветовал Тодд, услышав об этом. Командный теоретик с приёмной комиссией связываться не стал, работал по теме диплома в библиотеке. — Ну или отдельно закажите в типографии картинки с командой, подпиши их, и продавайте. Меньше подписывать придётся: альбомы же не у всех? Можешь и мне принести, потом дергать не будут.

— Ловко. Я бы до такого не додумался.

— У меня мама из купеческой семьи. Дед одно время пытался меня натаскать, — пояснил теоретик. — И лучше заказывайте не те снимки, которые пошли в этот альбом от Совета, а те, которые для иллюзий. Там вроде были удачные среди тех, которые не стали использовать для приёмки.

Такие действительно были. И, к счастью, были даже у самого Ника — в отсутствии остальных членов команды проректор отдал снимки капитану.

— А ир Вильос нас за такое не прикопает?

— С чего бы? Совет ведь альбомами с нами барыжит, почему мы-то не можем? Тем более если официально это сделать. Пятнадцать процентов от дохода на налоги, двадцать пять академии, шестьдесят нам.

— Семнадцать процентов тебе, тринадцать мне, по десять девчонкам, — прикинул Ник.

— Пойдет. Узнаю насчет типографии.

— А я схожу к магистру Аделии. У неё наверняка есть доска для связи с ир Вильосом.

— Заодно спроси у неё, как она отнесётся к тому, чтобы мы сделали такое же для их команды.

Уже «предвкушая» разговор с алхимичкой, Ник кивнул. В конце концов почему действительно не воспользоваться случаем?

Оказалось, что этих «почему» достаточно много. О чём студенту и сообщила магистр, даже не переписываясь с мужем. В том числе и то, что во время Кубка они подписывали соглашение, по которому Совет мог использовать их магические снимки для рекламы и иных целей.

— Но эти фанатики идут в приёмную чисто для того, чтобы получить автограф! — это Ника возмущало больше всего. — И большинство или даже не оставляют документы, или заявляются через пару дней с сообщением, что передумали.

— Большинство, но ведь не все?

— Не все, — вынужденно соогласился капитан команды. — Но это создаёт очереди и лишнюю нагрузку на всех. — Уточнил: — Меня в основном, но и остальным достаётся.

— Значит нужно просто увеличить число принимающих документов.

— Но…

— Ваша идея неплоха, но в её воплощении слишком много подводных камней, причём как юридического характера, так и чисто организационного. Если так хотите её реализовать, можно запустить карточки с командами через распространителей Совета.

— Тех, кто барыжит альбомами и схемами, где найти тех, кто может поставить автограф? — скривился юноша.

— Их начальство, — поправила алхимичка. — Заодно поставить его в известность относительно этих самых схем. Это я могу взять на себя. Если Чарльз… магистр ир Вильос согласится.

— Но…

Супруга проректора тяжело вздохнула и зашла с другой стороны:

— Ник, ты видел ректора? Так хочешь сейчас попасться ему под горячую руку? — Парень замотал головой. — Вот и я нет.

В итоге всё осталось по-прежнему. Даже схемами, где кого найти, продавцы альбомов всё так же торговали. Правда, теперь на тех стоял ценник. Насчёт карточек ир Вильос возражать не стал, но отложил решение вопроса до своего возвращения, когда будет кому прикрыть эту затею перед ректором и архимагом. И это тоже было вполне логично. Вот только работу в приёмной комиссии совершенно не облегчало. Ник уже подумывал о том, чтобы послать всё и сходить в лазарет, взять мед. отвод: никакая зарплата такого кошмара, который развернулся из-за этих пресловутых автографов не стоила. Останавливало его только то, что не за горами были выходные, а потом нужно было отработать всего три дня, прежде чем ему на смену выйдет один из однокурсников.

Правда, до выходных он едва дотянул. И в первый свободный день с утра малодушно перевернулся на другой бок и натянул пододеяльник, чтобы в итоге встать уже только после обеда. И только потому, что уже хотелось есть.

В столовой было всё так же пустынно. Кивнув нескольким коллегам по несчастью, которых, как и его самого, на общение уже не тянуло, парень занял угловой столик. Тем удивительнее было, когда на противоположный край стола опустился ещё один поднос. Оторвав взгляд от салата, третьекурсник с удивлением узнал Лиру ри Ной.

— Привет! — поздоровалась знакомая по практике верска.

— Привет, — несколько растерянно отозвался Ник.

— Прости, что без приглашения. Просто я тут ещё никого не знаю, только заселилась…

— Э… Погоди. Как это заселилась? Вступительные же ещё даже не начались!

— Меня перевели к теоретикам. Ну, а раз уж я привезла документы, то решила и заселиться пораньше. — Видя удивление собеседника, с беспокойством уточнила: — Что?

— Я знал, что многие ваши собираются перепоступать, кое-кого уже даже видел в приёмной — хотя не факт, что ир Шерге их так просто отпустит, даже если поступят — но не думал, что возможен вариант с переводом.

Девушка пожала плечами. Как ей это удалось, она объяснить не могла. Просто проректор МАН почему-то пошёл ей навстречу. Так что вместо объяснений поинтересовалась:

— А кого из наших ты видел в приёмной?

Сдавать версцев прикладной некромант не стал: поступят — расскажут сами, а если провалят вступительные, то пусть лучше никто из их однокурсников не узнает.

Уже в общаге, по дороге рассказав Лире, где что в окрестностях можно купить, Ник столкнулся с однокурсником, который должен был уже совсем скоро заменить его в приёмной комиссии.

Выслушав предложение поработать ещё, теперь уже вместо него, покачал головой:

— Я уезжаю.

— Куда? — изумился приятель, которому ситуация Ника с родными была известна.

Вариантов ответа было не так уж много, пришлось спешно решать, куда же некромант едет при том, что ещё десять минут назад он никуда не собирался.

— В гости к Иль.

Та его действительно приглашала, правда, тогда он отказался.

— Ааа. А может, попозже поедешь?

Пришлось соврать:

— Мы уже договорились.

Похоже, сегодня всё-таки придётся попытать удачу с почтовым призраком. Нужные схемы Ник знал, но получались они у него через раз. Почему не мог сказать даже ир Сортай, который их группу им учил.

Рейсов с остановкой в Дреморге в среду вечером не оказалось, но откладывать поездку и давать шанс себя переубедить или подловить на вранье, Ник не собирался. Поэтому выбрал ночной рейс в Кель с таким расчётом, чтобы оказаться там рано утром и либо сесть на дилижанс до Дреморга, либо найти повозку в нужном направлении.

Планы полетели к демонам, но не потому что рейс задержали или ещё чего-нибудь в этом духе, а потому что погода стояла хорошая, пассажиров было мало и до Келя они добрались в рекордные сроки. Довольные местные тут же разбежались по домам, Ник же остался.

К счастью, при всех станциях для таких случаев имелся зал ожидания. Здесь совсем небольшой, слабо освещённый и до того, как некромант подошёл к сонному сотруднику станции с вопросом, и вовсе запертый. Зато в нём имелись довольно удобные скамейки и, что самое главное, расписание. Изучив последнее и выяснив, что дилижанс в Дреморг будет только в десять утра, старшекурсник повесил вокруг слабенькую защиту, создал схему-разбудильник и устроился на скамейке.

Очередное отклонение фона по всем признакам полноценной аномалией не являлось, а значит ограждения не требовало. Пространственников это весьма порадовало, в том числе и потому, что это отклонение было последнем в их списке, и теперь они могли вернуться в столицу. Некромантов это не касалось — у них впереди были ещё несколько давно обозначенных и огороженных аномалий. Но до тех ещё требовалось добраться.

Чтобы удобнее было всем, портал пространственник открыл к станции. Они с коллегой и одним из некромантов НИИ Теории магии сразу же поспешили на площадку, где, судя по доносящимся звукам, уже стоял дилижанс. Остальные, пожелав спутникам лёгкой дороги, остановились около башни, размышляя, как быть дальше: искать повозку так рано утром было бесполезно, и это понимали все.

— Может, тоже дилижансом? — предложил Дирк. — Я смотрел карты, если до Рунда долететь, там уже будет совсем близко.

— Это же посёлок, если правильно помню. Думаешь, туда часто летают? — резонно заметила Тесла.

— Но летают же.

Оба посмотрели на магистра ир Сетре. В маленькой и пухленькой темноволосой женщине мало кто бы заподозрил магистра некромантии. Особенно учитывая любовь той к светлым костюмам, в полной мере проявляющуюся в течение учебного года, но и сейчас нашедшую отражение в довольно непрактичном и неканоничном для некроманта варианте полевой одежды: сером с алой вышивкой костюме.

— Пошлите. Всё равно уже около станции, — приняла решение преподавательница, традиционно ведущая Большой практикум по проклятиям. И первой направилась вверх по лестнице.

В полутёмном провинциальном зале ожидания почти никого не было.

— О, Ник! — узнал Дирк одинокого обитателя. Тот, явно задремавший, сонно захлопал глазами, силясь понять, где он и что происходит. Выпускник аспирантуры даже испытал укол совести. Но сделанного было не отменить, так что теоретик присел на соседнюю скамейку и поинтересовался: — Ты тут какими судьбами?

Рассказ о причинах привёдших уже официально четверокурсника в Кель много времени не занял. Тем более что о том, что на самом деле с Иль он, не сумев вызвать призрака и прохлопав сроки для отправки письма даже порталом, так и не договорился, Ник промолчал.

— Значит, говоришь, тебе нужно в Дреморг, — задумчиво глядя на Дирка, резюмировала Тесла.

Однокурсник понял её без слов и обернулся уже на магистра ир Сетре:

— Нам же нужен был ещё один некромант?

— Нужен, — не стала отрицать та. — Но Кьяр — студент.

— Четвертого курса, — напомнила девушка.

— Он был с нами и магистром ир Вильосом в той аномалии, — добавил Дирк. — И ему всё равно по дороге.

О том, что в Рунд прямые дилижансы летают строго по понедельникам, а транзитные по средам и воскресеньям, а значит нужно искать повозку, они уже узнали из висящего тут же расписания.

— Ладно, — сдалась магистр. — Что скажете, Кьяр? Прогуляетесь с нами?

— С удовольствием, — Ник прекрасно понимал, что от таких предложений не отказываются. Это же не только приятная компания и возможность себя показать, но и опыт.

— Значит, час на отдых и идём искать повозку, — приняла решение магистр. После чего ушла в противоположный угол зала, где, подложив под голову рюкзак, и вытянулась прямо на скамье.

Приятели проводили её взглядами.

— А что у вас за аномалия? — не удержался от вопроса Ник. Но спросил тихо, чтобы не помешать отдыхающей преподавательнице.

— Да так, ерунда ерундой, — отмахнулся Дирк. — Но проверить нужно.

— Эта «ерунда», как ты выразился, на болотине, — напомнила Тесла. — Так что кто знает, что там может быть.

— На месте разберёмся.

— Если что-то серьёзное, просто вызовем отсюда боевых некромантов, пусть сами разбираются, — уточнила план аспирантка. — У ир Сетре есть артефакт для связи. Так что не волнуйся, такого как на практике не будет.

— И то хорошо, — Ник был не против приключений, но более контролируемых, вроде учебных полигонов, так что та аномалия до сих пор порой снилась ему в кошмарах. Боевым некромантам то и дело сталкивающимся с чем-то подобным на границе Лесов он не завидовал, и в выборе специальности только уверился.

Выпускница аспирантуры словно прочла его мысли:

— Больше такого, как там было, быть не должно. Артефакты для связи есть у всех команд, достаточно адекватные, чтобы не рисковать головой, старшие тоже. Да и, судя по тому, что я слышала, это всё-таки было исключение, а не правило. Даже верские некроманты так накосячили только с той аномалией.

— Или с другими им повезло, — возразил Дирк. — Просто потому что туда они нежить собственную не таскали и там не упокаивали. Или до других их косяков наши ещё не добрались.

Отрицать подобную возможность Тесла не стала.

Повозка скрипела так, что, казалось, вот-вот развалится, но шла как ни странно довольно ровно. Сверху накрапывал дождик, так что облачённые в полевую одежду, которая хотя и не прокусывалась комарами, сохла просто ужасно, некроманты натянули дождевики. Нику, ничего подходящего с собой не взявшему, Дирк выдал свой запасной комплект. Тот, к счастью, был свободным, так что пришёлся почти по размеру, разве что верх оказался длинноват: прикладник был пониже и более плотно сложен.

Вскоре дождь усилился, и маги плотнее надвинули капюшоны. Можно было, конечно, использовать схему воздушного зонтика, но тратить силы на ерунду не хотелось.

— Ты ещё не думал, чем займёшься после окончания? — спросила вдруг Тесла.

— В смысле?

— В смысле останешься в аспирантуре или уйдёшь на вольные хлеба, — перевёл Дирк.

— Да сначала закончить нужно. Мы ещё даже с темой диплома не определились.

— Логичнее и проще всего продолжать курсовую. Но если ты хочешь в аспирантуру, стоит обсудить это с руководителем, посмотреть, насколько твоя текущая тематика перспективна уже не в контексте диплома, а в контексте дисертации, — поделилась опытом девушка. — И, возможно, менять тему уже сейчас. Потом тогда будет проще.

— А возможно и руководителя, — оглянувшись на делающую вид, что их не слушает, ир Сетре, шёпотом добавил Дирк. — А вообще Тесла дело говорит. Я тему менял непосредственно перед поступлением и мне было куда тяжелее, чем ей.

— Потому и говорю, что это видела, — заметила теоретик. И поделилась: — Я сразу понимала, что хочу в науку. Но с нашей специальностью это, как понимаешь, один из наиболее логичных путей. Теория она теория и есть. У нас треть выпуска лаборантами в НИИ Теории магии трудятся. Ещё двое учились там в аспирантуре. Правда, один бросил и уехал городским некромантом куда-то в Красную провинцию. Кто-то в магических школах и провинциальных академиях преподаёт.

— У вас был сильный курс, — подала голос ир Сетре. — Два выпуска перед вами в основном по городам и весям работу у прикладников отбирают.

— Так сразу и отбирают!

— А скажешь, нет? Работа городскими некромантами — это больше наш профиль, чем теоретиков.

Спорить с ней представители этих самых теоретиков не стали. Но скорее потому, что просто не хотели приводить давно затверженные аргументы, нежели потому что им нечего было сказать по теме.

— Так вот, возвращаясь к аспирантуре… — продолжил Дирк. — Ты подумай насчёт темы. Можно с аномалиями что-то сделать, можно, если с ир Вильосом работать, с взаимодействием с ментальной.

— По прикладной?

— Хм, да, по прикладной сложно. Лучше по аномалиям. Тому же распространению конкретных видов нежити в зависимости от типа аномалии, уровня фона и тому подобного.

— Это всё настолько давно исследовано, что диссертацию не напишешь. Диплом ещё возможно, дисертацию на магистра нет, — отрезала преподавательница. — Я бы на вашем месте, Кьяр, не слушала сейчас этих двоих, они всё же теоретики, так что насоветуют того, что ближе им самим, а, если действительно собираетесь продолжить учебу, подошла к своему руководителю или тому, кого вы им видите, если хотите сменить, и с ним это обсудила. Только если будете менять, не забудьте со своим это обсудить. Это банальные правила хорошего тона.

На этом разговор как-то резко завершился. А потом под усилившимся дождём стало и вовсе не до бесед.

С дороги аномалия не представляла собой ничего необычного. Даже на болото была не слишком похожа. Лес и лес. Высадили их прямо у аншлага с предупреждением. Купол начинался чуть дальше.

— Здесь и начнём, — решила магистр. — Кьяр, вы с Теслой проверьте фон, а мы посмотрим купол.

Теоретик кивнула и закопалась в сумки с вещами в поисках необходимого оборудования. Дирк с магистром ир Сетре для начала переоделись в более подходящую болоту обувь: исключать того, что оно находится не только внутри, но и снаружи несмотря на утверждающие обратное карты не стоило.

— Точность выше, но для переноски так себе, — посетовала девушка, когда Ник помог ей установить громоздкие приборы. — Надеюсь, когда придёт время отсюда выбираться, тащить их на себе не придётся.

— Попутки тут должны проезжать хотя бы время от времени, — успокоила преподавательница.

— А до этого вы как перемещались? — заинтересовался третьекурсник.

— С пространственниками. Мы вообще-то рассчитывали, что они останутся с нами до возвращения в столицу, потому и взяли эту громоздкую дуру, — теоретик кивнула на извлеченный из футляра покрытый вспомогательными рисунками цилиндр на выдвижных ножках, — но не сложилось.

Спрашивать о причинах Ник не стал. Прибор ещё нужно было установить так, чтобы днище оказалось строго параллельно поверхности почвы. Прежде работать с определителем магорудных пород студенту не приходилось, так что за настройкой он следил с интересом. Незамеченным тот не остался, и теоретик тут же села на любимого конька. Снимать показания ей это не мешало, так что возвращение Дирка с ир Сетре прикладной некромант встретил с облечением. Как бы хорошо он не относился к Тесле, иногда та бывала той ещё занудой, да ещё и увлекалась сугубо теоретическими подробностями. Но зато и принцип действия сложного артефакта и способы расшифровки его показаний Ник примерно понял. Правда, было это скорее для общего развития, потому что требовалось от него только записывать диктуемое девушкой в её полевой дневник.

— Купол цел, вход в этом году не трогали, — отчитался Дирк в ответ на вполне закономерный вопрос. — У вас тут как?

— Стабильный нормальный фон. Магорудных пород нет, но насколько помню, эта аномалия и не из-за них. Ты не померял фон с других сторон?

— Наскоро померял. Вроде без отклонений. Но лучше ещё в паре точек проверить.

Тесла согласно кивнула.

Как и говорил Дирк, фон оказался ровным и вполне соответствующим норме для этих мест. Солнце стояло высоко, тратить лишнее время на аномалию не хотелось, так что, разбив лагерь неподалёку от входа, чтобы удобнее было возвращаться, продолжили почти ту же работу, только уже в аномалии. Нежити внутри не оказалось.

По упрощенному стандарту базовых точек измерения фона было пять: четыре по сторонам света и одна в условном центре. К ним добавлялись точки в местах с ранее зафиксированными отклонениями. Здесь таких было три, все недалеко от входа. Вот только ни на одной фон не оказался таким уж кардинально отличающимся не только от ближайшей базовой точки, но и от всех пяти выбранных контрольных.

«Ну, иногда бывает», — как-то не слишком уверенно решила Тесла и предложила проверить остальные базовые точки.

Болото уныло хлюпало под ногами. Солнце жарило так, что хотелось стянуть с себя хотя бы куртку, но тогда её пришлось бы таскать в руках, да и обгореть можно. Тихо мурлыкал себе под нос какой-то незнакомый Нику мотив Дирк.

Вторая базовая точка, западная, тоже оказалась вполне спокойна. Да, фон отклонялся от нормы, но не кардинально. Магических руд не было, нежити не было, комары в аномалиях не встречались. Тишь, жара и благодать.

— Как-то мне это всё не нравится, — первым озвучил общие мысли теоретик, когда и северная, и восточная точки оказались спокойными.

Солнце клонилось к закату. Им оставалось проверить только центральную.

Остальные согласно кивнули.

— Предлагаю, даже если центр тоже спокоен, использовать полную схему, — вздохнула Тесла.

— Согласен.

— Согласна, — чего-чего, а тщательности ир Сетре было не занимать.

— Тогда проверяем центр и от него раскидываем радиусы для полной проверки.

Правила полной проверки фона Ник помнил смутно, но и того, что помнил, было достаточно, чтобы понять, что времени это займёт немало. Собственно, не ошибся: из аномалии они вылезли уже ближе к полуночи. Кое-как поставили палатки и, даже не раздеваясь, отключились. Парни, по крайней мере. Чего там шуршали ещё почти час в своей палатке дамы, некромантов мало интересовало.

Разбудило Ника солнце: палатку ночью они поставили абы как, совершенно не учтя ни того, с какой стороны с утра будет солнце, ни того, на чём ставят. Вроде сухо и ладно. Муравейник обнаружился прямо под ногами Дирка. Его обитатели соседством оказались крайне недовольны, о чём и дали знать вылезшему из укрытия, превратившегося в филиал бани, теоретику. Под его ругань собиравшийся ещё немного подремать на повеявшем из-под отброшенного тента ветерке четверокурсник проснулся окончательно.

Пока переставили палатку, пока привели себя в порядок, пока приготовили завтракообед, пока разобрались в сделанных ночью каракулях. Анализировать что и как они тогда не стали, предпочтя сделать побольше, а выводы оставить на утро, и теперь о том весьма пожалели.

— Итак, у нас есть пять базовых точек, которые спокойны и три ранее серьёзно отклонявшиеся, сейчас тоже спокойные. Но при этом возмущения на первом и третьем радиусах, — Дирк покусывал карандаш. — А также не проверенные с шестого по двенадцатый.

— Мне кажется, в паре мест мы отклонялись от прямой, — осторожно заметила Тесла. — Но надо смотреть по карте и размечать конкретные точки.

— Главное сейчас определиться, где именно находятся отклонения. Потом уже их отдельно проверим, — возразила магистр.

Все приуныли, но с таким планом согласились.

Большинство радиусов были вполне спокойны, зато на одном — одинадцатом и предпоследнем (всего их закладывали двенадцать по числу делений на циферблате часов) — значения оказались почти в два раза выше нормы. Для аномалии это было в пределах допустимого, но внимательного исследования всё же требовало. Так что, закончив с проверкой радиусов, занялись перепроверкой подозрительных точек.

Какого же было их удивление, когда и на первом и на третьем радиусе совсем рядом с точкой с зафиксированным накануне отклонением всё оказалось спокойно.

— Так не бывает! — возмутилась Тесла, на всякий случай перемеряв фон в изначальной точке и убедившись, что и она спокойна.

— Подумаем об этом вечером, — дипломатично возразила магистр. — А пока пойдём, посмотрим, что там на одинадцатом.

На одиннадцатом фон был таким же как два часа назад, так что успокоившаяся теоретик тут же развела бурную деятельность. Нужно было установить размеры локального отклонения, очертить его на карте и исследовать на предмет потенциальной нежити. В процессе выяснилось, что Дирк не подумал взять один из приборов, необходимых для непростого процесса. Увлёкшаяся Тесла хотела отправить его за ним, но магистр внесла другое предложение:

— Думаю, стоит прерваться всем. Иначе опять останемся без ужина и толком не выспимся.

Парни идею поддержали, так что девушке пришлось смириться с тем, что загадке первого и третьего радиуса придётся подождать до завтра. Как и всему остальному.

Вечер прошёл за готовкой, меланхоличным перебором струн и негромким пением Дирка. Долго сидеть не стали, помня о том, что палатки плохо защищены от нагревания.

Утро преподнесло новые сюрпризы: недоочерченная область отклонения исчезла. Фон был ровный, как накануне это было на первом и третьем радиусе. Чтобы исключить ошибку, они померяли несколько раз, но с тем же результатом.

— Да не бывает так!!! — практически закричала Тесла. — Не бывает!!!

— Может, что-то с приборами? Попробовать схему Васт-Арте?

— Как ты её на болоте чертить собираешься? Тем более в аномалии? Тут же наши вчерашние следы вон уже затянуло.

Поспорить тут было сложно. Болото сегодня и правда выглядело почти нетронутым. Взгляд Ника зацепился за это «почти»:

— Кстати, о следах, — как-то резко севшим голосом начал он, — никто ведь, по-моему, не ходил к той рощице? — и указал на виднеющуюся в отдалении кипу деревьев.

Остальные проследили за его рукой. Потом опустили взгляд.

— Следы сегодняшние, — сразу определил теоретик. — И судя по размеру…

— Упырь или гуль, — опередила его магистр некромантии. — И крупный. Кажется, господа, наше отклонение оказалось с ногами и собственными взглядами на то, где ему сидеть.

Вопросов вроде того, как они могли его пропустить, никто не задал — эта нежить вылазила из укрытий ближе к полуночи, а то и после неё, а некроманты в это время были уже в своих палатках. Всё-таки ходить по болоту в темноте было тем ещё удовольствием. Да и отдых им тоже требовался и желательно не на жаре.

— Сейчас мы его не найдём, так что закругляемся и идём отдыхать.

Никто не спорил. По следам за такой нежитью можно было ходить долго: одного направления она не придерживалась, тем более в огороженных аномалиях, усталости не знала, так что за несколько часов могла намотать десяток километров зигзагами. Искать же её по искажению никому не хотелось. По крайней мере пока был более простой и адекватный способ.

— А разве один упырь может так искажать фон? — спросил Ник. В его представлении хотя активная нежить действительно создавала вокруг себя определённые отклонения фона, обычно они были не такого уровня.

— Смотря что за упырь, — авторитетно заметил Дирк. — И как близко к его дневной лёжке мы были, когда меряли фон. Если плюс-минус в пределах метра-двух, вполне.

Спрятаться на болоте было особо негде, так что «в пределах метра-двух» обозначало, что они меряли фон примерно над ним. А значит потревоженная нежить вполне могла выскочить и их как минимум цапнуть. Студент подбледнел.

— Лучше об этом не думать, — угадала его, да кажется и не только его, мысли Тесла.

В лагере сразу после перекуса засели за изучение списков потенциальной нежити для этой аномалии. Захоронений как таковых здесь не было, но болото есть болото. Расчёты коллег не порадовали. Ни упырей, ни гулей, исходя из значений фона и местоположения обнаруженных исследователями тел, тут возникнуть было не должно.

— Такие расчёты редко совпадают с реальностью, — успокоил Дирк. — Слишком много факторов влияют на колебания фона. Тем более это данные сорокалетней давности, долговременные прогнозы по нежити очень примерны.

— И всё же просто так возникнуть единичный упырь не мог, — возразила магистр. — Должна как минимум быть мелочь вроде скелетов или зомби.

— Может концентрация из-за недостатка материала?

— Или что-то ещё, чего мы не знаем, — было заметно, что девушке гипотеза однокурсника почему-то не нравится.

— Скорее второе, — согласилась с ней магистр. Пояснила: — Меня смущает, что основное отклонение мы с вами так и не нашли, а это не самая типичная ситуация. В сочетании с непонятным происхождением аномалии это может указывать на не самые распространенные варианты вроде эффекта ир Веста и ему подобных. Я, конечно, сомневаюсь, что тут пытался встать лич, иначе бы здесь был точно не один упырь, а минимум десяток плюс скелеты и прочее. Без зачистки бы не обошлось, а, судя по документам, её здесь не было. При этом и совсем исключать такого варианта нельзя.

— Эффект ир Веста даёт кратковременное изменение фона, а здесь оно держится уже больше столетия, — не удержалась от замечания Тесла.

— Я в курсе. Поэтому и говорю, что «и ему подобных». С тем же успехом это может быть скачок фона по любой другой причине. От банального утопленного в болоте артефакта до утопленной не слишком умными селянами нежити какого-то некроманта. Или, что хуже, самого некроманта, просто личем не вставшего.

Для начала нежить решили приманить магической приманкой. С одним единственным упырём такое было вполне безопасно. В противном случае, использовать схемы этой группы они бы не рискнули: сражаться сразу с толпой нежити никому не хотелось. Творить схему магистр доверила Дирку с Теслой, сама только контролировала. Ник старательно конспектировал комментарии всех троих.

Сначала ждали результата все вместе, потом, когда зарядил мелкий дождик, распределили дежурства. Но наглая нежить не появилась ни к двум часам ночи, когда дождь усилился, ни к трём, когда из промокшей палатки вылез злющий и ругающийся на наглых коллег, утащивших нормальные палатки, Дирк, ни к рассвету, когда караулить упыря пришла очередь Теслы. Парни в это время общими силами растянули над многострадальной палаткой полог воздушного зонтика и активно её сушили, чтобы поменять тент на тот, который использовали на хозяйственной палатке.

— То есть вы хотите подмокшую еду? — уточнила Тесла, вернувшись из аномалии и застав их за этим.

— А ты предпочитаешь подмокших нас? — вопросом на вопрос ответил ей невыспавшийся однокурсник.

— Там протекает только дальний край, можно просто отодвинуть от него всё, — поспешил вмешаться Ник. — Или вообще создать воздушный зонтик.

— С тем же успехом вы можете оставить его над своей палаткой, — не купилась девушка.

— А если во сне не удержим?

— То есть то, что с тем же успехом вы его не удержите над хозяйственной палаткой, вас не смущает?

— Ну, Тесла, не будь такой занудой, — совсем другим тоном попросил Дирк и пожаловался: — Иначе спать мокро. А очень хочется.

Сменив гнев на милость, девушка помогла им снять их тент и растянула воздушный зонтик над хозяйственной палаткой, пока парни начали снимать тент с неё. Тут Ник зачем-то сунулся внутрь и помянул демонов.

— Что там?

— Сыро!

Тесла выругалась и попросила проверить вещи. Так выяснилось, что подмокшая еда им уже обеспечена.

— Хозяйственную снимаем, и её тент растягиваем над вашей вторым слоем, — приняла решение разбуженная шумом магистр. — Продукты пока распределяем между нашими палатками. И следите, чтобы промокающие части друг на друга не попали и с самой палаткой не соприкасались.

Когда с палатками разобрались, воздушный зонтик пришлось растягивать над кострищем и сушить заготовленные вчера дрова. Пока готовился завтрак, обсуждали результаты использования приманки и возможные пути решения проблемы с упырём. Заново прочесывать аномалию, чтобы найти его дневную лёжку, никому не хотелось. Тем более под дождём, который только усилился.

— Можно попробовать «Кердо».

— И сюда сбежится нежить со всей округи.

— Да тут вроде…

— Ещё две аномалии в пределах двадцатикилометровой зоны, — возразила Тесла. — Одна у нас по плану дальше, вторую вроде ир Сортай должны проверить, нам она не по дороге. Хочешь, чтобы там после нашей «Кердо» всё на уши встало?

— Значит, остаются первый и второй тип, — кажется, Дирка это не слишком радовало.– Для упырей ещё, правда, кое-что из рунических подходит…

— Остановимся пока на обычных схемах, — отвергла вариант с рунами ир Сетре. — Что из них вы знаете?

Теоретики знали много. Всего приманок было три типа и отличная от них схема «Кердо». Один, третий, казалось бы, самый подходящий, они уже опробовали, так что оставались первый и второй. Оба довольно богатые на схемы разного радиуса действия, разной силы, действующие на разную нежить. Но проверять каждую схему было бы пустой тратой времени — принцип действия у схем одного типа был примерно сходный. В итоге довольно быстро остановились на двух наиболее на их взгляд подходящих ситуации. Правда, потом долго решали, какую именно использовать сегодня, а какую оставить на завтра: караулить нежить под дождём ещё две ночи никому не хотелось, а какая сработает лучше, Тесла с Дирком определиться не могли.

— Чертите обе, — разрешила ушедший в какие-то вовсе уж безумные расчёты спор преподаватель.

— Но… — хором начали теоретики.

— Что мы теряем?

— А если они провзаимодействуют?

— А они взаимодействуют?

— Да нет вроде.

— Значит, чертите обе. Мы и так ловим этого упыря неоправданно долго. Если об этом кто-то узнает, нас на смех поднимут. Или та, или другая сработают.

Как показала ночь, тут магистр заблуждалась: не сработали ни та, ни другая схемы. Мокрый и злой Дирк, которому выпала последняя смена, вернулся в лагерь, когда вроде бы успокоившийся дождь сыпанул с новой силой, барабаня по тенту и намертво душа желание куда-то из-под него выползать.

— Нет? — понял всё по одному виду приятеля прикладной некромант.

— Нет, — подтвердил теоретик. — Похоже, всё-таки придётся искать лёжку.

— А может, можно использовать что-то другое?

— Например? — устало поинтересовался Дирк. — Руны? Задолбаешься чертить их на болоте.

— Есть ведь и другой способ, — уверенно возразил четверокурсник.

Аспирант скептически хмыкнул, но предложил:

— Я тебя самым внимательным образом слушаю.

Ловить решили на живца — искать лёжку, как и бегать по болоту за упырём, чтобы загнать его в руки остальных ни у кого желания не было. Даже Тесла, предлагавшая вариант с прочёсыванием аномалии с трёх сторон одновременно, как-то очень быстро сдалась, когда услышала вариант Ника. Давно проверенный и в целом себя зарекомендовавший, хотя, конечно, и довольно опасный. Но, пожалуй, не больше, чем два других: выскочивший из-под мха упырь мог и убить, да и загонная охота вполне могла поменять направление. Правда, выступать живцом, да ещё и чувствовать себя идиотом, устроившимся посреди аномалии с гитарой, никто тоже энтузиазмом не горел. Но выбирая из имеющихся вариантов, Ник предпочёл свой: первый означал ещё один день, потраченный на одни только перезамеры, а во втором слишком велик был риск оказаться загнанным куда-нибудь самому.

Метод приманивания на музыку был, наверное, одним из самых старых. И результаты действительно давал, хотя и не такие хорошие, как магические приманки, но стабильные. Правда, что именно там играло роль — музыка или же живая приманка — сказать было сложно.

Для вынужденного «концерта» выбрали место посуше. Насколько это, конечно, было вообще возможно на болоте.

— Я играть почти не умею, — напомнил Ник, когда ему посоветовали петь погромче, чтобы упырь быстрее на них вышел.

— Основные три аккорда-то ведь знаешь? Ну вот. Та же «Высоко стоит луна» больше и не требует. Третьекурсник вздохнул, но, признав правоту старшего товарища, поставил первый аккорд и ударил по струнам. — Ну не боем же⁈

— Я иначе не умею!

— Тогда на кой демон «Луну» начал? Попробуй что-нибудь спортивное…

Перебрав в памяти известные ему спортивные мелодии, парень заиграл, но не успел уйти и дальше второй строки, как теоретик снова влез с замечаниями. Но толком озвучить их не успел:

— Дирк, или ты сидишь и не отпугиваешь нашу добычу, или идёшь играть сам! — не выдержала Тесла. — Ник, играй что угодно и как угодно. У упырей музыкального слуха, даже если он был при жизни, уже всё равно нет.

— Зато у нас он есть! — громко возмутился её однокурсник.

— Я потерплю. Всё лучше чем ещё один день искать эту заразу по всей аномалии.

Владелец гитары тяжело вздохнул и, морально приготовившись к издевательству над родным инструментом и не менее родными ушами, разрешил:

— Тесла права, играй, что в голову придёт. Главное приманить этого.

Следующие полчаса стали издевательством над всеми, включая и самого горе-музыканта, так что появления упыря ждали с ещё больше нетерпением, чем прежде. Однако, хотя они распределили между собой стороны света, сам момент собственно появления всё равно пропустили. Возник тот совершенно бесшумно и крайне неожиданно. Это не помешало Дирку бросить поверх головы Ника «Исате», а магистру щит на студента, но остальные — и Тесла, и сам Ник, — на какие-то мгновения растерялись.

— В сторону!

Когти нежити клацнули по щиту в нескольких сантиметров от лица некроманта. Тот сначала остолбенел, а потом, повинуясь крику теоретика, нырнул вниз и вправо, уходя из-под очередной атаки. Почти в то же мгновение полуметром выше просвистела какая-то из мощных замедляющих схем.

Упырь переключился на атакующего, перескочив через усиленно прикидывающегося ещё одним бревном студента. Кончиком застрявшего в давно истлевшем теле меча царапнул по дереву, на котором недавно сидел Ник. По спине третьекурсника, и так быстро подмокающей от мха, промаршировали мурашки.

Схема Теслы попала не в упыря, а в застрявший в нём меч. Тот чуть засиял, подтверждая свою артефактную природу.

— Это артефакт!

— Я уже понял!

Его наличие усложняло задачу. Тем более что если даже у умертвий на учебных полигонов хватало умения использовать для защиты подручные средства, то уж упырю такое и вовсе проблемы составить было не должно.

Ударила, отвлекая на себя нежить, магистр. Дирк смог перевести дыхание, а заодно мысленно просчитать наиболее эффективный вариант:

— По ногам бейте!

Ник, как раз готовившийся бросить схему, резко вскинул руки так, чтобы изменить направление удара. Магистр закрылась дополнительным щитом, но всё равно разлетевшиеся от взрыва вода, кусочки сплавины и мхов попали на светлые штаны. Шустрый упырь успел отпрыгнуть и атаковал женщину уже с другой стороны. Заклятье Дирка притянулось к мечу, Теслы только резко крутнуло нежить.

— «Исате» одновременно! — крикнула девушка, по этому эффекту наконец понявшая, какой тип артефакта перед ними. Обычно «Исате» не использовали против упырей, просто потому что её силы не хватало для их упокоения, но четырёх «Исате» одновременно должно было хватить. Даже трёх должно было. — На «три»! Раз! Два! Три!

Четыре схемы одновременно сорвались с пальцев. Но разница в расстоянии между некромантами и упырём сыграла с ними дурную шутку. Первой попала в противника схема магистра, потом с минимальной разницей врезались схемы Ника и Теслы. Запоздала и ушла мимо схема Дирка.

Нежить отскочила в сторону, оказавшись около открытой воды. Магистр одновременно с теоретиками метнули новую схему. Мгновение постояв, упырь рассыпался прямо в воду. Туда же скользнул меч.

— Ловите! — бросился в ту сторону, понимая, что не успевает, аспирант.

Но тяжелый артефакт уже ушёл ко дну. Некроманты проводили его взглядами. В основном усталыми или полными облегчения. И только Дирк разочарованным.

— Ну, теперь мы, по крайней мере, знаем, какого происхождения эта аномалия, — заметила магистр.

Судя по виду теоретика, ему от этого понимания было не легче.

— Тут нужны стихийники, а лучше ещё и артефакторы, — заметила, подходя к приятелю, Тесла. — Без них активный артефакт такого типа всё равно лучше не трогать.

— Думаешь, это защитный поглощающего подтипа? — по этой характеристике сообразил теоретик.

— Он самый. Довольно изящное решение: и атака, просто благодаря форме меча, и защита, благодаря уже магической начинке. Причём артефакт явно старый, хорошо, если не времён последней войны нечисти.

— Когда ты это разглядеть успела? — удивился Ник.

— По реакции на схемы поняла. У меня сестра — артефактор. Поневоле нахватаешься. Особенно когда тебя умолят проверить расчет схемы для курсовой, — девушка вздохнула. И, не удержавшись, пожаловалась: — Пока в их теории разберёшься, много нового узнаешь.

Она как обычно углубилась в детали, и, если сначала четверокурсник ещё пытался в них вникнуть, то уже через некоторое время только кивал. Магистр, занятая попытками отчистить штаны, даже не прислушивалась.

— А где гитара? — спохватился Дирк, перебивая однокурсницу.

— Была здесь… — Ник растерянно огляделся. — Я, кажется, её оттолкнул, когда упырь прыгнул, чтобы он не наступил…

Уже понимая, что если бы инструмент был на месте, приятель бы не спрашивал, прикладник вернулся к тому месту, где сидел, и обошёл вокруг него. Теоретики следовали за ним. Выяснение, куда и как могла деться гитара, много времени не заняло: чуть в стороне и как раз в нужном направлении обнаружился бочаг с тёмной водой.

— Кажется, утонула, — в голосе теоретика послышалась обреченная усталость.

— Вообще-то не должна была, она же лёгкая, полая и из дерева. Не сразу по крайней мере.

— Это аномалия, тут физические законы тоже не всегда работают как в остальном мире. А что сразу, так сразу было и не нужно, — зло возразил подруге Дирк. — Так что теперь только если искать где-нибудь в стороне от аномалии скелет, поднимать и заставлять нырять. Но это, как мне кажется, идея так себе. Если не сможет выбраться, огребём проблем. Одни так уже дотаскали в аномалию своих некросозданий.

Ник опустил взгляд. За утопленный инструмент было стыдно.

— Можно попробовать щитом вытолкнуть наверх: едва ли она погрузилась глубоко, — предложила магистр.

— И этим же щитом распилить её надвое? — кисло уточнил Дирк.

— Это смотря какой щит, — авторитетно заявила магистр. — Тот же «воздушный зонтик» предметы не режет. — Нужно только выгнуть его наоборот.

— Это как раз не проблема, — воодушевившийся теоретик создал ещё парочку светлячков и вытащил блокнот.

Из аномалии они выбрались, когда небо на востоке уже светлело. От усталости ноги у всех четверых едва поднимались, но болото не позволяло долго стоять на месте, так что приходилось двигаться. Дирк нежно обнимал выуженную из бочага гитару. Да, её ещё требовалось просушить и вообще привести в порядок, но, по крайней мере, она снова была с ним. Правда, уверенности в том, что инструмент это приключение нормально пережил, у него не было. Оставалось надеяться, что артефактор, которому он её давал для зачарования, не схалтурил. Но слишком на это аспирант не рассчитывал, всё-таки никакие чары на подобное купание не расчитаны. Собственно потому у него и было две гитары: полевая, которую жалко, но не так, и, так сказать, домашняя.

Едва добравшись до лагеря, Ник почти сразу отключился. Женская часть группы тоже управилась с умыванием на редкость быстро, уже через четверть часа забравшись в палатку. Дирк же ещё долго возился с гитарой: снимал струны, сушил корпус, в общем пытался сделать то, что можно в текущих условиях, чтобы спасти свою любимицу.